Уничтожение Дуба-Юрта, из воспоминаний российского офицера Полторацкого

рубрика: Книга Памяти
Из воспоминаний российского офицера Полторацкого, в которых описывается зверское уничтожение в марте 1847 года мирно спящего чеченского села Дуба-Юрт. Мы даем полное описание этого кровавого злодеяние в первоисточнике, опубликованном еще в XIX столетии.
«Итак, он мирно спал, а с ним и все население аула, в ту роковую минуту, когда за полверсты от него таился отряд людей, жаждущих крови и мщения.
…Высоко взлетела ракета и, обрисовав спиралью яркий путь свой по темно-серому небосклону, с треском разорвалась на противоположной стороне аула. С разрывом ракеты слилось громкое неистовое «ура «, и ожесточенные, вновь наэлектризованные возбудительными возгласами своих начальников, разъяренные мстители за павших братьев, карабинеры и егеря, страшною волною ворвались в аул, беспардонно на всем пути обливая все теплою чеченскою кровью… Ружейных выстрелов послышалось два, три, не больше, — видно, что в ходу был русский штык, без промаха и милосердия разивший виновных и невиновных. Стоны умирающих, застигнутых врасплох, доносились со всех сторон и раздирали душу. Резня людей всех полов и возрастов совершилась а широком, ужасающем размере…
… Но из всех жителей обширного аула вряд ли кому-нибудь, кроме одного грозного повелителя их Дубы, удалось еще раз увидеть восходящее солнце. При самом отчаянном сопротивлении некоторых, большинство, застигнутое врасплох полунагими, стар и молод, женщины, дети и грудные младенцы утонули в своей крови от остро наточенных штыков, никого не помиловавших, не пощадивших…Минут десять после начала кровавых действий на улицах и в саклях, когда Меллер подъехал к расположению нашего 3-го батальона, к нему подскакал ординарец его, разжалованный в рядовые, Лауданский, с докладом, что разъяренные солдаты обеих рот не внемлют его убеждениям и наотрез отказываются кого-либо брать в плен. «Избиение в ауле, — добавил Лауданский, — идет страшное, невообразимое!» Меллер отправился к 1-ому батальону, послав ординарца куда-то с новыми приказаниями.@k1onahiyn_mohk Движимый любопытством поближе взглянуть на разгоревшуюся драму, я толкнул лошадь и пустился по улице, ведущей к двухэтажной сакле, среди аула, но жестоко был наказан за мое малодушие. Глазам моим представились картины ужасного кровавого погрома, жертвы которого, в самых отвратительных позах, своею массой запрудили мой проезд по узким переулкам селения. Гнедой мой, прижав уши, во многих местах отказывался идти далее, и потребовалась нагайка, чтобы принудить его перескакивать через груды тел, водившихся по дороге. И как изуродованы были трупы эти! Там преклонных лет старик с глубокими ранами от штыка о живот и в грудь, распростертый, почти нагой, среди улицы успел уже остыть, возле него, не обращал внимания на кровь, алой струёй бьющую из порубленной руки своей, миловидный мальчуган лет пяти силится криком и слезами добудиться старика, вероятно, деда своего.@k1onahiyn_mohk Здесь, в двух шагах от сакли, совершенно обнаженная, навзничь растянулась красивая, лет 17 девушка. Роскошная черная коса ее купалась в луже крови, а под левым соском девственной груди бросалась в глаза темная, уже запекшаяся трехгранная рана… Несколько десятков тел с отрубленными ногами и руками валялись тут же в разных положениях, обезображенные лица их явно указывали на мученические истязания насильственной смерти, жестоко красившей всех без разбора.@k1onahiyn_mohk Повернув обратно лошадь и сильно ударив ее плетью, я, не помня себя и зажмурив глаза, стремглав выскочил из этого душераздирающего ада. Уже подскакав к моей роте, я оглянулся назад и увидел высокую саклю Дубы, пылающую со всех сторон. Она как будто послужила сигналом к общему пожарищу, и вслед за ней со всех концов аула вспыхнули все до одной сакли. Густой черный дым и столбы огненных языков с мириадами искр понеслись высоко к облакам, затмив собою красное восходящее солнце «.@k1onahiyn_mohk «Однако, как не стыдно было Вам, Кавешников, вмешался Швахгейм, — допустить в ауле зверское избиение неповинных женщин и детей? Ведь Вы могли многих из них спасти. — Нет, трудно было обуздать злобное настроение солдат. Они не слушали ни просьб, ни приказаний, и, опираясь на разрешение командира мстить за убитых товарищей, не давали никому спуску.
Вскочив в одну саклю в дальней части аула, около оврага, я застал молодцов в разгаре работы со штыками. Они перекололи там мужчин и женщин, оставались в живых лишь одни дети.@k1onahiyn_mohk Дай, думаю я, спасу этих малолетков, поистине жаль мне стало невинных душ, и тут же, схватив двух ребятишек лет пяти-шести, вытащил на улицу и, не доверяя их солдатам, повел обоих сам за руки. Что же выдумаете? Кричат пострелята благим матом. Я их утешать, говорю — молчите, вам ничего дурного мы не сделаем, чурек кушать дадим, а они орут еще пуще. Не кричите, все якши будете, говорю им, но ничего не берет. Кажется, дуракам и по-русски, и по-ихнему толковать — ничего не вышло. Ревут, как будто их режут. Как ни жаль их, но ничего не поделаешь. Подадут сигнал отступления, надо собирать людей, а тут вожжайся с этим добром… пришлось прирезать.»
Сака Сакаевhttps://www.instagram.com/p/CFHZASLFQuJ/?igshid=8z17tmw03k6