Category archive

Разное

Помощь семье друга погибшего в Грозном.

рубрика: Разное

 

Как-то, лет 10 назад, ехала в метро с Бабушкинской в Москве. Промежутки между станциями довольно длинные.
На одной из станций заходит парень в камуфляжной форме с гитарой через плечо, толкая перед собой инвалидную коляску, в которой сидит другой парень тоже в камуфляже, но безногий.
Парень с гитарой поставил коляску в проходе и запел грустно, аккомпанируя себе на гитаре, давя на жалость, что-то типа:
«Мы сражались в Чечне против врагов.
Мы сражались за вас, земляки…» и тд.
Некоторые люди без особой охоты стали подходить и бросать в фуражку, лежащую на коленях парня-инвалида, кто по 2 рубля, кто 5 рублей. Я сначала достала несколько купюр по 10 рублей подошла положила их в фуражку и говорю громко, чтобы слышали все:
«А я — как раз та чеченка, которую вы хотели убить в Чечне, как и тех, сотни тысяч мирных людей, которых вы там убили, но у вас не получилось, и вот я вам даю эти деньги, чтобы люди знали, чем мы-чеченцы — отличаемся от вас — русских — это умением сочувствовать даже тем, кто пришёл нас убивать, чтобы вы знали, что мы — не вы, мы — другие. Собственно говоря, вы должны были петь эту песню в Кремле или в Министерстве обороны, а не в метро. Но ваши оторванные ноги у них не болят. Если бы вы были умнее, а не шли убивать тех, кто вам ничего плохого в жизни не сделал, вы бы сейчас сидели с девочками в ресторане. Это — ваш выбор. Вы пошли убивать в чужую республику, не к вам пришли. Ясно?».
Потом достала ещё пару купюр по 10 рублей и снова положила в фуражку и отошла.
Я одна на весь вагон говорю это, а люди в вагоне, раскрыв рты, меня слушали и не перебивали.
Парень в тележке опустил голову и сказал:
«Спасибо, девушка». На следующей станции они вышли. Народ крепостной как-то странно сник и смотрел на меня, как снизу вверх.
Таких случаев в моей жизни было десятки.

Обычно, когда я собиралась выходить в Москве, брат уже, зная меня и переживая, говорил:
«Хlинц, цигахь, цхьанна дlаъ хотти, дагах буй бетш:
«Со нохчи ю», — бохш, митинг ма елахь)))))

Лейла Гапаева

Эвита Гайнет, МИН БАШКОРТ

рубрика: Разное

Я башкирка, но никогда не думала что когда-нибудь начну об этом кричать. Кричать молча, а вы могли бы? Кричать молча, когда нечем кричать, потому что язык мой отрезали?
Сегодня мне отрезали язык, чтобы оставить меня без нации и культуры. А завтра мне отрежут ноги, чтобы оставить без моих корней и истории! А после завтра?
Мне отрежут сердце, чтобы оставить меня без веры и религии!

И знаете что самое страшное?
Страшно что я молчу.
Конечно молчу, язык ведь уже отрезали.

Но я привыкаю, ведь вы знаете, мы умеем выживать.
Мы сильные.
Сначала мы привыкнем молчать, потом ходить без одной ноги, потом без обеих, и вовсе мертвыми. Жить мертвыми.
А вы смогли бы?
Или вы умеете только жить на мертвых? Ходить по мертвым душам?

Да. Вам не нужны живые люди. Вам не нужны таланты и личности. Вам не нужна никакая культура! Никакая вера!
Вам нужны падшие души, которые будут поклоняться вам и делать то, что вы хотите.
Вы будете говорить нашими устами, убивать нашей рукой, топтать нас нашими же ногами, и закапывать все святое на наших же землях, нашими же лопатами.
Те земли, которые защищали наши дедушки, проливая башкирскую мусульманскую кровь, ради России.
Минен олатай, hинен олатай!

А что делаете вы в ответ? Я уже не говорю про заводы, природные ресурсы и суверенитет…
Вы забрали у нас все.
А сейчас и родной язык.

И знаете что самое страшное?
Страшно что я молчу.
Конечно молчу, язык ведь уже отрезали.

Я родилась на башкирской мусульманской земле. Я ходила в русскую школу и с детства говорила на двух языках.
Мы жили под двумя флагами, под двумя гимнами, культурами и религиями.
Мы жили под лозунгом и девизом « Башкортостан и Россия навеки вместе».

И моя мама всегда учила меня добру и терпимости, а главное равенству.
Она научила меня любить русский язык, но при этом ценить и знать свой родной башкирский.
Я помню, как маме нравилось, когда я говорила на родном языке, поэтому самые дорогие слова для меня были « Мама», «Люблю», « Прости», « Скучаю», я говорила их только на башкирском.
Ах, этот ласковый и нежный башкирский язык мамы…
Я буду помнить всегда.
« Кызым», « Балам», « Матурым», « Бапкесем».

Когда я где-то слышу эти слова, от других уст другим сердцам, у меня появляются слезы.
Ведь больше всего мы скучаем по словам, наполненные заботой и любовью.
А мама меня так называла. Это были самые теплые и нежные обращения для меня.

Разве можно это забыть?

И родной язык никогда не забудется. Даже если я буду знать сто языков. Хоть я и не пишу стихи на башкирском языке, и бедно на нем говорю, но молюсь я на родном языке, радуюсь и плачу на родном языке.
А знаете почему? Потому что на родном языке говорит мое сердце. А разве можно взять свое сердце и выбросить?

Нет, можно выбросить себя из страны, из Родины. И где бы я ни была, где бы меня не спрашивали, я всегда говорила что я башкирка. А они удивленно спрашивали « А что в России не только русские живут?». « Нет, — отвечала я наивно и глупо, — Россия многонациональное государство, мы единая сила »

А что будет через десят лет? Если сегодня отменили башкирский родной язык в школах.
Кто будет учить наших детей грамматике ? Кто будет пересказывать нашу историю и развивать культуру? Кто будет воспитывать в нас нравственность и веру?
Кто пойдет защищать нашу Родину? Наш дом? Нашу религию? Наши леса, если вы срубили их корни?

В том то и дело, нам нечего будет защищать.
Оставьте нам наше родное, а все чужое забирайте себе.

Сегодня вы заставили нас проглотить язык, а завтра вы проглотите нашу Республику!
И вы сделаете это не только с нами. Через некоторое время подобная ассимиляция будет происходить с Татарстаном, с Чеченской Республикой, с Дагестаном и так далее…Только позволят ли они растоптать себя, это другой вопрос.
•Фейсбук

К 25-ЛЕТИЮ ПЕРВОГО ШТУРМА ГРОЗНОГО «ОППОЗИЦИЕЙ» 15 ОКТЯБРЯ 1994 ГОДА

рубрика: Разное
Описание одного дня в четырех источниках — книгах:

Мирослав Кулеба «Szamil Basajew»;

Келиматов А. («оппозиционер») «Чечня — в когтях дьявола или на пути к самоуничтожению»;

Зелимхана Яндарбиева «Чечения — битва за свободу»;

Руслан Хасбулатов «Чечня: мне не дали остановить войну. Записки миротворца».


1) Мирослав Кулеба «Szamil Basajew«. стр. 91-92


Первый штурм Грозного (15 октября 1994 года).

О тех событиях никто сейчас в Чечне не говорит — по мнению Шамиля Басаева, для большинства командиров «эти воспоминания не из самых приятных». В тот день оппозиционеры предприняли попытку захвата столицы. Им удалось убедить большинство чеченских командиров, чтобы они сохраняли нейтральность. Басаев решительно выступил на стороне легальных властей. «С 22 людьми, потому, что именно столько у нас было оружия, мы остановили наступление подразделения, насчитывавшего около 800 человек. Мы уничтожили танк и 5 БТР-ов. Я получил ранение в плечо. Мы отбили этот штурм. Среди наступавших были Русские, были также две чеченские колонны. В одной шел Автурханов и Лабазанов, в другой Гантемиров, который ушел без боя, когда нами были остановлены их главные силы».

Подразделения оппозиции вторглись в Грозный с двух сторон. Бронемашины Гантенирова по трассе Ростов-Баку доехали до шатойского перекрестка, и далее резко повернули в Грозный и заняли обширную территорию войсковой части на южной границе города. Колонна Автурханова, усиленная силами Лабазанова, въехала между новыми районами (между 3 и 4 микрорайонами, по улице Тухачевского) в северной части города и остановилась между домами. Там Шамиль Басаев продемонстрировал ей искусство боя небольшого подразделения с превосходящими силами врага.

Оппозиционеры потеряли уверенность в себе. Не знали, какие силы ожидают их в центре Грозного. А тем временем за спиной Шамиля больше никого и не было…

На совещание военного руководства властей республики было решено в 00.00 ударить по обеим колонам оппозиции. Но прежде чем это произошло, подразделения оппозиционеров начали спешно покидать город.

Когда подразделения Гантемирова заняли территорию воинской части, Гелаев привез туда три пушки и пригрозил окрытием огня. После переговоров Гантемиров покинул ее, а позднее вернулся к себе на базу в Урус-Мартан. Гелаев не предпринял против него никаких военных действий.

«С Гантемировым тогда было свыше 1000 человек, мы могли их без проблем остановить. Мои ребята к этому времени были подготовлены к любым действиям. Но когда они мне сказали, что хотят сделать засаду, то я им не разрешил этого. Я позволил оппозиционерам уйти. Потом власти меня обвинили, что я с ними в контакте. Конечно я не был, но для меня самым важным является мой народ, за который я воюю. Каждый убитый Чеченец, даже если он был на стороне оппозиции, остается для меня Чеченцем».


2) Келиматов А. Чечня — в когтях дьявола или на пути к самоуничтожению 2003. (стр. 351 — 353)

13 октября. СМИ России передали, что штаб чеченской оппозиции переместился в Толстой-Юрт. На самом деле в Толстой-Юрте царит покой и тишина. Спецслужбы торопят события и преждевременно озвучивают свои плановые мероприятия. Выходя на финишную линию, Москва решила окончательно «добить » вопрос Хасбулатова. В оперативную игру она вводит жесткое правило: третий лишний. Хасбулатов, как противник войны и политике именем, не выгоден давно. Но Автурханов — это находка! По всем параметрам вписывается в мозаику «партии войны», а главное — сговорчив и достаточно предсказуем. У него несколько наставников.

15 октября. Село Знаменка. С утра Автурханов отдает распоряжение мобилизовать все имеющиеся силы для похода. Подготавливаются единственный танк Т-62, который уцелел после всех военных баталий, несколько БТРов и автомашин ГАЗ-66. Многие ополченцы готовы ехать на своих личных машинах. В 13:00 по команде трогаемся с места. Двигаемся по направлению к Толстой-Юрту. Я вместе со своими сотрудниками ФСК следую за машиной Автурханова и слежу за колонной, которая растянулась на несколько километров. Цель выступления ни до кого не доводится.

В 14:30 прибываем в Толстой-Юрг и собираемся у штаба Хасбулатова. Кроме Руслана здесь никого нет. Через некоторое время к собравшимся выходит Хасбулатов вместе с Автурхановым и Джамалхановым. Ополченцы выстраиваются и образуют замкнутый круг. Хасбулатов чуть выдвигается к середине и удивленно рассматривает присутствующих. Долго не может сосредоточиться. Для него — это полная неожиданность. Я понял, что наш приезд — что снег на голову. Проходит еше несколько минут, и Руслан, обращаясь к ополченцам, дает традиционное напутствие.

Колонна вместе с головным танком и техникой тронулась с места. Через десять минут она растянулась от подножья Терского хребта до его вершины. Теперь многим стало ясно, что мы идем на Грозный.

По автотрассе Червленная—Аргун миновали станицу Петропавловская, она осталась справа от нас. После моста через реку Сунжа начинается некогда лесной заповедный массив. Здесь двигаемся настороженно. Головные машины стали выходить на автотрассу Грозный —Аргун. Идущий за танком БТР запрашивает маршрут движения. Это означает, что мы сбились с маршрута. Колонна засуетилась и на узком полотне дороги стала разворачиваться. Автурханов скорректировал направление и пустил танк по объездной дороге севернее села Беркат-Юрт, а далее, через поселок, Старая Сунжа. Колонна вновь растянулась. Я посмотрел на часы — ровно 15:00.

Неожиданно, позади нас, из-за Терского хребта появляются три вертолета. Впереди летит «малыш» — разведчик, а за ним — два МИ-24 с подвешенным боекомплектом. Над нами они корректируют курс и идут на Грозный. Автурханов обрадованно проголосил: «Это наши вертушки!..».

С самого начала этой затеи меня стали мучить сомнения. Не помню, чтобы когда-нибудь операция такого рода начиналась столь необдуманно и в такое время суток. Умышленно, в чьих-то интересах «допускается» масса элементарных просчетов. Все изъяны кампании на виду. Никакой организованности. У лидеров какое-то умопомрачение или тонкий расчет!..

Даже молодой, неискушенный в военных делах новобранец не спланировал бы подобную операцию с вовлечением такого числа людей, без выверок и расчетов. Все спрашивают: «Куда и зачем мы едем?» И я спрашиваю у себя: «А все-таки, в чем же дело?»
Несколько минут спустя в Грозном раздаются взрывы. И еще через несколько минут вертолеты берут обратный курс, но уже чуть в стороне от нас, и уходят к Тереку, за хребет.

Мы движемся по самой оживленной улице Грозного — Тухачевского, на которой расположен продовольственный рынок. Люди от нашей техники шарахаются в сторону. Все удивлены. Кто-то смотрит и пытается узнать, кто мы такие. Другие не поймут, что же затевается в такое время дня.
Танк вышел на пересечение улиц Бульвара Дудаева и 1-ой Садовой. Справа от нас начинается ул. Жуковского и поселок Калинина. Впереди нас застрочили автоматные очереди, а в воздухе засвистели пули. Очевидно, нас здесь поджидали. С территории Садовой техстанции заработали противотанковые гранатометы. Наш танк и БТР уже горят. Колонна застряла и не может маневрировать по узким улицам. От Автурханова никаких указаний. Цель вторжения от участников скрыта. Люди не распределены по подразделениям, командиры не обозначены. Каждый действует сам по себе. Лишь Лабазанов, отделившись от нас, занял здание школы милиции.

Автурханов с телохранителями мечется от машины к машине. Пущенный моджахедами противотанковый снаряд взрывается в воздухе. Ускоряются выстрелы и свист пуль. Определяю место нашего нахождения. Оказалось, что мы застряли прямо у Управления пожарной охраны МВД. Вижу, как мелькает, суетясь, силуэт Умара. Он спрашивает у своей охраны: «Где мы находимся?» Но сельские ребята город не знают и не знают, что ответить своему шефу.

На мгновенье осознаю, что зло, которое держу на него, может навредить не нам, а людям и привести к бессмысленным жертвам. Оценка возможных последствий моего молчания молнией пробивает все выставленные сознанием барьеры. Подхожу к Автурханову и успокаиваю его словом «не суетись». Из сочувствия к ребятам сообщаю, что мы находимся у УПО МВД, здесь имеется оперативная связь и необходимые для нас помещения. Знаю начальника УПО, подполковника Ноху Алимханова…
Автурханов от моего сообщения пришел в восторг. Фактически оно оказалось спасением не только для него, но и для многих.

Пьяные Джамалханов и Давлетукаев в этой суете пытаются найти отхожее место. Но не найдя его, пристраиваются на видное место, к забору. Я вместе с ребятами прочесываю помещения УПО и квартал вместе с прилегающими к месту домами.

По тому, как мы были неорганизованны и растерянны при выезде и судя по нашим нерешительным действиям, можно было представить, какому риску подвергали организаторы людей, поверивших им.

С наступлением темноты уличный шум и выстрелы стихли. Наступившая ночь предвещала хлопоты. Некоторые ополченцы преспокойно разбрелись кто куда. Я распорядился обеспечить светомаскировку штаба и полностью выключить наружное освещение.

Выставленные дозоры выходили на связь и регулярно сообщали обстановку в микрорайоне, а разведка докладывала о положении в центре города.

Президентский дворец до 23:00 хранил молчание, и только к полуночи обеспокоенные обстановкой сторонники Дудаева стали собираться перед фасадом бывшего обкома. Дудаев в эту ночь так и не появился на своем рабочем месте. Не было сомнения в том, что планы генерала и лидеров оппозиции давно были сверены.
Трагизм подобных конфликтов заключался в том, что очень часто с обеих сторон в них гибли люди, далекие от закулисных игр политиков, давно продавшихся спецслужбам.

Около 22:00 в штаб прибыл Гантамиров. Он сообщил, что его люди вошли в город и остановились у 15-го военного городка. Однако моя разведка доложила, что никаких изменений в конце проспекта Ленина не наблюдается.
Меня удивляет, что ни одна из вошедших сил не покушается на захват власти, не предпринимает меры завладеть стратегически важными объектами, не пытается воспользоваться спокойной обстановкой в городе(!). Советники Автурханова по каналам мобильной связи переговариваются с Москвой и Моздоком. Я тем временем осматриваю жилые помещения УПО и людей, приютившихся по разным углам, и жду чьих-то конкретных указаний. В подвальном помещении обнаруживаю Давлетукаева, аппетитно уминающего тушенку с хлебом. От выпитого и аппетита глаза его косят.

Командир отделения ФСК Майрбек Хусиев докладывает, что на крыше жилого дома обнаружен снайпер. Кто-то из ребят забрасывает его гранатой. А чуть погодя устанавливают, что снайпером оказалась девушка.

Три часа ночи. Предрассветная тишина. Штаб засуетился. Автурханов заявляет: «Мы сделали свое дело…» и спешно снимается с места…

Итог операции: 4 убито, 5 ранено, 14 попало в заложники. Чуть позже танкист из подбитого танка (житель села Надтеречное) при своих неполных 19 годах погибнет по вине тех же лидеров.

История знает много моментов истины. Но если она подтверждает, что пассивные народы вычеркиваются из истории, то чеченскому народу не грозит историческая смерть.


3) Зелимха Яндарбиев. Чечения — битва за свободу.


Лидеры «оппозиции» — в предчувствии близкой «добычи».

И Хасбулатов, и Хаджиев, и Автурханов рассчитывают на собственную первую роль в ликвидации «режима Дудаева». Каждый просит Москву помочь техникой, вооружением, войсками. Они то заявляют о достижении согласия, то ревностно упрекают друг друга. Но Москва не хочет Хасбулатова, и домогания экс-спикера на лидерство тщетны. Вскоре выясняется, что Москва выбрала Хаджиева. Пятнадцатого ноября банды «оппозиции» вторгаются с двух сторон на окраины Грозного.

«Гантамировская» бронетехника, в начале продвинувшись по трассе Баку-Ростов, на шатойском перекрёстке резко сворачивает на Грозный и занимает территорию бывшего 15-го военного городка на южной окраине города.

«Автурхановская» колонна вместе с бандой Лабазанова выезжает через микрорайон и останавливается у посёлка Маас. Её встречает Шамиль Басаев с небольшим отрядом и демонстрирует умение бить противника малым числом. «Оппозиционеры» растеряны. Они не знают, сколько сил их ожидает в Грозном. Хотя в тот момент организованного «кулака» для удара по ним не было. Срочное совещание военного руководства ЧРИ решает: в полночь уничтожить обе группировки. Но планы становятся известны и «оппозиция» спешно покидает город. А информационные агентства на следующий день начали трубить, что город был взят «оппозицией», но она, мол, оставила его из гуманных побуждений. Хасбулатов же назовёт это бегство трусостью командиров и будет очень сожалеть о случившемся. Бедный Руслан Имранович: не везёт ему с «боевыми товарищами» ни в Москве, ни в Грозном. Свою «лепту» в общественно-политическую ситуацию в ЧРИ перед началом открытой агрессии России вносят и учёные республики. В том числе и академики во главе с Хамзатом Ибрагимовым, которые, несмотря на высоту своего положения, не в состоянии адекватно осмыслить происходящее. В конце концов, они готовы полностью пожертвовать свободой народа, результатами борьбы многих поколений чеченцев на пути к государственной независимости, лишь бы не принять на себя ту частицу ответственности и лишений, которую они просто обязаны принять в подобных ситуациях, хотя бы потому, что паразитировали на труде чеченского народа, вырастая до своих «научных степеней».


4) Руслан Имранович Хасбулатов «Чечня: мне не дали остановить войну. Записки миротворца»

15 октября 1994 года: Грозный взят! Бегство из города.

Когда 15 октября был внезапно дан приказ Автурхановым и Гантемировым о нападении на Грозный, мы к тому времени уже провели огромную работу с населением, и не только с населением: практически со всеми командирами Дудаева познакомились, у нас установились нормальные взаимоотношения. Они говорили: «Руслан, мы другого лидера, кроме тебя, здесь не видим. Но в своих заявлениях ты все время говоришь, что приехал для того, чтобы здесь воцарился мир, проведешь выборы и уедешь. Нас это не устраивает. Мы Автурханова не хотим, не хотим и Хаджиева. Мы к ним относимся хуже, чем к Дудаеву. Поэтому, если ты лидером становишься, мы через три дня свергаем этого Дудаева». Я им говорю: «Поймите, я так не могу, я не Дудаев. Пусть народ сам решит, кого выбирать лидером, вот что надо делать». Такие у нас шли разговоры. Но одно ими было твердо сказано: «Нас каждый день Дудаев заставляет идти туда-то и туда-то. Мы же только отвечаем на провокации, наносим ответные удары».

13 октября у меня была серьезная встреча с несколькими дудаевскими командирами, когда мы договорились, что надо уже собираться всем, может быть, человек 10—15. А 15-го числа Автурханов и Гантемиров врываются в город и срывают наше соглашение. Ко мне сразу пришли люди: «Что нам делать? Воевать с ними или нет?» Я говорю: «Нет, ради Бога, не воюйте. Давайте попробуем решить вопрос без крупного кровопролития». Поэтому не случайно, что при взятии Грозного 15 октября 1994 года было всего убито 7 человек.

Город 15-го был практически взят, но потом Автурханов и Гантемиров внезапно его покинули в 4 часа утра, оставив ополчение и всю технику. В чем дело? 16-го октября в Моздоке проводили совещание Е. Савостьянов и несколько генералов, пригласили и меня. Я прилетел, вижу, что совещание уже практически закончилось, присутствуют Гантемиров, Автурханов. Попросили меня высказать свое мнение. После моего выступления Савостьянов спросил: «Скажите, в чем главная причина, почему оставили город?» Я ответил: «Бездарность, трусость и предательство вот этих людей — Гантемирова и Автурханова, так говорят бойцы и командиры».— «Что будем делать дальше?» (Кстати, Автурханов и Гантемиров, оказывается, запросили дополнительно оружие, в том числе танки). Я сказал: «Во-первых: не знаю, о чем вы говорили, но никакого ввода Российских войск не должно быть. Второе: я не военный, но догадываюсь, что танками в Грозном делать нечего. Танками вы можете прикрыть стратегические дороги, но не вздумайте вводить их в Грозный. Операцию по захвату города не планируйте вообще, потому что, насколько я помню из истории войн, последняя такая операция была 50 лет тому назад, и я не уверен, что даже в Генеральном штабе знают, как захватывать крупные города. В Грозном 450 тысяч жителей. Провалитесь — массу людей перебьете. Третье: попытка захватить Грозный приведет к одному результату — укреплению режима. Не повторяйте ошибок, вы нас погубите».

Дальше показываю по карте: «Вот Терский хребет, вот три района: Надтеречный, Наурский, Шелковский. Оставьте, забудьте об этих районах. Со Знаменского переберитесь вот сюда, в Толстой-Юрт, где у меня находится штаб-квартира, или куда-нибудь рядом. Здесь очень удобно устроить базу у Горячеисточенской станицы. Там как раз управление буровых работ, то есть бывшее союзное предприятие, имеющее и космическую связь, и конторы, и складские помещения. Перебирайтесь сюда, на Терский хребет, вы нависните над городом. И забудьте о тыле, пусть там будут дудаевцы, недудаевцы — мы будем вести мирную работу с населением. А если вы имеете танки, то расположите их по периметру Грозного, но только не ведите войну, вы же не заинтересованы в гибели людей, граждан Российской Федерации»…

Такие же советы неоднократно давали в Моздоке два бывших генерала, работающие при штаб-квартире Миротворческой группы — В. Ибрагимов и Ю. Колосков. Лидеры Казачества, которые были у меня, некоторые из бывших военных, полностью разделяли это мнение.
Прошло несколько дней, один из руководителей местного ФСК, работающий в Знаменском, приехал в Толстой-Юрт и говорит: «Ты знаешь, я выяснил, что приказ выйти из города дал 15 октября не Е. Савостьянов, он и не знал об этом. Автурханов позвонил в Москву и сказал: «Мы захватили город, сопротивления почти нет. Что нам делать?» Там сказали: «Уходите, оставьте город». По словам этого человека, Москву больше всего интересовало, в какой степени пострадали опорные точки и люди Хасбулатова в Грозном. Мне кажется, они ожидали, что во время операции по броску на город прольется большая кровь. Но в результате нашей работы кровь не пролилась. Сем человек всего было убито. Это не устраивало тех, кто хотел ввести войска. К тому же панически боялись проведения чрезвычайного съезда народных депутатов, который может сформировать временные органы власти из авторитетных людей.
После же панического бегства из города военная оппозиция стала говорить, мол, это была генеральная репетиция, мы вообще не хотели крови. Но Дудаев успешно использовал эту ситуацию для укрепления своих позиций. Его пропаганда сумела представить эту автурхановскую авантюру как свою большую беду. На некоторое время позиции диктатора вновь окрепли. Боялись также проведения чрезвычайного съезда народных представителей — считалось, что этот съезд будет находиться под моим влиянием.

P.S. кто из «оппозиционеров» дошел 15 октября до центра Грозного — ответ НИКТО.

Отдел мониторинга «Чеченпресс».

http://thechechenpress.com/developments/15276-k-25-letiyu-pervogo-shturma-groznogo-oppozitsiej-15-oktyabrya-1994-goda.html?fbclid=IwAR1xdnZTBxLS5xtJA9BaSGo_zfCUTqOl7K-UOxTfRa03EISvc18KFuMJ65M

«Я САМА С ЕГИПТУ! ПОВЕРЬТЕ, В ПЛЕНУ ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК ОДНОЗНАЧНО»!

рубрика: Разное

«- Послушайте, Моисей. Вы знаете, как люди вас уважают, вы сказали идти, мы подорвались и пошли, не спрашивая, куда и зачем. Мы уже год бредём за вами по этой пустыне, которой нет ей ни конца, ни края. Но сегодня мы просим день отдыха.
— Сегодня какой-то особенный день?
— Конечно, сегодня же 23 адара — День египетской армии. Среди нас много служивших. Это важный для нас день. Мы хотим его отпраздновать.
— Но это же армия фараона! Жестокая, бесчеловечная армия. Над вами же там издевались, вас же унижали, били. Что вы собрались праздновать?
— Не обобщайте, Моисей. Вы же сами не служили, верно? Вы же больше по административно-хозяйственной части? А я 2 года отслужил. И не лишь бы где, а в ограниченном контингенте египетских войск в Нубии. И я вам скажу, что армия — это хорошая школа жизни, и я горжусь, что я прошёл эту школу. Так что, Моисей, объявляйте привал. Народ хочет праздника. А если вы не разрешите праздник, народ может взбунтоваться. И не дай вам ваш Бог, про которого вы нам всё время толкуете, увидеть еврейский бунт, осмысленный, но беспощадный.
— Хорошо, мне надо посоветоваться с братом.

— Аарон, народ хочет отдохнуть. Они просят разрешить им отпраздновать День египетской армии. Что делать?
— Надо разрешить. Рабы любят праздники. А ностальгия — лучший праздник для раба.
— Ладно, пусть празднуют. Им ещё 39 лет идти. Мы же с тобой знаем, что никто из них не дойдет до Земли Обетованной, потому что «нет рабам рая».

И был праздник!
Люди поставили праздничные палатки, украсили их египетскими флагами, портретами фараонов и фигурками языческих божков. По всему лагерю звучала египетская музыка.
Сидя вокруг праздничных костров, выпивая самогон, приготовленный из колючек, и закусывая жареной манной, люди вспоминали, как хорошо жилось в Египте.

— Не нужно плевать в своё прошлое. Египет — великая страна, и там было очень много хорошего: бесплатное образование, бесплатная медицина. Отношения между людьми были открытые, бескорыстные.

— Была уверенность в завтрашнем дне: если ты работаешь на пирамидах, то можешь быть уверен, что тебя в ближайшие 300 лет никто не уволит. И пирамиды не продадут богатым американцам.
«Америки тогда ещё не было», — раздался голос сверху. «Ну, значит, никому не продадут»

— А еда какая вкусная была! А пиво ячменное! Нам же этот религиозный фанатик не разрешил пиво с собой взять. «Квасное», — говорит. Вот теперь пьём эту бурду полынную.

— А девушки какие были! У меня бы подруга-египтяночка. Вылитая Нефертити. Так он же и девушек нормальных не разрешил с собой взять. Бежали с тем, что дома было. Вот теперь торчим в этой пустыне — без пива, без хлеба, без баб.

— А я от простого каменотёса дослужился до заместителя начальника треста ПирамидСантехМонтаж. Меня сам верховный жрец на рыбалку приглашал. У него был охотничий домик на Верхнем Ниле….Как мы там отдыхали…

— И никто евреев не преследовал. Пока этот безумец не разорался: «Отпусти», — дескать,- «Народ мой», толковые и не ленивые нормально жили. Хижины у всех свои были, никто не голодал, и срам чем прикрыть было. И праздники еврейские праздновали: Песах, Хануку, Пурим.
«Хорош выдумывать», — раздался раздражённый голос сверху,-«Песах у вас сейчас. Пурим я придумал через 500 лет, а Хануку через 1000».
«Эй вы там, наверху, не мешайте вспоминать. Вы что-то там диктуете своему другу-Моисею, вот и диктуйте, а мы лучше знаем, что мы праздновали».

— А к нам на строительство канала однажды приехал любимый певец фараона Иосиф Бен-Давид. Какой он дал концерт! Часов 6 пел. И все слушали, как заворожённые: и нубийцы, и хетты, и шарданы. И для каждого народа у него была песня на его родном языке. Иосиф, кстати, никогда не скрывал своего еврейского происхождения. В 9-м отделении концерта спел несколько песен на идиш.
«Не было тогда идиш!», — взмолился голос сверху. «Может и не было, но мы пели. И, вообще, с ностальгией не спорят».
— Идн, запевай

И от «Голубых огоньков» костров понеслось в чёрное синайское небо:
«И вновь продолжается бой,
И сердцу тревожно в груди,
Осирис такой молодой,
И юный Рамсес впереди». »

(c)

СЕРГЕЙ ФЕДУЛОВ

https://www.facebook.com/sergej.fedulow/posts/2403131526592699

ГӀой-Чу, (Комсомольское, Саади-Котар). 8 марта 2000 г.

рубрика: Разное

 

«За оградой людей продержали примерно до 18.00. За это время была проведена «зачистка», главным итогом которой явились грабежи. Вернувшись в село, жители не обнаружили в своих домах многих ценных вещей. Остаток вечера и ночь некоторые провели за уборкой помещений; в отсутствии хозяев их уже успели подвергнуть основательному погрому. Но утром следующего дня послышались звуки более близких и сильных артиллерийских разрывов, автоматных и пулеметных выстрелов, сливавшихся в один сплошной гул. Люди в панике снова кинулись на окраину села.

Однако еще в его в черте они были обстреляны с вертолетов, а возле дороги на Алхазурово по ним открыли огонь российские снайперы. Из-за обстрелов и начавшейся бомбардировки не смогли покинуть свои жилища семьи Пашаевых, Макаевых, Ильясовых, Вериковых, Гацаевых и другие. Многие оставшиеся в селе впоследствии погибли.

Вместе с Зайболт Башаевой нашли убитой и ее 11-летнюю внучку и мужа, 85-летнего Ризвана. Погибли 80-летняя Малика Умарова и ее 24-летняя дочь Айна. 90-летний Эла Хасаров умер, прислонившись к дереву. На нем была парадная папаха, а все тело покрывали осколочные ранения. Малика Эльмурзаева, 1956 г. р., погибла в собственном дворе. 70-летнюю Зару Ташаеву и ее 7-летнюю внучку Розу откопали из-под завалов дома. Старика Тауса Бексултанова российские военные сначала расстреляли, а потом подожгли дом, в котором лежал труп. От него остались лишь обгоревшие останки. Во время артиллерийского обстрела нашли свою смерть старушка Малика Амирханова и ее 36-летняя дочь Айна. Был убит и 30-летний Зайнди Идигов.

Успевших выйти загнали за ту же ограду, что и накануне. За ними расположились позиции федеральных сил. Гражданское население сознательно было сосредоточено на линии возможного огневого соприкосновения с противником. Однако со стороны села в течение всех этих дней ни одного выстрела произведено не было. Российские военные, напротив, стреляли непрерывно. После каждого выстрела из танков, пушек, установок «Град» и подогнанных позже ТОС «Буратино» и УР-77 («Змей Горыныч»), выбрасывавших тротиловые канаты большой разрушительной силы, люди испуганно прижимались к земле. В толпе начинали плакать женщины, заходились в истерике дети. Вследствие контузии у некоторых наблюдались нарушения в психике, почти у всех постоянно болела голова.

Во время обстрела у одной из женщин начались роды. Военные не разрешили отвезти ее в больницу, и ребенок умер из-за неоказания помощи. Ссылаясь на приказ свыше, они не позволили находившимся тут же сельским врачам съездить за лекарствами. В итоге восьмимесячная девочка, заболевшая двусторонним воспалением легких, умерла на второй день после того, как людей выпустили в близлежащие населенные пункты.

Однако до этого была предпринята попытка отделить мужчин от женщин. Абдурахман Гелаев, увидевший, как между ними с автоматами в руках выстраиваются российские военные, умер от сердечного приступа. Над ним не позволили прочитать заупокойную молитву. Из-за решительного настроя женщин, не пожелавших покидать своих братьев и мужей, от первоначальных планов военным все же пришлось отказаться. Роль живого щита шести с половиной тысячам жителей Комсомольского всех возрастов пришлось исполнять до 9 марта.

За это время умерли 62-летний Цуцураев и 32-летний Ами Килаев. Получил огнестрельное ранение Муса Батаев, случился сердечный приступ у 48-летнего Тагира Ахмадова. Несколько человек (по разным данным 6 или 7) были выдернуты военными из толпы якобы из-за отсутствия документов и увезены в неизвестном направлении. Позднее в райцентре, в местности между больницей и кладбищем, двух из них найдут застреленными.»Продолжение:

«Все это время люди испытывали крайнюю нужду в продовольствии. Многие вышли из села в спешке, не прихватив с собой ничего из еды. Не было у них и воды. Женщинам лишь изредка, да и то в одиночку, военные разрешали сходить на колодец, находившийся совсем близко от них – через дорогу у блокпоста. Пытаясь набрать дров для костра, люди выходили за территорию ограды. Военные огнем из автоматов и пулеметов загоняли их обратно. То же самое происходило, когда, пытаясь отправить физиологические потребности, они пытались перейти дорогу или спуститься в какую-нибудь ложбинку за пределами отведенного им места.

На второй или третий день стояния на поле главе администрации села Адаму Авдаеву удалось в какой-то степени решить вопрос с едой. После долгих уговоров военные согласились, чтобы ее привозили жители Урус-Мартана, Гойского и Мартан-Чу. И хотя хлеба и продуктов все равно не хватало, голод люди испытывали уже не так остро.

8 марта пьяные военные открыли автоматный огонь над стоявшими за оградой людьми. Четыре человека получили ранения. На следующий день военные вызвали к себе главу администрации села и от лица российского командования потребовали, чтобы тот завел всех обратно в село. Вернувшийся к односельчанам Адам Авдаев рассказал о предъявленном ему ультиматуме, добавив, что в этом случае ни за одну жизнь он поручиться не сможет. Было принято решение, несмотря на возможное противодействие, прорываться в сторону Гойского и Урус-Мартана. Люди тронулись в путь и вскоре оказались за блокпостом. Военные не стали их останавливать. Возможно, потому, что там стояли тысячи жителей ближайших населенных пунктов. На машинах и автобусах они затем развезли всех по своим домам.

Известны данные о лицах, осуществлявших командование этой операцией. Общее командование действиями войск осуществлял лично генерал-полковник Геннадий Трошев, занимавший в этот период должность исполняющего обязанности командующего ОГВ (с). В своих мемуарах он пишет: «Осуществлять общее руководство проведением операции я поручил исполнявшему тогда обязанности командующего группировкой «Запад» генерал-майору В. Герасимову. Непосредственно руководил операцией мой заместитель по внутренним войскам генерал-полковник М. Лабунец. Возможно, кто-то увидит некое противоречие в данных назначениях: мол, как это так – генерал-майор командует генерал-полковником?! Но на войне случаются такие ситуации, когда недосуг чинами меряться и все определяют целесообразность и интересы дела».»

(c) Международный трибунал для Чечни. Под ред. С. М. Дмитриевского. Нижний Новгород, 2009. Т. 2, с. 329-330″Имеются данные, что объектами нападений становись и госпитали, организованные чеченской стороной конфликта. Так, в своих мемуарах генерал-полковник Геннадий Трошев с удивительной прямотой пишет в связи со сражением за Комсомольское: «Приходилось буквально выкорчевывать из подвалов и укрытий остатки банд-групп. Искали Р. Гелаева. О нем все это время поступали самые противоречивые сведения. Прошло сообщение, что он ранен и 16-17 марта находился в полевом госпитале. Госпиталь разгромили (выделено нами – ред.), но Гелаева там не нашли, среди убитых его тоже не обнаружили».

О том, что представлял собою этот «разгром», свидетельствует жительница Комсомольского: «Я нашла трупы знакомых боевиков и родственников, которые были вместе с ними. Они были из Зоны и Харсеноя. Когда я входила в село, везде лежали трупы. «Федералы» по ним ездили на танках и БТРах. Трупы были и в центре [села Комсомольское], и в ущелье, и в военном госпитале (выделено нами – авт.). Там было около трехсот человек. Военные сжигали их, я видела это своими глазами. В подвалах, на дорогах – везде. Подвалы забрасывали гранатами. Я видела на дороге трупы, от которых шел дым. Думаю, что некоторых сжигали живыми. И ребята из чеченского ОМОНа это видели.… Там были трупы без головы, без ушей, без рук, без пальцев. Сразу было понятно, что не собаки их отгрызли, они были отрублены чем-то острым».

Выше мы уже упоминали факт ареста 2 февраля 2000 г. врачей эвакуированного в Алхан-Калу грозненского военного госпиталя. Медики содержались в нечеловеческих условиях и подвергались пыткам и жестокому обращению вместе со своими пациентами.»

(с) Международный трибунал для Чечни. Под ред. С. М. Дмитриевского. Нижний Новгород, 2009. Т. 2, с. 331

https://www.facebook.com/groups/free.chechenia/permalink/2372218823037494/

рубрика: Разное

Сообщение газеты «Вольный горец» о заседании Союзного совета Республики горцев Северного Кавказа, принявшего решение о своем роспуске.

10 (23) мая 1919 г.
Темир-Хан-Шура

Заседание открывает заместитель председателя Пензулаев. Присутствует кабинет Халилова в полном составе. Места для публики переполнены.

Среди гробовой тишины оглашаются телеграммы от руководящих лиц Добровольческой армии из Петровска с требованием роспуска парламента и ликвидации правительства. Тут же присутствует князь Н. Тарковский, правитель Дагестана, назначенный ген. Ляховым и приехавший из Петровска для ведения переговоров с горским правительством от имени Добровольческой армии.

Председатель Совета министров генерал-майор Халилов делает внеочередное заявление о сложении его кабинетом полномочий.

На обсуждение ставится вопрос: «Быть или не быть Горской республике?»

Дагестанская фракция высказывает пожелание объявить перерыв, чтоб решить вопрос во фракциях. Чеченская фракция говорит, что оттяжка времени ни к чему и что она знает, куда обращены взоры представителей бедного дагестанского народа, и пусть они сейчас же заявят об этом парламенту.

«Вопрос ближе всего касается дагестанцев и потому мы больше всех ответственны. Нам желательно самим отдельно от других совещаться», — заявляет представитель дагестанской фракции парламента.

С этим заявлением нехотя соглашаются остальные фракции, и объявляется перерыв.

После перерыва заседание возобновляется.

На трибуну поднимается представитель дагестанской фракции Апашев и говорит: «Ввиду того, что фронт, т.е. силы Добровольческой армии вплотную подошли к Дагестану и ввиду того, что у правительства не имеется достаточно организованных сил для противодействия врагу, и принимая во внимание запрещение шариата выступать войной при отсутствии силы, дагестанская фракция пришла к заключению о необходимости выполнения требований Добровольческой армии, роспуска парламента и ликвидации правительства».

Глубокая тишина длится долго, прерываемая глубокими вздохами и шепотом: «Позор Дагестана».

Слово просит представитель Чечни Юсуп-Хаджи. «К тебе мое слово», — говорит Юсуп-Хаджи, обращаясь к заместителю шариатского имама Северного Кавказа. «Здесь с этой трибуны месяц тому назад раздавался глас дагестанского духовенства, призывая на “газават”, когда черные тучи реакции надвигались на Чечню; здесь с этой трибуны кричали те дагестанцы, которые теперь малодушно капитулируют перед опасностью, что они будут биться до последнего за свободу и независимость Северного Кавказа, а в частности Дагестана. Мы верили вам и вашим клятвам. Сотни вдов и сирот, истекавших святой кровью за свободу Ингушетии, смотрели сюда и ждали вас в минуты отчаяния, когда враг Деникин предавал огню мечу цветущие аулы. Увы, вы молчали. Черные тучи наконец кровавым дождем разразились над Чечней. Вы все молчали, а все же крик раздавался из уст дагестанских представителей. Теперь, после поражения ингушей и чеченцев, опасность подошла к вам. Где же оборона, где клятвы и обещания защищать свободу народа до последнего человека? О, Аллах, твое писание вдруг стушевалось, и на месте, где написано, что все от малого до великого должны объявить “газават” тому, кто покушается на свободу народа, вдруг стало “все должны рабски склонить головы перед врагом”. Имам Северного Кавказа, шариатский глава Дагестана, скажи, откуда ты вычитал это, что Дагестан должен склонить свою седую голову перед врагом, или это плод твоих мышлений. Укажи нам это место в Коране. Мы тоже знаем шариат и Коран, но там нет такого места; там сказано, что против сотни неприятеля должен стать один правоверный, если эта сотня неприятеля покушается на его свободу. Отвечай, мы переждем ответа». (Аплодисменты сзади, потом с середины, которые скоро под грозным взглядом главы правительства Халилова и офицерства прекращаются.)

Заместитель шейх-уль-ислама встает. Халилов подзывает его и шепчет ему что-то на ухо.

Представитель Ингушетии просит слово, прежде чем ответит имам предыдущему оратору. Слово дается.

А. Плиев, представитель Ингушетии: «Дагестанцы! Я ничуть не удивлюсь вашему ответу. И тот не удивится, кто знает прошлое тех, кто сегодня говорит, говорит от имени дагестанского народа. Но скажите открыто и честно, к чему была затеяна эта позорная игра. Зачем обманывали народы и толкали их на меч, обнадеживая своими пустыми клятвами? Зачем? Обратите свои взгляды на Азербайджан и Грузию. Неужели ваши лица не покрываются краской стыда после всего, что было сказано этими братскими народами, которым вы теперь готовите нож в спину… Я только что приехал из Тифлиса, где наши представители приняты на конференцию, как равные собратья, и работают не покладая рук. А здесь приготовлена измена. Много говорить не буду, ибо год разговора ничего не принесет, кроме позора. Но знайте, дагестанцы, что мы, ингуши, с именем горского правительства на устах, правами его в руке с честью умрем (дословный перевод с ингушского), но позорно никогда не продадимся». (Переводчик умышленно не переводит речь, боясь чего-то.)

Слово берет имам, заместитель шейх-уль-ислама: «Я всего на своем посту только с 15-го числа и потому не могу дать ответ Юсуп-Хаджи относительно войны ингушей и чеченцев с добровольцами». (На скамьях чеченцев и ингушей шепот: «Халилов научил».) Что касается Дагестана, я скажу, что шариат не позволяет вести войну с добровольцами за неимением сил. (Голос: «Где это написано?») Имам называет том шариата и, цитируя аяты — «стихи Корана», дает сбивчивые объяснения. Имам садится под ехидные насмешки.

Вслед за ним говорит представитель Чечни, Абдул-Халим-Мулла, который, отвергая ничего не стоящее и ни на чем не основанное объяснение, проклинает предателей и изменников. Речь муллы вследствие его резкости почти не переводится. Прения прекращаются.

Председатель ставит предложение дагестанской фракции на голосование.

Орспукаев (чеченец) задает вопрос Апашеву, на какой срок распускается парламент. Апашев уклоняется от ответа, но после настойчивого требования Орспукаева отвечает: «На неопределенное время».

Голосованием предложение дагестанцев единогласно всеми фракциями отклоняется. Тогда Апашев вновь заявляет, что дагестанская фракция, предвидя такой оборот голосования, уполномочила его заявить, что дагестанская фракция горского парламента отказывается от дальнейшей работы в парламенте и находит дальнейшее существование парламента на территории Дагестана при создавшихся обстоятельствах невозможным.

В силу заявления дагестанской фракции председатель в 1 час ночи 21 мая 1919 г. объявляет роспуск парламента горских народов Северного Кавказа на неопределенное время. Тишина. Из среды публики седой старик со слезами на глазах силится что-то сказать, но крики торжествующих офицеров заглушают голос старика.

«Господа, прошу внимания, — кричит генерал-майор Хаджи-Мурат — главноначальствующий над Шурой. — Ввиду роспуска парламента и ликвидации горского правительства и в целях спокойствия беря власть в свои руки, я заявляю, что выезд из города без моего на то разрешения воспрещается. И если с чьей-либо стороны будет попытка к этому, то принятыми мною мерами подобные лица будут арестованы и переданы суду военного времени. Члены парламента могут выехать завтра и вообще когда угодно, а члены правительства лишь после того, когда отчитаются предо мною в своих действиях и обязанностях по службе».

Газета «Вольный горец» 10 (23) мая 1919 г.
Темир-Хан-Шура

Ну чё там у вас?

рубрика: Разное

 

В России все телеведущие стали политиками. Народонаселение соответственно резко политизировалось. Домохозяйки, пенсионеры, отставники наслушавшись Соловьёва и Кисилёва обсуждают действия Трампа, Порошенко, Макрона, Меркель.
И все искренне переживают. Не за себя и не за Россию. Чего за неё переживать? В родном Отечестве всегда всё хорошо. У других плохо. У грузин и само собой, у хохлов. Да и в остальном мире не всё ладно. У пендосов не сегодня завтра доллар рухнет. У европейцев другая беда, беженцы, однополые браки, бездуховность.
Я уже давно живу на Западе и как только приезжаю в родную деревню меня сразу же вызывают на откровенный разговор.
«Ну как там у вас в Германии?»- По интонации сразу слышу, вопрос задан не из праздности. Хочешь не хочешь приходится отвечать.
С одной стороны радостно, что о нас беспокоятся и переживают. С другой стороны, как-то неудобно, что дали повод для переживаний!
«Да вроде всё нормально – говорю. – Есть правда отдельные проблемы»
«Ну- ка ну-ка!-оживляются собеседники.- Давай рассказывай».
«Да вот собака опять заболела. К врачу надо ехать. Третий раз за месяц. Со страхом жду счёт из клиники. Наверное попал евро на двести!
«А ещё чё?»- Требуют бывшие односельчане.
«Ещё дочь решила квартиру поменять. Переезжает поближе к университету, в котором учится. Жалко. Прежнюю квартиру только обставили. Теперь часть мебели придётся выбросить. Надо покупать новую.
Но земляки не отступают.
«Ты нам зубы не заговаривай. Чё там у вас эти черномазые творят?»
«Какие черномазые?» – спрашиваю озабоченно.
А мне: «Да эти, из Сирии. Или из Африки! Не работают. Пьют. Гуляют. Преступления совершают. Ваших баб им мало, так они собак на улицах насилуют».
Мозг человека живущего вне России устроен совершенно иначе, ему даже в голову не придёт, что с собаками можно делать ТАКОЕ!
Какое-то время осмысливаю услышанное.
Улыбаюсь почти виновато. Всё- таки больше 17 лет уже живу в Германии, постоянно слышу чужую речь и возможно, что-то неправильно понял.. На всякий случай мягко отвечаю.
«Вы наверное что-то путаете. Не видел я ничего подобного за всю свою жизнь!»
А мне под нос телефоны суют. Там какая то русскоязычная тётка рассказывает о том, что по германским улицам невозможно спокойно пройти. Собаки воют и плачут, потому как за каждым кустом и углом их насилуют.
Еле сдержался в тот раз. Перестал ездить в родную деревню. В Бонне, у себя дома сижу. Телевизор не включаю, чтобы на Шейнина или на Скубееву не нарваться. Они везде, на всех каналах российского телевидения. Ночью проснулся от телефонного звонка. Три часа. В трубке бодрый голос друга детства Вовки Некрасова. И опять всё тот же вопрос: «Ну чё там у вас»?
Вспоминаю людей, с которыми когда-то учился и дружил. Колька Горбунов хороший парень, умница и книгочей, после армии устроился на работу в милицию. Через два года уволили за пьянку. Пил вместе с братом. В чёрную! Всё подряд! Самогон, денатурат, стеклоочиститель. Зимой брат умер. Друзья привезли гроб. Колька стал поминать брата, проснулся среди ночи от холода. Избу не топил несколько суток. Выбросил мёртвого брата в сени, изрубил гроб, сжёг в печке.
Андрей Шалгин, отличник и спортсмен закончил военное училище, дослужился до майоров. Потом запил. Жена забрала дочь, ушла. Пить не бросил, выгнали из армии без пенсии. Когда я ему позвонил, даже не узнал. Наверное принял за черта.
Игорь Мухаметшин, светлая голова, победитель математических олимпиад. Окончил электронно-технический университет, запил, пил несколько лет. Вместе с ним пила его мать, учительница. Умер от водки. Не в чем и некому было хоронить. Хоронил друг детства Витька Кравцов.
Новое деревенское кладбище, открытое всего 5 лет назад уже заселено под завязку. Кругом железные оградки, кресты, венки. В основном молодежь. По по 16…20…25 лет. Редко кто доживает до тридцати. Передоз…пьяная драка…отравление алкоголем, снова передоз, и ещё передоз.
На это невыносимо смотреть. Ещё невыносимее слышать «Ну чё там у вас?»
Это не сопереживание чужой боли, и даже не сочувствие. Это жгучее желание услышать о том, что у кого-то ещё хуже чем у них.

Sergej Hermann

https://www.facebook.com/sergej.hermann.585/posts/971900726477437

Семь лет за две страницы текста

рубрика: Разное
Светлана Прокопьева 

Светлана Прокопьева 1 октября, в день своего рождения: «Я написала небольшой текст про это все, и огромным подарком мне была бы его публикация в максимальном числе СМИ (без какого-либо гонорара, разумеется). Потому что дело мое – публичное, и касается не только меня, и тд., и тп.» (ссылки на пост и на текст в комментах). Наверное, и максимально репостить было бы правильно. С Днем рождения!

Семь лет за две страницы текста

Я (мы?) – Светлана Прокопьева. Я журналист, и меня могут посадить на семь лет за «оправдание терроризма».
Почти год назад в Архангельске прогремел взрыв. Взрыв неожиданный, ошеломляющий – 17-летний Михаил Жлобицкий подорвал себя на входе в архангельское здание ФСБ. За несколько секунд до того он оставил предсмертную записку в Телеграме. Он написал, что идет на самоподрыв, потому что «ФСБ <оборзело>, фабрикует дела и пытает людей».

Этот взрыв в Архангельске стал темой моей очередной авторской колонки на радио «Эхо Москвы в Пскове». «Действуя умышленно», я написала текст под заглавием «Репрессии для государства». 7 ноября программа вышла в эфир, и потом текстовая версия появилась на сайте Псковской ленты новостей.

Прошел почти месяц, когда ПЛН и «Эху Москвы» прилетели предупреждения от Роскомнадзора – наш квази-цензор усмотрел в моем тексте «признаки оправдания терроризма». В начале декабря были составлены административные протоколы, которые в мировом суде обошлись двум СМИ в 350 тысяч рублей штрафа. Одновременно псковский следственный комитет начал проверку по статье 205.2 УК РФ – в отношении меня лично. Отчетливо замаячила перспектива уголовного дела, но мы смеялись и покручивали у виска пальцем. Да какое, к черту, оправдание терроризма? Роскомнадзор в своих предупреждениях не указал ни одной конкретной фразы или даже слова, где есть «признаки», да и не мог указать – таких слов там нет. Как вскоре выяснилось, это не важно.

6 февраля я открыла дверь на звонок, и десяток вооруженных людей в касках оттеснили меня щитами к стене в дальней комнате. Так я узнала о том, что уголовное дело все-таки возбуждено.

Обыск – мерзкая и унизительная процедура. Одни незнакомые люди роются в твоих вещах, другие безучастно за этим смотрят. Старые записи, кассовые чеки, письма с иностранными штампами – все вдруг приобретает подозрительный, криминальный оттенок, все требует объяснений. Твои вещи, самые важные и необходимые – ноутбук, телефон – становятся «вещественными доказательствами». Твои коллеги и родственники теперь запросто могут оказаться «соучастниками».

В тот день меня ограбили – забрали три ноута, два телефона, диктофон, флешки. Через полгода – ограбили еще раз, заблокировав мои счета. Я была еще только «подозреваемой», когда меня внесли в список действующих экстремистов и террористов Росфинмониторинга. Теперь я не могу завести банковскую карту на свое имя, открыть депозит или оформить ипотеку – государство вычеркнуло меня из нормальной экономической жизни.

Им осталось отобрать у меня последнее – свободу – и вот, 20 сентября мой процессуальный статус изменился. Сегодня я официально обвиняемая в преступлении по статье 205.2, часть 2 – оправдание терроризма с использованием средств массовой информации. Это штраф до миллиона рублей или лишение свободы сроком до семи лет.

Я не признаю вину и считаю свое уголовное дело банальной местью обиженных силовиков. В том тексте я возложила на них самих ответственность за архангельский взрыв. Я написала о том, что репрессивное государство дождалось ответной реакции. Что жестокая правоохранительная политика ожесточает граждан. Что заблокированные законные пути выталкивают энергию протеста вот в такое, общественно-опасное, русло.

Если вы не боитесь, опубликуйте цитату:

«Сильное государство. Сильный президент, сильный губернатор. Страна, власть в которой принадлежит силовикам.

Поколение, к которому принадлежал архангельский подрывник, выросло в этой атмосфере. Они знают, что на митинги ходить нельзя – разгонят, а то и побьют, потом осудят. Они знают, что одиночные пикеты наказуемы. Они видят, что только в определенном наборе партий ты можешь безболезненно состоять и только определенный спектр мнений можно высказывать без опаски. Это поколение выучило на примерах, что в суде справедливости не добьешься – суд проштампует решение, с которым пришел товарищ майор.

Многолетнее ограничение политических и гражданских свобод создало в России не просто несвободное, а репрессивное государство. Государство, с которым небезопасно и страшно иметь дело».

Я по-прежнему так думаю. Более того, на мой взгляд, этим уголовным делом государство лишь подтвердило мои тезисы. «Наказать. Доказать вину и засудить – вот их единственная задача. Хватит и малейшей формальной зацепки, чтобы человека затащило в жернова судопроизводства».

Я не оправдывала терроризм. Я анализировала причины теракта. Я пыталась понять, почему молодой парень, которому жить и жить, решился на преступление-самоубийство. Возможно, я ошиблась в реконструкции его мотивов – и хорошо, если ошиблась! – но никто этого не доказал. Обвинение вместо обсуждения – это, знаете ли, довольно примитивная и грубая позиция. Это кулак в лицо в ответ на устное замечание.

Это кулак в лицо каждому журналисту нашей страны.
Нельзя заранее знать, какие именно слова, в каком порядке расставленные, заденут очередного облеченного властью силовика. Они назвали преступлением высказанное мнение. Они конструируют преступника из человека, который просто сделал свою работу.

По такому же принципу можно выдумать уголовное дело из любого, более-менее острого текста. Достаточно найти «экспертов», которые подпишут нужное следователю «экспертное заключение». Зная об этом, возьмете ли вы в работу проблемную тему? Поставите ли вы вопросы, которые наверняка выбесят власть? Решитесь ли уличить в преступлении того, кто носит погоны?

Мое уголовное дело – это убийство свободы слова. Имея перед глазами мой пример, десятки и сотни других журналистов не решатся вовремя сказать правду.


Светлана Прокопьева с Денис Камалягин, Светлана Прокопьева и Лев Шлосберг.
Журналист Светлана Прокопьева.

 

Фото мои. — С.Р. (сугубо формальности ради).

Светлана Прокопьева

https://www.facebook.com/svetlana.prokopyeva.9?__tn__=%2CdKH-R-R&eid=ARA3y7CV5UWT9Bnm3TaJwJUZnYEaiKTFJnxXTI3iSn-jPdEj9r58p3QioeHBLAigp9pEwRDoxjvtW37e&fref=mentions

 

Русские снохи – производители самого дешевого «пушечного мяса»

рубрика: Разное

Этот грандиозный геноцид кавказских горцев произошел не столько из-за вторжения неисчислимого количества русских войск, а сколько из-за того, что этим русским «пушечным мясом» управлял практически весь цвет военной аристократии Европы, обладавший в то время самыми передовыми военными технологиями. Тем не менее, каким бы квалифицированным не было командование, «пушечное мясо» имеет способность кончаться.

Надо отдать должное российской императорской армии, которая имела способность воевать сразу на нескольких фронтах, главным из которых был Кавказский, где царское правительство было вынуждено десятилетиями содержать на постоянной основе определенную часть своей армии. Главными соперниками России в те времена считались Турция и Персия, войны с которыми были периодическими. В тот же период происходил развал Австро-Венгрии, и Россия становилась на сторону Австрии, вводя в Венгрию, для ее усмирения, часть своих войск. В это же время периодически вспыхивали антироссийские восстания в Польше, входившей в состав российской империи, куда Россия также отвлекала значительное количество своей армии. Однако здесь, к удивлению следует отметить, что в российской армии польское офицерство занимало третью позицию после немцев и грузин, воюя против своих же соплеменников, и только лишь некоторая часть переходила на сторону восставших. Но на Кавказском фронте большая часть польских солдат и офицеров переходили на сторону горцев. Так, известно, что в охране имама Шамиля несли службу более 400 поляков, о чем свидетельствуют их наскальные надписи, оставленные в горах Чечни и Дагестана.

Не следует забывать и наполеоновские войны, а также войны со Швецией, после которых Россия всею своей мощью вновь и вновь навалилась на Кавказ. Именно в момент отвлечения русской армии на европейские и турецкие фронты, на Северном Кавказе наступали долгожданные передышки в ходе военных действий, когда горцы могли восстановить свои силы.

Чеченский историк Хасан Бакаев пишет: «Н.Г. Чернышевский после пленения Шамиля записал: «Слава Богу, теперь Кавказ не будет поглощать ежегодно по 25 тысяч русских солдат» (ПСС, Т. XIV, М., 1949 г., стр. 381). За 10 лет войны эта цифра российских потерь достигала бы 250 тысяч по самым скромным подсчетам, а за 100 лет войны – 2 500 000 солдат. По объективным данным историков разных мастей война на Кавказе продолжалась около 400 лет. Если учесть различную интенсивность боевых действий России на Кавказе, то общая сумма потерь российской армии только убитыми могла составить около 10 000 000 миллионов человек. Так как любой ресурс имеет способность заканчиваться, так и «пушечное мясо» России не могло быть бесконечным. Так откуда же черпал силы этот российский феномен под названием «пушечное мясо», которого хватало на кавказский, турецко-персидские и европейские фронты?

Есть интересная разгадка этого российского феномена… Как известно из российской истории, набор в российской армии происходил по следующей разнарядке… Согласно царскому закону, изо всех поместий России шел набор в армию под названием рекрутство. Рекруты набирались сроком на 25 лет. При этом вовсе не вся молодежь обязана была идти в солдаты – ведь кто-то должен был оставаться в поместьях в качестве рабочей силы. Поэтому примерно половина русской молодежи рекрутировалась в армию, а другая половина оставалась в селе. Причем в рекруты отбиралась лучшая часть русской молодежи.

Обычно в российских селениях женились рано, и представьте себе ситуацию, когда молодого жениха забирают в армию сроком на 25 лет, а невестка остается в томном одиночестве? Не может ведь она ждать своего суженого 25 лет, а выйти замуж за других мужчин не позволяют родственники мужа? Как же быть в такой ситуации? – Ответ находится в слове «сноха», происходящего от глагола «сношать», но в некоторых иных русских толковых словарях «сноха» толкуется как производное от «сыноха». В подобное верится с трудом, так как реальность толкует обратное – чтобы сноха не страдала от одиночества и не уходила «на сторону», обязанности мужа исполнял зачастую свёкр – отец жениха. На подобные родственные половые связи в российском обществе закрывались глаза, так как воспроизведение российского «пушечного мяса» было главной целью. В некоторых случаях свёкра заменяли девери – братья жениха. Зачастую хорошенькие «снохи» приглядывались владельцам поместий, и не только снохи, но практически все видные девушки и даже малолетки. Чуть ли не каждый знатный владелец душ в России считал долгом иметь собственный гарем из двух-трех десятков крепостных красавиц. Друг Пушкина А. Н. Вульф писал о своем дяде Иване Ивановиче Вульфе: «Женившись очень рано на богатой и хорошенькой девушке, нескольколетней жизнью в Петербурге расстроил свое имение. Поселившись в деревне, оставил он жену и завел из крепостных девок гарем, в котором и прижил с дюжину детей, оставив попечение о законной своей жене».

Нетрудно себе представить какое многочисленное потомство производила одна подобная «сноха». Максимально в 50% случаев после 25-летней службы «на благо Отечества» рекрут возвращался домой, зачастую с ранениями и болезнями. Так, судьба вновь сводила истерзанного войной и невзгодами солдата со своей женой, которая в его отсутсвие произвела многочисленное потомство. Случалось даже такое, что некоторые подросшие «сынки» из ее потомства уже успели уйти в рекруты. Возвратившемуся с фронтов мужу некуда было деваться, и он принимал подарки судьбы. Жизнь продолжалась… А Россия все более расширялась, благодаря самому дешевому «пушечному мясу».

Однако царское правительство предпринимало и другие меры для сохранения российского «пушечного мяса». Так высочайшими царскими указами запрещалось возводить солдат в офицерство, какими бы выдающимися не были заслуги этих солдат и какой бы продолжительной не была их выслуга лет. В частности известен такой указ российского царя Павла I. Таким образом, констатируется факт, что рекрутство в России было в действительности «пушечным мясом». Такого унизительного отношения властей к лучшей части своего народа не было нигде в мире, кроме как в России. Удивляет также другое – почему же это население терпело столь унизительное к себе отношение со стороны властей в течении столетий? Объяснение тут может быть только одно – это население было сведено до уровня животных, названным быдло. Да, вспыхивали порой восстания русского населения, доведенного до отчаяния, такие как под предводительством Разина, Пугачева, но они так и не смогли изменить положения вещей. Не намного ситуацию изменила отмена крепостного права в 1861 году, когда Кавказская война уже подходила к своему завершению.

Майрбек Тарамов, глава из книги «Генералитет российской императорской армии иностранного происхождения – участники Кавказской войны (1708-1864 гг.)»

ЛИКБЕЗ В КАРТИНКАХ. 9 признаков фашизма.

рубрика: Разное

Фашизм — обобщённое название политических движений и идеологий, которые проповедуют диктатуру. Характерные признаки: милитаристский национализм,

милитаристский национализм
милитаристский национализм

антилиберализм,

Антилиберализм
Антилиберализм

ксенофобия,

Ксенофобия

реваншизм и шовинизм,

Реваншизм и шовинизм

приверженность одному вождю нации,

Приверженность одному вождю нации

презрение к выборной демократии,

Презрение к выборной демократии

веру в господство элит и естественную социальную иерархию,

Веру в господство элит и естественную социальную иерархию

этатизм и, в ряде случаев, синдикализм,

Этатизм и, в ряде случаев, синдикализм

расизм и политика геноцида,

Расизм и политика геноцида

Россияне, подойдите к зеркалу. И поймите, что именно тот, кого вы там увидите – и есть человек, который разжигает ненависть и русофобию. Почему? Сейчас объясню. Не буду писать про такие мелкие уколы, как ваши слова: «черножопые, понаехали тут». К ним давно привыкли и скорее всего, перестали замечать.

Но с 1994 года и по сегодняшний день вы активно поддерживаете истребление чеченцев в их собственных домах. Вы разрушили эти дома. Целые города оказались в руинах, напоминая панораму Второй мировой войны. Вы разбомбили больницы с больными, роддома с новорожденными. Ваши ракеты Точка-У поубивали, разорвали в клочья множество народа на грозненском рынке, и вы это до сих пор одобряете.

Но чеченцы, конечно же, просто обязаны любить вас. Как же, вы ведь построили в центре Грозного фонтан за 60 млрд. рублей. И граждане Чечни по гроб жизни теперь должны восхищаться вами.

Теперь перейдем к Грузии. Ваши наемники пересекли государственную границу этой суверенной страны. Ваши танки проутюжили грузинские села. А ваши наемники их разграбили. И теперь дико удивляетесь, почему грузины вдруг перестали вас любить. Причина этому, конечно, – их зловредность и человеконенавистничество. Ну, и я еще добавляю. Просто из-за моего гадкого характера. А так – вы же просто душки. Особенно когда с автоматом наперевес сидите на танке.

Перейдем к Украине. Эта когда-то «братская» страна больше всего расстраивает российских мышебратьев. У вас все, что происходит в Украине «болит, как родное». А как же, там же укро-фашистские бандеровцы распинают русских мальчиков в трусиках посреди Славянска. Они же, после пяти лет войны на их территории, «открывают новые горизонты ненависти к русским».

Россияне, перестаньте искать фашистов за рубежом. Посмотрите в зеркало. Вы все, до одного (ну, может, без одного) просто переполнились ненавистью и ксенофобией. По какому праву вы называете остальное население земного шара пиндосами, чичами, бандерлогами, черножопыми, а территорию одной из шести частей света – Гейропой. Чтобы скрыть убожество своего интеллекта и быта? И прекратите спасать русских за рубежом. Дайте нам жить спокойно. Сидите смирно в своей стране, перестаньте задираться ко всему миру. Дайте всем передышку. Пусть люди немного отдохнут от вас. От ваших благих намерений, которыми выстлана дорога в ад, от ваших многоходовочек, политических заморочек и выкрутасов.

И запомните. Нельзя презирать соседей. Нельзя ездить в отпуск в соседнюю страну на танке. Нельзя вмешиваться во внутренние дела других. Они без вас лучше разберутся. И тогда о вас просто забудут, как о кошмарном сне. Но вы этого не сделаете. Вы и дальше будете считать, что весь мир вам чем-то обязан. А не любят вас только потому, что я разжигаю ненависть между родственными, по Адаму, народами.

С уважением ко всем гражданам моей этнической Родины, Рубцова Татьяна.

 

 

Режиссер фильма «Даймохк» рассказала об атмосфере страха и недоверия в Чечне

рубрика: Разное
Документальный фильм о чеченском хореографе Рамзане Ахмадове вошел в конкурсную программу фестиваля «Артдокфест». В Чечне съемочная группа столкнулась с нежеланием людей рассказывать о происходящем в республике из страха перед властями, рассказала режиссер картины Маша Новикова.

Фильм «Даймохк» режиссера из Амстердама Маши Новиковой представлен в конкурсной программе международного фестиваля авторского документального кино «Артдокфест-2019». Премьерный показ фильма запланирован на 21 октября в столице Латвии, в Москве и Санкт-Петербурге показы фильмов-конкурсантов начнутся 5 декабря. При этом фильм «Даймохк» в России показан не будет, предупреждает сайт фестиваля.

«Даймокх» – это история танцора и хореографа Рамзана Ахмадова, «чей танцевальный коллектив «Даймохк» нашел прибежище в сегодняшней Чечне». «Благодаря этому на какое-то время отсрочено умирание традиции народного танца. Но велика и цена, которую пришлось заплатить, чтобы спасти традиции своего народа, – Рамзан сотрудничает с властями и жертвует самым дорогим для себя», – говорится в описании фильма на сайте «Артдокфеста».

Рамзан Ахмадов в 1999 году создал детский ансамбль песни и танца «Даймохк», и когда в Чечне шли боевые действия, ансамбль много гастролировал по Европе, уточнила 18 сентября «Медуза» в материале Саши Сулим «Аминат Ахмадову называют «третьей женой Рамзана Кадырова». Мы поговорили с режиссером Машей Новиковой, которая сняла фильм о ее семье«.

Комитет по правовым вопросам ПАСЕ в апреле 2016 года заявил о «климате всепроникающего страха в атмосфере персонализации власти» в Чечне. Ситуация с правами человека в республике остается одной из самых сложных, констатировал комитет.

Режиссер обратила внимание на самоцензуру жителей современной Чечни

Режиссер фильма Маша Новикова рассказала изданию, что познакомилась с семьей Ахмадовых в 2002 году. «Я приехала в Чечню для съемок документального фильма «Танцуй, Грозный, танцуй» голландского режиссера Джоса де Путтера. В то время шли боевые действия, и иностранные съемочные группы в республику не пускали, поэтому я как оператор и второй режиссер приехала одна с маленькой камерой и поселилась у Ахмадовых», – рассказала Маша Новикова.

По ее словам, в 2013 году, во время очередного приезда в Чечню, она обратила внимание, что «ситуация в республике и в семье Ахмадовых сильно изменилась». «У Ахмадовых вдруг появились шикарные виллы, дома, машины… Все это время мы с ними дружили, встречались, когда они приезжали за границу или когда я бывала в Грозном. Постепенно я стала понимать, что с ними произошло, и в какой-то момент мы решили снять фильм о том, что теперь стало с «Даймохком», – рассказала режиссер в интервью изданию, пояснив, что дочь Рамзана Ахмадова Аминат в 2013 году вошла в близкое окружение главы Чечни.

«Аминат какое-то время жила в Англии, даже какую-то работу там нашла. А потом записала диск со своими песнями: она не только танцевала, но и очень хорошо пела. Этот диск каким-то образом попал в Ингушетию, ее песни стали там очень популярны, и Аминат получила звание заслуженной артистки Ингушетии. Как мне рассказывали, когда об этом узнал Кадыров, то дал ей звание народной артистки Чечни – он же всегда боролся за то, чтобы все звезды были его звездами. В общем, Кадыров ее заприметил», – рассказала Маша Новикова.

В 2013 году, по словам Новиковой, Рамзан Ахмадов стал говорить с ней «очень официально». «Да, мы по-прежнему смеялись, он что-то рассказывал про детей и внуков, но при этом постоянно повторял: «Глава республики сказал… Глава республики сделал…» – даже в машине. Я такие вещи понимаю и тоже начала общаться с ним по-другому. Я не уверена, что так все и было, но, видимо, Рамзан подозревал, что их везде прослушивают, поэтому ни в машине, ни дома они не говорили ничего некорректного», – рассказала режиссер фильма.

Главным ограничением во время съемок документального фильма стала самоцензура героев, посетовала Маша Новикова. «Сначала я надеялась и ждала, что они начнут говорить откровенно, но в итоге ждать перестала: конечно, они ничего не могли рассказывать, в их положении это невозможно. Все наши интервью начинались и заканчивались хвалебными словами в адрес руководителя Чечни… Поэтому в фильме много молчания, сцен пустоты дома, когда люди не говорят ничего. В итоге пришлось добавить в фильм закадровый голос и написать текст о том, что мы с ними смотрим друг другу в глаза и стараемся понять друг друга», – сказала она.

15 июля министр культуры Чечни в эфире ЧГТРК «Грозный» подверг критике местных самодеятельных исполнителей, публикующих свои записи в интернете. Выступать с концертами и публиковать свои песни могут только певцы, одобренные комиссией, заявил чиновник. Любительские песни проверяются на соответствие чеченскому менталитету, а «любители вольного пения» часто «не входят в рамки установленных норм в Чеченской Республике», пояснили авторы телесюжета. Несколько местных исполнителей в эфире телеканала пообещали больше не исполнять песни, не одобренные властями.

По словам Новиковой, в 2002 году люди в Чечне могли спокойно рассуждать о том, действительно ли их республике нужна независимость, и каждый мог высказать свое мнение. «Мы спорили, ругались, что-то обсуждали. А сейчас вообще ничего не обсуждается – особенно при камере. Включается камера – начинается официальное выступление, никакой искренности, никаких эмоций: «Восстановили Грозный, все стало хорошо, с ансамблем все прекрасно, у нас прекрасный репетиционный зал. Глава республики – никогда не называют его по имени – нам очень помогает», – рассказала Маша Новикова.

Она уточнила, что в поездках во время съемок фильма творческую группу сопровождал «человек из министерства». «Хотите снимать танцевальную группу? Хорошо. Снимайте танцевальную группу. Хотите в горах? Давайте в горах. Хотите, чтобы дрон полетал? Пускай дрон полетает. Нет проблем. У нас нет секретов, у нас нет тайн. А можно вот туда подняться? Можно, конечно. Все можно. Только не снимайте эту сторону, а так все можно. Хотите снимать там, где присутствует глава республики? Да, хорошо. Пожалуйста, снимайте, нет проблем. Мы вас там везде внесем в список». Но стоит попросить, например, зайти в дом Аминат, как ты натыкаешься на полное молчание: тебе не говорят ни да ни нет, но при этом ничего не происходит», – поделилась Новикова.

В Чечне распространена практика публичных извинений критиков властей. В докладе Международной кризисной группы «Чечня: внутреннее зарубежье«, опубликованном на «Кавказском узле», указывалось, что жители Чечни приносят публичные извинения вынужденно, после давления и угроз. При этом к публичным извинениям приводит не только критика, но и жалобы на коррупцию и произвол чиновников, говорится в справке «Кавказского узла» «Мода на извинения: от Чечни до самых окраин«. Новости об этом «Кавказский узел» размещает на тематической странице «Кого Кавказ извиняться заставляет«.

Рамзан Ахмадов и его семья, посмотрев укороченную версию фильма, попросили Новикову вырезать из картины слова сына Рамзана: «Отец хотел показать Европе, что мы не только террористы». «Но тут уже я заупрямилась и сказала ему: «Столько было террористических актов и в Европе, и в Америке, и в России, сделанных чеченцами, странно отрицать это». Конечно, им хочется, чтобы их народ совсем обелили, народ-то тут и ни при чем, но это же были ужасные теракты, и там были чеченцы», – сказала режиссер фильма.

Источник: https://www.kavkaz-uzel.eu/articles/340364/?fbclid=IwAR29ifdW75YjJZHVtG9UJ7axBJBypK-R1Xmy4dZ-feK2L-4kRyWuZrTd7nI
© Кавказский Узел

От редакции — Отличная статья с ужасной концовкой, режиссер фильма Маша Новикова ни словом не обмолвилась о том, что Россия дважды напала на Чеченскую республику, превратив ее в пыль и щебень, уничтожив 300 000 граждан, включая и ее сородичей русских, считавших себя гражданами нашей республики. Так же Маша Новикова не говорит, что Рамзан Кадыров и вся его свора это российские чиновники, поддерживаемые лично Владимиром Путиным, спонсируемые им для того, что бы наказать чеченский народ за сопротивление в двух русско-чеченских войнах и блестящую победу в Первой русско-чеченской войне. Достаточно прочитать ее заключительные фразы, что бы понять весь смысл ее творчества — «Столько было террористических актов и в Европе, и в Америке, и в России, сделанных чеченцами, странно отрицать это». Конечно, им хочется, чтобы их народ совсем обелили, народ-то тут и ни при чем, но это же были ужасные теракты, и там были чеченцы», – сказала режиссер фильма. Маша Новикова, это ваш Ельцин и Путин террористы, это ваш народ развязал две войны и уничтожил треть населения Чеченской Республики, это ваша страна, через своих агентов подрывает машины, расстреливает неугодных, травит полонием и новичком в европейских странах, чеченцы всего лишь жертвы военной агрессии России.

Про имама Шамиля

рубрика: Разное

Ученые под воздействием политической конъюнктуры неоднократно меняли свое мнение об имаме Шамиле, подтвердил чеченский историк Хасан Бакаев.

«Если до революции имам Шамиль в российской историографии оценивался в целом положительно, то в последующие времена оценки имама Шамиля колебались в диапазоне от «революционера и демократа» до «реакционера и англо-турецкого шпиона». Героизация имама Шамиля в советской историографии объясняется тем, что он боролся с царизмом, который для коммунистического режима был четко выраженным политическим [злом]. Впоследствии, когда завоевание Северного Кавказа стало характеризоваться как прогрессивное явление, личность имама Шамиля, который сопротивлялся этому завоеванию, стала оцениваться резко негативно, и тогда он был назван «англо-турецким шпионом»», — рассказал Бакаев «Кавказскому узлу».

По словам историка, отношение к имаму Шамилю стало более сбалансированным и в целом позитивным в 1960-х и 1970-х годах, но уже в 1980-х ситуация изменилась: в историографию стала внедряться концепция «добровольного вхождения» чеченцев в состав Российской империи. «Личность имама Шамиля снова была вынесена на обсуждение, и его роль в истории Северного Кавказа стала обозначаться «реакционной». Этот процесс очередной демонизации имама Шамиля был прерван перестройкой, когда появилась свобода слова и репрессии за противодействие партийным установкам ушли в прошлое», — пояснил он.

Бакаев согласен, что сегодня в чеченском обществе существуют полярные мнения о личности имама. «Чеченцы в основной своей массе никогда не восставали против имама Шамиля. Восстания носили локальный характер и были вызваны различными причинами: назначением в различные чеченские области неугодных населению наибов, попранием местных традиций и т.д. Однако в целом имам Шамиль в Чечне вел себя по-иному, чем в Дагестане. Известный российский историк Р.А.Фадеев отмечал: «Из всех восточных горцев чеченцы больше всех сохранили личную и общественную самостоятельность и заставили Шамиля, властвовавшего в Дагестане деспотически, сделать им тысячу уступок в образе правления, в народных повинностях, в обрядовой строгости веры» («Шестьдесят лет Кавказской войны», Тифлис, 1860 г.)», — процитировал историк выдержку из книги.

Противоречивые суждения о Шамиле оправданны, полагает Хасан Бакаев. «На мой взгляд, имам Шамиль в разные периоды своей жизни был разным. В начале своей карьеры он, безусловно, был героем, в личном плане очень мужественным человеком, который непосредственно участвовал во многих сражениях и боях. Однако в 1850-х годах, к закату имамата, у имама Шамиля стали проявляться некоторые черты характера, которые не могли нравиться ни чеченским, ни дагестанским его последователям. Так, к примеру, объявив своего сына Гази-Магомеда наследником, имам Шамиль стал преобразовывать теократическое государство с выборным главой в династическую монархию, что вызвало отторжение у многих наибов, воинов-мюридов и народов имамата. Особенно сильное неприятие эта акция вызвала у чеченцев, не знавших ни монархии, ни феодализма», — пояснил историк.

Наиболее неоднозначным моментом в биографии Шамиля является его сдача в плен — именно этот момент в основном критикуют чеченцы, отметил ученый.

«Однако, чтобы объективно отнестись к этому событию, следовало бы изучить не только российские, но и местные, кавказские, источники. Как пишет личный секретарь имама Мухаммед Тахир аль-Карахи, у Шамиля с князем Барятинским была договоренность, что он и его люди прямо из Гуниба выедут в Турцию. По другой трактовке, Шамиль вышел из Гуниба, чтобы заключить с Барятинским такое соглашение, но все повернулось по-другому и Шамилю пришлось стать почетным пленником российского императора. Мы знаем, что имам Шамиль является для аварцев, для всех дагестанцев величайшим героем, — но чеченцы не должны забывать, что наши предки, чья доблесть в Кавказской войне засвидетельствована сотнями очевидцев, добровольно приняли Шамиля как своего имама, а значит, не сомневались в мужестве и полководческом даровании этого человека. Мне кажется, любые действия Шамиля на разных этапах его жизни и политической карьеры мы должны оценивать глазами наших предков, которые были его современниками и соратниками — почитать те стороны личности Шамиля, которые почитали они, и порицать то, что порицали они. Это будет самый верный подход», — заключил историк.

«Кавказский узел»

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=2389329941388144&id=100009334849827

1 2 3 26
идти наверх