Чечня и Ингушетия: итоги 2018 года

рубрика: Новости/Разное

Согласно подписанному Кадыровым и Евкуровым документу, между республиками произошел равноценный обмен нежилыми территориями

Правозащитник Оюб Титиев все еще под арестом. На Кавказе прошли самые масштабные похороны – умер в тюрьме осужденный за убийство полковника Буданова Юсуп Темирханов. Разграничение чечено-ингушской границы стало неприятной реальностью для вайнахов. Подводим итоги наиболее важных событий 2018 года в Чечне и Ингушетии.

Наркотики против правозащитников

Минувший год в Чеченской Республике начался с выдавливания последних правозащитников из республики. Руководителя представительства Правозащитного центра «Мемориал» в Чеченской Республике Оюба Титиева задержали и арестовали 9 января 2018 года. Его обвинили в незаконном приобретении и хранении наркотических средств. По версии следствия, Титиев «в неустановленном месте», в «неустановленное время» и при «неустановленных обстоятельствах» приобрел не менее 207 граммов марихуаны. Правозащитник своей вины не признал и настаивает, что наркотики ему подбросили.

«Они меня отвезли в отдел полиции, забрали все мои документы, все, что у меня было. То, что я помню, это где-то 22 наименования. Все это до сих пор мне не вернули. Потом было второе мое задержание, вернули меня обратно в сопровождении сотрудника на то же место. Я уже сидел за рулем, сотрудник рядом. Второй раз меня задерживала ДПС. Второе задержание было уже официальным. Больше одного часа двадцати минут меня держали в отделении, пытались добиться того, чтобы я признался (оговорил себя) в том, что это все (марихуана в размере больше 207 граммов) мое. Когда я отказался, решили инсценировать второй раз. Скорее всего, из-за моего возраста решили меня не пытать. Был бы молодой, вопрос был бы решен»


Оюба Титева арестовали по такому же сценарию, что и политолога и правозащитника Руслана Кутаева. Он был арестован в 2014 году по обвинению в хранении наркотиков через два дня после того, как выступил с критикой главы Чечни Рамзана Кадырова.

Правозащитница Светлана Ганнушкина, председатель комитета «Гражданское содействие» категорически не согласна с обвинением:

«Суд над Оюбом Титиевым, нашим руководителем «Мемориала» в Чечне, это один из лучших людей, которого я встретила за свою долгую жизнь. Человек чрезвычайно ответственный, рядом с которым чувствуешь себя в безопасности, чувствуешь себя защищенным, который всегда впереди, точен, определенен и смел. В одной из статей было написано, что он «лучший из чеченцев, идеальный из чеченцев». И это так. Потому что при всем этом он абсолютно внедрен в эту культуру, он настоящий мусульманин, который не садится за стол… Вот у нас был такой случай. Умер наш коллега, и мы хотели это по-русски отметить. На столе была водка, и мы хотели помянуть. Он сказал, я сяду за стол, когда вы вот… не обижайтесь. Это его жизненная установка. Какие наркотики?! Это абсурд! И все понимают, что это вранье. И все это понимают, включая Рамзана Кадырова. И более того, я твердо знаю, что об этом знает Путин. Но отношение такое: «Рамзан мне друг, но истина мне безразлична»».

Глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров практически выдавил все неподконтрольные ему правозащитные организации, и суд над Титиевым еще одно тому подтверждение. В конце августа прошлого года, выступая перед чеченскими силовиками, Кадыров заявил, что после завершения суда над главой чеченского «Мемориала» Оюбом Титиевым запретит въезд на территорию региона правозащитникам, которых в своей речи он поставил в один ряд с террористами и экстремистами. Гневно стуча пальцем по столу, он заявил:

«Такие правозащитники не будет ходить по моей территории. Пусть меня судит все мировое сообщество. Я прекрасно понимаю, что у них нет, цели кроме одной, – как бы усугубить ситуацию. Как бы сделать нам вред. Для меня они равносильны террористам и экстремистам. Мы тоже даем санкции против всех и всего, кто мешает мирной жизни нашего народа. Я даю санкции. Запрет даю! Я не имею право ехать в Европу и… Запад. То же самое я говорю – ихние сотрудники, называющие себя правозащитниками, не имеют права ходить по моей территории».

В конце года Оюб Титиев получил премию Вацлава Гавела за правозащитную деятельность и стал лауреатом германо-французской премии «За права человека и верховенство закона». На сайте ассамблеи, которая присудила премию, говорится, что премия – это признание той работы, которую проделали Титиев и чеченский «Мемориал». Председатель ассамблеи Лилиан Мори Паскье заявила, что эта награда – послание всем, кто защищает права человека в регионе. «Продолжайте свое дело, и тогда вы сможете рассчитывать на нашу поддержку», – сказала она.

Премию вручили в Страсбурге члену правления «Мемориала» Александру Черкасову, так как Титиев все еще находится под арестом.

Странности вокруг нападения на храм Архангела Михаила

В Чеченской Республике в течение года случались странные события, которые оставляли больше вопросов, нежели ответов на них. Одним из таких событий является нападение на церковь Архангела Михаила в центре Грозного.

Как сообщил Рамзан Кадыров, 19 мая четверо боевиков пытались захватить прихожан в этой церкви. В результате спецоперации нападавших уничтожили, от полученных ранений в результате нападения погибли двое полицейских. «Имеется оперативная информация, что приказ боевики получили из одной из западных стран», – сказал Кадыров, добавив, что он приехал на место происшествия и контролировал проведение спецоперации, которая заняла лишь несколько минут.

Террористическая организация ИГИЛ не замедлила взять на себя вину за нападение на церковь, но Кадыров был непреклонен, что подростки действовали по указанию из западных стран.

Многие чеченские активисты и блогеры подвергли сомнению реальность нападения на церковь в Грозном. В частности, известный критик кадыровского режима, блогер Тумсо Абдурахманов сказал:

«В общем, это было крутое шоу, но это шоу было не для внутреннего потребления. Не для нас, для чеченцев, снималось это шоу. Так как мы прекрасно знаем, как на самом деле обстоят дела с подобного рода нападениями и как делаются эти постановки. Мы знаем о непригодности кадыровских спецназовцев в такого рода операциях. Мы видели это в декабре 2014 года, когда девять человек вошли в Грозный и захватили два здания – Дом печати и среднюю школу номер 20. И тогда СОБР, ОМОН, ГБР и другие всевозможные буквы показали свою абсолютную непригодность. Они не нашли никакого другого варианта, кроме как гранатометами разбомбить эти здания и сжечь их вместе со всеми, кто был внутри. Это шоу было для вас, россиян, чтобы вы сказали «вау «».

Как похороны Темирханова сплотили Кавказ

Несомненно, одним из самых знаковых событий прошлого года не только в республике, но и на всем Северном Кавказе стали похороны Юсупа Темирханова. Осужденный за убийство полковника Буданова, он был похоронен 4 августа, а траурные мероприятия в его память прошли не только в республике, но и во многих странах, где проживают чеченцы.

После известия о смерти Темирханова без какой-либо организации или призыва сотни тысяч людей со всего Кавказа двинулись в родовое село Юсупа Гелдаган, блокировав подступы к селу и республиканскую трассу. В поминках приняли участие представители Ингушетии, Дагестана, Кабардино-Балкарии, Осетии, самопровозглашенной республики Абхазия, Карачаево-Черкесии, а также из Грузии и Азербайджана.

Такого наплыва сочувствующих не ожидал никто – ни родственники, ни местные, ни федеральные власти. Траурные мероприятия стали демонстрацией единства чеченцев в странах Европы, Египте, Турции, Иордании и реального отношения к нынешней власти. Эксперты назвали события вокруг смерти Юсупа Темирханова весьма серьезным звонком для Кремля. Прошедшие многотысячные траурные мероприятия также показали ошибочность мнения, что чеченцы после двух военных кампаний не способны на протест.

Пару дней чеченские власти растерянно хранили молчание. Но вскоре опомнились, взяли контроль над семьей Темирханова и организовали собственный тезет (похороны) в сельской мечети. Почти сразу после этого представители семьи Темирханова выступили с призывом не использовать имя Юсупа в политических или других корыстных целях. На организованных властями похоронах в мечети выступил Магомед Даудов, председатель парламента Чеченской Республики. Он резко раскритиковал тех, кто за рубежом провел поминки по Юсупу Темирханову, и обвинил их в том, что они всего лишь пытаются выиграть политические очки на смерти Темирханова. В свою очередь, сам Рамзан Кадыров заявил о непричастности Темирханова к убийству Буданова. При этом глава Чечни признал, что обвинительный приговор сделал Темирханова народным героем, «отомстившим за поруганную честь» и убийство чеченской девушки Эльзы Кунгаевой.

Вечером 13 августа телеканал «Грозный» посвятил двадцатиминутный сюжет в вечернем эфире «евроичкерийцам». Демонстрировалось совещание с участием высокопоставленных чиновников, где Рамзан Кадыров раскритиковал, в частности, участников похорон, сказав, что они подняли шум на тезете, «не давали носилки (с телом Темирханова) нести, (родственники Темирханова) не могли нормально своего человека похоронить». Телеканал не преминул подчеркнуть, что «родные Юсупа Темирханова не перестают благодарить Рамзана Кадырова. В попытках заработать на чужом горе политические очки обвинили так называемых евроичкерийцев и экстремистов».

В вину критикам власти ставилось, что их «в помине не было на протяжении всего времени, когда Юсуп Темирханов отбывал наказание», но сразу после его смерти они «начали вещать на просторах всемирной паутины, высказывая свою точку зрения». В сюжете особо подчеркивалось, что причиной второй чеченской войны стали сами сторонники так называемой Ичкерии. О том, где был сам Кадыров, когда «невиновный в убийстве Буданова» Темирханов стал жертвой российского суда, телеканал «Грозный» рассуждать не стал.

Граница между Чечней и Ингушетией и массовые протесты ингушей

Главным событием в двух республиках, Чеченской Республики и Ингушетии, стали, несомненно, массовые акции протеста после подписания 26 сентября соглашения с Чечней о закреплении границы. Ингушетия отдала Чечне участок Сунженского района, что вызвало массовое недовольство жителей Ингушетии, которые традиционно считали этот район своим.

После распада Чечено-Ингушской АССР в двух новых республиках остались спорные территории, в частности, в Сунженском и Малгобекском районах Ингушетии. Согласно подписанному Рамзаном Кадыровым и Юнус-Беком Евкуровым документу, между республиками произошел равноценный обмен нежилыми территориями.

Конфликты вызывала принадлежность села Аршты. В 2013 году Грозный заявил, что приграничное село Аршты в Сунженском районе (входящем в состав Ингушетии) по праву принадлежит Чечне. Тогда же в село вошли сотрудники правоохранительных органов Чечни. А летом 2018 года ингушские общественники сообщили, что в Аршты ведутся строительные работы чеченскими дорожными рабочими.

Ингушская оппозиция обвинила власти в том, что обмен произведен в ущерб интересам республики, и требовали проведения референдума. В то же время жители Чечни убеждены, что обмен территориями произведен в ущерб их интересам: передав соседям пахотные земли в Надтеречном районе, они получили взамен заброшенные земли в горах, которые «и так были чеченскими». Однако в Чечне обошлось без митингов.

В Ингушетии на круглосуточных митингах звучали требования отставки главы республики, «предателя интересов ингушского народа» Юнус-Бека Евкурова. Затем было решено перевести протесты на другой уровень и обсудить вопрос на конгрессе ингушского народа 30 октября. В тот же день Конституционный суд Ингушетии признал закон о границе с Чечней неконституционным.

Евкуров не согласился с решением ингушского суда и обратился в российский Конституционный суд, который 6 декабря утвердил Соглашение о границе Ингушетии и Чечни. В итоге инициаторы референдума получили отказ избиркома Ингушетии в его проведении, а на заседание шариатского суда, пытавшегося установить, как проголосовал каждый депутат регионального парламента по вопросу об административной границе, пришли только 10 парламентариев из 30.

За время митингов в Ингушетии прозвучало огромное количество нелицеприятных высказываний в сторону чеченцев. Ингуши обвиняли их в рабском подчинении Рамзану Кадырову и неспособности открыто, как они, выразить собственное мнение. Те в ответ напомнили, что, когда Джохар Дудаев и Руслан Аушев в 1993 году подписали договор, по которому Сунженский район, за исключением населенных пунктов Серноводск и Ассиновская, отошли к Ингушетии, ни один чеченец не выказал недовольства.

Глава Международного комитета по проблемам Северного Кавказа Руслан Кутаев выступил с заявлением и объяснил сдержанную реакцию чеченского общества на приграничную историю. «Совершенно бессмысленно реагировать на провокации людей, заявляющих, что это ингушская земля. Эта проблема создана федеральным центром, «пехотинцы» которого выполнили спущенное сверху указание. Это не решение чеченцев. Понимая, откуда произрастают корни этого конфликта, чеченцы не стали активными его участниками. Из-за приграничных земель мы никакие конфликты устраивать не намерены», – заявил Руслан Кутаев.

Переизбрание Евкурова главой Ингушетии

Действующего главу Ингушетии Юнус-Бека Евкурова, весьма непопулярного в республике, Кремль переназначил на новый срок. Официально было заявлено, что 9 сентября за него отдали голоса большинство (26) депутатов парламента республики. Еще два кандидата – зампред комитета Народного собрания по здравоохранению и социальной политике Ильяс Богатырев и депутат горсовета Назрани Урусхан Евлоев – получили по два голоса.

Несмотря на напряженную ситуацию относительно границы с Чеченской Республикой и резкую критику в адрес Евкурова местных оппозиционеров и ингушской общественности, Кремль не увидел причин для недоверия Евкурову.

На переназначении никак не сказался и конфликт между главой Ингушетии и муфтиятом республики, длившийся с февраля по май 2018 года. Напомню, что 27 мая на встрече в Духовном центре мусульман республики имамов, видных представительств семей и старейшин сел было принято решение отрешить главу Ингушетии от мусульманской общины. Они отказались впредь совершать традиционные религиозные обряды в отношении него.

Со своей стороны, Юнус-Бек Евкуров призвал Духовный центр мусульман Ингушетии «проявить сдержанность и миролюбие» и назвал заявления в свой адрес провокационными и «неспособными никак повлиять на общественно-политическую ситуацию в республике».

Суд по делу о пытках в ингушском центре «Э»

27 июля в Нальчике суд вынес решение по резонансному делу о пытках в центре «Э» Республики Ингушетия. Семеро сотрудников центра «Э» были обвинены в убийстве, вымогательстве, превышении должностных полномочий с применением насилия к задержанным и других преступлениях. Однако начальнику ЦПЭ Тимуру Хамхоеву и его шести подчиненным суд присудил существенно меньшие сроки, чем того требовало обвинение. Хамхоев приговорен к семи годам колонии, оперативник Алихан Беков, обвиненный в убийстве задержанного Магомеда Далиева, получил 10 десять лет строгого режима.

Ни один из подсудимых не раскаялся, все отвергли предъявленные обвинения в пытках и убийстве. Более того, они заявили, что стали жертвами оговора и политических интриг. Потерпевшие же не скрывали разочарования по поводу вынесенного приговора. Однако Северокавказский окружной военный суд оставил без изменений вынесенный в Нальчике приговор.

Приговор оппозиционеру Магомеду Хазбиеву

27 ноября 2018 года в Магасском районном суде Республики Ингушетия огласили приговор по уголовном делу известного ингушского оппозиционера Магомеда Хазбиева. Обвиненный в возбуждении вражды к главе Ингушетии, Хазбиев приговорен к двум годам 11 месяцам колонии-поселении. Активист категорически отказался признать вину и указал на политическую подоплеку дела.

Неделей ранее на заседании суда прокурор потребовал для Хазбиева 3,5 года лишения свободы в колонии-поселении и 50 тысяч рублей штрафа. Защита, в свою очередь, требовала оправдать оппозиционера.

Хазбиев был обвинен в незаконном хранении оружия после обысков в его доме в Назрани в январе 2015 года. После этого он уехал в Чечню и жил там несколько лет, находясь под госзащитой. Активист был арестован по возвращении в Ингушетию в январе 2018 года.

Амина Умарова

https://www.ekhokavkaza.com