Фев 13, 2021
Сегодняшний снежный вечер напомнил мне годы моей многообещающей и счастливой юности. Во мне ещё с далёкого детства возникла любовь к тележурналистике. Первым моим телевизионным кумиром была знаменитая на весь Советский Союз тетя Валя — Валентина Михайловна Леонтьева. Но больше всего я её полюбил не за детские программы, а из-за её передачи «От всей души». Я смотрел каждый выпуск этой программы от первой и до последней минуты, с большим волнением и очень участливо.
Во времена моего детства наша семья жила в Ростовской области. В 8-м классе я переехал в Грозный, как-то включил телевизор, чтобы первый раз посмотреть вещание местного Чечено-Ингушского ТВ.
Ровно в 18.00 заиграла знакомая мелодия и на экране появилась неповторимой красоты диктор с приветствием на ингушском языке: «Сейр дик хийл шу, хьомсар телехьовсархой!»(Добрый вечер, дорогие телезрители!) Моему восторгу не было конца, я ведь ранее не знал, что по телевизору бывают программы на чеченском и ингушском языках. В этот вечер телевидение меня покорило окончательно. А диктор мне так запала в душу, что я в неё влюбился с первых секунд её появления на экране.
В ней всё было восхитительно: то, как она держала осанку, красота, обаяние и дикция, лучшей не было даже у дикторов центрального телевидения.
Через год я поступил в школу юных корреспондентов в Грозном и грезил мечтой увидеть и объясниться в любви той телеведущей, но сходить на само телевидение в то время мне казалось невозможным.
Это было 28 декабря 1987 года, в тот день в Грозном шел снег — неспешно падающие с неба огромные снежинки, наступая на них и любуясь, я шёл после очередных занятий в школе юнкоров. По ставшему уже привычным маршруту зашел в очень популярный в то время магазин «Столичный», где готовили бесподобно вкусное пирожное. Дома мне всегда давали один рубль на дорогу, которого хватало с лихвой — на проезд 20 копеек в обе стороны, а на оставшиеся 80 копеек я мог полакомиться любимыми пирожными и чашкой кофе, ароматом которого пахло в радиусе 500 метров на подходе к кафетерию при магазине «Столичный». В тот вечер там было много народу, так как те были предновогодние дни. И казалось, что в эти дни весь город пахнет мандаринами и елями. По правде говоря, в моих воспоминаниях новогодние праздники это что-то необыкновенное, магическое и волшебное одновременно и что-то подобное мне кажется царило в те дни в Грозном. Я так любил это время года и Новый год для меня в те времена был самым любимым праздником. Тем вечером я вновь купил себе любимые пирожное и кофе, встал за столик, но не успел сделать и глотка, как внимание многочисленных посетителей «Столичного» приковала к себе вошедшая, словно порхая, статная, высокая и очень красивая женщина. Да, это была она — та самая диктор с телеэкрана, которую я и надежду-то потерял увидеть в скором времени, блистательная Лидия Яндиева. Все учтиво пропустили её к витрине, где продавцы передали ей уже подготовленный, очевидно, заранее для неё, огромный торт и она сразу устремилась к выходу. Я оставил стоять своё любимое пирожное с кофе и выскочил за ней. Помню, красивое пальто, в которое она была одета, накинутая сверху пуховая паутинка серого цвета. Какое-то время я так и шёл за ней, не набираясь смелости заговорить с ней. Каждый, кто проходил мимо, приветствовал её, а она также мило, как с телеэкрана, с очаровательной улыбкой отвечала им. Мне в какой-то момент даже померещилось, что и я причастен к её славе и тоже ловил взгляды прохожих. Так мы прошли метров 500, а потом, после Дворца пионеров она зашла в маленький одноэтажный домик, в котором, я был уверен, располагается какое-то госучреждение и надеясь, что она вот-вот выйдет, простоял до позднего вечера, пока не понял, что окончательно замерзаю. И без надежды, когда-либо вновь, по крайней мере до следующего праздника, на который ей понадобится торт, увидеть её, я разочарованный упущенной из-за своей нерешительности удачей, уехал домой…
В 1991-м году я пришёл работать на Гостелерадио, но она уже не работала там. Это было время, когда Чечено — Ингушетия распалась. Моя первая передача была о ней. Благодаря моей коллеге и очень хорошему другу Марем Ялхароевой, которая научила меня говорить на ингушском, мне я провел с Яндиевой все интервью на ингушском.
Конечно же, при первой же встрече я рассказал ей в подробностях все свои переживания и приключения, связанные с ней. Её очень тронула эта история, что она расплакалась.
Судьба звезды телеэкрана Лидии Яндиевой после войны в Чечне сложилась очень трагически. Она потеряла сына, квартира была разрушена и самое ужасное — на телевидении в Ингушетии она оказалась невостребованной. Она очень страдала без работы. Последний раз мы увиделись с ней и долго общались в 1996 году, когда она приходила на телевидение в Грозный. Я настойчиво просил её придти к нам на работу, но её ответ был: «Мое время прошло».
Позже, при помощи Марем Ялхароевой, Лидия переехала в Турцию, где вышла замуж за турецкого ингуша, обрела настоящее женское счастье. Как рассказывали друзья, её там приняли тепло и очень полюбили все. Муж, говорят, не мог нарадоваться, называл её «Моя Индира Ганди».
Но счастье на турецкой земле тоже оказалось недолгим и через год она ушла из жизни. Мне не хочется в подробностях описывать трагедию её жизни… Как только вспоминаю Лиду, у меня перед глазами в первую очередь встает её неизменная, очаровательная и добрая улыбка.
Я не смею сказать, что дружил, но всегда буду помнить Лиду Яндиеву и гордиться тем, что имел возможность общаться с ней.
Ist möglicherweise ein Bild von 2 Personen