ЧЕТВЕРТЫЙ ГЕНОЦИД

рубрика: Разное
Фото: REUTERS 2014

Чеченцы вынуждены были умирать, ибо в сложившейся ситуации
они не могли по-другому сохранить свои достоинство и честь.
Таким страшным способом они Дали возможность своим детям и
потомкам с гордостью произносить слово «ЧЕЧЕНЕЦ».
Никому не позволено называть народ «бандитом».

Самый последний негодяй имеет право на защиту от предъявленного ему обвинения (статьи 7, 10, 11 «Всеобщей декларации прав человека»). Даже в самых отсталых туземных племенах Африки существуют определенные правила, традиции и процедура, по которым обвиняемый подвергается соответствующему наказанию.

Но это не распространялось на чеченских пленных, как военных из Чеченской армии или народного ополчения, так и заложников из числа мирного населения. Политические руководители России позволили своим солдатам поступать с ними так, как захочется. А Ельцин лишь подчеркивал, что он в курсе всего, что происходит в Чечне, и, мол, без его ведома там вообще ничего не происходит.

С чеченцами, поэтому и поступали так, как позволяло садистское воспитание предназначенных для таких целей особых отрядов Вооружённых сил России. С пленными и заложниками можно было делать все что угодно: издеваться, пытать, отрезать уши, нос, другие части тела, сбрасывать живых с вертолётов, стрелять в затылок, перерезать горло, сажать на электрический стул, а когда скучно, то просто упражняться в стрельбе по «бегущей живой мишени».

Опасный бандит, прежде чем он будет наказан, имеет право на адвокатскую защиту и судебное разбирательство, на котором ему предоставляется возможность опровергнуть предъявленное обвинение. Чеченцам отказано во всем. Они не защищены ни Международным правом, ни законодательством Российской Федерации. Жить по законам собственной страны, чеченцам также отказано. Плененный чеченец даже не объявляется в качестве пленного только потому, что Чечня и ее народ не признаны в качестве воюющей стороны, ибо в этом случае они превращаются в субъект Международного права, хотя и не в качестве суверенного государства. Тогда чеченцы имели бы возможность отстаивать свои национальные интересы перед Международным судом и перед другими международными политическими организациями. За чеченцев-узников российских концлагерей никто в мире не заступается. Многие тысячи уже бесследно исчезли. За зверства над ними никто не несёт ни политической, ни юридической ответственности. Такая дикость стала нормой в этой войне. «Я был во многих горячих точках земли, — сказал по этому поводу чиновник американского государственного департамента. — Но я нигде не встречал такого разгула безнаказанных убийств и лжи, как в Чечне», (см. статью «Судьба американца на Кавказе» в «Московских новостях», №11 от 17 — 24 марта 1996 г., стр. 😎Газета приводит там же и признание без вести пропавшего в Чечне представителя фонда Сороса Фреда Кюни, который побывал за четверть века на 30 войнах, но не видел такого кошмара.

«Это самое страшное из мест, где я бывал, — писал Кюни. -Здесь нет вообще никаких правил. Идёт тотальная война: все против всех. Сараево по сравнению с ней — воскресная прогулка. По ужасу, террору и непредсказуемости войну в Чечне не с чем сравнить». О чудовищной ситуации, где царствуют безответственность и безнаказанность, пишет в книге «Война в Чечне. Международный трибунал» (М., 1995) на стр.16 и представитель «Human Rights Watch/Helsinki А. Петров:»…невозможно примириться с тем, что, скажем, в Ростовской области и Ставропольском крае людей судят за обычное преступление, а в двухстах километрах к югу убийство десятков тысяч людей — намеренное убийство — преступлением не является».

Истребление людей по национальному признаку, а также создание жизненных условий, рассчитанных на полное или частичное их уничтожение (реализованное против чеченцев в чрезмерно очевидной степени), в Международном праве считается тягчайшим преступлением против человечества и называется геноцидом. В том, что над чеченским народом осуществлен геноцид, признался в январе 1994 г. и сам Президент России Б. Ельцин. Обвинил он в этом, правда, не себя и даже не Грачева или Степашина, а… Д. Дудаева (?!) За то, что тот организовал сопротивление.

Чеченский народ только за последние полтора столетия уже четырежды подвергся жесточайшему геноциду со стороны русских, и четырежды мировое сообщество (не говоря уж о русской интеллигенции) лишило чеченцев какого-либо, даже морального, права на свободу и существование.

Аморальность и варварство со стороны русских заключаются в том, что их потенциал по численности, по территории и экономическим ресурсам в сотни, а то и в тысячи раз превышал чеченский. И каждый раз стремление, во что бы то ни стало аннексировать у чеченцев чеченскую землю, сметало всякие рамки добропорядочности и национальной гордости русского народа. Ибо при таком соотношении противоборствующих сторон война очень сильного с заведомо уступающим ему по силе противником объективно переходит в геноцид по отношению ко второму.

К первой войне, перешедшей в геноцид русских над чеченцами, следует отнести более чем полувековое противоборство и XIX веке, завершившееся уничтожением государственности Чечни и Дагестана.

Ко второму периоду ожесточенного противостояния следует отнести первые два десятилетия XX века, завершившиеся, как и в XIX веке, почти полным истощением жизненных ресурсов чеченского народа и уничтожением в мае 1919 года Союзной Горской Республики — молодого независимого государства горцев Северного Кавказа, признанного рядом европейских стран (в том числе Германией и Турцией).

Третьему геноциду 1944 г. предшествовал период борьбы чеченцев за независимость с конца 20-х до начала 40-х годов. Этот период, как известно, завершился тотальной депортацией чеченцев (совместно с ингушами) в северо-восточные регионы СССР.

Четвертый период начинается политической борьбой чеченцев в конце 80-х годов. 27.11.90 г., единственным юридически правомочным органом — Верховным Советом Чечено-Ингушской Республики провозглашается государственная независимость. И, начиная с этой даты, противоборство между Грозным и Москвой переходит в этап межгосударственного противостояния. С 26.11.94 г. политическое противоборство переходит в открытую войну с самыми жестокими и бесчеловечными формами насилия.

Чеченскому народу, судя по замыслам Кремля, была уготована катастрофическая судьба. Ничем другим невозможно объяснить, с какой целью российской армии вменялось в обязанность «уничтожать все, что шевелится», не разбирая, где «хорошие», а где «плохие». Подготовку к вторжению в Чечню российские власти осуществляли заблаговременно, в соответствии с разработанным планом. Это доказывается очень многими фактами, в том числе и опубликованными в открытой печати. Веские аргументы приводит в своих исследованиях, например, петербургский критик Михаил Золотоносов, включая его статью «Неожиданная катастрофа или плановое вторжение? Новому поколению выбирают Чечню’ (газета «Невское время», 28.01.95 г.). В ней автор утверждает, что в целях подготовки к агрессии против Чечни весной 1994 г. был заметно увеличен план призыва в российскую армию. Людей, которые были призваны, «военкоматы отлавливали с помощью ОМОНа, проявляя неизвестные прежде рвение и жестокость (студентов уводили, чуть ли не из аудитории).

Все только удивлялись: почему растет план призыва одновременно с все более миролюбивыми заявлениями руководства страны; к какой войне Россия готовится? Теперь кое-что прояснилось, именно весеннему призыву 1994 года суждено было стать «пушечным мясом» в уже тогда намеченной чеченской войне. Видимо, тридцатипроцентное увеличение количества призывников весной 1994 г. имело своим тайным обоснованием наличие планов военной кампании. И такое увеличение плана призыва коснулось всей России. Не случайно министр обороны Грачев весной пытался объяснить цели увеличения — ОТ НЕГО ЭТО ПОТРЕБОВАЛИ — поддержанием обороноспособности страны».

Весной 1994 г. неожиданно для всех назначается новый министр по делам национальностей России Н. Егоров — специалист по этническим чисткам и известный «казаковед».

В аналитической статье Золотоносова хорошо описаны и та тревожная весна, и игнорирование властями законодательства, и отрицательное отношение общественности к политике Кремля: «Войну люди рассматривают как преступление, на которое солдат толкает группа, временно захватившая власть в России», а сама преступная группа, развязавшая войну, смотрит на нее как на преступление, следы которого надо по возможности скрывать…

Но особо выразительно ситуацию характеризует подписка о неразглашении, которую вынуждают делать некоторых солдат. Сама «Подписка» имеет следующий текст: «Я… обязуюсь не разглашать особой важности, совершенно секретные и секретные сведения, которые мне будут доверены или станут, известны по службе. Я также обязуюсь беспрекословно и точно выполнять относящиеся ко мне требования приказов, инструкций, положений по обеспечению сохранения государственной и военной тайны и режима секретности. Мне объявлено об ограничении выезда за границу, а также о запрещении посещать посольства, миссии, консульства… а также вступать… в контакты с иностранцами без разрешения на то командования части (штаба, учреждения), где я служу (работаю)… Об ответственности за разглашение сведений… я предупрежден».

Далее политолог говорит: «Конечно, армия имеет право на секреты, это очевидно. Но вопросы, тем не менее, возникают. Почему подписку взяли у солдат именно перед отправкой в Чечню? Что должны были увидеть солдаты при штурме? Может быть, готовилось использование не конвенциональных средств ведения войны? Или все-таки главный страх армейское руководство испытывает перед журналистами — то есть перед ПРАВДОЙ об армии, о войне в Чечне?… В армии уже хорошо ощущают преступный характер всей этой операции, не поддержанной ни общественным мнением, ни средствами массовой информации, ни Думой, ни Советом Федерации… Генералы наши… опасность для себя ощущают хорошо. Чтобы у солдат, которых готовят для штурма, брали такие подписки о неразглашении неизвестно чего, пуще всего боясь журналистов и суда, — такого еще не было».

Затем М. Золотоносов подводит нас к вопросу: «А может быть, спецподразделения приготовлены для депортации чеченцев? Власти решительно отвергли эти слухи. Но есть два документа за подписью В. Черномырдина». Это, во-первых, Распоряжение правительства № 1887-р от 1.12.94 г. и Постановление правительства № 1360 от 9.12.94 г. (Справедливости и точности ради следует отметить, что принятию этих документов предшествовал секретный и антиконституционный Указ № 2137с Президента России Б. Ельцина, который и послужил основанием для военной агрессии в Чечню). Во втором документе пункт 24 предписывает Федеральной миграционной службе «обеспечить при реализации Федеральной миграционной программы первоочередное финансирование мероприятий по комплексному расселению беженцев и вынужденных переселенцев Чеченской Республики». А в соответствии с п.2 «Плана мероприятий по обеспечению эвакуации населения Чеченской Республики», прилагаемого к Распоряжению № 1887-р, оставшихся в живых после уничтожения Чечни надлежало депортировать в русские области: Астраханскую, Волгоградскую, Оренбургскую, Саратовскую и Ульяновскую, т. е. рассредоточить на большой территории, очевидно, с целью ускоренной ассимиляции.

Этот документ вообще вызывает ассоциации со сталинской депортацией: «В целях организованного проведения мероприятий по оказанию необходимой гуманитарной помощи мирному населению Чеченской Республики, нуждающемуся в эвакуации, создать оперативную группу под руководством министра… С.К. Шойгу. Включить в состав оперативной группы заместителей руководителей Минобороны России, МВД России, ФСК России, МПС России, Минтранса России…»

О том, как это злодеяние пытались воплощать, красноречиво свидетельствует следующий документ:

«Сов. секретно.

ПРИКАЗ

Министра Обороны Российской Федерации и Руководителя Группы по разоружению и ликвидации вооружённых формирований на территории Чеченской Республики.

Тт. Егорову Н.Д., Ерину В.Ф., Степашину С.В.

На основании секретного Указа Президента РФ «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики» ведётся подготовка по вводу в Чеченскую Республику одной дивизии Внутренних Войск и двух дивизий Министерства Обороны…

В связи с ожидающимся массовым, но неорганизованным сопротивлением принято решение воспользоваться этим обстоятельством и осуществить массовую депортацию местного населения под видом его организованного вывода из зоны боевых действий в другие районы Российской Федерации, которые будут определены особо.

(здесь и далее выделено мною — Л.У.)

Внешнеполитическое и информационное обеспечение указанных мероприятий должно проводиться только как гуманитарная акция во имя спасения мирного населения Чеченской Республики от злодеяний дудаевских бандитов…

Для организованного проведения комплексных мероприятий как гуманитарной акции создать координационный орган из представителей Министерства Обороны, Министерства Внутренних Дел, Министерства по Делам национальностей и Региональной политике, Федеральной службы контрразведки и Министерства по Чрезвычайным Ситуациям…

Всю практическую работу по депортации населения должно проводить Министерство по Чрезвычайным Ситуациям…

Министр Обороны Российской Федерации и Руководитель Группы генерал армии ГРАЧЁВ П.С.»(Приводится из книги И. Бунина «Хроника Чеченской бойни и шесть дней в Будённовске», изд. «Облик «, Санкт-Петербург, 1995 год, стр. 96 — 97).

Отличие от депортации 1944 года должно было заключаться в следующем.

Тогда в короткий срок, просто и открыто, без всякой демагогии о правах человека, русским удалось изгнать всё безоружное Чеченское население. А теперь в России «демократия». Поэтому решили предварительно разбомбить чеченские города и сёла, чтобы всё осуществлялось «добровольно», как бы с заботой о правах человека. А если лишить жилищ, то люди и впрямь сами могут попроситься в эвакуацию. Забегая вперед, скажем, что с этой частью операции, т. е. с уничтожением жилого фонда чеченского народа, президент России Б. Ельцин справился просто великолепно!

Теперь обратим внимание на датирование правительственных документов: 1.12.94 г. и 9,12.94 г. В эти дни никто, даже в самых кошмарных сновидениях, не мог себе представить, что провалившийся штурм российских войск 26.11.94 г. может иметь столь драматическое продолжение в виде жестокой и кровопролитной войны. Дико даже было предположить, что уже буквально через месяц исчезнет с лица Земли почти полумиллионная столица Чеченской Республики. А вместе с ней, в результате беспрецедентных в человеческой истории ракетно-бомбовых ударов, начнут исчезать и недоступные для боевой техники высокогорные чеченские селения.

Теперь понятно, почему российские войска 11.12.94 г. вероломно начали свою варварскую интервенцию, тогда как 12.12.94 г. должны были начаться политические переговоры, а предъявленный чеченскому народу срок ультиматума истекал аж только 15.12.94 г.

Понятен теперь и истинный смысл самого ультиматума. «Сдача оружия» в предъявленной формулировке была унизительной для чеченцев. Это требование изначально было нереализуемым даже теоретически. Собственно говоря, было очевидно, что возврат оружия никого и не интересовал. Одним словом, судя по всем этим документам, ни политическое урегулирование российско-чеченских отношений, ни даже удовлетворение каких-либо предъявленных чеченцам ультимативных требований Правительством Российской Федерации не предусматривалось вообще.

Есть много и других фактов, подтверждающих сатанинские затеи Ельцина. Спустя несколько дней после начала агрессии министр иностранных дел А. Козырев на встрече с представителями российских регионов надменно заявил, что, мол, Россия сейчас переживает последние дни сепаратизма. В тот момент он, видимо, был уверен, что операция увенчается «успехом» в считанные дни. «Окончательное решение чеченской проблемы» Козыреву и другим соавторам новой акции чеченского геноцида виделось только в окончательной ликвидации Чечни как потенциального государства. И вообще, было весьма странно наблюдать, как министр иностранных дел России на протяжении первых двух недель «полицейской акции» выступал в роли ее главного идеолога.

Непосредственный ход военных действий уже не оставил никаких сомнений в истинных замыслах российского правительства. В газете «Известия» от 19.01.95 г. помещена публикация под названием «Партизанская война в Чечне…» Статья достаточно жестко и правдиво освещает преступные действия русской армии. В конце статьи вопрос:

«Зачем столь методично и упорно бьют по действительно мирным селам российские самолеты, сказать трудно. В самом деле, принимают их за военные базы, за место жительства боевиков? Не верится». Ответ на этот вопрос давно уже для всех очевиден.

27.12.94 г. Федеральная миграционная служба (ФМС) Российской Федерации распространила для всех своих региональных служб следующий приказ: «В связи с событиями в Чеченской Республике граждан чеченской национальности, прибывающих в регионы Российской Федерации, не регистрировать в качестве вынужденных переселенцев, а брать на учет…» Формулировку «брать на учет» можно увязать только с правительственным распоряжением № 1887-р, с «Планом по обеспечению эвакуации». В самом деле, нельзя же так сразу, заблаговременно, до полного завершения «операции» объявить, что Чечня «очищается » от чеченцев, остатки же сатанинской «зачистки” (самый популярный термин русских бандгрупп в Чечне) подлежат резервации на бескрайних северо-восточных просторах «во имя укрепления российского федерализма». Газета «Московские новости» обратилась за разъяснением текста приказа непосредственно к руководителю ФМС РФ Т. Регент. На что она смогла лишь ответить: «…что это решение зависело не от нее» («Московские новости», № 7 от 29 января — 5 февраля 1995 г., статья «Чеченцев беженцами не считать».)

Есть в статье и комментарий председателя Комитета «Гражданское содействие» С. Ганнушкиной: «Телеграмма, делящая бежавших из-под бомб жителей Грозного на «своих» и «чужих», по сути, ставит беженцев-чеченцев вне закона. Беженец без статуса полностью списывается со счетов государства. Он не может оформить никаких документов (а у скольких они остались под руинами), получить временное жилье, ему не полагается ни бесплатного питания, ни даже того единственного пособия в двадцать тысяч рублей (менее 4 долларов — Л.У.), которое сегодня выдается ФМС. Само собой, он не может надеяться на получение прописки и постоянной работы. Он не имеет никаких прав, и за него никто не отвечает».

Чтобы окончательно развеять всякие сомнения тех, кто еще полагает приводимые аргументы неубедительными, а тенденции расизма в лице «демократа» Ельцина невозможными, обратимся еще к одному документу, родившемуся уже спустя два месяца после начала войны. Речь идет о директивном письме Секретаря Совета безопасности Российской Федерации О. Лобова № А21-32с от 31.01.95 г.), подписанном Президентом Российской Федерации Б. Ельциным, которое, как его резюмирует газета «Известия» (16.02.95 г, «предписывает всем структурам, занятым в ликвидации последствий чеченского конфликта, отдавать во всех случаях приоритет русскому населению Чечни. И при распределении гуманитарной помощи, и при распределении должностей в восстанавливаемых местных администрациях». В этой директиве уже просматривается не только депортация чеченцев, но и новая колонизация территории Чечни (которой, вероятно, было уготовано переименование) русскими переселенцами.

Все преступления России против Бога и народов, как в прошлом, так и в новой истории, пока еще не осуждены мировым сообществом. И только это обстоятельство позволяет российскому правительству, и сейчас продолжать свои преступления против человечества.

Преступления подобного рода традиционно маскируются в туманные формулировки. В этой войне она звучит как «разоружение бандформирований». Вы видели где-нибудь в мире бандформирования численностью в десятки тысяч человек? А можно ли вообще представить таких «бандитов», которые вместо того, чтобы грабить банки и магазины, стоят насмерть, защищая развалины своего разрушенного города?

Русские генералы в Чечне не воюют с бандами. Как раз наоборот, бандиты являются их союзниками. Об этом, к примеру, красноречиво свидетельствуют «Новая ежедневная газета» (№8, 29 февраля — 6 марта 1996 г.) и «Московские новости»(№10, 10—17 марта 1996 г.). Сообщается, что главком русских оккупационных войск в Чечне генерал Тихомиров регулярно посещает село Толстой-Юрт, где встречается с известным бандитом Лабазановым (Руслан Лабазанов находился в заключении ещё во времена СССР. В 1991 году был завербован российскими спецслужбами и внедрён в службу охраны Президента Чечни. После разоблачения бежал и приступил к активной террористической деятельности на территории Чечни. За ним десятки убийств. Являлся, как пишет «НЕГ», «грозой железных дорог». Перед началом войны стал полковником Федеральной службы безопасности России). Цель российских войск, как предполагает «Новая ежедневная газета», — организация «параллельной Чечни-лабазановской». Иначе говоря, во взаимодействии российских спецслужб и бандитских группировок с целью обеспечить террор над чеченским населением в случае вывода оккупационных войск из Чечни.

А до этого русские генералы занимаются разорением чеченских сёл и истреблением гражданского населения. О том, как это осуществляет Тихомиров, написано в «Лос-Анджелес тайме» за 13 марта 1996 года:

«…Всех, без исключения, русских генералов, которые находятся в Чечне, без малейшего колебания можно назвать трусами и подлецами. Трусами, потому что их «храбрости» хватает только на войну против безоружных граждан, против женщин и детей, против стариков и инвалидов. Открытых боёв с солдатами Чеченской армии они всячески избегают.

Они даже не воюют. Трусы и подлецы не умеют воевать. Способны же они только убивать. Убивать из страха, убивать подло. Издали — артиллерией, сверху — авиацией».

Природу людей, способных на подобные зверства, очень хорошо описал академик Д. С. Лихачёв: «Она — в ничтожестве человека, который хочет доказать, что он не ничтожество. Он почувствовал власть, он всесилен: скажу «встать»— встанет, скажу «лечь»— ляжет». («Московские новости», №38 от 18.09.1988 г., стр. 13.)

В чём заключены секреты побед чеченских солдат? Только в том, что в Чечне они так и не встретили русскую армию. А вместо этого была банда мародёров, подлецов и трусов.

Разве настоящий офицер, настоящий генерал поедет участвовать в столь преступной и позорной войне? Они и не поехали. Если бы долг чести, достоинство истинного офицера не вынудили отказаться от участия в войне таких генералов, как Лебедь, Воробьёв, Громов и ещё многих других, то воюющим чеченцам пришлось бы очень плохо. Настоящие генералы не занимались бы грабежами и не истребляли бы мирное население, а воевали бы с Вооружёнными Силами Чечни. И они не уничтожали бы города и сёла. Для того, чтобы выиграть войну, этого делать не надо, это доказали американцы, когда блестяще провели операцию «Буря в пустыне». Это доказали даже чеченцы, когда 6 марта 1996 года провели войсковую операцию в Грозном и в считанные часы, не уничтожая ни одного здания, освободили свою столицу от мародёрствующих банд. Правда, в отличие от американцев, у чеченцев не было достойного противника.

Политика Ельцина против Чечни — это самый обыкновенный, самый беспардонный, самый грязный вид государственного терроризма. Были и до России, да и сейчас ещё есть государства, которые осуществляют политику террора против гражданского населения. Но обыкновенно это облекалось в какую-то юридическую, конституционную форму, обеспечивалось какой-то общественной поддержкой. А Ельцин не объявил ни войны Чечне как иностранному государству, ни ввёл даже режима Чрезвычайного положения, как для части России. В российском обществе даже нет сторонников этой войны. То, что делает он, это хуже чем терроризм. Это государственный бандитизм. А беспардонная и бесцеремонная лживость Ельцина заключается в том, что он нагло, не «моргнув глазом», пытается обвинить свою жертву в том, чем занимается сам. Опять же и здесь, казалось бы, Ельцин не первый. Но другие наклеивали ярлык террористов на свои жертвы не столь бесцеремонно, не столь цинично.

Обычно после расправы с ними. Ельцин же беспощадно истребляет людей, разоряет их жилища, и при этом их же называет террористами!!! Война продемонстрировала и истинное назначение различных спецслужб России. Даже»легендарная «Альфа» является, по сути дела, не антитеррористическим подразделением, а классическим инструментом международного терроризма в карательной системе террористического государства», — пишет Игорь Бунич в книге «Хроника чеченской бойни и шесть дней в Будённовске» (изд. «Облик», Санкт — Петербург, 1995 год, стр. 191).

Надо подчеркнуть, что политическое руководство России никогда бы не решилось сегодня на столь открытые военные преступления, не заручись оно заблаговременной поддержкой других держав, и в первую очередь поддержкой Президента США Б. Клинтона. Поддержка была очевидной, но, видимо, «с одним условием, нарушить которое Кремль так и не решился, — допуск в зону военных действий мировых средств массовой информации. В результате чего массовое убийство чеченцев превратилось в шоу для всего человечества и наглядным пособием для западных экспертов по российскому вооружению.

Поддержка преступных замыслов Ельцина обозначилась незамедлительно, сразу же после начала войны. По сути, столь откровенная поддержка Западом геноцида против чеченцев означает не что иное, как признание войны со стороны России в качестве справедливой. Если же быть более точным, то солидарность между мировыми державами в предоставлении России права на убийство угнетенных людей означает принуждение малых народов к покорности перед более могущественными во имя взаимного благополучия последних. Судьба же малочисленных народов их не интересует. Главное — это спокойствие и контроль. Права человека в современном мире распространяются на слабого только в зависимости от политической воли сильных мира сего. Более того, как бы это цинично ни звучало, именно демагогия о защите прав человека сегодня стала самым модным поводом силового решения политических вопросов.

То, что российские власти имели заблаговременную поддержку со стороны администрации США, окончательно подтвердилось во время январской встречи в Женеве между А. Козыревым и У. Кристофером. Напомним, что до этой встречи американские власти под нажимом общественности вынуждены были осудить военные действия России, вплоть до «крайней озабоченности». Всем казалось, что под нажимом США война вот-вот прекратится. Но с Кристофером буквально за два дня произошла неожиданная метаморфоза, и он, по сути, своей поддержкой дал новый «заряд бодрости» военным преступникам. Вот один из комментариев по этому поводу политического обозревателя РИА «Новости» Владимира Симонова в статье «Экстрасенс ли Андрей Козырев?» («Литературная газета», № 4 от 25.01.95 г.):

«Можно заподозрить, что наш министр Андрей Козырев даст фору по части парапсихологии Кашпировскому и Чумаку вместе взятым. Двух дней в Женеве в обществе Уоррена Кристофера оказалось для него достаточно, чтобы чуть ли не повернуть вспять поток мыслей госсекретаря США насчет Чечни. В самом деле, отправляясь на встречу с Козыревым, американец угрюмо предупреждал, что чеченская война расстреливает саму репутацию России. Территориальная целостность целостностью, но он, Кристофер, скажет русскому коллеге в самых малоприятных выражениях: такие вещи надо делать с большой заботой о правах человека.

Но после Женевы все вроде бы как-то рассосалось. Кристофер с добрым, просветленным лицом назвал последние инициативы Кремля в Чечне «отражением тщательно обдуманной российской политики».

Российские спецслужбы на протяжении трех лет осуществляли политику террора на территории Чечни. Разжигали клеветническую истерию против её народа. Потом, когда решили, что «аргументов» достаточно, объявили чеченский народ «бандформированиями» и перешли к реализации преступных замыслов во имя… «защиты прав человека».

Подброшенный перед войной тезис о «чеченских бандформированиях» был опровергнут чуть позже самими зачинателями войны. Действительно, невозможно же бесконечно дурачить мир сказками, что Российские Вооруженные силы на протяжении месяцев не способны расправиться с «кучкой бандитов», да и позорно это как-то звучит для самой России. Посему вместо этого уже в январе 1995 г. заявили, что России противостоит Чеченская регулярная армия. Например, по словам тогдашнего спикера российской Госдумы И. Рыбкина, масштабные разрушения и большое количество жертв объясняются тем, что Дудаев за годы своего правления создал профессиональную армию, способную воевать «даже с каким-нибудь среднеевропейским государством» (газета «Невское время» от 4.02.95 г.).

Несмотря на то, что уже давно были исчерпаны более или менее приемлемые оправдательные аргументы в стремлении и далее оставаться слепыми и глухими, США и другие державы все же не решились на политическую поддержку Чечни. Этого не произошло даже после того, как Россия перешла к открытому применению оружия массового поражения против гражданского населения, чего, например, не было ни во Вьетнаме, ни в Афганистане, ни на Балканской войне. Но народы большинства европейских стран, в отличие от своих правительств, оказали чеченцам моральную поддержку в их справедливой борьбе за государственную независимость.

Солидарность глав западных держав не осталась незамеченной в Москве. Андрей Козырев 26.01.95 г., выступая в Государственной Думе перед Комитетом по Международным делам, тепло поблагодарил сообщество западных стран, которое, «несмотря на эмоциональные телерепортажи и требования общественности, с пониманием отнеслось к предпринятой вооруженной акции и не ввело никаких санкций, которое ее поняло и даже в чем-то поддержало». В нарушении прав человека А. Козырев осудил не Вооруженные силы России, а Д. Дудаева, организовавшего сопротивление (!!!). Ранее, как известно, Б. Ельцин обвинил чеченцев в самогеноциде, а в декабре 1994 года пресс-центр Российского Правительства был еще более оригинален, обвинив Чеченские Вооруженные силы в преднамеренной имитации бомбежек Грозного.

Циничная ложь и варварское насилие привели к гибели десятков тысяч людей и сотням тысяч беженцев, к уничтожению чеченских городов и селений. На оккупированных российскими войсками территориях уничтожается все, что имеет хоть какое-то отношение к чеченцам.

Уничтожены расположенные высоко в горах многие древние памятники чеченской архитектуры, сожжены национальная библиотека и исторический архив. Только заранее спланированной политикой геноцида можно объяснить подобное варварство. Тем более, что это происходит во второй раз в течение последнего полувека. В первый раз подобная дикость имела место в феврале 1944 года, когда после вероломной депортации народа трое суток на центральной площади г. Грозного горели чеченские книги и старинные манускрипты, а специальные зондеркоманды НКВД, под видом «борьбы с бандитизмом», высоко в горах взрывали древние произведения национальной архитектуры.

В начальной стадии войны, когда Москва еще надеялась сломить непокорный ей народ, истребление чеченцев, как «хороших», так и “плохих” , осуществлялось настолько откровенно, что соответствующее заявление вынуждена была сделать даже сформированная Россией чеченская «оппозиция». Вот что по этому поводу писала газета «Московский комсомолец» 7.02.95 г.: «В чеченском селе Знаменское пресс-секретарь Временного совета Руслан Мартагов подвел черту всей демагогии Бориса Ельцина и его сподвижников. Г-н Мартагов сказал, что бесчинства и жестокости российской армии вынуждают чеченское население защищаться с оружием в руках. Таким образом, в этом «субъекте РФ» не осталось «хороших чеченцев», которых наши солдаты защищали бы от бандформирований. Наши Вооруженные Силы отныне вполне официально воюют с целым народом,.. наши солдаты убивают сегодня без приказа, без закона, без Конституции. Наши войска в Чечне превратились в одно громадное незаконное вооруженное формирование. А противодействуют им — с точки зрения Конституции России — банды. Но, кроме нашего Основного Закона, существует еще международная правовая норма, закрепленная, к примеру, в конституциях Америки и Германии: если правительство систематически подавляет основные права человека, народ имеет право на восстание».

Моральную ответственность за преступления России против Чечни разделяют, по мнению профессора Принстонского университета Стивена Куэна, и Соединенные Штаты. 8.02.95 г. через р/с «Свобода» американский политолог заявил: «С самого начала администрация Клинтона не просто поддержала президента Ельцина. Она завязала с ним иные, совершенно неверные отношения. Белый Дом как бы стал партнером Ельцина в его внутренней политике, и, следовательно, американская администрация косвенно делит с ним ответственность за нарушения, которые она как партнер не хочет замечать. А тем временем Ельцин нарушает Конституцию России, то, распуская парламент и пуская на него танки в октябре 93-го, то, развязывая войну против Чечни. Так что и мы несем косвенную ответственность за то, что сделало российское правительство в Чечне».

Еще более резко о позиции, занятой Западом по отношению к этой войне, о ее недальновидности высказался в эксклюзивном интервью «Московским новостям» (№ 11 от 12 — 19 февраля 1995г.) знаменитый политолог Збигнев Бжезинский: «Я считаю, что Запад, включая Соединенные Штаты, должен единогласно осудить эту политику. Только выступив с таким осуждением. Запад сумеет, и поддержать демократические силы в России, и установить международный стандарт поведения, под которым должна подписаться подлинно демократическая Россия. Расплывчатость в позиции Запада лишь укрепляет наихудшие элементы в нынешнем российском правительстве и может рассматриваться, как оправдание не только продолжения насилия в Чечне, но даже повторения таких же действий где-либо еще…. Война, которую ведет российская армия против народа Чечни, наносит ущерб самой России. Во-первых, она подрывает проводящиеся в ней демократические преобразования. Во-вторых, ослабляет российскую экономику и ставит под угрозу западную помощь России. В-третьих, наносит удар по доброму имени России во внешнем мире. Наиболее неприятный аспект российской политики в отношении Чечни — ее отличительно советский стиль. Это очернение противостоящей стороны, клевета на нее, лживость официальных сообщений, наконец, безудержная жестокость, совершенно игнорирующая права человека… Повторяю, что необходимо очень решительно осудить то, что происходит в Чечне, и сократить претенциозные дружеские проявления между западными лидерами и их российскими коллегами (особенно теми, кто несет ответственность за жестокость в Чечне). Это укрепит те силы в России, которые хотят, чтобы ее воспринимали, как подлинно демократическую страну».

Это же мнение 3. Бжезинский развивает и в газете «Вашингтон Пост», в статье «Сообщники преступления Б. Ельцина в Вашингтоне», обвиняя американские власти в том, что они встали на сторону угнетателей, вместо того, чтобы поддержать чеченцев, стремящихся к независимости. Политолог заключает, что такая позиция «администрации США позорит Америку «.

Не только война, но и политика клеветы превратила современность в сущий ад для чеченцев. А ведь мы можем говорить об этой политике только в прошедшем и настоящем времени. В будущем времени, как предсказывает это даже член Президентского Совета России Эмиль Паин, клевета на чеченский народ (да и не только на чеченский) только усилится: «Но как только пушки умолкают и начинается подсчет жертв, возникает необходимость психологического самооправдания: либо нужно признать, что «наши» были неправы, либо — что «чужие» были очень плохими. Второе обычно более приемлемо для массового сознания, поэтому именно после боев «за освобождение Чечни» можно ожидать вспышки античеченских настроений с последующим их переносом на других «чужих» (газета «Известия», январь 1995 г., статья «После чеченской войны»).

Одно из направлений пропагандистского обеспечения — обработка русских беженцев из Чечни. Вот одно из сообщений об этом : «Как стало известно нашему комитету, в лагерях временного размещения сотрудники ФСК проводят с русскими беженцами «беседы» (подчас отнюдь не добровольные), в ходе которых предлагают подписать бумагу, где говорится, что люди бежали не от бомб российской авиации, а от режима Дудаева» (Светлана Ганнушкина, сопредседатель Комитета помощи беженцам «Гражданское содействие», в статье «Беженцами не считать никого» в еженедельнике «Московские новости», № 11 от 12—19 февраля 1995 г.).

Результаты подобной обработки рассчитаны в первую очередь на тех, кто интересуется правозащитными вопросами. Вот, например, 28 — 30 января 1995 г. в Чечне побывала делегация ОБСЕ во главе с Иштваном Дьярмоти. За три дня пребывания комиссия так и «не смогла «побывать на чеченской стороне. Вообще не понятно, зачем она тогда приезжала? Представительную делегацию из авторитетной международной организации «водили» российские власти, «ничего не скрывая». Вместо того, чтобы всецело удостовериться в реальности происходящего на глазах у всего мирового сообщества, европейские дипломаты знакомились с тем, что происходило в Чечне до войны. В результате недельной миссии делегация сделала вывод, что «нарушались права человека, как до того, так и сейчас «.

Никто не собирается гуманизировать трёхгодовой предвоенный период пребывания Д. Дудаева во главе Чеченского государства. И чеченцам, как никому другому, хорошо известно, сколько испытаний выпало на долю народа во время длительной блокады и очернительства со стороны России, когда разгул преступности и не прекращавшийся терроризм почитателей Кремля принимали все более организованный и систематизированный характер.

Но если солидная комиссия, прибыв в район гуманитарной катастрофы, вместо того, чтобы «уличить преступников на месте преступления», предпочитает заняться исследованием исторических причин, приведших к войне, то надо и подходить к этому не избирательно, в угоду кому-то, а комплексно, с учетом трагического сосуществования всех людей этого региона. Например, вспомнить о всех предыдущих военных преступлениях России в Чечне, которые имеют самое непосредственное отношение к сегодняшней войне. Или поинтересоваться, почему именно чеченцы и ингуши являются объектами «фильтрации» в концентрационных лагерях? Конечно, можно игнорировать историю «нарушений прав человека». Но и в этом случае нужно изучать все происходящее всесторонне и объективно, если, разумеется, проблемы существования чеченского народа вообще являются предметом международного интереса. И. Дьярмоти почему-то большую часть времени провел в Москве. Вот бы и поинтересовался у чеченцев и правозащитников, как относятся власти столицы к людям с Кавказа. А в концентрационном лагере, где содержатся чеченцы и ингуши, И. Дьярмоти ничего не увидел. Вся общественность содрогалась от издевательств и пыток, чинимых русскими над узниками, а венгерский дипломат заявил:

«Фактов, что Россия проводит пытки, обнаружено не было, хотя следы насилия были». Вообще непонятно, зачем необходимо было посещать «фильтрационный пункт». Чтобы сказать только это? Неужели комиссия и в самом деле полагала, что пытки над заключенными будут проводиться прямо на глазах у дипломатов. Кстати, концлагерь рассчитан на «фильтрацию» только гражданского населения. А чеченские военнопленные, как правило — раненые, до «фильтропунктов» вообще не доходят. Их убивают до того. Во всяком случае, следов пребывания хотя бы одного из них в русских госпиталях так и не было обнаружено. А Европейская делегация не выявила не только «фактов пыток», но и даже плохого обращения. Зато оказалось, что заключенные обеспечены трехразовым питанием! Это заявление из уст тех, от кого так ждали помощи, звучало для чеченцев, пожалуй, наиболее издевательски. Если комиссия ОБСЕ считала главной задачей прикрыть геноцид над чеченским народом, то она свою миссию исполнила на 100%. Во всяком случае, ожесточенность в истреблении чеченцев после отъезда европейской делегации только усилилась. Но зато такие «гуманные» выводы успокоили официальные власти стран ОБСЕ. Говоря о венгерских дипломатах, нельзя умолчать и о преступной роли ещё другого члена миссии ОБСЕ — Шандора Мессароша. Во время разбирательств неправительственного Международного Трибунала в Праге 24 — 26 мая 1996 г. были представлены убедительные свидетельские показания о том, что этот «дипломат» поставлял русским разведывательную информацию и способствовал истреблению доверчивых чеченцев.

Тем временем приняли организованный характер и случаи массовых грабежей со стороны российских «освободителей». «Московские новости» (№ 11 от 12 —19 февраля 1995 г., статья «Фильтрационный ГУЛАГ») пишут о «беспределе мародерства…: представляющиеся сотрудниками ФСК на постах выгребают из карманов проезжающих чеченцев все подчистую «. Здесь же сообщается, как за освобождение из концлагеря молодого парня «истязатели потребовали от его родителей 20 млн. рублей (4 тыс. долларов США — Л. У.). Те продали жилье, наскребли требуемую сумму, но было уже поздно…».

Грабительство, похоже, стало главной целью войсковых операций в Чеченской Республике. Выяснилось, что у русских генералов очень маленькая зарплата — 700 тыс. рублей в месяц, и поэтому «чеченцы должны их понять». Многие войсковые подразделения МВД без награбленного просто отказывались покидать Чечню. Очень часто, как сообщали корреспонденты радио «Свобода», дело доходило даже до вооруженных «разборок» между российскими военными за сферы мародерства.

Если перед войсками Министерства обороны России была поставлена задача по освобождению Чечни от чеченцев, то внутренние войска, как оказалось, должны были освободить чеченцев от их собственности и личного имущества. Именно эти две «освободительные» программы реализовываются в Чечне русскими бандформированиями.

Б. Ельцин, большой друг Б. Клинтона и Г. Коля, в который раз повторял, что он в курсе всего, что происходит, и без его ведома в Чечне, мол, не делается ничего.

Развивая уже высказанную С. Куэном и 3. Бжезинским мысль, следует подчеркнуть, что в решающей степени военным преступлениям Ельцина способствовала и слепая поддержка любых его действий со стороны лидеров Запада. Но «… американская ставка на Ельцина, как на демократа и реформатора, оказалась фальшивой, а потому и битой. История дважды давала возможность Ельцину доказать, что он враг большевизма, тоталитаризма и социализма и стоит на позициях демократической альтернативы для России, — писал ещё перед войной известный западный советолог А. Авторханов. — Первый раз это было во время августовского путча 1991 года, когда он мог бы объявить КПСС преступной организацией со дня её прихода к власти в октябре 1917 года. Ельцин ограничился только роспуском кучки своих личных врагов: ЦК КПСС и его политбюро. Второй — это было в октябре 1993 года, когда коммунистический Верховный Совет России поднял вооружённый путч против президента и правительства. Даже тогда Ельцин не объявил

коммунистическую партию, стоящую за Верховным Советом, преступной и заговорщицкой организацией и не запретил её. Больше коммунистическая партия во главе с Зюгановым и фашистская партия во главе с Жириновским были допущены к участию в выборах в новый парламент …На всех уровнях образовалось единовластие коммунистов, лояльных к президенту Ельцину». (Из статьи «Ельцин планирует третью империю», «Панорама», 15 — 22 ноября 1994 года).

А развязав кровавую колониальную войну против Чечни, Ельцин в третий раз доказал, что его истинные политические убеждения не имеют ничего общего с демократией и правом.

Глядя из Чечни, нельзя избавиться от впечатления, что мир находится в руках небольшой группы «эгоистичных монстров» (именно таким термином характеризовал поведение господствующих государств один из выдающихся политиков мира Шарль де Голь), которым никто не вправе воспрепятствовать делать все, что им заблагорассудится. Ни ООН, ни ОБСЕ, ни ЕС, ни НАТО, ни Международное право не может их остановить. Но если все другие монстры организовали свою деятельность так, что их народы заняты, сыты и довольны, то их российский коллега пока работать не хочет, а предпочитает грабить природные богатства и угнетаемые им народы. Чечня для российского монстра словно плодоносящее дерево из его вотчины, которое он вправе, по мере созревания плодов, полностью оборвать.

Монстры условились об общих правилах игры, об официальных формулировках, о невмешательстве в дела друг друга и, даже, о взаимопомощи в политической, гуманитарной и экономической областях. Мировые державы обсуждают, как и насколько помочь России, но они абсолютно не затрагивают ни политические проблемы истребляемых людей, ни вопросы их материальной поддержки. Накладываются ограничения даже на доставку жертвам гуманитарной помощи. Её принуждают передавать российским властям, от которых чеченцам, к примеру, вообще ничего не доставалось. Смешно было бы иное и предположить.
Народ доведен до отчаяния. Что же ему делать? Кто на это ответит? И кто за это ответит.

Александр Цыпко, «Независимая газета», 31.01.95.

https://www.facebook.com/permalink.php