Никарой — жемчужина Терлойского ущелья, исторический центр Терлой-Мохк, один из наиболее сохранившихся башенных комплексов Чеченской республики.

В течение ряда лет постоянно наталкиваюсь на сообщения и комментарии, в которых ингушские коллеги-историки и просто любители где намекают, а где прямо утверждают, что Чечня являлась «периферией» башенного строительства, и что чеченские башни построены под влиянием ингушских образцов. Таким образом, чеченские башни представлены в этих утверждениях как «подражания» более древним ингушским образцам.

На самом деле все обстоит с точностью до наоборот. Так, ингушский историк и специалист по башенной архитектуре Д.Ю. Чахкиев отмечает, что чеченцы перестали строить боевые и жилые башни еще в XVII веке, в связи с массовым переселением на равнину, тогда как основная масса ингушских башен построена в XVIII и даже XIX веках, то есть через 150-200 лет после того, когда чеченцы уже перестали их строить [1, стр. 104-195].

В XVIII-XIX вв. чеченцы уже вели крупномасштабные войны на равнине с применением артиллерии, против которой каменные башни неэффективны как защита. В это время на равнине использовались совершенно другие виды фортификаций. Что касается ингушей, то они именно в этот период построили подавляющее большинство своих башен, поскольку, в отличие от чеченцев, оставались жить в горах и не участвовали в Кавказской войне. В межклановых стычках в горах, в которых использовалось ручное огнестрельное и холодное оружие, башни продолжали оставаться эффективным укрытием для обороняющихся.

О древности чеченских башен в сравнении с ингушскими свидетельствует еще один факт, на который обратил внимание историк-кавказовед В.И. Марковин. Ученый писал: «В Ингушетии реже, чем в Чечне, встречаются башенные постройки, украшенные петроглифами. В этом отношении ингушские памятники так же бедны, как и сооружения Северной Осетии и Картли, где петроглифы встречаются спорадически» [2, стр. 36]. Как известно, петроглифы, высеченные на чеченских башнях, отнесены специалистами к XI-XVI вв., и то обстоятельство, что на исторических архитектурных объектах Ингушетии почти нет этих изображений, подтверждают экспертную оценку Д.Ю. Чахкиева о сравнительно поздней (в сравнении с Чечней) постройке ингушских башен.

В дополнение отметим, что встречаются также утверждения о том, что чеченские башни, якобы, уступают ингушским по стройности и изяществу. Но это не так. Несмотря на свою седую древность, чеченские боевые башни с пирамидальным покрытием гармоничны и прекрасны. В.И. Марковин пишет: «На мой взгляд, боевые башни Чечни (район оз. Галанчож-Ами, Аргунское ущелье, Шарой) не менее высоки и изысканно изящны, чем башни в Ингушетии… В силу сказанного утверждение о том, что высокие боевые башни (пирамидального типа) возникли только на территории Ингушетии, представляется слабо аргументированным» [2, стр. 38].

Таким образом, заявления о том, что в Чечне башенная архитектура «вторична» и развилась «под влиянием ингушских образцов» – совершенно беспочвенны и антинаучны. Как мы видим, чеченские башни гораздо древнее ингушских и поэтому есть все основания утверждать, что именно в Чечне наличествовал древнейший центр башенной архитектуры, из которого она распространилась по смежным регионам Центрального Кавказа
_____________________________

1. Д.Ю. Чахкиев, Мастера-строители у вайнахов в XVII – начале XIX в.//Археология и вопросы хозяйственно-экономической истории Северного Кавказа. Грозный, 1987 г.
2. В.И. Марковин, Заметки об ингушской архитектуре.//АН СССР. Краткие сообщения. Археология и архитектура. Вып. 172, М., «Наука», 1982 г.
3. Там же.

Хасан Бакаев

https://www.facebook.com