О ХРАНИТЕЛЯХ И ПРЕДАТЕЛЯХ.

рубрика: Разное

МЕЖДУ ДВУМЯ РЕАЛИЯМИ

Когда ты — эмигрант, ты обречен тосковать по родине. Если же ты — эмигрант политический, ты обречен буквально жить мыслью о ней…

С годами эти бесконечные, тяжелые думы, изматывающие тебя день и ночь, начинают давить настолько, что ставят тебя перед выбором: «жить или не жить».

В результате, одни берут чужие имена и бросаются в объятья нового мира; другие, под флагом «Блудного Сына» обретают тропинку домой; третьи — находят покой, обратившись к Небесам; четвертые — выходят на большие дороги с кистенем; пятые — бросаются во все тяжкие…

Но есть группа, которая так и не определилась, десятилетиями продолжая делать круги перед этим перекрестком судьбы, таща на хребте поклажу       дум, пусть и ставшую неподъемной.

Подобно йогам, питающимся энергией солнца, эти люди становятся зависимыми от своих дум и начинают балансировать между реальностью и ирреальностью. Их можно назвать дервишами-навабит («сорняк» по Ибн-Баджу), ибо, погрузившись, отчасти, в собственный мир, они не отгораживаются от мира реального, продолжая ходить среди людей и реагировать на раздражители быта понятным людям образом.

Часто — с путанными семейными историями, слывя чудаками, не умеющими жить, эти современные дервиши продолжают неблагодарный труд своих предтечей: во тьме первобытного эгоизма нащупывать способы сохранения связи «Сознание-Бог»…

Соблюдая традиции «сорняков» — вне хвалы и хулы людской — чеченские дервиши размышляют, о добре и зле и тонких между ними гранях в рассеянном по миру народе.

Имею общение с одним из них и часто этим пользуюсь.
.

ПАСЬЯНС ПО-ЧЕЧЕНСКИ

Однако, в данном тексте мы ограничимся одним — политическим — аспектом размышлений наших сорняков из чеченской эмигрантской среды.

Для начала, вспомним наиболее распространенные виды пасьянса политических идей в чеченских головах на сегодняшний день:

1. Россия — колонизировала нас в прошлом, но на сегодняшний день она несет нам благо, ибо выплачивает пенсии, зарплаты, пособия по инвалидности… В мире, в котором правит жестокое право сильного, нам лучше продолжать находится в составе агрессивной России;

2. Россия есть наш исторический враг, однако в данный момент интересы русского и чеченского народов странно совпали. Возможно, в будущем нам предстоит снова сразиться с ними, но сейчас нас устраивает статус-кво под защитой России, ибо свободы нам никто не даст, а могут и уничтожить как Ирак или Ливию;

3. Будучи мусульманами, мы должны сохранять свою религию и свой народ. Россия не препятствует ни первому, ни второму. Более того, в последнее двадцатилетние, Русские сами массово переходят в Ислам. Самое умное для чеченского народа сейчас — ускоренно развиваться, проникая в бизнес и политику России. А со временем, возможно, что мы сумеем и возглавить эту омусульманенную империю;

4. Мы — чеченцы — мусульмане, в первую очередь. А Россия — кровный враг мусульман. Как и Америка с Европой. Земная жизнь есть юдоль испытаний и боли, через которые мы доказываем Аллаху свою верность. Помогать мусульманам всего мира в их праведной борьбе против агрессоров-неверных есть вернейший путь в рай и путь настоящего Чеченца;

5. Ни Россия с перманентными дураками во главе, ни арабский мир — разобщенный и трусливый — не принесут чеченцам счастья. Выход — в интеграции в демократический Запад (не зря предки предрекали власть англичан!). Ради этого, необходимо соединять усилия с либеральной оппозицией в России, с тем, чтобы, после освобождения Кремля от Путина, Запад увидел в чеченцах своих союзников и помог восстановить свою политическую самостоятельность в рамках конституции Ичкерии;

6. Никто из сильных стран в этом мире не заинтересован в возникновении Чечни в качестве независимой страны. Единственный путь — распространять идеи Свободы среди собственно кавказских народов, порабощенных Россией. Попытаться выстроить конфедеративную концепцию, опираясь на политический вес Грузии…

Несмотря на всю очевидную разношерстность (нюансы которой можно обсудить после), все эти идеи объединяет одно — поиск места чеченского народа в этом мире. А это значит что каждому предстоит неприятная процедура определения своего отношения к тем, кто в данный момент решает вопросы жизни и смерти нашего народа — к оккупационным властям в Чечне.
.

СТОКГОЛЬМЦЫ-ДАУНЫ

Самый поверхностный взгляд на политическую элиту в Чечне отметает любые иллюзии по поводу её адекватности. Факт сей больно задевает национальную гордость чеченцев, прославившихся в веках своим обостренным чувством достоинства, в котором личное плавно переходит в общественное и наоборот…

Однако, парадокс ситуации состоит, как раз, в том, что верховный правитель Чечни — человек, многим напоминающий дауна, — сумел обеспечить чеченскому народу десятилетие невиданного в новейшей истории развития.

Было что-то апокалиптически-эсхатологическое в том, что кадыровы пользуются особым расположением у Путина (которого никто кроме как «крысой» не называл), начавшего восхождение во власть с обещания «мочить» чеченцев. С командой приспешников, преуспевших только в убийствах или подхалимстве, Рамзан Кадыров проявляет исключительную настойчивость в деле отстаивания интересов Чечни на федеральном уровне.

Результат: упрямые цифры темпов строительства в оккупированной стране мешают карты всем противникам российской власти в Чечне. Ни в советское, ни в дудаевское время народ не знал такой легкой жизни: там практически нет ни единого дома, в котором не получают, например, пособия по инвалидности по фальшивым бумагам…

Если, в самом начале кадыровской эры широкие массы верили во временность подобной халявы и шли на всякие бумажные махинации исключительно из-за острой необходимости, со временем всё остепенилось. И сегодня, переживающий настоящий бум рождения и строительства народ в оккупированной стране сознательно встает за статус-кво с даунами в Грозном и крысами в Кремле. В данной ситуации все аргументы «против» легко разбиваются в железобетонную реальность жизни «до» и «теперь» и ничего с этим поделать нельзя.

Таким образом, можно констатировать, что в Чечне синдром дауна соединился с другим синдромом — стокгольмским и эта реальность определяет умонастроения народа живущего не только внутри, но и вне Чечни. Не в этом ли ответ на вопрос: почему чеченцы так и не создали в Европе свою самостоятельную диаспору??
.

КОГДА КОЛЛАБОРАНТ — ГЕРОЙ, А ГЕРОЙ — НЕТ

Когда ругают чеченцев, сотрудничающих в той или иной степени с оккупационной администрацией, мне вспоминается случай, рассказанный мне одним близким другом.

В Декабре 1999-го года он приехал в родное село, везя с собой тела погибших товарищей. Русские стояли рядом, вражеская разведка была всюду и мало кто посмел выйти на похороны погибших бойцов Сопротивления.

Моему другу с большим трудом удалось уговорить местного имама и нескольких стариков справить обряд. А когда, через день, русские подошли вплотную и начали обстрел, а мой друг с десятком товарищей обсуждал (в силу бессмысленности сопротивления) план отхода в Грузию, к нему пришел тот имам (кстати, родственник моего друга). Он предлагал возглавить парламентеров к тем самым русским, обстреливающим село и уже убившим женщину с двумя детьми. Мой друг гневно возразил, сказав, что кроме как в прицел смотреть на русских не намерен.

Через месяц, когда группа добралась до Грузии, мой друг узнал, что тот самый имам ходил к русским и выторговал-таки у них относительный покой для сельчан и тысяч беженцев, скопившихся там. Он возил им денно и нощно водку, оружие и деньги в качестве выкупа… и во время очередной встречи с солдатней он со своим товарищем был убит. Русские продали сельчанам два тела за крупную сумму: одно целиком, а тело имама — без головы…

Этот имам понимал всю опасность задуманного, но действовать по-другому не мог ибо осознавал ответственность за свою паству. Потому и не ушел через безопасный коридор в Грузию.

Имеют ли право люди, спасавшие свои жизни и обретшие в Европе славу героев Сопротивления презирать подобных имамов, что во имя народа сознательно шли на унижения и бесславную смерть?
А ведь по всей стране происходило примерно то же самое.
Да и сейчас — продолжаются подобные сценарии, пусть и с небольшими вариациями.

«Горе Побежденным» — так, кажется, говорили Римляне…
Что может быть хуже поражения? — только взаимное ожесточение проигравших…

Никто не знает, куда нас выведут наши мысли завтра, однако сегодня видится необходимым переосмыслить отношение к оккупированному народу, обычным людям, которые через дауна ежедневно выторговывают себе хоть какие-то блага у кровожадной крысы. Ведь, принося врагу, даже, человеческие жертвы наши имамы спасают — как умеют — свою паству, наш народ.

Надо понять, что полмиллиона чеченцев в зарубежье и миллион в Чечне — словно два крыла птицы, без взаимодействия которых ей никогда не взлететь.

Там — наша колыбель, а здесь — нам нужно всячески набираться знаний.

Времени — в обрез, и работает оно против нас: тут Европа нас превращает в космополитов, в то время как народ на нашей оккупированной родине ускоренными темпами превращается в нечто среднее между Зомби и Казаком.

 

https://www.facebook.com/AdamDervi