Category archive

Разное - page 3

Большая трагедия маленького народа

рубрика: Разное

Большая трагедия маленького народа: оккупация Эстонии и депортация её народа.

В этом году исполняется 70 лет со дня первой массовой депортации эстонцев.

14 июня 1941 года, 10000 человек были посажены в вагоны для скота и отправлены вглубь России. Но обо всём по порядку и для начала восстановим хронологию всех событий.

Депортация эстонцев 1941 года.

— 24 февраля 1918 года, была объявлена независимость Эстонии признанная Советской Россией. Первое эстонское государство просуществовало до 1939 года.

— 23 августа два тоталитарных государства, Советский Союз и Германия, заключают Пакт Молотова-Риббентроппа где делят сферы влияния в Европе. Прибалтика, Западная Украина, Западная Беларусь и Молдова становятся сферой интересов СССР.

— 1 сентября Германия нападает на Польшу, начинается Вторая Мировая война. 17 сентября СССР начинает выполнение своей части договора, входя в Польшу с востока. Польское население настолько боится коммунистов, что массово бежит на территорию нацисткой Германии, включая евреев, где они скоро будут обречены.

— 28 сентября 1939 года. Советские войска подходят к Прибалтике и Финляндии. СССР, угрожая силой, требует предоставить им военные базы на территории этих стран. Литва, Латвия и Эстония, не в силах оказать сопротивление, идут на эти требования. Финляндия же отказывается. В ответ СССР нападает на Финляндию, начинается Зимняя война.

СССР исключают из Лиги Наций, как агрессора.

— 17 июня 1940 года, СССР оккупирует Эстонию. В Эстонии распускаются все органы власти, проходят выборы где результаты фальсифицируются, в результате к власти приходят лояльные Москве люди.

— 6 августа Советский Союз аннексирует Эстонию. Выпускаются инструкции по депортации населения. В общей сложности, депортации должны быть подвергнуты 23% населения страны.

Помимо самих эстонцев, депортации обязательно подлежали евреи и русские, которые бежали в Эстонию во время установления Советской власти в 20-х годах.

Депортация началась ещё до формальной аннексии Эстонии. Ещё летом 1940 года Президент Эстонии был сослан в Уфу, а главком ВС Эстонии в Пензу. Впоследствии они все умерли в заключении.

Пока массовых депортаций в Эстонии ещё не было — СССР был занят депортацией населения с территорий оккупированных Украины и Беларуси.

— 13-14 июня 1941 года. В пятницу вечером 13 июня, люди, как обычно легли спать. 14 числа рано утром, их разбудили стуками в дверь.

Пришли советские солдаты и зачитали указ, объявлявший людей арестованными без какого-либо суда и следствия, всё их имущество конфисковалось, а им давался час на сборы.

Грузовики привезли людей к 490 вагонам для перевозки скота, в которые те были погружены, включая беременных женщин, стариков и детей. Среди всех депортированных 25% были не достигшими 16 лет.

Так же было 400 евреев, что составляло 10% еврейского населения страны. Впоследствии большинство этих людей были расстреляны. Из 3000 депортированных мужчин, в 42 году в живых оставалось всего 200 человек.

В общей сложности было депортировано 10000 эстонцев, а вернулось живыми в итоге 4331 человек. Всего за эту одну неделю было депортировано 95000 человек из Литвы, Латвии, Эстонии и Молдовы.

— 22 июня 1941 года. Во время подготовки второй волны депортации, Германия вторглась в СССР. В это самое время тысячи людей, пытаясь спастись от депортаций стали уходить в леса или бежать в финскую армию.

Но из-за войны депортация не состоялась. СССР насильно мобилизовал для войны с Германией 50000 эстонцев, многие из которых не желали воевать за СССР.

Тогда людей отправляли в трудовые лагеря, где многие погибали. Отступая из Эстонии НКВД расстреляло 2000 человек. Из эстонцев впоследствии формируется 8-й стрелковый корпус Красной Армии.

Большая трагедия маленького народа

— Июль 1941 года. Начинается Германская оккупация Эстонии. За это время было уничтожено 8000 эстонцев, а на территории страны в лагерях умерщвлено 20000 человек.

— Август 1942 года. Германия насильно мобилизовывает эстонцев для службы в «Ваффен СС». Кто-то идёт в дивизию добровольно сотрудничая с оккупантами.

— Январь 1944 года. Советская Армия начинает наступление на Эстонию. Власти опасаясь новой советской оккупации призывают эстонцев мобилизовываться в немецкую армию. Всего под ружьё встают 38000 эстонцев. Начинается один из самых тяжёлых моментов в истории Эстонии, когда эстонцы, воюющие по разные стороны оккупационных армий, убивают друг друга на эстонской земле.

Два друга-эстонца. Один в форме Красной Армии, другой в воспроизведённой форме «Ваффен-СС» на основе советского мундира.

Пока идёт неразбериха, в Таллине объявляют о независимости и нейтралитете в войне. Поднимают государственный флаг. 16 сентября Гитлер приказывает эвакуироваться немцам из Эстонии, а 22 сентября в Таллин входят советские войска, арестовывают эстонских деятелей, поднимают советский флаг. Начинается вторая оккупация Эстонии.

70000 эстонцев бегут от советских войск, многие погибают в водах Балтийского моря. Всего за время войны Эстония потеряла 200000 человек, то есть 20% населения.

Ни одна из демократических стран мира, не признала законной оккупацию Эстонии Советским Союзом и Эстония продолжала считаться независимым государством.

— 1943-53 год. Вторая волна депортации эстонского населения.

— 25 марта 1949 года происходит самая большая в истории страны депортация. Приготовления к ней длились 2 года.

Из страны за один день высылается 20000 человек. Интересный момент: треть «кулаков» (крупных землевладельцев) подлежавших депортации, сбежала от коммунистов, и тогда советские солдаты стали хватать обычных людей, чтобы «выполнить план» по высылке.

В итоге из депортированных, 50% были женщины, и 30% дети. Самому младшему депортированному было меньше года, самому старому 95 лет.

За время поездки в поезде родилось 2 ребёнка. Нескольких детей взяли в качестве заложников, чтобы арестовать их родителей, когда они придут за ними. Но не дождавшись родителей, детей выслали в Сибирь без них.

— В 1991 году в Эстонии официально закончилась Вторая Мировая война, когда была объявлена независимость.

31 августа 1994 году из Эстонии ушли последние оккупационные, уже российские войска, таким образом, оккупация была завершена.

Россия, как правопреемник СССР до сих пор не признала факта оккупации и не принесла официальные извинения Эстонии

Время людоедов. Голодомор и рождение советского человека

рубрика: Разное
“Я Вас любила и люблю, Иосиф Виссарионович. И я не верю, что Вы допустите, чтобы я погибла в расцвете моей молодости так трагично и бессмысленно от голодной смерти”, – писала в декабре 1932 года комсомолка, ученица 8-го класса, дочь красного партизана из Харьковской области. Но Сталин допустил смерть и этой школьницы, и миллионов других граждан СССР от голода. Более того, он сам этот голод и организовал.

Сколько жизней унес Голодомор? Демограф Александр Бабенышев (р.1938) искал ответ на этот вопрос почти 40 лет. В советские времена его работы распространялись в самиздате и публиковались на Западе под псевдонимом Сергей Максудов. Этот псевдоним стоит и на обложке вышедшей в 2019 году в Москве монографии «Победа над деревней: Демографические потери коллективизации». Книга – итог многолетней работы Александра Бабенышева, изучавшего свидетельства жителей СССР и документы – в частности, архив Смоленского областного комитета ВКП(б), захваченный немецкими войсками и вывезенный в Германию, а после окончания войны попавший в США.

Участник диссидентского движения, друг академика Сахарова Александр Бабенышев в 1981 году эмигрировал из СССР. В Бостоне он стал участником проекта «Голодомор» украинского института Гарварда. В 1987 году в знаменитом издательстве «Ардис» вышел сборник «Неуслышанные голоса. Кулаки и партейцы», подготовленный им по материалам Смоленского архива.

Война бедных против зажиточных, города против деревни, государства против сельского жителя

В новой книге – «Победа над деревней» оцениваются размеры потерь от раскулачивания, депортации и голода. Точное число погибших до сих пор неизвестно. Александр Бабенышев оценивает прямые и косвенные потери в 10 миллионов человек. Он приходит к выводу, что коллективизация стала второй гражданской войной – войной бедных против зажиточных, города против деревни, государства против сельского жителя. Крестьянство, кормившее страну, было поставлено перед выбором: голодная смерть или полное подчинение распоряжениям властей. Осознав, что сопротивление ведет к неминуемой гибели, сельский житель сдался.

Результатом этой войны стала и небывалая мутация – окончательное формирование советского человека, «человека пассивного, готового к выполнению абсурдных распоряжений начальства; этот человек боялся неожиданностей, не любил свой труд, по возможности не соблюдал законы, считал воровство единственно возможной формой перераспределения собственности и был полностью лишен самоуважения. На собственной шкуре крестьянин понял, что доверять нельзя никому, что человек человеку враг: он может отнять последнюю корову и последнюю краюху хлеба», – пишет Борис Грозовский в рецензии на «Победу над деревней». «Крестьянину предложено было отказаться от милосердия и вообще любых чувств к ближнему, не говоря уже об отстаивании собственных прав. Голод стал инструментом расчеловечивания».

Презентация книги Александра Бабенышева «Победа над деревней: Демографические потери коллективизации» прошла 31 мая в Сахаровском центре в Москве. Автор, приехавший в Россию из США, рассказал Радио Свобода о своем исследовании.

Голод стал инструментом расчеловечивания

– Я начал заниматься историей, когда советской власти исполнилось 50 лет. Решил, что нужно посмотреть, что она за эти 50 лет сделала. Естественно было начать с изменения численности населения, и этого мне хватило на всю оставшуюся жизнь. Тема Голодомора возникла для меня в 1981 году. Когда я оказался за границей, было как раз 50-летие Голодомора. Гарвардский институт меня принял, и я занимался там этой темой.

– Вы говорили об этом с Андреем Дмитриевичем Сахаровым?

– Нет, о Голодоморе специально не говорил. Я написал книжку о потерях за все годы, в том числе в годы коллективизации, и дал ему, потому что он называл неправильные цифры, которые брал у Роя Медведева. Он прочитал, сказал, что понравилось, но подробно мы с ним не говорили. Он мне передал рецензию своего знакомого. Она не подписана, я так и не знаю, кто это написал. Очень здравая, серьезная рецензия, с замечаниями, с похвалами. Но у меня нет уверенности, что Сахаров прочитал всю книгу.

Российское переиздание документов Смоленского архива
Российское переиздание документов Смоленского архива

– Какие материалы вы использовали, когда писали «Победу над деревней»?

– Я работал в российских и украинских архивахно главное – использовал переписи населения и опросы. По Украине это был большой массив людей, которых спрашивали про годы коллективизации. Эти опросы проводили мои знакомые в Канаде и в США.

– Опрашивали эмигрантов из СССР?

 Не только. Была эмиграция украинцев из Польши, часть из них была захвачена Голодомором. Из Советского Союза была очень небольшая украинская эмиграция, просто не выпускали. Но сразу после открытия страны украинская эмиграционная община пополнилась. И самая важная группа  это украинцы, ушедшие с немцами, а после разгрома Германии перебравшиеся в Канаду и США. Это большая группа, которая пережила коллективизацию и могла о ней рассказать.

– Вы делаете важное замечание о том, что следует не приблизительно, а точно оценить количество жертв Голодомора, так, как институт Яд ва-Шем оценивает число жертв Холокоста…

– Отчасти мой призыв на Украине сработал. Там провели массовые опросы переживших коллективизацию или их родственников. Я сам писал инструкции, о чем обязательно спрашивать. Хотелось бы, чтобы люди строили родословные деревья: что случилось с бабушкой, дедушкой, с родителями и так далее, чтобы иметь картину изменений в каждой семье.

– К каким цифрам потерь вы пришли в результате?

Зерновые районы оказались под страшным ударом, когда забрали почти весь урожай

– Прежде чем говорить о цифрах, скажу, что именно мы оценивали. Я понимаю под потерями то, что население не дожило до своего срока. Свой срок устанавливается как норма, которая уже достигнута населением, то есть для коллективизации это была перепись 1926 года. Благодаря переписи мы знаем, кому было 10, 20 лет и так далее. Сколько лет он должен прожить в тех же условиях, которые зафиксированы переписью? Перепись и таблицы смертности делаются вместе. Можно сказать, что население должно было быть таким. Сравнивая население, которое должно было быть, с тем, что фактически было, мы видим потери. Должно было быть 10 миллионов какого-то возраста, а было 8, значит, два миллиона  потери. На гипотезе мирного хорошего времени существования строим дальнейший прогноз, как будет дальше меняться численность населения. Естественно, население будет стареть, появляется новое поколение и так далее. Вот это движение населения мы рассматриваем как норму, потом сравниваем в годы, которые нас интересуют, 1936 или 1934-й как конец коллективизации, 1939-й как репрессии между 1937 и 1939-м: так узнаём потери  расхождение гипотетической нормы с фактической численностью населения.

– Тут есть проблема: сталинской переписи населения нельзя верить.

– Я не верю в эту проблему. На самом деле перепись делалась хорошо, фальсификаций общей численности населения не было. Мы уже после сталинского времени можем это проверить. Что сделано было при Сталине? Часть населения учтенную, но не записанную за конкретными территориями, – например, армия, все заключенные, большая группа населения, которую учли, но не зафиксировали точно за местом проживания, – эти группы разбросали по республикам или областям, которые плохо выглядели в результате коллективизации, – и это, конечно, фальсификация. Фальсификация касалась Украины, Казахстана, а не общей суммы населения. То есть прибавка была, но примерно 1%, и этот 1% в расчетах я снимаю. Они честно говорят, что добавили, и мы легко его можем убрать. Так что я не признаю, что перепись была фальсифицирована полностью. Если фальсификацию, которую мы видели, убрать, перепись останется вполне нормальной.

Единственный памятник жертвам Голодомора в России был поставлен в 1992 году по частной инициативе на кладбище в селе Малая Сердоба Пензенской области
Единственный памятник жертвам Голодомора в России был поставлен в 1992 году по частной инициативе на кладбище в селе Малая Сердоба Пензенской области

– И вы приходите к выводу, что во время Голодомора погибли 10 миллионов человек?

Был ответ сельского населения, которое государству, кроме своего пассивного труда, ничего противопоставить не могло

– Неверное слово «погибли». Эта цифра правильная для всей страны, но она говорит о том, что 10 миллионов должны были прожить больше, чем они прожили, кто-то на два года, кто-то на 10 лет. То есть норма, сколько бы поколение 1926 года имело к 1937 году. Так что это не погибшие  это не дожившие свою часть жизни. Погибшие тоже есть в моей оценке, но это не 10 миллионов, а не больше пяти. 4,55 миллионов  это погибшие. Зафиксировано: в 1933 году выросла смертность на миллион с чем-то. Совершенно очевидно, что эти люди умерли от болезней, голода, от плохого питания или от желудочных заболеваний. В это число входят и расстрелянные. То есть это реальные физические потери. Если говорить о реальных потерях для всего периода, то они будут не 10 миллионов, а примерно 5.

– Пять миллионов погибших и еще 5 миллионов, не доживших свой срок?

– Совершенно верно, именно так.

/**/ /**/ /**/ 
СМОТРИ ТАКЖЕ

«Сталину удалось одурачить весь мир». Забытый голод в России

– Вы пишете: «Ни Украину, ни собственно украинцев нельзя выделить как группу людей, целенаправленно подвергавшихся уничтожению голодом. Они страдали так же, как и многие другие сельские и городские жители СССР, в одних случаях намного больше, в других – меньше»Вы не согласны с исследователями, которые считают Голодомор геноцидом украинского народа?

– Я не считаю, что эти потери носили национальный характер. Действительно у украинцев пропорционально больший процент потерь, чем у русских жителей Украины. Потому что русские в значительной степени  это городское население, а украинцы – в основном сельское. Дальше мы должны посмотреть по областям Украины, совсем не равные были потери. В Донецкой области были намного меньше, чем, скажем, в Киевской или Харьковской.

– Потому что снабжение было лучше?

Александр Бабенышев (Сергей Максудов)
Александр Бабенышев (Сергей Максудов)

– Да, снабжение Донбасса было предусмотрено, потому что там была производственная система, которая необходима государству, и государство не так давило. Можем сказать, что северные области Украины были в лучшей ситуации, чем даже донецкое население. Потому что удар голода был не просто по республикам или по территориям, а по производящей полосе, как ее называли, где выращивается зерно. Это зерно у нее забирали. А в северных районах Украины важную роль играло животноводство, намного больше было посевов картофеля. Они имели продукцию, на которой могли выживать. А зерновые районы оказались под страшным ударом, когда забрали почти весь урожай, выгребли уже насильственным путем, обысками у людей то, что они собрали на собственных участках или получили в какой-то момент от колхоза. Это был страшный насильственный голод, потому что население было обречено из-за отсутствия еды. Почти то же самое произошло на Северном Кавказе. Русско-украинские области  Ростовская, Ставропольская, Краснодарская  были под таким же ударом, как и все прочие тяжелые области Украины. Так что это не было национальное, это не было даже по республикам, но это был удар по части населения, которое занималось производством зерновых культур.

– Был ли это сознательный, тщательно разработанный план или последствия безумия на местах?

Государство закрывало глаза на то, что этим людям нечего будет есть

– Ни то и ни другое. Это не был разработанный правительством план – «давайте уничтожим часть населения». Это был процесс борьбы за то, чтобы забрать у населения намеченную определенную сумму этого урожая. Откуда взялась эта сумма, откуда взялся этот план? Перед этим был очень хороший урожай в 1930 году и неплохой в 1931-м. Путем давления урожай 1931-го подогнали к 1930-му, худший урожай дал ту же самую цифру заготовок. В 1932-м, который был намного хуже 1931-го, хотели собрать столько же, сколько было в хорошем 1929–30-м, государство хотело иметь ту же самую сумму заготовленного зерна, что было невозможно, потому что урожай был не очень хороший и он был очень плохо собран. Здесь проблема не только власти, но и населения. Население на урожае 1931 года не хотело работать. Они видели, что все забирает государство: зачем мы будем стараться собрать всё? Напряженная работа сельского населения была совершенно необходима, не было достаточной механизации, люди работали по 12–16 часов, особенно в дни, когда не было дождей. То есть это была борьба за лучший урожай. Есть рассказ диссидента, который поехал за отцом в большую украинскую деревню на юге, он приезжает и видит, что работает одна молотилка, 8 человек или 12 человек подбрасывают зерно, остальные сидят. Он говорит: как же, урожай пропадет. Они говорят: ну и пусть пропадает. То есть был еще ответ сельского населения, которое государству, кроме своего пассивного труда, ничего противопоставить не могло. Но в 1932 году это было очень серьезно. Был средний урожай, но плохо собранный, что очень резко снизило возможность государства заготовить то, что оно хотело. И оно заготовило столько, сколько хотело, отняв ту часть, которая у крестьян была отложена для существования их семьи. За это шла серьезная борьба, и государство сумело это забрать. Нельзя сказать, что это геноцид, потому что он не был направлен на конкретных людей или конкретные группы людей, но это привело к гибели этих людей. Нельзя сказать, что государство планировало гибель, но оно отбирало весь хлеб, закрывало глаза на то, что этим людям нечего будет есть.

– Пытался ли кто-нибудь спасти голодающих? Или расчеловечивание зашло слишком далеко и о благородстве не могло быть и речи?

Выживают худшие, потому что они способны отнять и забрать себе, а лучшие делятся с другими и погибают раньше

– Расчеловечивание доходило до больших пределов. Питирим Сорокин, специалист по демографии, пишет, что голод всегда ведет к падению нравственности, выживают худшие, потому что они способны отнять и забрать себе, а лучшие делятся с другими и погибают раньше. Появились людоеды, которые поедали членов своей семьи, детей чаще всего. К этим людоедам я приравниваю и высшую группу наиболее обеспеченных, которая спокойно отнимала продовольствие и за счет этого продолжала существовать. Безусловно, были люди, которые спасали не только своих родственников, но и других людей, помогали человеку уехать, потому что на Украине и Северном Кавказе был запрещен выезд, не пускали в поезда, нельзя было продавать билеты. Было много хороших людей на разных уровнях, даже на уровне руководства колхозов. Хотя было очень много плохих людей, думавших только о себе и о своих близких.

/**/ /**/ /**/ Генерал Андрей Фролов, 1945
СМОТРИ ТАКЖЕ

Генерал СМЕРШ, не любивший Путина. Мемуары Андрея Фролова

– Кто главный злодей в этой истории? Те, чьими руками осуществлялась эта кампания по уничтожению миллионов людей? Рядовые сотрудники ОГПУ на местах?

Наиболее страшной фигурой был Косиор, первый секретарь ЦК Украины

– Нет, главный злодей был в Москве  это был Сталин. Сталин и прямое его окружение были хорошо информированы, именно они ставили эту задачу: пусть все, в первую очередь Украина, не просят у нас хлеб, пусть они соберут зерно сами и отдадут государству, а если что-то останется, возьмут себе. Исполнителями же были украинские руководители, и наиболее страшной в этом смысле фигурой был Косиор, первый секретарь ЦК Украины. Почему я его считаю главным злодеем? Когда рассматривался урожай 1931 года, не очень хороший, но и не очень плохой, а государство хотело получить урожай такой же хороший, как в 1930 году, Косиор выступил на совещании, где был Сталин, и сказал, что мы уже коллективизировали население Украины на 75%, я думаю, что мы справимся и с этими заготовками. Все остальные секретари выступили с прямо противоположным взглядом: мы не можем полностью дать этот план, потому что у нас был плохой урожай. И на Украине началось на год раньше, чем в других регионах. Здесь очень большая ответственность украинского политического руководства. Конечно, не меньшая, а намного большая  это Сталин, Каганович, Молотов. Молотов поехал на Украину дожимать, Каганович на Северный Кавказ, потому что его опасно было посылать на Украину, его там ненавидели ужасно. А Сталин прекрасно знал, что происходит, получал массу писем, информацию от руководителей областного уровня. Были люди, которые думали, что нужно как-то сверху это прекратить, что нельзя пытаться делать заготовки, отнимая у людей всё. Конечно, исполнителями были рядовые партийные работники. Не так уж редко люди проводили обыски, изымали зерно в одной деревне, а в это время другие люди зерно изымали в их семьях, в их деревне. С 1932 года никто не был защищен. Удар был по всем, но смертельный удар по очень большой группе сельского населения в производящей полосе.

– Моего родственника заставили стать первым председателем колхоза в его деревне, а через полгода раскулачили.

– Хорошая типовая история. Когда были выборы председателей, то выбирали часто сначала уважаемых людей, думали, что эти люди смогут разумно руководить. Когда начались активные изъятия, конечно, этим людям пришлось очень плохо.

/**/ /**/ /**/ 
СМОТРИ ТАКЖЕ

В Берлине прошла премьера фильма о британском свидетеле Голодомора

– Есть данные, сколько было арестовано так называемых кулаков, сколько было выслано, сколько по этим делам расстреляно?

Люди привыкли к этой форме существования, привыкли к полному подчинению

– ОГПУ писало отчеты. Достаточно хорошо известно число бежавших и пойманных. Сколько ехало в эшелонах и выгружалось, более-менее известно, но на самом деле цифры немножко больше. Примерно вывезено было два с половиной миллиона – на Север, в Сибирь, они занимались там или сельским хозяйством, или в промышленность, на лесоразработки пошли. Это были люди подконтрольные, жили в специальных деревнях. Так как это происходило в 1930–31 году в основном, то многие из них были лучше готовы к 1932–33 году, к ужасу Голодомора. Государство тем, кто работал в лесной промышленности, подкидывало продовольствие. Хотели получать большую производительность, поэтому рабочих снабжали. И не было такого удара, как на южных территориях, производящих зерно. Там было больше картошки, которую не так легко всю отобрать. Раскулаченные, которые больше всего пострадали от коллективизации, голод прошли немножко или заметно лучше, чем их родственники, оставшиеся в деревнях.

– Вы сравниваете раскулачивание и Голодомор со второй гражданской войной. Но гражданская война подразумевает сопротивление, сражение двух сил. Здесь было серьезное сопротивление?

Станислав Косиор
Станислав Косиор

– Сопротивление было, серьезным назвать его нельзя, оно не было эффективным, в отличие от сопротивления времен гражданской войны, где солдаты вернулись с винтовками домой. Сельское население было обезоружено. В депортацию кулаков оно уже довольно сильно разделилось, большая часть людей закрывала на это глаза или участвовала в раскулачивании. Когда стали забирать зерно, большого организованного сопротивления сельское население оказать не могло, хотя были там толпы женщин, пытавшихся у элеваторов что-то забрать. Были тысячи маленьких, мелких бунтов, которые очень легко подавлялись. Армия и ОГПУ легко справлялись. Был очень сильный бандитизм, грабили все, что можно было грабить. В общем страшного сопротивления, революции не возникло, как это ни удивительно.

– И этот опыт голода сформировал советского человека

Сталин понимал, что борьба выиграна, ему население подчинилось

– Да, это так. Люди привыкли к этой форме существования. Главное, они привыкли к полному подчинению. В 1931–32 году они еще сопротивлялись, не хотели отдавать зерно, они считали: мы вырастили, это наше зерно. Они прятали, боролись. А 1933–34 годы и 1936-й были очень тяжелыми для сельского хозяйства, плохой урожай, но никакой борьбы не было, крестьянин подчинился. Его ударили так страшно, что уже осенью 1933 года он работал, понимая, что получит мало, но боялся не получить ничего. Колхозная система заработала, она не была так производительна, как доколхозная, но давала государству то, что государство хотело получить, и что-то оставалось для посева, что-то доставалось сельским жителям. Замечательная история: приходит Каганович к Сталину и говорит: урожай очень плохой, надо готовиться его отнимать у сельского жителя. Сталин говорит: не надо, сами привезут. То есть он понимал, что борьба выиграна, ему население подчинилось, сопротивления или попытки не отдать не будет. Дальше так и было: брали все, что хотели, в том количестве, в каком хотели. А как люди выживали? Приспособились со своих маленьких участков, огородов получать необходимую для питания продукцию.

– И трусливый, покорный, раболепный советский человек окончательно сформировался в эти годы…

– Да, безусловно. Здесь важно смирение перед абсурдом. Например, абсурдом кажется указание забирать у людей зерно, которое нужно для посева следующего урожая. Это зерно куда-то увозится, а потом откуда-то привозится снова, чтобы высевать. Потери при увозе и привозе, безусловно, были, но люди шли на эти потери  это представляется абсурдом. Но и сельские жители, и администрация смирились и признавали, что да, надо делать, раз нам приказывают. Абсурдность стала нормой, потому что приказ не обсуждался. Разумный или нет  это уже не нашего ума дело. Главное, что была потеряна любовь к земле, любовь сельского жителя работать на ней, ощущение, что это мое, я сам делаю, определяю свою жизнь, все это было абсолютно утрачено, работа была подневольная, всегда не слишком старательная, очень часто зерно уходило под снег. Сельское население переезжало в города. Вообще во всей советской реальности, вы правы, был очень негативный человеческий результат.

– Вы сейчас представляете свою книгу в путинской Москве, где, как говорят социологи, признание Сталина великим государственным деятелем уже стало общим местом, 70% опрошенных уважают Сталина.

Для меня было катастрофой ельцинское время

– У меня нет, честно говоря, таких личных впечатлений, хотя я встречаю это в печати, слышу, что это происходит. Для меня было катастрофой ельцинское время, отказ от демократического устройства, признание, что нам нужен диктатор, который будет иметь всю власть, а мы готовы ему подчиняться. Страна охотно ушла от демократии, говорили: ну как же, парламент плохой, нам нужен хороший президент. Русская советская интеллигенция хотела этого и получила. Установлен режим личной диктатуры, власти выше, чем какой-либо выборный орган, Ельцин пошел на разрушение государства, но его все равно выбрали. Причем интеллигенция в том числе. И Путин унаследовал власть от Ельцина.

– Нынешняя любовь к Сталину объясняется этим тоже?

 Честно говоря, нынешняя любовь для меня абсурдна. С кем я разговариваю, никто такой любви не выражал. Я думаю, что это непонимание сталинизма, а просто наследование идее  было сильное могучее государство, нам нравится сильное государство, Сталин имел сильное государство, и мы его будем считать хорошим руководителем. Люди не знают на своей шкуре, что такое сталинизм, мечтают, что сильное государство им может что-то дать. То, что в России авторитарный режим  это крайне печально. Но я верю в неизбежность установления демократии везде. История происходит таким образом, что авторитарные страны переходят к нормальному демократическому режиму, где население – не всегда разумно, не всегда хорошо, – но определяет политику. Безусловно, и в России это должно когда-то произойти.

Дмитрий Волчек

https://www.svoboda.org/a/29982783.html?fbclid=IwAR2i0CF56SqVkeHZigX0eFlsO0iuhBH1Kv1hVTiozRz-Z95vWVwuJNZwb5g

ГОРЬКАЯ ЦЕНА ДРУЖБЫ С БЕСОМ

рубрика: Разное

Есть какая-то черная мистическая связь между про-русским зигзагом в новейшей истории Сирии и эсхатологической бойней, творящейся там сейчас.

И древняя Сирия — земля философов, поэтов и рыцарей — платит сегодня по кровавому счету за каких-то 30 лет дружбы с Россией полвека назад…

Так было и есть: где Россия, там — смерть. И, истина в том, что Россия никогда не уходила с приютившего её — хоть ненадолго — дома, не пролив реки крови и не посеяв там хаос на поколения.

Все народы, во двор которых когда-либо ступала нога России, постигала беда разделения, нищеты, войны или полной национальной катастрофы.

Многие из доверчивых уже канули в лету, такие страны как Новгородская Республика, Поморье, Адыгская Конфедерация, Касымовское Ханство, Казанское Ханство, Ногайская Орда…

Уничтожаемые сегодня в Китае как этнос Уйгуры «обязаны» своей бедой предательству Кремля, когда по личному указанию Сталина был сбит самолет с правительственной делегацией независимой Уйгурии, летевшей в Москву по приглашению на переговоры (привет Путину с его подобной же проделкой с поляками над Смоленском!).
Уйгурский народ был, таким образом, обезглавлен и продан Москвой Пекину…

Германия, Корея, Вьетнам, Чили, Йемен, Эфиопия, Ангола, Мозамбик, Ирак, Ливия, Сирия, Куба — уже испили или пьют горечь дружбы с Россией. А такие, как Венесуэла, Сербия, Палестина, Монголия — стоят в предверии большой беды.

Сколько же ещё ненависти в тебе, Россия?

Сколько ты ещё — ненасытным бесом — будешь сеять на нашей планете Зло??

Чем же ты засужил такую любовь дьявола и гнев Творца, народ русский???

 

https://www.facebook.com/groups/ChechnyaGlobalInitiative/

 

Коллеги.

рубрика: Разное

Осень 1999 года был для меня тяжёлым и эмоционально напряжённым периодом. Россия вторглась на территорию Чечни и там происходили ужасные события. Мои родители были в Урус-Мартане и я про них не знал ничего, я даже не знал живы они или нет, не было совершенно никакой связи чтобы узнать. Также по телевизору показывали страшные кадры, как беженцев не пускают на территории соседних республик, где они могли бы спастись от боевых действий. Было больно смотреть на детей, стариков, женщин , этих заложников войны, что стоят за колючей проволокой, пытаясь покинуть территорию боевых действий. Я боялся увидеть среди них знакомые лица, надеялся что родные остались у себя дома, ведь это лучше чем вот так вот стоять под открытым небом.

Я тогда работал в Москве научным сотрудником в Центральном научно-исследовательском кожно-венерологическом институте. Я совершенно потерял покой и не знал что делать, не мог сконцентрироваться на работе, поэтому в начале ноября я взял экстренный отпуск по семейным обстоятельствам с твёрдым намерением бросить всё и уехать домой. После последнего рабочего дня перед отпуском вечером, придя домой, приняв ванну и выпив чай, стал размышлять что делать дальше. Первая мысль была поехать домой и просто быть со своими родными, пусть я подвергнусь таким же лишениям как и они: будут они голодать, и я буду; будут они мёрзнуть, будем пытаться обогреть друг друга; если на нас сбросят бомбы, погибнем вместе. Я пацифист, что возьму в руки оружие и буду воевать и мстить кому-либо таких мыслей не было.

Много поразмыслив, понял, что будет глупо просто так поехать домой и погибнуть как кролик, лучше попытаться принести пользу не только своей семье, что оказались затёртыми в условиях войны, но и всем жертвам войны, ведь я грамотный, умею общаться с людьми и налаживать связи. У меня был друг в Москве, он работал на международную благотворительную организацию «Врачи без Границ», он меня приглашал несколько раз читать лекции группам риска, поэтому я и знал его, у меня была его визитная карточка.

Я решил позвонить в офис этой организации и предложить свои услуги, если они были бы намерены работать в Чечне или уже работают, я был бы рад присоединиться к их благородной миссии. Моего друга в тот день не оказалось на работе, он был на выезде, но, когда я объяснил цель моего звонка, меня пригласили на интервью и оформили на работу после двух интервью.

Я прилетел в Ингушетию 17 ноября 1999 года, хорошо помню эту дату, так как 15 ноября мой день рождения. На второй же день я рано утром поехал к границе с Чечнёй в районе станицы Слепцовск, поразило сколько там было людей, многие пытались найти среди пребывающих своих родных, а другие хотели узнать новости из дома с пребывающих из Чечни. К этому времени я уже знал, что мои родители бежали в Рошни-чу, где у мамы жил её старший брат. Через женщину, что ехала в Рошни-чу я передал записку родителям, с моим адресом, чтобы они приехали в Ингушетию. Когда они приехали меня поразил их обшарпанный и неопрятный вид, а родители у меня очень чистоплотные люди. Помню я не сдержался и спросил маму » Вы не могли нормально одеться?», а мама, как-будто пробуждаясь ото сна, посмотрела на себя, сама удивилась своей неопрятности и ответила «Рамзан, за этот месяц мы ни разу не меняли одежду, мы большую часть времени проводили в подвале, прячась от бомбёжек».

Ингушетия меня поразила, она напоминала мне улей, беженцы были повсюду, поразило число палаточных лагерей, даже их не хватало, поэтому люди приспосабливали под жильё бывшие заводские помещения, старые заброшенные стройки, коровники . Если откровенно было больно видеть удивительно красивых Чеченских детей и их мам в таких отвратительных условиях, на фоне красивых ангельских лиц Чеченских детей контраст их условий жизни казался невероятным. Никогда не забуду одну сцену в переделанном под жильё коровнике где -то в районе станицы Нестеровская, как двое удивительно красивых детей, оба льнут друг к другу, одному лет пять, а другому шесть или семь, смотрели на меня своими ясными голубыми чистыми наивными детскими глазами, в их глазах не светилась беззаботная радость и веселье каким ты ожидаешь видеть лица детей, а вполне взрослый вопрос «когда это всё закончится и когда мы сможем вернуться в свои дома?». В Ингушетии мы быстро наладили работу, стали снабжать медикаментами, перевязочным материалом почти все медицинские учреждения республики и в основном эти средства были предназначены для беженцев.

К весне 2000 года у нас появились планы открыть путь на Чечню и поддерживать там лечебные учреждения, ведь вся наша миссия была нацелена поддержать жителей Чечни, что оказались в тисках войны, и обеспечить медикаментами и перевязочным материалом всех пострадавших в этом конфликте, независимо от их политических взглядов и отношения к России. После серий интервью мы взяли на работу известного Чеченского доктора . Он был достаточно суров сам по себе и был крайне неприветлив со мной. Мне это естественно не нравилось, но делал вид что я ничего не замечаю и оставался предельно приветливым с ним, я догадывался что это всё стрессы войны, думал, со временем он растает и поменяет своё отношение. Я знал что он со своей женой и тремя детьми , а также многочисленными родственниками поселился в примерно сорока минутах езды от Назрани, где располагался наш офис.

На следующий день после оформления на работу он, я и наш водитель выехали по больничным учреждениям Ингушетии, куда были налажены поставки медикаментов, цель была показать ему как мы работаем, чтобы он перенёс опыт работы на территорию Чечни. В этот день мой коллега был особенно неприветлив, я ему рассказываю про программу, а он, не проявляет никакого интереса, отвлекается, смотрит больше на дорогу по которой мы едем, на меня вообще не смотрит и даже игнорирует. Я привык, что он ко мне относился неприветливо, но здесь было что то другое. Не выдержав, я решил его спросить прямо «Я вижу ты чем то расстроен, я могу знать в чём причина?» Он мне ответил коротко «Мы сегодня съели последние запасы еды, я не знаю что будут кушать мои дети сегодня вечером». Я представил, как его маленькие дети голодные ждут отца и как это должно быть тяжело для него, поскольку он ничем не мог им помочь, ведь до первой зарплаты оставалось две недели. Я вспомнил эпизод из собственной жизни, декабрь 1997 года, я тогда младший научный сотрудник научно-исследовательского института в столице страны, моя зарплата тогда примерно 50 долларов, такой унизительный мизер! для научного сотрудника страны считающей себя Великой. Я вспомнил как я в то утро встал, поставил вариться последнее яйцо, у меня оставались только два последних куска хлеба, одна ложка сахара и чай на одну! только заварку, никаких запасов не осталось и на руках ни копейки денег кроме проездного билета, чтобы я мог ездить на работу. Ко мне в то утро зашли трое моих якобы друзей, я выключил чайник и яйцо что варилось на электрической плите. Мои друзья на меня обиделись, так как им показалось что я не хочу их угощать, но мне показалось так будет честнее, чем объяснять им , что у меня больше никаких запасов еды нет, таким образом навязывая им свои проблемы и ожидая что они мне помогут. Они ушли и потом рассказывали какой я негостеприимный.

Из этого предыдущего опыта из личной жизни я знал, что в такой ситуации человека нужно накормить и обнадёжить что он не один, что всегда есть люди, которые готовы помочь. Я попросил нашего водителя развернуть машину и поехать на Центральный рынок в Назрани что рядом с автовокзалом. Я накупил две сумки продуктов и мы поехали домой к нашему новому доктору. Мне было приятно, что он принял такой жест доброй воли, по дороге к нему домой я видел что его напряжённая и неприветливая мимика сменялась на глазах и черты его лица смягчались.
Когда мы приехали к ним домой, мы увидели старый, маленький дом, он был холодный. На полу широкие доски и большие щели между ними. В маленькой гостиной обставленной самой примитивной и старой непривлекательной мебелью были его красивые дети, красавица жена, что сидели на старом потрёпанном диване. Его жена нам быстро сообразила еду из привезённых продуктов, мы чуть покушали у них, поиграли с детьми и выехали на нашу миссию, ведь ещё триста тысяч Чеченских беженцев в Ингушетии и в три раза большее население в Чечне, что нуждается в нашей миссии. В тот вечер я ему дал немного денег и добавил «Они пригодятся тебе больше, чем мне», при этом больше беспокоился за его детей, чем за него.

Ramzan Ibragimov

https://www.facebook.com/ramzan.ibragimov.5/posts/2210393059051925

Загадочная история Захарова-Чеченца

рубрика: Разное
Меда Шахбиева

Загадочная история Захарова-Чеченца Жизнь первого художника Чечни достойна романа или поэмы и полна загадок. Вдохновил ли он Лермонтова на «Мцыри», почему его картины приписывают другим и зачем имя на его могиле покрыли черной краской?

17 мая, 2019

Карл Брюллов называл его лучшим после себя портретистом. Но о жизни мальчика, подобранного у тела мертвой матери в сожженном чеченском ауле Дади-Юрт и воспитанного в семье двоюродного брата генерала Ермолова, мало что известно. Та информация, что доступна по клику мыши, — не всегда достоверна. Корреспондент «Это Кавказ» разбирает мифы и легенды из жизни блестящего художника XIX века Петра Захарова вместе с его биографом, кандидатом филологических наук Медой Шахбиевой.

Петруша из Дади-Юрта

— Что мы знаем о Петре Захарове точно? Год рождения?

— Он условно определен как 1816 год. Солдаты подобрали ребенка в 1819 году, и кто-то решил, что ему три года. Годом смерти долгое время считался 1852 год, но первый биограф Захарова — Николай Шабаньянц — установил, что художник умер в 1846 году. А точная дата стала известна только в 2017 году, когда я нашла его могилу на Ваганьковском кладбище в Москве: 9 июля.

— Википедия сообщает, что его подобрал казак станицы Бороздиновская Захар Недоносов и крестил, дав свое имя.

— Шабаньянц был увлеченным исследователем и собрал воедино все сведения о художнике, рассеянные по разным депозитариям. Но часто весьма безответственно обращался с архивными документами. Он неверно интерпретировал письмо старшей дочери Петра Ермолова, где она сообщала, что малыша крестил солдат Захар, по имени которого художник и получил свои фамилию и отчество. Не казак, а солдат! Фамилия «Недоносов» не встречается ни в одном архивном документе, это фантазия исследователя.

Петр был крещен в Мухровани, в 30 верстах от Тифлиса, там располагался штаб Кавказского гренадерского полка, которым командовал Петр Ермолов, и случилось это в 1823 году (я установила точную дату крещения). В штабе содержались и другие малолетние пленники, за ними присматривал граф Иван Симонич. И, видимо, смотрел хорошо, иначе не просил бы сам Алексей Ермолов в письме брату Петру Николаевичу взять к себе в Мухровань его собственного сына Бахтияра, рожденного его кебинной женой.

О тифлисском периоде жизни Захарова сведений мало, для их выявления необходима работа в грузинских архивах. Известно только, что он прожил там пять лет и был взят на воспитание в семью Петра Ермолова.

Слева: Петр Захаров-Чеченец. Автопортрет, 1833−1834 (?) годы. Тамбовская областная картинная галерея. Справа: «Свидетельство о взятии на воспитание», 1824 год

Согласно «Свидетельству о взятии на воспитание» Захаров (вместе с другим пленным мальчиком — лезгином) был передан Ермолову в 1824 году. Ермолов еще был холост, собственных детей не имел, женился год спустя.

Сохранились письма, в которых Петр Ермолов просит бывших сослуживцев устроить воспитанника в Императорскую Академию художеств в Санкт-Петербурге. Трогательно пишет, что боится, как бы «Петруша» не вырос из того возраста, когда может быть принят в академию. Устав тех лет запрещал брать на казенное обучение крепостных и инородцев. Но Общество поощрения художников взяло Захарова под свою опеку, и он отправился в Санкт-Петербург.

Был ли Мцыри?

— Самая главная легенда: Петр Захаров — прототип Мцыри.

— Так считают многие исследователи. Петр Захаров портретировал Михаила Лермонтова, возможно, даже дважды, ну и первые строки поэмы: «Однажды русский генерал/ Из гор к Тифлису проезжал;/ Ребенка пленного он вез…» — заложили основу этой версии. Многое указывает на возможность личного знакомства поэта и художника: оба жили в Москве, в одной и той же части города — один на Молчановке, другой на Поварской. Оба уехали в Санкт-Петербург, где почти в одно время писали портрет Андрея Муравьева. Думаю, рано или поздно история даст нам ответ на вопрос, беседовали ли они о детстве Захарова и стал ли он прототипом Мцыри.

— Что было после Академии художеств?

— Он завершил обучение в 1836 году, получив звание свободного художника. Надеялся поехать за границу для совершенствования своего мастерства, но не получилось. Жил попеременно в Москве и Санкт-Петербурге. Около года служил в Департаменте военных поселений художником, работал над рисунками для издания «Историческое описание одежды и вооружения российских войск с рисунками, составленное по высочайшему повелению: 1841—1862», которое готовилось под руководством Александра Висковатова. Этот многотомный труд по сей день остается одним из самых востребованных в российской униформологии.

Работая в этом ведомстве, Захаров сообщал своему воспитателю: «Был государь, и я сам видел, как на моих работах писал „хорошо“».

Программным заданием от Академии для получения звания академика был портрет генерала Алексея Ермолова. Захаров выполнил картину в 1843 году и был удостоен искомого звания.

Всю оставшуюся жизнь прожил в Москве. Был известен как искусный портретист.

Петр Захаров-Чеченец. Портрет Екатерины Аркадьевны Столыпиной (1824—1852), 1840-е годы. Художественный музей имени Ц. С. Сампилова. Улан-Удэ.

— Около сотни работ Захарова насчитывал уже Шабаньянц. Но в этот список он включил и рисунки, которые Захаров делал в соавторстве. Обычно, когда говорят о количестве, имеют в виду живописные работы, их около 50. И этот список мне недавно удалось пополнить портретом Екатерины Столыпиной.

— Тем, что нашелся в Улан-Удэ? Как вы установили, что он принадлежит кисти Захарова?

— Картина долго ходила в сети как «Портрет Гольцевой» кисти неизвестного художника. Но в настоящее время создается Государственный каталог музейного фонда РФ, куда музеи выкладывают все, что у них есть. И в один прекрасный день я обнаружила подписанную Захаровым литографию из музея-заповедника «Дмитровский Кремль», где изображена Столыпина. При сравнении литографии с живописным «портретом Гольцевой» было установлено абсолютное сходство.

«Он всегда знал, что он — чеченец»

— Есть версия, что Захаров узнал о своем происхождении уже взрослым и поэтому добавил к фамилии «Чеченец».

— Он всегда знал, что он чеченец. Происхождение отражено в официальных документах. Указание на это мы встречаем в письмах сестер и матери Петра Николаевича, они проявляли интерес к его кавказским воспитанникам. Так, в письмах мы находим приписки: «чеченца и лезгина цалую», «посылаю им гостинец».

Известен скандальный случай, когда Захарову прямо-таки было «вменено» его происхождение. В 1844 году у него случился конфликт с Герценом, заказчиком портрета историка Грановского. Герцен писал в письме своему знакомому: «Захаров взялся писать портрет, и тот уже готов, но он не отдает, требуя ровно тысячу рублей сверх оговоренного! Захаров — черкес и, видимо, заодно с Шамилем». И это из уст представителя передовой части общества, а что говорить об остальных!

Почему он приписывал «Чеченец», сказать сложно. Возможно, помнил и придавал большое значение своему происхождению. Но не исключено, что такая подпись выделяла его среди современников, других художников Захаровых, которых было немало.

— У вас сложился образ человека, чью биографию вы восстанавливаете?

— «Ужасное состояние ничего не делать», — пишет Захаров в одном из писем, и это дает мне основание полагать, что он был трудолюбив. Работал с полной ответственностью. Был целеустремлен, упрям, вспыльчив, честен. Не лишен чувства юмора. Словом, человек, вполне готовый для полноценной жизни и творчества. Ранняя смерть художника лишила нас всего, что обещал его талант. Захарову не повезло еще раз.

В 1944 году, после депортации чеченцев, его тоже «репрессировали». Его фамилию вычеркивали с полотен, изымали из каталогов. Многие работы долгое время приписывались другим художникам. Теперь возвращать имя его картинам очень трудно, изменение авторства порою вызывает бурную реакцию со стороны некоторых исследователей. Примером могут послужить споры вокруг авторства портретов Лермонтова и Киреевой (в девичестве Алябьевой). Первый долгое время приписывался Филиппу Будкину, второй — венгерскому художнику Шандору Козине.

Сказки, легенды и несчастная любовь

— Я слышала о Захарове давно, но сначала была занята в другой сфере, занималась проблемами нахских языков. Но происходил определенный накопительный процесс, и в какой-то момент он полностью меня поглотил. Активно изучать биографию Захарова я начала в 2004 году. Занимаюсь реконструкцией его биографии по известным и вновь выявленным мною документам. Видя, каких дров наломали мои предшественники, стараюсь проверять все факты, прежде чем вводить их в научный обиход. В биографии Захарова много сказок и легенд. К примеру, «несчастная любовь» Петра к Глафире Волковой.

— А что с ней не так?

— Такая же ерунда, как «казак Недоносов». Захаров учился у Льва Волкова в конце 1820 — начале 1830 годов. А Глафира Львовна родилась в 1829 году. Получается, он влюбился в годовалого ребенка и попросил ее руки? Меня интересуют только документально подтвержденные данные, и я их ищу. Ценная находка последнего времени — метрическая запись о смерти Петра Захарова.

— Если говорить о любовях, брак Петра с Александрой Постниковой выглядит очень странно: два обреченных человека не прожили вместе и полугода.

— Люди вступают в брак в надежде на будущее. К сожалению, у этой четы будущего не оказалось: открытая форма туберкулеза не оставляла им никаких шансов. Любил ли он жену, я не знаю. Они были давно знакомы, он писал ее портрет еще в 1838 году, когда она была женой другого.

В год смерти художника с ним общалась дочь его воспитателя Екатерина Петровна. Ей он рассказывал о своих планах: замышлял картину «Моление о чаше», описывал ее сюжет. И надеялся, что ему будет отпущено еще хотя бы четыре года, «чтобы потом жить вечно».

Закрашенный черным камень

— Мне хотелось найти последнее пристанище художника. Отыскать могилу пытался еще Шабаньянц, он общался с Кирой Постниковой, внучкой брата Александры Постниковой- Захаровой. Однако внятного ответа Кира Петровна не дала, сказав лишь: «Возможно, он похоронен с женой на Ваганьковском кладбище», там, где лежат родители жены.

Я часто ходила на Ваганьковское, все думала, с какой стороны искать. Рассматривая групповой портрет семьи Постниковых кисти Захарова, вдруг поняла, что искать нужно могилы с фамилиями других родственников жены. Так в поле моего зрения попала фамилия Кудиновых. Здесь и ждала меня удача: я обнаружила большой гранитный замшелый камень в центре семейного захоронения Кудиновых. Прочесть сразу не смогла, сфотографировала, чтобы дома разобрать. Был уже поздний вечер, когда я, наконец, прочитала: «Александра Петровна Захарова». Захотелось немедленно вернуться на кладбище, еле дождалась утра. Надпись «Петр Захаров» обнаружила на следующий день, на том же камне с другой стороны: она была замазана черной краской. Со временем краска сошла и открылось имя. Думаю, что Кира Петровна прекрасно знала, где похоронен художник, и намеренно скрыла это, чтобы никто не тревожил покой ее усопших родственников.

Петр Захаров-Чеченец. Групповой портрет (Постниковы), 1844 год. Государственная Третьяковская галерея

— Девять работ Захарова пропали из грозненского музея во время чеченской войны. Что известно о них?

— Ничего, кроме того, что они объявлены в розыск.

— Есть известная картина усатого мужчины в бурке и папахе, которую упорно считают автопортретом Захарова.

— Нам известно несколько изображений Захарова — это два его автопортрета и работы художников Михаила Скотти и Григория Чернецова. Захаровский «Портрет черкеса» написан 1843 году, художнику в это время 27 лет, а мы видим мужчину гораздо старше и с совершенно другим лицом. И тем не менее в Чечне людям нравится думать, что художник изобразил себя.

Заира Магомедова

Подробно на сайте Это Кавказ:
https://etokavkaz.ru/kultura/zagadochnaya-istoriya-zakharova-chechentca?fbclid=IwAR1PUGZI4r1C5VfsZhjVlSwBUP_eCb6bYIn0HHmzhKdTg_8e4dOhKzP01bM

ЧЕЧЕНЦЫ КАК ЭКОФИЛЫ

рубрика: Разное

Хочу верить, что текст этот откроет немало интересного о чеченском миропонимании каждому (статья — довольно объемная и может занять 10-15 минут времени) :«Ян Чеснов-«Быть Чеченцем: личность и этнические идентификации народа

ОКОНЧАНИЕ: Этнические соседи

Чеченцы говорят на языке нахско-дагестанской семьи, который ближе всего к ингушскому. В данном случае речь идет о литературных языках. Диалектное членение гораздо сложнее: некоторые горные диалекты чеченского ареала (например, чеберлоевский) фактически стоят ближе к ингушскому языку, чем к чеченскому. Отношения между чеченским и ингушским языками ближе, чем между русским и украинским. Как писал в 1929 г. знаток чеченских и ингушских диалектов Н.Ф. Яковлев: «Чеченец и ингуш, разговаривая каждый на своем материнском наречии, без всяких затруднений понимают друг друга. Такую близость мы видим и в других проявлениях национальной культуры чеченцев и ингушей».25. Яковлев Н.Ф. К вопросу об общем наименовании родственных народов. Ростов-на-Дону, 1929. С. 8. Яковлев как и Заур Мальсагов, известный ингушский лингвист, выступили за общее наименование чеченцев и ингушей вайнахами (вейнахами). Интеллигентные носители чеченского и ингушского языков утверждают, что между ними возможно понимание процентов на 80. На уровне бытовой речи взаимопонимания меньше.

В разделении первоначальной общности чеченцев и ингушей свою роль сыграли ход Кавказской войны прошлого века и политика царских властей. Сейчас «простой народ» в большей мере привержен идее единства чеченцев и ингушей как одного этноса, чем творческая интеллигенция, которая склонна подчеркивать различия.

С этнографической точки зрения можно сказать, что чеченская культура в большей мере утратила этнические ритуалы, чем ингушская. Например, у чеченцев ослаблен обычай избегания между зятем и тещей. С точки зрения ингушей чеченский обычай давать гостю суп, а не специальное мясное блюдо из баранины, куриного или индюшачьего мяса есть нарушение исконности обычая. На свадьбах у ингушей девушки ритуально стоят. Но такие этнографические различия не мешают четкому осознанию этнического родства и престижности этнонима вайнах. Некоторые чеченцы и ингуши относятся с недоумением к информации о том, что термин вайнах как этноним был введен сравнительно недавно, а не «насчитывает тысячелетнюю историю».

Чеченский и ингушский литературные языки имеют свою предысторию. Они восходят к общенормированному языку чеченских и ингушских сказителей илланчи. Надо думать, определенные предпосылки к развитию литературного языка имелись в записях семейных хроник (тептарей), которые велись на чеченском языке арабской графикой. Говорят, что эти тептари еще кое-где сохранились как семейные реликвии. Собственно литературный чеченский язык развился на основе равнинных диалектов — шалинского и урус-марта новского. Вместе с близким к ним гудермесским и подтеречными говорами этими диалектами владело большинство населения.26. Алироев И.Ю. Язык, история и культура вайнахов. Грозный, 1990. С. 185. В основе ингушского литературного языка лежит назрановский диалект, который является родным для 80% ингушей.

С востока соседями чеченцев являются дагестанцы (кумыки, аварцы и более малочисленные народы). Кумыки — народ высокой арабизированной культуры. В прошлом веке и начале текущего они были законодателями этикетного стиля, из их числа происходили религиозные проповедники. Роль аварцев стала повышаться в советские годы, в частности в связи с их быстро растущей численностью. В прошлом безземелье заставляло аварцев наниматься к чеченцам на работу в качестве пастухов мелкого рогатого скота. Во многих чеченских селах имеются кварталы, образованные поселением наемных дагестанских пастухов. Это, как и вообще наемный труд, считалось чеченскими собственниками — тружениками очень непрестижным занятием и упрек в нем иногда может проскользнуть в отношениях чеченцев к аварцам.

Некогда часть Чечни была подчинена кумыкским и аварским феодалам, но чеченцы смогли к ХVIII в. от этой зависимости освободиться. Эти перипетии политического антагонизма были перекрыты религиозным фактором. Сильные и постоянные импульсы ислама всегда шли из Дагестана на запад в Чечню и Ингушетию. Исламский Дагестан образует одну из силовых линий, образующих этническую идентификацию чеченцев и ингушей. Надо сказать, что много дагестанцев вошло в состав чеченцев как этнический компонент. Образовались дагестанские тейпы.

В Хасавюртовском равнинном районе Дагестана, примыкающем к Чечне, расселены чеченцы-аккинцы. Их точная численность неизвестна, но, может быть, достигает 100 тыс. человек. Эта группа — сравнительно позднего происхождения, мигрировшая из Чечни и Ингушетии. Собственно аккинцы — это горцы, жившие между Чечней и Ингушетией, одно из древних подразделений вайнахов. Повидимому, еще в ХV веке, т.е. после освобождения равнин от нашествия Тамерлана, аккинцы устремились с гор на восток. К ним в ходе истории присоединились разные тейпы собственно чеченцев (после 1859 года — окончания Кавказской войны, после пертурбаций советского времени). Теперь этническое сознание аккинцев четко ориентировано на чеченкую общность.

С юга Чечня граничит с Грузией. На этой пограничной с Чечней территории расселены горно-грузинские этнографические группы: хевсуры и пшавы. В их этногенезе, особенно у хевсуров, прослеживается явный вайнахский пласт. Это, однако, не мешало напряженности отношений чеченцев с хевсурами, возникшей на почве взаимного угона скота с горных пастбищ.

В более отдаленных местностях Грузии (Ахметовский район) исконно живет третий нахский по языку, близкий чеченцам и ингушам, народ — бацбийцы. Их вместе с более поздними переселенцами из Чечни и Ингушетии грузины называют кистами. Все они сейчас практически ассимилировались с грузинами.

С древних времен часть предков вайнахов населяла северокавказские степи, примыкающие к территории нынешней Чечни. Эти земли в первом тысячелетии были во владении Хазарского каганата, государственной религией которого был иудаизм. Связи с хазарами до сих пор ощутимы в чеченской этнографии. Современная этнологическая память чеченского этноса хранит знание о далеких от Чечни землях, прилегающих к Черному морю, к Дону и Волге. Предки чеченцев активно участвовали в политической жизни на юге Восточной Европы, в истории того же Хазарского каганата.

Примечательный момент этнической идентификации чеченцев — отношение к евреям. Некоторые тейпы просто возводят себя к тому или иному еврейскому предку. Существует народная шутка, говорящая, что когда соберутся три человека, то один из них будет еврей (жукти). По мнению моего покойного учителя Ахмада Сулейманова, название известного Шотойского общества идет от слова шот, шубут — еврейского обозначения субботы.27. У. Лаудаев давал этимологию Шатоя от слова шу — ‘высота’, т.е. это обозначение ‘живущих на высоких местах’. См.: Лаудаев У. Указ. соч. С. 4. В Чечне есть топонимы, которые переводятся: «Войско евреев», «Курган, где погибли евреи». Возможно, это свидетельства о хазарском прошлом.

Россия и Чечня

Важный исторический момент российско-чеченских отношений — высокая оценка горских обычаев со стороны элитной российской интеллиген ции. На Кавказе композитор Танеев искал свое вдохновение. Пушкин, Лермонтов, Бестужев-Марлинский дали российскому воображению идеалы свободных людей, увиденных на Кавказе. Примечательно, что верхи русского общества к середине прошлого века смогли убедиться в ценности человеческой личности, увидев ее в горце. Это во многом позволило открыть глаза на своего собрата-крестьянина, находившегося в крепостном рабстве.

А каковы последствия той войны для чеченцев? В чеченской историчес кой памяти она закреплена прочнее, чем в массовом российском сознании. В Чечне жители каждого села помнят, что оно было сожжено, да и не один раз, царскими войсками. Люди хорошо знают имена своих предков или дальних родственников, павших в героической борьбе. Пожалуй, единственный фактор, который смягчает до сих пор суровость исторической правды — это религия. И здесь нельзя не назвать проповедь ненасилия, которую вел уже в годы пребывания на Кавказе молодого Льва Толстого чеченский суфий, учитель праведности Кунта-хаджи Кишиев.

Нельзя создать правильного представления о положении чеченского общества внутри России, если не учитывать роль семейно-частного уклада собственности, который был обусловлен всеми историческими обстоятельства ми и сам на них воздействовал. Этот уклад не погиб и в годы советской власти.

Семейно-частная собственность на землю обусловила свободу и инициативность ее владельца. Она внесла в его менталитет глубоко экофильное отношение к среде обитания (окультуривались даже лесные угодья), идеологию облагораживания земли (орошение равнинных и устройство террасных полей) и другие черты хозяйственной психологии собственника-земледельца. При всем том этот собственник оказался хорошо ориентированным во внешнем мире. Еще в прошлом веке чеченцы продавали зерно в Дагестан и даже в Иран. Продукты их животноводства через руки перекупщиков (в основном горских евреев) выходили на региональный рынок. Все это вместе аккумулировалось в деятельной психологии соперничества — каждый чеченец стремится к благополучию своей семьи, чтобы она жила не хуже, а лучше других. Такое же отношение соперничества (обозначается термином яхь) распространяется на обладание идеальными ценностями — отвагой, мудростью, знанием своих и чужих обычаев. Правда, соперничество, яхь, делает чеченца настороженным и сдержанным в общении.

Надо помнить еще о том, что огромное нормирующее воздействие на индивида оказывает чеченская культура, построенная на принципах этикета (гыллкх), благородства (оздангалла), терпения (собор). Личность всегда должна прилагать усилия, чтобы приблизиться к таким высоким требованиям. Считается, что этого достигает образцовый индивид рыцарского поведения (конах). Каждое село или тейп славились таким конахом — защитником страны, стариков, детей и женщин. Сейчас чеченцы говорят, что конахов не осталось («всех победил русский рубль»), но в каждом из искренних носителей культуры живет убеждение, что он хоть в чем-то, хоть в самой малости обладает чертами конаха. Разрыв между идеальным поведением и реальной практикой всегла осознается чеченцами и выражается горестной пословицей «чеченцем быть трудно».

Рассмотренные особенности исторического прошлого и черты этнического менталитета объясняют во многом положение чеченцев в годы советской власти. Надо сказать, что отношение к Чечне как к особой зоне было продолжением некоторых позиций, существовавших до Октябрьской революции. Так, идея выселения чеченцев с Кавказа обсуждалась еще в начале века. Продолжением этой политики в советские годы были репрессии против мусульманского духовенства и даже просто знавших арабский язык в 1920-ые годы. Устойчивый уклад семейно-частного землевладения как нигде сопротивлял ся насильственной коллективизации. Зато и репрессии 1930-х годов в Чечне были особенно суровы. В целом недоверие к Чечне было родимым пятном советской национальной политики, унаследованным от царского прошлого. Вот и старались здесь искоренять «чеченство». Высылка чеченцев 23 февраля 1944 г. в Казахстан и Среднюю Азию на 13 лет была, конечно, сильным ударом по всему укладу жизни чеченцев. Для этноса не менее губительно действовали запреты общаться по-чеченски в детсадах, существовавшие в Чечне до самого конца СССР, насыщение словаря чуть ли не наполовину иноязычной лексикой, и закрытие служебного продвижения чеченцу, если он был женат на соплеменнице. В составе СССР Чечня находилась на одном из последних мест по уровню медицинского обслуживания. Зато экологическое загрязнение в связи с односторонне развитой нефтепромышленностью было исключительным. (Напомним, что грозненская нефть обеспечивала гигантский подъем промышленного производства в стране в 1930-е годы).

К моменту распада СССР положение Чеченской республики характери зовалось внутренними тектоническими напряжениями. Какие-то социальные подвижки должны были произойти обязательно. К числу наиболее ошутимых следует отнести кризис механизмов воспроизводства этнических культур. Этот кризис связан с возраставшей пропастью между идеалами традиционной культуры и тотальной советской идеологией, что вело к возрастанию авторитета нравственных ценностей традиционной культуры и ислама. В то же время при высоком престиже традиционных институтов они уже не могли транслиро ваться автоматически от отца к сыну. Нарушенную связь времен стали пытаться «восстановить» прорицатели и гадатели, часто элементарно нечистые на руку. С другой стороны, появилось много полуграмотных знатоков Корана.

Все это не должно подвергать сомнению действительное взаимодейст вие русской и чеченской культур. Его никоим образом нельзя отрицать. По словам актера Мусы Дудаева, чеченцы еще в ссылке «свою тоску по родине выражали русскими песнями». Лучшие представители чеченской интеллиген ции активно осваивали миры Пушкина и Льва Толстого, кстати, впервые в начале 1850-х годов записавшего на чеченском языке два сюжета из цикла героических песен. Православная церковь в Грозном всегда действовала без проявлений какой-либо враждебности со стороны чеченцев. Однажды, придя во двор церкви, я увидел там чеченца средних лет, раздававшего милостыню старикам — нищим русской национальности. Такое отношение к русской церкви резко бросалось в глаза своей противоположностью к тому, как чеченцы относились к памятнику генералу А. Ермолову. Этот памятник постоянно оскверняли и даже взрывали.

Чеченский этнос и урбанизм

На рубеже ХIX-XX веков вместе с русскоязычным населением в Чечню стремительно входили нормы городской жизни, втягивавшей в себя и чеченские слои. Во время голода начала 30-х годов, связанного с коллективизаци ей, Чечня приняла и обустроила жизнь тысяч русских и украинских беженцев. В годы индустриализации нефть Чечни была главным энергетическим фактором индустриализации СССР. Во время высылки чеченцев в 1944 г. нормальное развитие современных структур этноса чеченцев было деформировано. Возвращение чеченцев в 1957 г. не было бесконфликтным, о чем тоже надо помнить. Вместе с тем стремительно развернулось стремление чеченского народа обрести современные структуры национальной жизни. Чеченцы проявили повышенную тягу к получению образования. К началу 1990-х годов в этнических отношениях в республике установилась ситуация, которую можно было бы назвать этнической дополнительностью. В нее были включены помимо самих чеченцев ингуши, русские, украинцы, армяне, евреи и другие народы. Даже в ходе войны 1994-1996 гг. один чеченский мулла мне говорил, что «большинство из русских попадет в рай». В прошедшей войне этнический фактор так и не перерос в этнический конфликт. Бегство русскоязычного населения из Чечни целиком было вызвано криминогенной ситуацией и деформирова нием всей нормальной социально-экономической жизни, а не преследовани ями на национальной почве. Отъезд русских из Чечни, понемногу начавшийся после 1991 г., был воспринят большинством чеченцев с сожалением.

Существенно то, что русскоязычное население было сосредоточено в городах, и главным образом в Грозном. Этот город в 1970-1980-е годы становился заметным культурным центром Северного Кавказа. Здесь работали известные театральные труппы, филармония, университет, знаменитый на всю страну нефтяной институт, несколько академических институтов. Существовало явно выраженное понятие горожан-грозненцев как особого поселенче ски-культурного сообщества. Естественно, что в этом сообществе были сглажены национальные различия. Заметна была соседская сплоченность людей разного происхождения, объединенных одним двором или кварталом. Молодежные юношеские компании включали русских, украинцев, чеченцев, ингушей, евреев или армян без различия. Несколько обособленнее держались чеченские девушки. Грозненская городская культура накануне 1991 г. представляла собой сложившийся феномен урбанизма и степенью развитости явно превосходила городские культуры в соседних республиках Северного Кавказа. По своему «восточному колориту» Грозный был похож не на Махачкалу с ее многоцветьем, а скорее на Владикавказ. В лучшую сторону от последнего он отличался отсутствием напряженности в этнических отношениях (осетино-ингушских во Владикавказе). В нем не было шика, свойственного городам Черноморского побережья. Зато складывалась обстановка настоящего культурного сотрудничества народов. Для сельского чеченского населения Грозный был притягательным экономическим и культурным центром, легко достижимым благодаря неплохо налаженному частному и общественному транспорту.

Обычный чеченец, поселяющийся в городе, бывает встревожен падением нравов, проникновением духа наживы почти во все уголки сознания. «Мы уже не те», — говорит такой чеченец, имея в виду высокие принципы народной этики. В этом он прав только частично, потому что такие горестные суждения говорят как раз о сохранении силы традиционных этических ценностей. Но что думает по поводу всего этого чеченская интеллигенция?

Много правды содержится в следующем выводе Вахида Межидова, бывшего ректором знаменитого Грозненского нефтяного института: «Сегодня более могущественной силой стали знания, профессионализм, мастерство. Они вернее защищают от противника, надежнее обеспечивают благосостояние. Поэтому у цивилизованных народов господствует не культ силы и смелости, а приоритет знаний, профессионализма». Цитируемая статья завершается словами: «… Чеченцы заблуждаются, вознося сегодня личную храбрость и силу, рассчитывая ими решить национальные проблемы. Эта идеология устарела, мы безнадежно отстаем. В наш век побеждает не храбрый народ, а умный. Мы имеем самый низкий уровень образования среди народов Кавказа и только поэтому бедны, несчастны и не раз оказывались на грани гибели этноса. Только культ образования способен вынести нас из трагической полосы».28. Газета ‘Возрождение’, № 41, сентябрь 1995 года.

Близкие взгляды развивает известный чеченский писатель Абузар Айдамиров. Его творчеству присуще напряженное внимание к судьбе народа, пережившего тотальную высылку. Роман Айдамирова «Длинные ночи» стал источником не только боли за прошлое, но и надежды, которая порождается хотя бы прекрасным чеченским языком его романа. Многие чеченцы, плохо знающие чеченский язык, учатся родной речи с помощью романа Айдамирова. Так вот, общественная позиция писателя, звучащая в его популярных выступлениях, особенно по телевидению, такова: «Независимость — мечта чеченского народа. Но она должна достигаться через внутреннее развитие. Прежде всего через образование». Он напоминает чеченцам, что первое слово, которое Пророк Мухаммед услышал от архангела Джебраила, посланника Бога, было «Калам!» («Учись! Знай!»). Без этого «Учись!» нельзя быть подлинными мусульманами. Айдамиров говорит, что пролитая в прошедшей войне чеченская и русская кровь не должны пропасть даром. Этого не произойдет, если народ сейчас осознает, что надо обратиться не к войне, а к миру и к книгам. Недавно я узнал, что любимый народом писатель Айдамиров был взят в заложники. Национальное сознание достигается тогда, когда познавательная и эмоциональная сферы не подчиняются регулятивной, представленной государством, а используют это государство для расширения умственного и художественного кругозора народа.29. Селина Т.И., Диденко Д.В. Судьба русской интеллигенции (К вопросу о политическом самоопределении интеллигенции). Обнинск, 1992; Селина Т.И. Русское либеральное движение накануне первой русской революции. Обнинск, 1993; Селина Т.И. Г.В. Плеханов — первый российский социал-демократ. Обнинск, 1994. Чеченский этнос уже нельзя представить без города и без интеллигенции. А жизнь остро ставит вопрос о роли государства.

Заключение: витальные силы этноса

Родовое тело чеченского этноса — это реальность, расположенная во времени: есть предки, есть вот столько-то чеченцев на земле и все они убеждены, что у них будут потомки. В представлении самого народа родовое тело осмысляется этнонимом нохчий, который охватывает также предков. По отношению к потомкам этноним теряет свою однозначную определенность: в своих эсхатологических представлениях чеченцы не уверены в будущем. Но кто может сказать о будущем своего этноса более определенно? Эту неуверенность я называю этнической тревогой, маркирующей присутствие чеченцев в мире.

Но эта тревога не разрушает чеченцев, делает их не созерцательными, а деятельными. Чеченец чрезвычайно чувствителен к моменту времени: ответственно относится к получению образования, к устройству своих семейных дел, изысканию материального благополучия и к воспитанию детей. То, что время должно быть деятельностным, утверждается в речении «Одно время, одно место, одни люди». Другая чеченская пословица о времени такова: «Что надо сделать незамедлительно? Труп похоронить, девушку выдать замуж, а гостя накормить». Здесь речь идет о витальном времени. На то, что чеченское время витально и генеративно, обратил внимание Саид Хасиев. Он назвал членение времени от семейного уровня к общечеловеческому «эмбриональным рядом».30. Хасиев С.А. Время в этническом мышлении чеченцев//Происхождение нахских народов. Всесоюзная научная конференция. Тезисы докладов и сообщений. Шатой, 1991. С. 46. Первая стадия — семейная и связана с культом семи поколений предков, пребывающих на кладбище и возглавляемых старшими (кешни охла). Предки следят за мыслями, словами и деяниями потомков. Этническим временем у чеченцев, по Хасиеву, является жизнь 120 поколений, что соответст вует библейским 40 поколениям, но взятым 3 раза. Общечеловеческое время, по этому автору, — глобальное и этическое время, представляемое как золотой век в прошлом и как цель в будущем.31. Хасиев С.А. Указ. соч. С. 47. Это оптимистическая схема, способная включить в себя слишком тревожное ощущение жизни у чеченцев. Во взглядах, излагаемых Хасиевым, общечеловеческое этическое время — рамочное, включающее в себя частное витально-этническое («родовое», «коленное», поколенное) время.

В сущности этническое время всегда и повсюду витально. Этническая витальность — это представление о родовом обособленном теле этноса, существующего во временной и пространственной среде. В условиях то медленных, то бурных изменений среды этническая витальность выступает как констатация присутствия этноса в мире. Это ощущение тревожно, но оно подчеркивает щемящее чувство принадлежности к родовому телу этноса, делает это ощущение осознаваемым. Отсюда и суждение: «быть чеченцем трудно».

Но что важнее всего в этнической витальности, так это ее способность дать человеку независимую позицию по отношению к культуре. Тем самым «идентичность оказалась вне поля культурных проблем» — утверждает, подходя к этничности с других позиций, методолог Олег Генисаретский.32. Этнометодология: проблемы, подходы, концепции. Вып.3. Сборник статей. М, 1997. С. 22. Вот это самое поле предложено в данной работе рассматривать распределительно-то пически, в котором личность ориентируется поведенчески. Культура, распавшаяся здесь на субкультуры, теряет свою историцистскую консолидирован ность и предстает набором топических мест. Зато повышается стабильность самоидентифицирующейся личности, что выражается в сознательности выбора мотиваций и поступков. Преемственность срезов личности находит себе опору в преемственности семейной традиции. Семья в данном случае получает социально важный коммуникативный и знаковый аспект. Но такая роль семьи предполагает кофликт поколений. Противоречивые интересы гендерно-возрастных групп чеченского общества традиционно разрешаются на обычноправовой основе. Поэтому тейповую организацию как выдающийся институт чеченского адата (обычного права) нельзя считать просто каким-то пережитком, окаменелостью прошлого. Тейп порождается актуальными жизненными противоречиями. С одной стороны, это противоречие между старшими и младшими мужскими возрастами. Принадлежность к тейпу ограничивает автономию последних, в то же время предоставляя свободу им для социального поиска и самореализации. В этом плане тейп берет на себя функции хранителя этнических ценностей, по отношению к которым должна происходить идентификация молодежи.

Особую роль в этом балансе сил играет женщина-мать. На бытовом уровне она распоряжается витальными ресурсами семьи. В плане идеологическом женщина-мать также концентрирует нормативные ценности этнической культуры. Как мотивации поведения эти ценности переносятся с женского полюса на мужской. Не случайны поэтому некоторые аспекты женского поведения у шейха Мансура, современный культ могилы лидера кадарийского движения, называемого по матери «сыном Хеди». В целом можно говорить о наличии у чеченцев автономной женской культуры со своим собственным порождением властных отношений. Тейповая организация зависит от этой культуры и этой власти. Последняя действует через всемогущую молву — важнейший нормативный фактор для поведения мужчин.

В наши дни рыночная экономика только усилила роль женщины. Благополучие многих семей стало зависеть почти исключительно от реализации женщиной на рынке продукции крестьянского хозяйства или целиком от доходов ее челночных операций. Традиционно высокое обычноправовое положение чеченки в современных условиях поставило ее в центр экономической жизни и политических движений (акции вроде митингов за вывод российских войск в Грозном).

Можно говорить о том, что настоящее положение чеченского общества определяется взаимодействием нескольких исторических процессов: 1) политической активизацией крестьянства и освоением им городской культуры, 2) мощным феминистским движением, имеющим обычноправовые предпосыл ки, 3) сложным самоопределением молодежи, пытающейся выйти из-под контроля обычноправовых норм и поэтому провозглашаюшей приверженность нормам шариата, 4) этническим самоопределением, острота которого вызвана опытом борьбы за витальное существование в советские годы, 5) проблемой вайнахской консолидации, 6) таким важным фактором как диаспораль ное существование этноса (тысячи чеченцев расселены вне Чечни), 7) отношениями с Россией, 8) региональным кавказским процессом, 9) взаимоотношениями с исламским миром, 10) процессами, прежде всего экономическими и информационными, идущими в мировом сообществе. Совокупное действие всех этих факторов определит направление будущих этнических идентификаций чеченцев. По своему характеру эти факторы можно разделить на эндогенные, связанные с внутренними ресурсами этноса, и экзогенные, зависящие от внешнего воздействия. Насилие, примененное в отношении чеченцев, деформировало как эндогенные, так и экзогенные факторы. В интересах России и мирового сообщества — отнестись к чеченцам как к нормальной современной нации, имеющей столь же сложные проблемы, как и любая другая нация на земле.»

Подробнее — https://www.facebook.com/groups/ChechnyaGlobalInitiative/permalink/1207149656120509/

СУДЬБА ЧЕЧЕНКИ

рубрика: Разное

…Февраль 1957 года. Центр Урус-Мартана. Пронизывающий насквозь холодный ветер. Такой же, как тогда, в 1944-м.
Под мостом через Мартанку – 11 семей, вернувшихся из Казахстана. Среди них – и Хадижат Мехтиева. Ни одну из этих семей не пустили в принадлежавшие им до выселения дома. Не приняли и в других домах – хотя бы на ночь. Их, коренных урусмартановцев, в их родном селе никто не ждал. В них видели «дикарей», «людоедов».

Хадижат была родом из Нашха. Родительский дом стоял в Хайбахе. Она являлась дочерью Гелаган Сади и сестрой 10 братьев. Их семье принадлежала родовая башня – «Гелаган б1ов».

Хадижат была высокой, ладно скроенной природой красавицей. На нее заглядывались многие завидные женихи. Выросшая в горах, она с детства впитала дух свободы, достоинства и чести, которым дорожили все ее соплеменники. Ее не удивляло внимание к ней со стороны таких же юных, как она сама, горцев, и жила словно птица, привыкшая к простору.

Когда настало время делать выбор, сделала его без труда. Ее избранником стал Баудин  Мехтиев из Урус-Мартана, гендаргеноевец, Батал-некъе. В момент их знакомства он возглавлял колхоз, награжденный за высокие показатели правительственной наградой. А председатель его, Баудин, смог тогда побывать в Москве – он повез на выставку лошадей. Мехтиев одновременно являлся и членом республиканской комиссии по заготовкам и сдаче зерна государству.
«Не для тебя его фаэтон», – говорили завистливые женщины, когда Хадижат познакомилась с Баудином и приняла его ухаживание. Он был коммунистом, и это смущало родственников Хадижат. «Зачем тебе спускаться на равнину, когда и в горах есть много мужчин, желающих твоей руки?», – говорили третьи. А Хадижат ни тех, ни других не слушала: ей нравился парень с равнины. Наконец, она назначила время и место, откуда Баудин сможет забрать ее в Урус-Мартан.
Братья узнали о «похищении» сестры и бросились вслед. Они были не на шутку рассержены, начали стрелять. «Не хватало еще кровной мести», – подумала Хадижат, и, сняв с плеча Баудина ружье, выстрелила поверх голов преследующих их братьев и раз, и два, отпугивая погоню. Братья поняли: нет смысла возвращать сестру, она свой выбор сделала. Когда подробности погони стали известны их отцу – Сади, он, говорят, сказал: «Хьераяьлла Хадижат хьераваьллачу Баудис д1айигна!» («Сумасшедший Бауди увез сумасшедшую Хадижат!»). Дорогу в отцовской дом на время пришлось забыть. Потом нехотя, но все же братья забыли о запрете.

У Бауди и Хадижат родились четверо детей: Марет, 1алауди, Суьлхьанг, 1аламад. В семье были совет, взаимопонимание. Баудин дорожил этим своим богатством и был счастлив, пока в 1937 году не был арестован и расстрелян его дядя, Муслим Мехтиев, богослов, обвиненный в контрреволюционной деятельности.
Через некоторое время арестовали и Баудина. В доме Мехтиевых жила русская женщина, которую все называли «комиссаршей». Она, по всеобщему мнению, сообщила властям, что Баудин делит между колхозниками излишки зерна, утаивая его от государства. Этого обвинения было достаточно, чтобы зачислить Баудина во «враги народа». Вначале он содержался в грозненской тюрьме (на этом месте позднее был построен кинотеатр Челюскинцев), и Хадижат ежедневно бывала в городе, передавая передачи мужу, обивая пороги властных кабинетов. Ее жалобы, просьбы, прошения оставлялись без ответа. Даже те из чиновников, которые были убеждены в невиновности Баудина, не проявляли внимания из-за страха за себя и свою карьеру.
Хадижат страха не испытывала. Она добивалась правды, считая, что НКВД должен признать свою ошибку. А у этого ведомства «ошибок не могло быть», и оно арестовало Хадижат. Ей сразу предъявили обвинение – пособничество мужу – «врагу народа». Такой поворот вещей ее не устраивал. Улучив момент, она совершила побег. Затем забрала скот из Урус-Мартана, перегнала его в один из лесных хуторов, где жили родственники мужа, и скрылась в горах. Детей в горы она не решилась взять. Оставила их под присмотром сестры Баудина, других его родичей. А те, кто следили за домом Мехтиевых, решили, что мать рано или поздно вернется к детям.

Жизнь в горах требовала терпения, но Хадижат не бедствовала. Поддерживала детей, передавая деньги от продажи скота, одежду, которую шила и вязала для них по вечерам. Находясь в мыслях своих все время с ними, пела для них. Считала дни, прошедшие в разлуке с ними. Не подозревала, что самые страшные испытания ждут ее впереди.
Февральское утро 1944 года. Четверых ее детей солдаты, проводившие выселение, почему-то разлучили с тетей и, «рассовав» по разным вагонам, повезли железной дорогой, названной дорогой смерти. Много лет спустя Хадижат узнала: путь для ее маленькой Сульхьанг оборвался в самом начале. Ее посиневшее тело вынесли из вагона и положили в снег. Состав для того только и останавливался, чтобы снимать мертвых.
А Хадижат в эти дни львицей металась в горах. Выселение застало ее на зимнем пастбище. НКВДэшники из-за снега не смогли добраться до ее укрытия. Она же видела их как на ладони. Их, оказавшихся за пределами поселений и оставшихся невыселенными, было немало. Горы Нашхи в эти дни стали самым опасным местом в мире: военные расстреливали каждого, кого встречали в горах. В Нашха не должно остаться ни одного живого чеченца!
Ни один человек в этот период не разжигал огня: его отблеск, запах дыма могли привлечь карателей. Прятались по пещерам, расщелинам скал. Хадижат запомнила, как ее утешали: «Представь, что ты с детьми находилась бы в Хайбахе! Вас бы сожгли, как и других. Благодари Бога, что уберег тебя и детей. Вы встретитесь еще!»

Сверху все видно хорошо. Хадижат наблюдала, как по крутым снежным дорогам вверх, в сторону Грузии, и вниз, на равнину, гнали табуны коней, отары овец и коз, гурты скота. Собак перестреляли. Имущество горцев собиралось в Ялхорое и оттуда вывозилось машинами.
Горы опустели. Ни дыма из труб над домами, ни огня в окнах. Только одинокий вой волков.
И вдруг над ущельем разнеслось:
– Во Сталин, мерчеш юккъе дилла хьан дег1! Бераш нанойх дехи ахьа, йижарий вежарех къастий ахьа, дай-наной бохий ахьа! К1езий долу борз йийна иччархо а къонах хеташ яцара со. Я иза майралла лоруш а яцара со. Ма бохий ахьа сан доьзал. Сан кегийчу берийн къинах ма вала хьо, ва дера ж1аьла! Йогучу ц1ергахь ловзадойла хьан дег1!

Хадижат прокричала эти слова, забыв про осторожность. Проклятие эхом отозвалось в горах. Она туже затянула шерстяной платок и вернулась в свое убежище. Ей казалось, что в наступившей тишине все живое, что есть в горах, слушало ее. Она ждала помощи.
Эшелон же, увезший ее детей, остановился на станции в далекой Талды-Курганской области. Они же, дети, голодные, сжавшиеся в комочек от холода, растерянно озирались по сторонам. Наспех одетые, оставшиеся без присмотра выживших соседей по вагону, они тоже ждали помощи. Наконец, их заметили: Марет забрали в одну сторону, двух братьев – в другую. Их, как оказалось, забирали в детские дома. Много позже их тетя Петимат, чудом оказавшаяся в этом городе, забрала Марет к себе.

В 1944 году Алауди пошел в третий класс, Аламад – в садик.
В ноябре того же года убирали двор детского садика. Жгли сухие ветки, листья.
К Аламаду, которому шел пятый год, подошли мальчишки, спросили: «Сталина любишь или же Гитлера?» Аламад не знал русского языка. Не знал он также ни Сталина, ни Гитлера. Он ответил наугад: «Гитлера». Мальчишки схватили Аламада за руки, ноги и бросили в костер. Его спасла старая шаль, которой он был обвязан. Он с сильными ожогами несколько месяцев пролежал в больнице.
Большие горькие слезы маленького человека не оставили равнодушными двух замечательных людей, геологов по профессии. Они, Юрьевы, забрали братьев к себе, стали опекать, отогревая души ребят. Проходили дни, недели, месяцы. Мальчики росли, и они знали, что у них есть мать, сестра, которых они ждали. Они засыпали с мечтой о встрече с ними.
Первой о судьбе братьев узнала Марет. Она и Петимат стали ждать дня, когда им разрешат поехать к ним. А пока без разрешения коменданта и в соседнее село нельзя было сходить.

А горы облетела весть: за оставшимися невыселенными чеченцами приехали религиозные деятели – Абдул-Хамид Яндаров и Баудин Арсанов. В это чудо верилось с трудом, но оно, чудо, все-таки свершилось: Хадижат села в поезд, который должен привезти ее к детям. Мысль летела впереди состава: «Какие они теперь, ее малыши?»

И только в 1949 году она от Шахида Мусаева впервые услышала: «Трое детей живы».
– Как трое? – спросила она. – А где четвертый?
Ей рассказали, что нет Суьлхьанг. Она перестала чувствовать ноги. Села посреди дороги и заплакала. Горько, навзрыд.
– Ва, сан жима Суьлхьанг! Айса суьлхьа моссуза хьовзадо, хьо хьоьсту бохуш ма 1ийнера со. Мича даха хьо, сан жима суьлхьанг? («Моя маленькая Суьлхьанг! Каждый раз, перебирая четки, я представляла, что ласкаю тебя. Где же ты, моя маленькая бусинка?»).
Хадижат еще не знала, что прежде, чем она встретится с детьми, пройдут еще четыре долгих года. Чтобы не умереть с голоду и собрать что-то для детей, она устроилась на работу на фабрику, где шили форму для армии. Рослая, сноровистая, выносливая, без сентиментальностей, она за смену выполняла несколько норм. Ее за это прозвали «Бомбище» и дали жилье – комнату.
Первой она нашла Марет, которая к этому времени забирала братьев к себе на три дня. Марет и привела их к ней. Алауди сразу узнал маму, а Аламад – не сразу. Плакали все: Хадижат, дети, соседи. Аламад признался, что он впервые за девять лет почувствовал тепло в груди. Мальчишки по-чеченски не говорили. Им не с кем было говорить на родном языке.

На фабрике Хадижат стали выдавать паек на детей, и голод отступил. Связь с детдомом и семьей Юрьевых не прерывалась. Хадижат теперь жила в ожидании еще одной встречи – с мужем. Через много лет ей сообщили, что он расстрелян, а она до последних дней своих продолжала ждать его.
Там, на казахской земле, Хадижат выдала замуж дочь. Алауди поступил в Алма-Атинский госуниверситет, а Аламад – в техническое училище.
После смерти Сталина стало теплеть отношение к спецпереселенцам. Все те, кто соприкасался с ними, увидели в них настоящих трудяг. Чеченцам стали завидовать за их сплоченность, выдержку, стойкость. В начале 1957 года Хадижат засобиралась на Кавказ. Взяв с собой Аламада, вместе с группой других чеченцев, истосковавшихся по родине, отправилась в путь.
И вот он – Кавказ! Затем – Грозный, Урус-Мартан…

На улицах – ни одного знакомого лица. Мимо нее спокойной, размеренной походкой проходят те, кто прожили здесь последних 13 лет. Почтальон разносит газеты с новостями из жизни Грозненской области. Не задерживаясь нигде, село быстро облетела и новость о приезде чеченцев. На них, «приезжих», смотрят с подозрением. Слышно, как шепчутся: «Что за люди? Что им здесь нужно?»
Хадижат, увлекая за собой сына, торопится к родному дому, прося Всевышнего, чтобы дом оказался на месте. Аламад не помнил ни улицы, ни дома. Со слов матери знал, что он – в начале улицы, второй.

Они вошли во двор. Две огромные собаки, сидевшие на цепи, ринулись им навстречу. На лай вышел рослый седобровый человек: «Чего надо?» Аламад выпалил: «Я – хозяин дома». «Ишь ты, бандитская морда! Я покажу тебе хозяина!..»
Не обращая внимания на брань, Хадижат потащила Аламада со двора: им еще не вернули право на их собственный дом. Аламад рвался обратно во двор, хотя тоже понял, что ссылка для чеченцев еще не закончилась. Хадижат плакала. Слезы текли по щекам, а, когда они добирались до рта, она утирала их, спешно и нервно. Потом она увидела женщину в серой шапке и в каракулевом пальто, которая смерила ее презрительным взглядом, мол, я здесь хозяйка положения. Хадижат, утирая слезы, в сердцах промолвила: «Да велла дисарш, шу б1аьрхиш, Дег1астахь мукъане х1унда ду-теша шу сел къаьхьа?!» («Будьте вы неладны, слезы! Почему вы такие горькие даже на родине?»).

В надежде найти угол, где можно переночевать, Хадижат кинулась к нескольким домам, но ее и на порог не пустили. «Я Аллах1! Х1ара дан мукъане х1ун ду-теша?» «Аллах! Да что же это такое?»).  Она в недоумении встала на перекрестке дорог. Вечерело. Падал снег. Она двинулась в сторону центра и встретила чеченцев, с которыми приехала из Казахстана. Они тоже не смогли найти места для ночлега. Кто-то предложил укрыться от непогоды под мостом.
Они прошли под мост, разложили узлы и вещи, усадили на них детей. Вдруг ветер донес до них запах хлеба. Потом увидели, что рядом с мостом находится хлебный магазин. Все были голодны, и Аламад отправился покупать хлеб. Но продавщица уперлась: «У меня указ – хлеб чеченцам не продавать!»
Мужчины спустились к реке, принесли камни, из которых сложили подобие очага, развели огонь. Пока закипала речная вода в ведре, женщины развязали узлы, достали сухари, надоевшие еще в дороге. Согревшись чаем, легли спать, плотно прижавшись друг к другу. Ночью женщины и дети приподнимали головы, посмотреть, не идет ли кто-то из домов рядом с мостом, чтобы позвать их на ночь к себе. Но никому до них не было дела.
Утром мужчины, собравшись в круг, стали обсуждать дальнейшие планы. Всех смущали слова продавщицы об указе. «Видимо, мы приехали рано, и сельская власть еще не знает об указе, – решили мужчины. – Надо найти председателя сельсовета, расспросить». Но он, председатель, был в отлучке, и мост еще несколько дней служил 11 семьям местом для ночлега.

Наконец, под мост заглянул вернувшийся из командировки председатель. Потом стал выговаривать продавщице: «Эх, Мария! Быстро же ты забыла 44-й год! Ты приехала с двумя малолетними детьми без денег и имущества. Я помог тебе заселиться в чеченский дом. Ты спала на постели чеченки, ела из посуды чеченки, а корова, которая тебя кормила, также осталась от чеченки. Не стыдно тебе? Ты даже за деньги отказала в куске хлеба».
Пономарев – так называли председателя все русские – отвез чеченцев в село Валерик, разместил в помещении сельского совета. В тот же день он организовал баню, привез много хлеба, молока и конфет для детей. Он обещал также помочь с возвращением домов, а спустя день-два признался: «Я больше ничего не могу для вас сделать». Он опустил глаза. «Вас здесь не ждали, – сказал он потом. – Надо дождаться лучших времен. Все, что сегодня в моих силах, – это купить вам билеты в обратную сторону».

Хадижат и Аламад уехали, так и не почувствовав себя дома, на родной земле. Уехали, чтобы вернуться ровно через два года. У порога дома их встретил тот же человек, но теперь он не ругался, не угрожал: знал, что ему придется освободить дом. Он уговорил Хадижат подождать, пока он не продаст часть скота и имущества.

Мать с сыном прожили эти дни у родственников в Рошни-чу. А «хозяин» за это время «раздел дом до косточек», покинул Урус-Мартан ночью, тайком. Пришлось ставить плетень, закрывать ее толем. Непросто было найти работу. Аламада взяли разнорабочим в совхоз в соседнем селе – сажать черенки винограда. Хадижат взяли истопницей в сельский совет.

А Хадижат не переставала ждать возвращения мужа. Она была той женщиной, здороваясь с которой мужчины говорили: «Ассаламу 1алейкум, Хадижат!» Она отвечала: «Ва 1алейкум салам, аша бийраш бегаш бацахь». Мужчины не шутили…

Зулай БАТУКАЕВА,

НАРОДЫ КАВКАЗА И ИХ ОСВОБОДИТЕЛЬНЫЕ ВОЙНЫ ПРОТИВ РУССКИХ (1823 – 1831 годы)

рубрика: Разное

Фридрих Боденштедт

Примечание

Данное произведение — это по сути дела есть тайный доклад Фридриха Боденштедта русскому царю, отражающий реальную картину происходивших тогда событий. Вполне объяснимо, что доклад печатался в тайном придворном книжном издательстве Декера в 1855 году.

1. ВВЕДЕНИЕ

Нижеследующее описание не имеет ничего общего с прежним изображением отдельных эпизодов борьбы горских народов против России, а касается новейшей истории Кавказа с того периода, когда эта история приобретает по-настоящему историческое значение, т.е. когда возвышенный принцип объединяет и заставляет совместно действовать племена, которые ранее были разрозненными и предавались кровной мести и столкновениям на почве религии. Войны в Дагестане до объединения имели такой же характер, которые ныне носят войны черкесов на Кубани и на Черноморском побережье. Эти племена не составляют государственной общности, не подчиняются какому-нибудь общему вождю. Каждое племя само как может защищает себя от русских; во время большой опасности, правда, различные племена объединяются для совместного отпора, но их единение носит внешний характер. Как только минует опасность от единения не остается и следа.

Совсем иначе вот уже тридцать лет обстоят дела в Дагестане, где храбрые, вдохновенные священнослужители искали и нашли крепкие узы единения племен, раздробленных ранее в еще большей степени, чем племена в западной части Кавказа.
Ввиду того, что причины глубокой раздробленности и вражды между племенами крылись в основном в религиозных противоречиях шиитов и суннитов, а также в ставшей священной кровной мести, вывести народ из этого зла могла только новая, очищенная от всего лишнего, религия. Пока же племена раздирали стародавние религиозные распри и кровная месть, уносившая целые кланы, горцы уничтожали друг друга больше, чем их погибало в совместной борьбе против русских. Важнейшие положения нового вероучения – оно так же основывалось на Коране – должны были быть направлены на привлечение всех мусульман на отмену кровной мести. Однако народ не может менять свою веру как рубашку и оставлять, поддаваясь уговорам, обычаи и привычки, которые столетиями считались священными. Новую веру можно было довести до народа лишь как откровение свыше, а те, кто ее проповедовал, должны были стать носителями такого откровения.

Когда народ не верил людям, он должен был верить Богу; все зависело от священнослужителей, которые стояли между Богом и народом, им нужно было суметь передать народу свое собственное, лучшее убеждение как волю Всевышнего.
Выполнение подобного дела было бы невозможно, если бы они не считали себя настоящими посланниками Бога, и вдохновленные верой, не жертвовали всем ради этого.

Более того, все дело обращения в новую религию провалилось бы, если бы новое вероучение не было воистину чище и честнее старого, если бы оно не представляло собой шаг вперед к лучшему. Это – мое понимание вещей, моя точка зрения, исходя из которой я воспринимаю подобные явления в мире, в противоположность пониманию тех, кто находит во всем хитрость, обман и мошенничество. Эту точку зрения я выражаю ясно и определенно с тем, чтобы в дальнейшем избежать всяких недоразумений.

Первыми священнослужителями, о которых мы определенно знаем, что они, опираясь на Коран, проповедовали реформу ислама, направленную на искоренение кровной мести и примирение всех сект в Дагестане, были Мулла-Мухаммад из ЯрагIа в Кюринском округе и Хадис-Исмаил из Кюрдамира в провинции Ширван (в Азербайджане – ред). Данные о жизни и деятельности этих обоих мужей, которыми мы располагаем, частично получены из официальных сообщений русских, но в основном из записей Хас-Мухаммада, ученика Мулла-Мухаммада, и, наконец, из рукописи, составленной на русском языке и распространенной в Тифлисе во многих экземплярах, на которой базируются так же основные сведения последующих глав.
Автором этой рукописи является рано добившийся, благодаря своей высокой интеллигентности, высоких почестей и ставший сразу известным, благодаря геройству на Кавказе, как среди русских, так и черкесов, генерал Пассек, который безвременно ушел из жизни в 1845 году во время штурма Дарго…
То, что рассказано в следующей главе о Мулла-Мухаммаде и Хадис-Исмаиле, в основном заимствованно из записей Хас-Мухаммада и пронизано исторической правдой (что заметит каждый рассудительный читатель), хотя и не обошлось без восточной фантазии. Эту примесь восточной фантастичности можно было бы полностью опустить, если бы она не служила существенным образом разъяснению тех религиозных противоречий, для понимания которых недостаточно лишь сухого перечисления фактов.

Читателю нужно познакомиться с такой далекой от него страной, нужно вдохнуть поэтический воздух Кавказа, только тогда он сможет понять и оценить исторические события, которые происходили на этой земле и в этой атмосфере. Следующая глава специально посвящена этой теме, и поэтому я поместил ее в самом начале моих записок о войне за веру в Дагестане.

(продолжение следует)

 

https://www.facebook.com/mayrbek.taramov/posts/10214697235447262

Фридрих Боденштедт НАРОДЫ КАВКАЗА И ИХ ОСВОБОДИТЕЛЬНЫЕ ВОЙНЫ ПРОТИВ РУССКИХ (1823 – 1831 годы). Часть 3

рубрика: Разное

Примечание
Данное произведение — это по сути дела есть тайный доклад Фридриха Боденштедта русскому царю, отражающий реальную картину происходивших тогда событий. Вполне объяснимо, что доклад печатался в тайном придворном книжном издательстве Декера в 1855 году.

3. СУФИИ И МЮРИДЫ, ИЛИ СВЯЗЬ СУФИЗМА С НОВОЙ РЕЛИГИОЗНОЙ ОБЩИНОЙ, СОЗДАННОЙ В ДАГЕСТАНЕ

В нашем изложении неоднократно указывалось на то, какую роль в истории освободительных войн в Дагестане играл религиозный фактор. Религия в том виде, в каком ее приняли Гази-Мухаммад и Шамиль, приобрела в дальнейшем значение, благодаря которому принадлежит достойное место в истории. Религия стала огнем, от жара которого разнородные элементы, очистившись, слились воедино; стала раствором, который продолжительное время соединял раздробленные обычаями, верованиями и наследственной ненавистью племена Дагестана, стала в конечном итоге мощной пружиной, объединившей силы этих народов.
Странным образом этот свежий, привитый на одичавшее дерево ислама, росток до сих пор оставался вне поля зрения. Нам рассказывали много и по-разному о делах горских народов, не задумываясь о том зачаточном элементе, который положил начало этим делам, подобно тому, как случайный путник проходит мимо журчащего потока, не думая о высокогорном источнике, из которого он берет свое начало.

Все, что сообщают различные корреспонденты по поводу этого крайне важного религиозного движения в Дагестане, можно передать несколькими словами: Шамиль образовал новую общину, сторонников которой называют мюридами, и они для отличия носят белые шапки, в то время как шапки других борцов за свободу коричневого, голубого или желтого цвета. А что скрыто под этими белыми шапками, забыли отметить.
Мы попытаемся хотя бы частично восполнить этот пробел, сделав религиозный элемент, который находится в центре внимания движений в Дагестане, центром внимания в нашем описании.

До выступления Гази-Мухаммада большая часть Дагестана, которая сегодня восстала, была подчинена русским. Ермолов, вслед за Цициановым, был лучшим из полководцев, которые когда-либо противостояли горцам. Он сумел – то путем раскола веры, то разжиганием кровной мести, то раздуванием вражды между отдельными племенами – ловко использовать запутанное положение в Дагестане в интересах России и завоевал, как никто другой из его предшественников и последователей, авторитет среди горских народов.

С покоренными племенами он обращался с подкупающей мягкостью, а с враждебными, напротив, со строгостью, граничащей с жестокостью. Русский до мозга костей, восторгавшийся славой своего отчества, он считал святым любое средство, которое давало России преимущество. Он бросал факел раздора между вражескими племенами и поддерживал более слабых против более сильных, чтобы сделать первых обязанными, а последних подчинить. Никогда еще не жил победитель хуже на территории побежденных и никогда имя победителя не вызывало в памяти народа такого ужаса и одновременно почтения, как имя Ермолова у народов Кавказа.
В противоположность ему Гази-Мухаммад стоял в начале своей карьеры; след полководца России был той бороздой, в которую мюриды Дагестана бросали зерна новой веры.

Эта доктрина, которая, по-видимому, была лишь модифицированным в соответствии с потребностями исторического момента суфизмом, была предназначена для того, чтобы положить конец распрям и преодолеть религиозные разногласия, чтобы победить это чудовище – кровную месть и сплотить все народы Дагестана в их совместном устремлении.
Для обоснования нашего мнения о тесной связи суфизма с дагестанской доктриной мы приводим здесь отрывок из ранее упомянутого русского источника, который был предназначен для того, чтобы показать царскому правительству важность религиозного момента в Дагестане. В переводе этот отрывок имеет следующее содержание:

«Дагестанские и чеченские философы полагают, что в человеке присутствует три четко различаемых элемента:
нравственный,
духовный,
физический.

Из этих трех элементов, которые все сообща способны оказывать воздействие одинаковой силы, физический занимает самое низкое место, однако, если духовный и нравственный от небрежного отношения ослабевают, этот элемент может выйти на первое место. Однако в результате нашего врожденного несовершенства физический элемент часто становится основным, поэтому для предупреждения возникающих из этого нежелательных последствий, люди договорились подчиняться законам, исходящим от своих лучших представителей и мудрецов с тем, чтобы так сдерживать свою силу в нужных рамках и наказывать за любые выходы за эти рамки. Этот свод законов мусульмане называют шариатом.

За физическим элементом следует духовный, который пробуждает и питает в человек сознание, ум и обусловленные ими способности. Но и духовный элемент нуждается в обуздании и сдерживании, чтобы он не превратился для человека в тирана; поэтому у мусульман есть другая книга, которая предписывает этому элементу, по какому пути ему идти и которая на святом языке называется маа-рифатом.

И, наконец, нравственный элемент, третий и самый насыщенный, учит как бороться со страстями и как умерить их, и ведет таким образом человека, очищая и облагораживая его, к его высокому назначению. Все, что написано для облагораживания наших чувств, для канонизации наших мыслей, для расширения познания Всевышнего, — короче все, что ведет нас к совершенству, содержится в книге, которую мусульмане называют тарикатом».

В конце названного сочинения содержится следующее примечание: «В результате различного толкования учений Пророка (а.с.с.) исламскими философами рано сложились – как это вообще неизбежно в процессе развития любой религии – уже отделившиеся друг от друга секты или школы, и при этом не удалось избежать того, чтобы властолюбивые священники в политических целях не злоупотребляли бы верой Мухаммада (а.с.с.) Более всего это политическое влияние проявилось в толковании этики или тариката, который, хотя и базировался на Коране, был полностью преобразован, и в этой новой форме раньше всего и больше всего приобрел влияние и силу у персидского народа. Под тарикатом в целом мы понимаем, таким образом смешанную с политическими взглядами этику мусульман, объявивших себя членами упомянутой общины.

Руководители новой школы назывались мюршидами, а их сторонники мюридами. Как огромно было влияние, которого добивалась духовная власть при помощи доктрины, мы видим на примере мюршида Муллы-Мухаммада. Подобно тому, как он вначале опирался только на религию, а в дальнейшем, с укреплением светской власти, преследовал светские цели, так и названный в наших сообщениях мюршид Мулла-Мухаммад долгое время предавался только религиозным постулатам, которые все же затем, особенно его последователями Гази-Мухаммадом и Хамзат-Беком, были использованы для политических нужд».
Так пишет наш русский автор. Он описывает положение вещей, не понимая, как нам кажется, сути происходящего. Верное в своей основе, в подробностях же неполное и неточное, описание дает основание сделать вывод лишь о поверхностном знакомстве автора с предметом. В какой мере это описание верно, когда речь идет о мюридах Дагестана, нам трудно сказать с полной определенностью, ввиду того, что события здесь до сих пор еще не открылись нам как законченный, завершившийся процесс, а пребывают в стадии развития и зависят от различных обстоятельств. Мы можем назвать суфизм лишь источником, из которого черпали основные элементы своей новой доктрины Гази-Мухаммад и Шамиль, и в этом смысле нам позволительно остановиться на этом вопросе.
«Суфизм, — говорит Шмелдерс, в своем прекрасном произведении о философских школах арабов, — можно назвать не столько философской системой, сколько религиозной сектой; ни один мусульманин не считал его ни тем, и ни другим; суфизм, для которого может быть лучше всего подходит сравнение с каким-либо монастырским орденом, является в сущности ничем иным как своего рода созерцательной жизнью.

Суфий считает, что Божественная правда непосредственно открывается человеку, который к ней стремится, когда он, отрешившись от мира и всех земных страстей, посвящает свою жизнь исключительно созерцанию. Но, поскольку этот вид созерцания сугубо индивидуален и связан с вещами, которые по природе своей находятся вне нашего кругозора и нашего языка, то становится понятным, что никогда из него не получится научной системы.
Арабы говорят о науке суфизма и написали большое количество книг ей посвященных, однако эти произведения содержат либо только предписания, которых нужно придерживаться, чтобы придти к созерцательной жизни, либо определения тех философских понятий, которые необходимы для созерцания высоких субстанций, либо, наконец, объяснение многих технических выражений, которые так часто встречаются в произведениях суфиев.
Когда утверждают, что суфизм образовался без всякой научной основы, и что он может черпать силы необходимые для его существования из самого себя, без всякого влияния извне, то это вовсе не означает, что ему совершенно чуждо научное влияние. Все те философские и теологические элементы, которые с течением времени переплелись с этим учением, составляют, однако, лишь постоянно меняющуюся оболочку суфизма, в то время как ядро по своему первородному духу должно всегда оставаться неизменным».

Чтобы читатель получил общее представление, ниже мы приводим перевод некоторых основных положений доктрин суфизма в том виде, как их составил Шмелдерс вслед за Толуком и де Саси:
«Конечная цель созерцательной жизни состоит в том, чтобы добиться откровения Бога, тесного соединения с Божеством… Это объединение является результатом высшего экстаза… Экстаз в его высшей степени вызывает в человеке полную апатию и бесчувственность; он уничтожает даже сознание собственного существования… Если человек доведен до этой степени, то он лишается даже способности действовать и выполнять свои обязанности. Возникает также безразличие к религии, ввиду того, что все заповеди закона исходят от Я и Ты, которые в экстатическом состоянии также превращаются в ничто. «Кто не признает что безразлично, мусульманин ты или христианин, тот еще не достиг правды и не знает настоящей сути» – утверждает Дабистан.

Знак откровения является уничтожением чувственного человека. «Каждый человек, — говорит Гюльженрас, — сердце которого не тревожат больше сомнения, знает с определенностью, что нет другого существа кроме Одного. Слово «Я» подобает только Богу, так как Он является тайной, не доступной фантазии и мысли. В Боге нет никакого качества; в Его Божественном величии напрасно ищут Я, Мы, Ты и Он, это одно и то же, ибо в единстве не может быть различия. Каждое чувственно уничтоженное одновременно отделенное от самого себя существо слышит кроме собственного и этот голос и это эхо: «Я – Бог!» — ему присуще длительное, вечное существование, время не уничтожает его…»

Момент восхищения и обновленного им откровения суфисты называют халом. Это слово обозначает «состояние»; но его нельзя понимать в привычном нам значении, так как здесь оно должно обозначать нечто среднее между быть и не быть, не что находящееся между действительностью и абсолютным отрицанием ее.
Оттого, что суфий может путем отказа от всего чувственного, путем подавления всего, что его связывает с жизнью, отречься от всего земного, а так же в результате экстаза добиться более высокого созерцания, то в это время он мертв для чувственной жизни; его плотский глаз закрыт и у него открывается внутреннее духовное зрение. Это кратковременное одухотворение, это совершенное, хотя и короткое, отделение души от тела, это парение между бытием и небытием является средним состоянием, которое суфии и называют халом…

В замысел нашей книги не входит исчерпывающее объяснение сущности суфизма, а приведенные здесь сведения необходимы лишь для того, чтобы подготовить читателя к чтению последующих глав. Надеемся, что читатель уже понял основную идею методики суфизма.

Вместе с тем, мы считаем необходимым дополнить наш рассказ о суфизме коротким описанием четырех ступеней духовного развития, которые должны пройти суфии согласно их учению, чтобы добиться высшего созерцания Божества. Это описание тем важнее для нас, что его содержание является источником, из которого воинствующие улемы Дагестана черпали свое вдохновение и свою новую доктрину. Степени духовного развития согласно учению суфиев следующие:
Шариат – формальный закон и соблюдение всех его предписаний о молитве; налоге на милостыню (закят); посте; паломничестве; омовениях; сюда же входят предписания, регулирующие правовые отношения. Научная система всех этих предписаний называется Ильм уль-Фикх (юриспруденция).

Если первая научная ступень одинаково обязательна для всех мусульман, то для более утонченных натур, способных и нуждающихся в сближении с Божеством, согласно системе суфиев, открывается тропинка к совершенству: смысл тариката (путь, тропа) состоит в том, что человек, не ограничиваясь соблюдением формальных церемоний, благодаря мощи своего духа и добродетели, возвышается до духовного и обращенного вовнутрь себя благопочитания.
В результате дальнейшего погружения в природу и непосредственного познания сути вещей эта духовная сила поднимается к сверхъестественному познанию, к экстатическому созерцанию и ведет к третьей ступени, то есть к хакIикату (истине).

Это состояние совершенствуется все больше и больше, пока человек, наконец, не вступает в непосредственное реальное воссоединение с Богом. Это есть последняя и высшая ступень познания, которая называется ма’арифатом.

Состояние одной личности на этих четырех ступенях называется:
1.Насут – человечность;
2. Мелкут – царство духов;
3. Джебрут – всесилие;
4. Лахут – Божество.

Элементами или типами этих состояний являются:
твердый, мясо, кость, мозг,
нос, язык, уши, глаза,
тело, дыхание, сознание, душа,
земля, вода, свет, огонь,
ночь, звезды, луна, солнце,
пароход, море, ракушка, жемчужина.

Для лучшего понимания возьмем в качестве примера последний символ. Это – конечная цель мюрида, истина, сравниваемая с жемчужиной, жемчужиной познания. Кто хочет найти жемчужину, должен сесть на корабль. Корабль выходит в море, на дне моря лежит ракушка, в которую заключена драгоценная жемчужина.
Если принять к Шамилю и его подчиненным учение о четырех ступенях, которые нужно пройти людям, стремящимся к истине, то получается следующая картина:

На первой или низшей ступени находится наибольшее число людей. Здесь требуется узда, умелое высокое руководство. Здесь нужно придерживаться строгого соблюдения шариата или закона, так как при недостатке сознания внутренний голос не всегда повелевает необходимое.
Второе место занимают мюриды, которые являются лучшими представителями народа. Узда им больше не требуется; для них формальный закон излишен, ибо каждый истинный мюрид, каждый, по-настоящему стремится к правде, добр, так как он знает, что только добродетель ведет к правде.
В самом себе он несет и свое вознаграждение и свое наказание. Он дает милостыню не потому, что шариат предписывает это, а потому что ему больно видеть, как бедные страдают. Он соблюдает чистоту не потому, что Коран требует этого, а потому, что чистота стала его потребностью, так как он знает, что только в чистом теле может жить чистая душа и т.п.

Третью ступень составляют наибы, наместники Шамиля. К ним в высшем смысле слова относится все сказанное ранее о мюридах.
На четвертой, высшей ступени, наконец, сам Шамиль. Он находится в непосредственной, реальной связи с Божеством. Его слова – Божьи слова, а его приказы – приказы Господа. Он – солнце, от которого получают свой свет наибы-месяцы, окруженные звездами, мюридами, которые освещают народу путь в ночи. И если Аллах давно не уничтожил с лица земли всех врагов Шамиля, врагов Света и Веры, то это Он делает только потому, что Он снисходителен и полон терпения.
(Продолжение следует).

НАРОДЫ КАВКАЗА И ИХ ОСВОБОДИТЕЛЬНЫЕ ВОЙНЫ ПРОТИВ РУССКИХ (1823 – 1831 годы)

рубрика: Разное

4. МУЛЛА МУХАММАД, МЮРШИД ИЗ ЯРАГIА И ЕГО ВОИНСТВУЮЩИЕ УЧЕНИКИ. АРСЛАН-ХАН. ГЕНЕРАЛ ЕРМОЛОВ
После возвращения на родину кадий использовал все имеющиеся в его распоряжении средства, чтобы посвятить земляков в свои планы. Цель этих планов, должно быть, давно угадал внимательный читатель. Мулла Мухаммад устраивал обеды и ужины, собирал горцев на встречи, предпринимал все возможное для того, чтобы привлечь людей и приумножить число своих сторонников. Его усилия приносили свои плоды, ибо окружение его увеличивалось изо дня в день с невиданной быстротой.

Однажды, когда перед его домом собралось много людей, Мулла Мухаммад обратился к ним с такими словами: «Я очень грешен перед Аллахом и Пророком. До сих пор я не понимал ни воли Аллаха, ни предсказаний Его посланника Мохаммада. По милости Всевышнего только сейчас у меня открылись глаза и я, наконец, вижу, как подобно сверкающим алмазам проходит мимо меня источник вечной правды. Все мои прошлые деяния лежат на моей душе как тяжелое бремя грехов. Я потреблял плоды вашего поля, я обогащался за счет вашего добра, но священнослужителю не пристало брать и десятой доли, а судья должен судить только за вознаграждение, которое обещал ему Аллах. Я не соблюдал этих заповедей и сейчас совесть обвиняет меня в грехах. Я хочу искупить свою вину, попросить прощения у Аллаха и у вас и вернуть вам все, что я брал ранее. Подходите сюда: все мое имущество должно стать вашим! Берите его и делите все между собой!»
Так поступил Мулла Мухаммад, кадий, но народ единодушно объявил, чтобы он сохранил и свой дом и свое имущество, и что суровая кара настигнет каждого, кто осмелится дотронуться до них.

А Мулла Мухаммад продолжал говорить с народом, который все стекался сюда: «Я не нашел бы лучшего времени и не смог бы создать лучшего настроения у вас, чем сейчас, чтобы объявить вам святую истину законов нашего Пророка (а.с.с.). Мы живем сейчас так, что нас нельзя назвать ни мусульманами, ни христианами, ни идолопоклонниками. Но человек должен верить во что-то одно, единственное, то, что он признает лучшим на земле, и это единственное, наше высшее добро, — есть вера наших отцов.

Первой заповедью этой веры всегда была Cвобода. Ни один мусульманин не должен быть подданным или рабом, и меньше всего он должен жить в рабстве у чужих народов, которые вместо того, чтобы укреплять и распространять нашу религию, стремятся подавить ее.
Вторая заповедь похожа на первую, ибо одна не может существовать без другой. Эта заповедь провозглашает войну против неверных и против неисполнения законов Шариата.

Кто не придерживается Шариата и никогда не воевал с мечом в руках против неверных, тому не видать тех благ, которые обещал нам Аллах через своего Пророка (а.с.с.).

Но кто воистину стремится исполнить требования Шариата, тот должен отказаться от всех земных благ, должен поставить на карту свое добро и жизнь во имя Аллаха, он должен оставить жену и детей, чтобы в любое время идти за Него в бой. Только так, полностью посвятив свою жизнь вечному Аллаху, он пройдет по тонкому как лезвие ножа мосту Сират и войдет в Рай, где его ждет вечное блаженство. Но пока на нас лежит чей-то гнет, будь то гнет верующих или неверных – все наши дела и мысли станут позором, ибо молитвы рабов не будут услышаны. Ибо они просят освобождения, но могут добиться силой того, о чем они молитвенно ропщут. Все ваши благодеяния по отношению к бедным, все молитвы, все паломничества в Мекку, все покаяния и жертвы – все ваши действия будут бесполезными, пока вы находитесь под бременем хотя бы одного московита (русского – ред.). Даже ваши браки будут недействительными, а святой Коран не принесет вам спасения, пока среди вас живут московиты. Как может служить Аллаху тот, кто сам служит русским? Ибо я еще раз говорю вам: Бог истинно верующих знает своих детей, Он следит за ними и наказывает по своему разумению. Испытания Его тяжки, а кара ужасна.

Мужчины ЯрагIа и Кюринских аулов! Послушайте, что я говорю! Неужели ради мимолетных земных благ вы откажетесь от небесного блаженства? Здесь дни наши сочтены как часы одного дня, а там, на небесах, наша жизнь становится вечной. Там – наша Родина, а здесь, на земле, мы чужаки, бродяги и странники, которые не знают своего пути, пока нас не поведет зов Пророка (а.с.с.). Там, на небесах, каждому уготован свой дом, но не каждому в нем суждено жить. Черноглазые гурии с глазами, подобными солнцу, и руками, похожими на лебединые шеи, будут нам улыбаться, но не каждому они достанутся; из беломраморных колодцев там бьет вода, чистая как алмаз, но не каждый насладится ее свежестью. Под стройными кипарисами и густыми чинарами всегда царит прохлада, но не каждый отдохнет в их тени, ибо Пророк говорит: «Вы должны покинуть дом, жену и ребенка, чтобы распространить мое учение в мире, чтобы ограничить власть неверных. Я за тех, кто пойдет за мной, и я обещаю им на том свете славу святых и счастье избранных».
Мужчины ЯрагIа и все, собравшиеся вокруг меня, идите и освободите свои души от духа рабства, который сковывает вас, идите в мечети и упадите перед лицом Всевышнего, рыдайте и молитесь в покаянии, не думайте ни о сне, ни о пище, и Аллах явит вам свою милость. Он поведет вас праведным путем и наделит вас силой для великого дела, которое вы призваны совершить. Аллах подаст мне сигнал, а я объявлю его вам. Будьте готовы проявить мужество, когда настанет час битвы. А пока плачьте и молитесь!»

После этих слов Мулла Мухаммад удалился в свой дом, где у него было приготовлено специальное место для омовения и молитв.
Весть о Мулле Мухаммаде и его учении со скоростью молнии облетела весь Дагестан; со всех сторон приходили паломники и любопытные в аул ЯрагI, чтобы увидеть кадия и услышать его слово. Все, кто восхищался им, учился у него или те, кого он благословлял, становились мюридами. Изо дня в день число сторонников нового учения росло: многие священники и верующие месяцами жили в ауле ЯрагI, чтобы поближе познакомиться с образом жизни Муллы Мухаммада. Кадий проводил время исключительно за чтением Корана, соблюдая пост и молясь. Видя его набожность в его словах и в делах, все почитали его как святого.

В 1824 году тайна нового учения стала очевидной. Мюриды из аула ЯрагI сделали себе деревянные шашки, которые носили как знак отличия; к тому же в углу своих комнат они вооружали своего рода деревянные алтари, к которым в течение дня они несколько раз подходили, ударяли по ним шашками и, обращаясь лицом к востоку, громко кричали: «Мусульмане! Война против неверных! Война против неверных! Ненависть и уничтожение гяуров!» Такие крики можно было слышать весь день на всех улицах, во всех общественных местах, везде, где появлялись мюриды.
Как огонь в лесу, из аула в аул распространялось это учение, и вскоре вся Кюринская округа находилась в состоянии возбуждения и смущения, которое обычно предшествует всенародному восстанию. Даже на севере Дагестана, где в это время находился генерал Ермолов со своими войсками, можно было услышать угрозы мюридов в адрес неверных. Генерал приказал прибыть в Кубу, во временную резиденцию, Арслан-Хану, Казикумухскому наместнику, чтобы обсудить с ним причины восстания и способы быстрейшего его подавления.

После этих переговоров Арслан-Хан отправился в аул Касумкент, куда так же были вызваны как Мулла Мухаммад, так и большинство мюридов, которые примкнули к новому учению. Арслан-Хан спросил Муллу Мухаммада о содержании его нового учения и упрекал его в том, что тот своим учением доставляет неприятности представителям народа, а также русскому правительству.
— Разве ты не знаешь, — продолжил он, — силу и власть русских войск? Ты понимаешь какое несчастье может свалиться на племена Дагестана из-за твоих бунтовщических планов?

— Конечно я понимаю, — отвечал Мулла Мухаммад, — что сила русских далеко превосходит нашу, но я также знаю, что Аллах намного сильнее, чем русский царь со своей силой, и мое дело – дело Аллаха, мои мысли поднимаются к Нему и приходят от Него. То, что я делаю, я делаю для Его прославления. Мы бродили в темноте, забыв об источнике правды; наши мысли греховны, а деяния кощунственны, факел, который Аллах сам зажег когда-то через своего Пророка, чтобы осветить для нас темные переулки жизни, потух, здание веры превратилось в развалины, а между нами и святостью пролегла пропасть. Я пришел, чтобы заполнить эту пропасть и вновь построить храм веры, чтобы зажечь погасший факел и обратить блуждающий народ к правде, дать ему свет во имя Аллаха единого.

— Никто не будет мешать твоим устремлениям, — возразил Арслан-Хан, — но ты должен мне ответить, почему твои вооруженные мюриды ходят из аула в аул, прочесывают ущелья и леса, задерживают встречных путников. Почему, обращаясь на восток, издают дикие крики и призывают к борьбе против русских?
— Мои мюриды являются лишь слепыми орудиями Всевышнего. Хотя все они уже достигли высокого уровня сознания и, следуя моему примеру, направляют свои мысли и дела на то, чтобы испытать все великолепие и величие Аллаха, а также последовать Его воле, не обращая внимания на мнение людей, не боясь их наказаний, ибо они сами не знают, что творят. Они пребывают еще в состоянии фанатизма, который предшествует настоящему сознанию, и поэтому невиновны в том, что они совершают. Но мне кажется, что их действия достаточно ясно показывают, что нам следует делать. А тебе, Арслан-Хан, я бы посоветовал отказаться от светских прихотей и честолюбия, и покориться Аллаху вместо того, чтобы повелевать людьми. На этом свете нет ничего святого или величественного, здесь мы только ищем путь, что ведет на тот свет, но мы никогда не найдем его, если не будем следовать заповедям тариката, который содержит святую волю Всевышнего.

— Я следую тарикату, — возразил Арслан-Хан, — как это предписывают святые книги.

— Ты ошибаешься, Хан, — возразил серьезным тоном Мулла Мухаммад, – как можешь ты следовать тарикату верующих, в то время как являешься рабом неверных?

При этих словах темные облака гнева заволокли взор князя и он, вспылив, нанес удар кулаком в лицо кадия, а всем остальным муллам велел исполнить танец дервишей, что являлось самым большим оскорблением, которое можно было им нанести. Целый час Арслан-Хан находился в таком гневе, а муллы исполняли его приказ. Но затем он успокоился, и ему стало стыдно. Правда слов кадия задела его за живое, но ему не хватило сил сразу принять новое учение, а собственная корысть не позволяла ему пойти на тяжкие жертвы, которые были с ним связаны. Обратившись к Мулле Мухаммаду, он сказал:
— Прости меня за оскорбление, которое я тебе нанес в легкомысленной злобе, но исполни просьбу, которую я выскажу во имя твоего и моего блага: — прикажи своим мюридам вести себя тихо и не призывать больше народ к возмущению. В противном случае русский наместник потребует, чтобы я привел тебя к нему и мне придется исполнить его волю. Я боюсь совершить тяжкий грех, передав такого большого алима, как ты, в руки неверных русских. Если же я встану полностью на вашу сторону, то русские заберут у меня мою землю и наследство, а меня прогонят из моего дома, с моей Родины.

— Оскорбление, которое ты мне нанес, — ответил Мулла Мухаммад, — простит тебе Аллах; что касается остального, мне кажется, что можно найти решение, которое послужит обоюдному благу. Если не можешь быть за нас, то не выступай и против нас; не хочешь разрешить своим подданным принять новое учение, — дай хотя бы остальным жителям Дагестана свободу в их вере и действиях. Будь для русских другом на словах, чтобы обезопасить себя и быть нам полезным. Скоро произойдет кровавая битва между нами и неверными, но твоей безопасности ничто не будет угрожать. Если мы победим, то мы защитим тебя и твою землю; если победа склонится на сторону врага, то они осыпят тебя, как старого кунака, почестями и наградами.

Арслан-Хан обещал следовать совету Муллы Мухаммада и расстался с кади как друг, выразив ему свою благосклонность и в знак доброго отношения сделав кади дорогие подарки; но на других мулл для видимости наложил легкое наказание. К генералу Ермолову Хан вернулся с заверениями, что ему удалось уладить все распри и восстановить спокойствие.

Вернувшись домой, Мулла Мухаммад выступил перед собравшимся народом с большой речью и строжайше запретил выкрикивать на улицах, бегать взад и вперед с шашками, сказав, что вскоре настанет час и их позовут в бой, тогда все и должны быть готовы, а до того времени ради осторожности необходимо держаться тихо.

Спустя несколько дней, в аул прибыли представительные, до этого незнакомые жителям, гости: Гази-Мухаммад и шейх Шаабан из Аварии, мулла Хаджи Юсуф из аула Аксай на шамхальской территории, мулла Джелал-Эддин из страны Казикумухов, находившейся под властью Арслан-Хана и Шулли-Мулла-Хан-Мухаммад из Табасарана.

Мюршид Мулла Мухаммад сообщил своим гостям, что Кюринское ханство находится в руках русских, что в ауле Курах дислоцированы русские войска, что Арслан-Хан из боязни и по своей корысти не осмелился предпринимать ничего решительного против неверных, и что его страна вынуждена в данное время следовать примеру князя.

— Но ваш визит, — продолжил он далее, — уважаемые мюриды из Аварии и Табасарана, является для меня знамением Всевышнего. Во имя Пророка приказываю вам: вернитесь на свою родину, соберите мужчин вашего племени, сообщите им мое учение и призовите их к борьбе, к Священной борьбе против проклятых московитов!

Угнетенные должны освободить себя, а свободные отвести от себя рабство! Я призываю вас обратиться к народу от моего имени. Если нас объединит вера в Аллаха и в заветы Его Пророка, нам нечего бояться людей и их угроз. Для нас не может быть другого страха, чем рабство и другого позора, чем стать добычей неверующих христианских собак. Итак смерть или победа! Здесь нас привлекает свобода, там – Рай! Нужно сделать выбор, — почему же мы медлим?
Боритесь и вы будете свободными! Умрите и Вы будете счастливы! Не кажется ли вам награда сладкой? Вашим первым желанием должна быть Свобода, а последним – ненависть против неверных! Ненависть и уничтожение. Пусть тела ваших убитых врагов будут ступенями, по которым вы поднимитесь к радостям Рая! Ибо так говорит Пророк: «Кто убьет одного неверного, имя его должно восхваляться, но кто умрет в борьбе за веру, тот будет возвеличен!»
Подождите еще немного и толпы наглых врагов наводнят наши аулы, как грозовые тучи; они уведут наших детей в рабство, опозорят наших девушек и сравняют наши дома с землей. Наши священные храмы будут опустошены или переосвящены белокурыми слугами богов московитов, а Аллах будет смотреть вниз сердитым и карающим взглядом на своих подданных из-за позора, который вы Ему причинили. Он будет проклинать вас, рабство здесь и вечное проклятие там, на небесах, станет вашей участью!

Но я несправедлив к вам, храбрые мужи Дагестана, никогда не потерпите вы такого позора. Я знаю, нет среди вас таких, кто бы боялся русских и их огромных ружей. Нет среди вас таких, о ком когда-либо сказали, что враги видели вашу спину.
Меч — за меч и глаз — за глаз! Сколько бы ни было врагов, мы должны победить. Вы знаете наше древнее изречение: один мусульманин должен идти против десяти неверных! Ибо вера делает сильным, а неверие – трусливым.

Теперь идите, вернитесь к своим племенам и передайте им то, что я вам сказал, говорите и действуйте в духе Того, кто поведал нам свои девяносто девять имен».
С тех пор стало все оживленнее и беспокойнее в долинах и ущельях Дагестана; повсюду образовывались тайные общества по распространению нового учения и по формированию вооруженных отрядов мюридов; с напряженным ожиданием каждый ждал момента, когда раздастся призыв к битве, к великой борьбе за Свободу и за Ислам.

Генерал Ермолов, снова услышавший об этих событиях (1825 год), сразу же приказал Арслан-Хану удостовериться в личности виновника беспорядков Муллы Мухаммада и доставить его в Тифлис. Арслан-Хан в свою очередь приказал находящемуся на службе у русских Харун-Беку исполнить приказы генерала. Мулла Мухаммад без всякого сопротивления сдался. Он был доставлен в Курах, в штаб русских, откуда под усиленной охраной его намеревались доставить в Тифлис.
Но этот план сорвался из-за неожиданного побега кади. Была ли это его собственная хитрость, или же ему помогла охрана, остается загадкой. Кади ушел и нашел убежище в ущельях Табасарана, где его учение уже имело много сторонников. Та легкость, с которой он был схвачен, и искусный побег кади наводят на мысль, что дело не обошлось без тайного вмешательства Арслан-Хана.

https://www.facebook.com/mayrbek.taramov/posts/10214718617381797

НАРОДЫ КАВКАЗА И ИХ ОСВОБОДИТЕЛЬНЫЕ ВОЙНЫ ПРОТИВ РУССКИХ (1823 – 1831 годы)

рубрика: Разное
На снимке мулла Учар-Хаджи убивает генералов Грекова и Лисаневича.

Фридрих Боденштедт

5. ОТЗЫВ ЕРМОЛОВА. СМЕРТЬ ГЕНЕРАЛОВ ГРЕКОВА И ЛИСАНЕВИЧА. ПЕРВОЕ ПОЯВЛЕНИЕ ГАЗИ-МУХАММАДА

В 1826 году, вскоре после нападения персов на русскую территорию, генерал Ермолов был, как известно, отозван с Кавказа, внимание его последователя Паскевича было отвлечено от Дагестана начавшимися после этого кровавыми войнами с персами, а позднее с турками.
При таких обстоятельствах учение Муллы Мухаммада легче могло здесь укрепиться и легче было вести подготовительную работу к всеобщему восстанию горских народов против русских. Мулла Мухаммад получил даже разрешение от Арслан-Хана свободно возвратиться в ЯрагI в свою семью.
Последним важным действием Ермолова был опустошительный поход против народов Чечни. Подбадриваемые мюридами Муллы Мухаммада, они нанесли русским много чувствительных потерь своими смелыми вылазками. Одна из этих вылазок дала особый повод для экспедиции Ермолова и была слишком примечательной, чтобы ее можно было обойти молчанием.

Группа чеченцев объединилась для того, чтобы штурмом взять важную, расположенную на линии крепость Амир-Хаджи-Юрт. Узнав от перебежчика об угрозе нападения на крепость, бригадный генерал Греков передал из крепости Вах-Чай, расположенной примерно в пятидесяти верстах, приказ коменданту Амир-Хаджи-Юрта сделать необходимые приготовления.

О том, последовал ли тот, видимо, слишком беззаботный комендант, приказу, сейчас умолчим. Чеченцы же, которые, вероятно, получили известие о приказе генерала, вместо того, чтобы испугаться, попытались использовать это в свою пользу. В ночной тишине они пробрались через лес, расположенный рядом с Амир-Хаджи-Юртом, до стен крепости. Один из чеченцев, знавший русский язык, крикнул часовому: «Открой ворота! Генерал идет с подкреплением».
Вскоре этот призыв был выполнен, и уже через мгновение вся крепость заполнилась дикими сыновьями гор. Кровавая резня началась. Менее чем за четверть часа весь состав крепости был перебит до последнего человека, и знамя с полумесяцами развевалось над крепостью. Ни один русский не ушел от мстящих сабель чеченцев.

Генерал Греков, узнавший о смелой вылазке, посылает гонцов во все стороны, чтобы получить подкрепление. Его бригада сразу же отправляется в путь. От Георгиевска к нему присоединяется генерал-лейтенант Лисаневич и образовавшаяся таким образом армия достигает в марш-броске захваченной крепости. Завязывается смертельная схватка. Чеченцы упорно защищаются до тех пор, пока не окончились запасы пороха; затем они бросаются из крепости с саблями в руках, пробиваясь с дикими криками по кровавому пути сквозь густой строй русских, и устремляются в лесные укрытия. Никто из них не попадает в руки атакующего врага. Русские заходят в дымящиеся развалины Амир-Хаджи-Юрта по трупам своих братьев.

Войска так сильно перемешались, и было так много воинов с ранениями и увечьями, что жаждущие мести полководцы не осмелились предпринять ничего решительного. После долгого колебания генерал Греков решил прибегнуть к переговорам, чтобы на время покончить с кровопролитием и подготовиться к новым сражениям. Наконец, он призывает главарей и старейшин враждебных племен в крепость Вах-Чай.
Приходит около двухсот чеченцев во главе с муллой. Греков хочет открыть ворота крепости этим посланникам, но, вспоминая кровавые сцены Амир-Хаджи-Юрта, встревоженный генерал Лисаневич упорно возражает против этого и настаивает на том, чтобы впустить только муллу для ведения переговоров от имени всего народа.

Вскоре в доме, где собрались оба генерала со своим окружением, является бесстрашный чеченец.
— Почему твой народ, — начинает Греков свою речь, — нарушив соглашение, снова начал войну?
Потому что вы первыми нарушили договоры и потому что мой народ ненавидит тебя как своего угнетателя, — ответил мулла.
Молчи, изменник! – перебивает его рассерженный генерал, — разве ты не видишь, что тебя оставили твои слуги и ты находишься в моих руках? Я велю связать тебя и вырвать твой лживый язык…

— Ах, так вы чествуете своего гостя? – кричит в ярости чеченец, и бросается на генерала и пронзает его своим кинжалом.
Присутствующие бросаются, обнажив шпаги на муллу, раздаются крики, несколько человек становятся жертвой взбесившегося чеченца, пока он сам не падает, пронзенный пулями и штыками. Среди убитых был так же генерал-лейтенант Лисаневич, один полковник и два других офицера были ранены.
Так в течение нескольких минут нашли смерть два храбрых русских генерала, не говоря уже о других убитых. Солдаты сорвали свой яростный гнев на окровавленном трупе чеченца и растерзали его на куски, как это принято.

После этой неудачной операции русских Ермолов предпринял названную выше карательную экспедицию. Как только он получил известия о событиях в Амир-Хаджи-Юрте и Вах-Чае, он сам немедленно возглавил войска, грабя и сжигая все на своем пути, он проложил себе путь в Чечню, уничтожил большинство аулов, расположенных по берегам Аргуна и Сунжи, и покорил большую часть Чечни. Вскоре после этого он был отозван с Кавказа.
Между тем Гази-Мухаммад, подбадриваемый речами Муллы Мухаммада, стал его сторонником. Он применял после своего возвращения в Гимри все средства и силы, чтобы убедить земляков в правоте нового учения: то нередко выступая перед народом, который в большом количестве собирался вокруг него, то посылая письменные требования к муллам и грамотным людям окрестностей. Одно из этих посланий, которым мы располагаем, заканчивается словами: «Есть евреи, христиане, язычники и другие народы на земле, все они служат своей вере и следуют своим законам. Только у нас нет ни веры, ни законов, или, точнее говоря, мы им не следуем, так как их не знаем. У христиан – свое Евангелие, у евреев – свой Талмуд, а у нас есть свой Священный Коран и Священный Шариат, но к нашему стыду, нам приходится признать, что мы не знаем ни того, ни другого. Жители Дагестана и вы вместе с ними подвержены всем порокам, обману, коварству, лжи и пьянству».

И здесь следует повторение по смыслу приведенной выше речи Муллы Мухаммада, которая заканчивается призывом к борьбе, так как вера может процветать, по его мнению, на древе Свободы, а оно, однако, может вырасти лишь на крови врагов.
Из-за отсутствия места мы не можем вам передать все те многочисленные речи, которые находятся в наших записях, поэтому мы ограничимся лишь краткими сообщениями.

В своих устремлениях особенно усердно поддерживал Гази-Мухаммада его верный и красноречивый сторонник, молодой священнослужитель Шамиль. На своей родине оба они находили достойный прием себе и своему учению, и поэтому примерно через семь месяцев после их возвращения из ЯрагIа отправились в сопровождении многих других мюридов в богатый и могучий аул Чиркей, чтобы тут побудить народ к принятию нового учения.
При этом они пользовались теми же способами, о которых мы говорили выше: устраивали людям продолжительные головоломки, угрожали смертью и проклятьем и называли единственным средством к исцелению и блаженству объявленное ими учение, сутью которого были ненависть и борьба против неверующих. После первой долгой речи, которую произнес Гази-Мухаммад перед многочисленным народом, один из старейшин взял слово и обратился к нему:
— Проповедуй нам Шариат и учи нас соблюдать его святые предписания. Мы подчиняемся твоей мудрости и обещаем, что попытаемся отказаться от обжорства, грабежа и всех других пороков, в которых ты нас упрекаешь, и которые действительно у нас есть, однако твоему требованию бороться против русских мы подчиниться не можем. Мы уже слишком много натерпелись от этих врагов, чтобы снова бросаться в еще большую беду. Русские держат самых благородных наших мужчин заложниками в Эндери, наши стада пасутся на русской территории, со всех сторон мы окружены врагами, а русские слишком сильны, так что все наши попытки сбросить их ярмо были бы тщетны.

— Это не противоречит нашему учению, — ответил Гази-Мухаммад, — то что вы отдаете заложников русским и то, что подчиняетесь им, пока их власть сильнее, чем наша. Но придет время, когда другой, более могущественный государь Востока во славу Корана возьмется за меч против московитов, чтобы превратить их могущество в позор. Тогда двуглавый орел подожмет свои крылья, а полумесяц снова будет сверкать над аулами Дагестана.
Но когда пробьет этот час, вы должны подняться вместе на Священную войну и не склоняться в сторону неверных. А пока делайте то, что вы считаете правильным.

Черкейцы поклялись поступить так, как им было велено, поклялись строго соблюдать Шариат и начали с того, что сразу же в присутствии своих наставников вылили все имеющиеся запасы вина и разбили всю посуду для питья.

Воинствующие исламские миссионеры продолжили свои почтительные путешествия среди горцев и везде имели успех. Слава Гази-Мухаммада, которого народ считал посланным Богом пророком, вскоре так распространилась, что новый пророк получил в начале 1829 года послание от старого, уже давно находящегося в качестве генерал-лейтенанта на русской службе шамхала Мехти из Тарков, который думал посредством учения Гази-Мухаммада вернуть свой, подверженный всем порокам, народ к большой моральной чистоте. Гази-Мухаммад отправился сразу же в Пар-аул, — тогдашнюю резиденцию шамхала, имел с ним длительную беседу и получил от него разрешение проповедовать народу новое учение. Шамхал Мехти был известен с давних пор как верный сторонник русских, поэтому Гази-Мухаммад ради достижения своих целей и по договоренности со стариком оставил без изменения политическое направление своего учения с тем, чтобы, имея поддержку сверху, сильнее воздействовать на народ. Вскоре после этого, шамхал предпринял приветственное путешествие в Петербург и там умер, когда после короткого пребывания хотел вернуться на родину. Теперь Гази-Мухаммад получил полную свободу действий. За короткое время ему удалось, следуя примеру своего князя, привлечь на свою сторону оба преданных русским аула – Большое и Малое Казанище.

Несмотря на значительную поддержку, которую новый пророк получал везде куда он приходил, постепенно у него начали появляться враги, особенно среди священников, которые неодобрительно отзываясь по поводу его толкований и произвольных дополнений к изначальному учению Корана, называя его за глаза хулителем Бога и пытались настроить против него народ. Недовольные особенно усердно действовали в аулах Эрпели и Каранай. Гази-Мухаммад, который услышал об этом, сразу же поспешил со своими сторонниками в эти аулы и вскоре сумел силой оружия и красноречием вновь привлечь на свою сторону их жителей. А чтобы быть более уверенным в их верности и на будущее, он брал самых признанных среди них заложниками и велел доставить их под верную охрану в Гимры. В это время в ауле Аракан жил старый учитель Гази-Мухаммада Сайид-Эффенди, старейший и самый умный имам Дагестана. Среди горского народа, а также среди русских, этот старец пользовался одинаково высоким почетом. Сайид-Эффенди проверил учение нового пророка и отверг его. Вскоре этот отрицательный отзыв распространился среди народа, что отрицательно сказалось на стараниях Гази-Мухаммада и его последователей.

Последний, довольно хорошо осведомленный о большом влиянии, которое оказывал старый мудрец на свое окружение, искал средство, чтобы сделать его безвредным. Незаметно в ночное время он проникает со своими сторонниками в квартиру своего почтенного учителя. Едва Сайид-Эффенди успел покинуть свой дом, как увидел его объятым пламенем. Все его тщательно собранные рукописи, содержащие опыт и творение целого поколения людей, стали добычей огня. Лишь одному Сайид-Эффенди удалось спастись и найти пристанище у Арслан-Хана.

После изгнания Сайид-Эффенди можно было не бояться более какого-либо противника или соперника. Не приходилось даже быть особенно осторожным, проповедуя учение, как это было до этого. Он указывал колеблющимся жителям Аракана на случай с Сайидом и грозил уничтожить их дома огнем и мечом, если те не захотят принять новое учение. Так сельчане стали верующими сторонниками Гази-Мухаммада, который довольствовался их клятвами и обещаниями, а для большей надежности взял тридцать заложников как гарантию их верности.

После двадцатидневного пребывания в Аракане новый пророк со своими сторонниками продолжал паломничество в Унцукуль, а оттуда по аулам Койсубулинского общества, где еще не проповедовалось его учение. Повсюду он пользовался достойнейшим успехом, а где не помогали доброта и убеждение, приходилось пускать в ход угрозы и штрафы. Так этот странный поход принимал все более и более воинственный характер; везде, где Гази-Мухаммад испытывал хоть малейшее сомнение в искренности настроений вновь обращаемых в веру, он приказывал брать любое количество заложников.
Уже большая часть Дагестана перешла на его сторону; жители Гумбета и Анди точно так же, как и все аварцы, дали ему клятву верности. Только в Хунзахе его отряд встретил сопротивление, причем сначала именно в ауле Ахалчи, где находилась в это время наместница страны – Паху-Бике, мать молодого хана Абу-Нуцала.

Ханша Паху-Бике послала к Гази-Мухаммаду послов и просила его остаться за пределами границ ее страны. Она передала, что обстоятельства требуют этого, хотя сама она питает к Гази-Мухаммаду самое большое уважение, что в подтверждение правдивости своих слов она готова послать ему одного из сыновей в качестве заложника.

Однако Гази-Мухаммад не принял предложенные условия и отправился со своим войском, состоящим в то время из 8 000 человек, в Хунзах.
Жители города, которым не хватало сильного предводителя, не могли тогда надеяться на Абу-Нуцала, находившегося в детском возрасте. Застигнутые врасплох неожиданным натиском страшного отряда мюридов, они хотели сдаться без сопротивления, но тут переполненная возмущением Паху-Бике схватила меч и обратилась к народу: «Идите домой, вы, мужчины Хунзаха, мечи лучше отдайте своим женам, не подобает вам носить оружие!» Опозоренные, но ободренные примером своей предводительницы, они взялись за оружие и с яростью бросились на врагов, которые вскоре вынуждены были отступить перед числом и смелостью нападающих. Тут отличился молодой хан Абу-Нуцал, который нанес рану в голову Гази-Мухаммада.
Царь Николай наградил жителей Хунзаха почетным знаменем за проявленную ему верность, а ханше и ее сыну сделал богатые подарки.
Гази-Мухаммад, который после этой неудачи в Хунзахе много потерял в глазах народа, пытался переложить вину на своих сторонников, упрекая их в недостатке веры и страхе перед смертью. Тем не менее ему не удалось предотвратить того, что многие племена стали вновь отворачиваться от него, хотя в определенном смысле, это могло быть следствием того, что русские агенты раздавали подарки и обещания по всему Дагестану.
Поэтому, когда летом того же года генерал-лейтенант фон Розен двинул войска на Гимры, к нему подходили со всех аулов, расположенных вдоль Койсу, старейшины и почетные люди, чтобы от имени народа дать клятву верности России. Генерал, ошеломленный этим, не счел необходимым брать Гимры или оставлять здесь войска и отправился назад со своим войском без всяких операций. Гази-Мухаммад сумел использовать этот случай себе на пользу, что возможно только у верующих горцев.

Он собрал всех мулл и старост аулов, расположенных вдоль Койсу, и объявил им, что осуществилась воля Аллаха. Русские не отважились проникнуть в Гимры, хотя им добровольно и без боя были открыты все ворота, ибо Аллах ослепил их и они не увидели своего превосходства и исполнилось им сказанное через Пророка: «Я буду их бить слепотой!» Увидев, как внимают ему присутствующие, Гази-Мухаммад попытался объяснить свое поражение в Хунзахе, прибегнув к помощи Аллаха:

— Разве не знаете, вы, неверные, — продолжал он, — что тот, кто когда-то заставил луну, разделив ее пополам, пройти через рукав своего Пророка, и сегодня может совершить удивительные вещи с теми, кто его признает? Но Он наказывает малодушных и отворачивается от тех, кто сомневается, потому-то Он и заставил вас бежать от меча женщины на потеху мужчин Хунзаха! Кто увидел спину своих врагов, уже взобрался на одну ступеньку к небу, но кто показывает свою собственную спину врагам, на того умершие смотрят с ненавистью. И почему вы бежите? Потому что вы боитесь смерти? Смерть страшна только для тех, кто сомневается и трусов, но для смелых и верующих – это вход в вечное блаженство! Так говорил нам Аллах через своего Пророка, и если вы ему верите, почему вы боитесь? Где сила – там победа, но где вера – там и сила!»

Посредством подобных речей Гази-Мухаммад, который, как немногие, понимал тонкости человеческой души, сумел так привлечь народ на свою сторону, что все отвернувшиеся от него племена снова возвратились к нему. Вскоре его слова подтвердились. Через послов и с помощью писем он созвал всех сторонников нового учения на большое собрание в лесу, в районе подвластном шамхалу. Всеобщее волнение, которое оно вызвало, дало русским повод бояться серьезных последствий. Поэтому князь Бекович Черкасский был послан с отрядом, чтобы сорвать планы Гази-Мухаммада. Произошла кровавая стычка, из которой, несмотря на большую смелость русских, Гази-Мухаммад со своими мюридами вышел победителем. Князь Бекович был вынужден спасаться бегством. Эта победа еще больше упрочила уверенность мюридов, и их предводитель сумел воспользоваться благоприятным моментом, чтобы подготовиться к еще более решительным шагам.

Во все села Дагестана он послал письма на арабском языке следующего содержания:
— Час избавления пришел, Аллах избрал его, чтобы объявить свою волю и призвать свой народ к борьбе против неверных. Было дано уже немало знаков и чудес для успокоения верующих и укрепления сомневающихся и малодушных. Огромная вражеская армия на виду у всего народа была парализована гневом Аллаха и вынуждена отступить без единого удара меча. Другую армию он (Гази-Мухаммад) уничтожил в лесах Чумгескена. Но еще большие усилия потребуются для того, чтобы завершить хорошо начатое дело. Поэтому он зовет всех верующих на борьбу против неверных, чтобы очистить жемчужину свободы от паутины рабства. Далее говорилось: кто теперь не использует благоприятный момент, предоставленный самим Аллахом, к тому Он более не вернется и его участью станет рабство здесь, на земле, и вечное проклятие там, на небесах.

Этот призыв имел желанный успех. Постепенно мужественные жители Дагестана объединялись под победоносным знаменем Гази-Мухаммада. Одним из влиятельнейших из них был Ирази, племянник шамхала Тарковского и бывший правитель Казанища; его пример побудил многих чеченцев присоединиться к растущей день ото дня армии Гази-Мухаммада.
(Продолжение следует).

https://www.facebook.com/mayrbek.taramov/posts/10214724242722427

ПОИСК ПРАВДЫ.

рубрика: Разное
Фото: Вenia.livejournal.com

О ЕВГЕНИИ РОДИОНОВЕ.

Евгений Родионов. Мученик. Тот, кого в России сейчас называют месточтимым святым, с кого пишут картины и кому сочиняют молитвы. Кто же он был, и что случилось с ним в далеком 96 году?

Вот что мне удалось узнать.

В восемнадцать лет Евгений Родионов попал в армию, как и сотни молодых парней, его сограждан. До этого он закончил девять классов средней школы, работал на мебельной фабрике, учился на водительских курсах. Был единственным сыном у матери, которая воспитывала его без мужа – развелись. Дело обычное в наше время.

В июне 95 года Женю призвали на военную службу. После учебного центра он был прикомандирован к Назрановскому пограничному отряду для службы на границе между Ингушетией и ЧРИ.

Граница, она везде граница. Тем более, что Ичкерия в то время была независимой республикой, на территории которой вела военные действия сопредельная страна – РФ.

14 февраля 96 года рядовой Евгений Родионов (военная специальность гранатометчик), заступил на пост.

Вот тут и начинается непонятное. По официальной версии пропало четыре пограничника: младший сержант Андрей Трусов и рядовые: Евгений Родионов, Игорь Яковлев и Александр Железнов.

Сами пограничники, служившие в Ингушетии, рассказывают о троих пропавших. «Женю похитили с блокпоста и с ним ещё двоих. Они пошли ставить мины-сигналки и попали в засаду», — рассказал мне один из них.

Все в этой истории мутно с самого начала.

«Пропавших солдат искали, — продолжал рассказывать ветеран-пограничник. – Но на территорию ЧРИ не перешли. Потом, когда Бамут взяли наши, одного нашли в заброшенном колодце. Рядом со старой кошарой. Нам видео показывали, как искали».

Другой же, служивший тоже в погранотряде, но в другом месте, ответил мне просто:

— Правду всю вы никогда не узнаете. Вам никто не скажет, — твердо и уверенно написал он.

Почему? Что секретного в гибели девятнадцатилетнего парнишки?

По официальной версии, ребят похитил Руслан Хайхороев, бригадный генерал, руководитель обороны Бамута. Ночью, со своими бойцами (то ли 10, то ли 15 человек) он выскочил из машины «Скорой помощи», захватил пленных и увез в Бамут. Среди пограничников возможно были раненые, так как остались возле блокпоста следы крови и стрелянные гильзы(?!). Есть еще версия – на месте происшествия остались только следы крови.

И если вспомните рассказ пограничника о «попали в засаду, когда ставили мины-сигналки» — вообще очень, очень странно (обратите внимание на время суток). Может все дело в аудитории. Что примем на веру мы, не примут сами служившие там?

А теперь вот посмотрите, что пишет в своей документальной книге «Чеченский спецназ» Мирослав Кулеба со слов ополченца Магомеда.

«Раненых мы вывозили в Ингушетию. Где это было необходимо, давали деньги солдатам на постах. Каждый блокпост мы могли снять раз плюнув, они это знали и поэтому нас пропускали, а мы их не обстреливали. Я через их посты проходил с оружием и полным боекомплектом».

Это похоже на историю похищения Родионова и его товарищей? Да если бы был похищен хотя бы один солдат с блокпоста, вряд ли повстанцы смогли бы проходить в Ингушетию беспрепятственно. Просто от страха автоматы солдат начали бы стрелять сами. Тем более, что по версии в одной статье (надеюсь, написанной человеком компетентным) до заставы было 200 метров (тут вопрос к ЗНАТОКАМ: какова дальность полета пули, выпущенной из автомата?).

Думаю, между пограничниками и повстанцами действовало негласное перемирие, выгодное обеим сторонам. И тем более сам Хайхороев такое выгодное перемирие бы никогда не нарушил. Ему раненых нужно было перевозить по этому коридору.

«По неписанным правилам чеченской стороне было предписано не проводить боевых операций на территории Ингушетии. Причин тому было много», — написал мне чеченец, политический и военный деятель, участник первой русско-чеченской войны.– «Я точно знаю, что чеченская сторона не проводила боевых операций на территории Ингушетии».

Я верю этому человеку. Подтверждений его слов я нашла множество.

Вот одно из них, косвенное. Кроме известного всем по слухам или от СМИ случая с Родионовым и его товарищами, никаких нападений на блокпост не было, по крайней мере о них не слышали люди, служившие в тех местах ни в 94-96 годах, ни позже – 98-2000.

Но продолжим. Ребят привезли в Бамут. То ли троих, то ли четверых. При том, что по версии пограничников, одного убили сразу и тело бросили в заброшенный колодец. Зачем, спрашивается? Ведь так делают, чтобы спрятать труп. А в селе, полностью контролируемом на тот момент повстанцами, в этом не было необходимости.

Тогда я стала искать чеченцев, которые были в Бамуте и участвовали в его обороне. К счастью, еще остались живые свидетели, и я нашла двоих.

Один, будем называть его Муса, рассказал вот что:

— Единственным пленным в 96 году у нас был солдат по имени Эдик. Его мы передали матери в Ингушетию. Других пленных у нас тогда не было по причине отсутствия контактных боев.

Обратите внимание, человеку даже в голову не приходило, что пленных могли захватить при нападении на блок-пост.

Второй, известная чеченская журналистка, находилась в селе весь май, до самого отступления. Она написала мне следующее:

«В мае 1996 я была в Бамуте именно у Хайхороева Руслана, но пленных не видела. И не могло их быть, так как шли бои, бомбили. Село было разрушено».

И вот что пишет по этому поводу от имени своего собеседника Мирослав Кулеба.

«В последней декаде мая 1996 г. защитники Бамута ожидали последний штурм села. Магомед готовился к бою не за жизнь, а на смерть.

— 20 мая мы знали, что завтра будет решающий штурм Бамута. Русские так сильно обстреливали и бомбардировали, что у нас не было сомнений. Я тщательно помылся, постриг ногти, чтобы чистым предстать перед Аллахом».

А теперь самая бомба.

23 мая, в день своего рождения, когда ему исполнилось 19 лет, Евгений Родионов, по версии официальных источников, был зверски обезглавлен. Не будем разбирать причину. Она важна для верующих христиан, но не важна для меня. Смерть всегда смерть. Это преступление, и какая разница из-за чего человека убили. Тем более, беззащитного пленного.

Ну то, что в Бамуте на тот момент не было пленных, мы уже выяснили. А теперь еще один штрих к картине.

«В 3 часа утра 22 мая мы оставили позиции. Замерзшие, уставшие и голодные пошли в лес. Там попали в засаду и потеряли одиннадцать наших бойцов», — продолжает рассказывать чеченец Магомед, собеседник Мирослава Кулебы.

Это же подтверждает С.И. Сивков в своих мемуарах «Взятие Бамута» (Воспоминания о чеченской войне 1994-1996гг.), очевидец и участник событий.

«Лысую гору мы заняли только 22 мая. В этот день в девять часов утра 3-й батальон пошел в атаку, но встретил лишь одного чеченца. Он выпустил одну очередь веером в нашу сторону из автомата и затем убежал. Догнать его так и не смогли. Все остальные боевики исчезли незаметно. Кто-то из нас видел ночью автомашину, выезжавшую из деревни. Видимо, в темноте чеченцы подобрали тела убитых и раненых, а незадолго до рассвета отступили.

Тем же утром несколько наших солдат отправились в деревню. Они понимали, что мост заминирован, поэтому речку перешли вброд».

«23 мая мы вновь перешли через речку, но на этот раз идти было труднее: из-за сильного дождя вода поднялась, да и течение усилилось. Чеченцев нигде не было видно».

Это конечно смешно – но, судя по хронологии событий, голову Евгению Родионову резали где-то за спинами десантников, в их тылу, думаю, шагах в пяти от них, сидящих в это время под проливным дождем под чахлыми редкими деревьями и ожидающих следующего приказа.

А если учесть, что рано утром 23 мая в Бамуте телевизионная группа снимала постановочный бой за село для новостей, совсем получается, как в анекдоте.

«Днем все заметили, что внизу творится что-то странное. Под прикрытием дымовой завесы какие-то кричащие солдаты куда-то бежали, стреляя в разные стороны. Вслед за ними катились танки и БМП: дома превращались в развалины за несколько секунд. Мы решили, что чеченцы перешли в контратаку, и нам предстоит новый бой, теперь уже за деревню, но все оказалось гораздо проще. Это наше телевидение снимало «документальный» репортаж о «взятии Бамута»».

Так что первый в списке подозреваемых в убийстве – это Невзоров, по заказу которого телевизионщики снимали репортаж (надеюсь, этот прекрасный журналист простит мне вольное обращение с его именем). У Руслана Хайхороева алиби. Стопроцентное.

Еще в истории Евгения Родионова странные совпадения в датах. Смотрите сами.

23 мая – день рождения и день гибели (по дате гибели теперь у меня огромные сомнения).

23 октября, день свадьбы и день, когда Любовь Родионова нашла тело сына, закопанного в воронке.

Не подозрительно ли? Похоже на легенду, рассчитанную на слабую память.

Для чего же понадобился такой обман? Чтобы подготовить почву для второго вторжения? Подготовить безжалостных солдат, которые, мстя за мифического мученика, разрывали чеченцев танками, резали головы, уши и бомбили так, что города стирали в пыль? Оправдать жестокость? Выработать у людей устойчивую ненависть? Готовить из парней уже со школы пушечное мясо? Браво, СМИ РФ – у вас это отлично получилось. Вы убедили весь мир в том, что слова: чеченец и террорист – синонимы.

И никому даже в голову не приходит что-то узнать и проверить выставленные в интернете «факты», спросить у самих участников событий, да просто у мирных жителей, кто выжил после того ада, длившегося много лет.

А пока о Евгении Родионове и его «мученической гибели» 23 мая в селении Бамут пишут книги и снимают фильмы. Чаще всего слоганом этих произведений идут слова Любови Родионовой, его мамы: «Солдат умирает не тогда, когда его убивают, а тогда, когда о нем забывают». Да, об этом солдате мир будет помнить долго.

«Мы перед ними в долгу. А долги нужно платить». Чем, позвольте спросить? Новой кровью? Бомбежками и разрушениями? Или просто памятью? Но память, это всего лишь семена, чем вот только они взойдут?

 

ПОИСКИ ПРАВДЫ.

О ЕВГЕНИИ РОДИОНОВЕ. ПРОДОЛЖЕНИЕ.

РАССКАЗ ОБ ОДНОЙ НЕОБХОДИМОЙ ДЕТАЛИ.

Опять читаю в интернете. Любовь Васильевна Родионова находит наконец место, где закопано тело ее сына. И она стала копать…

«Я не знаю, как случилось, что тогда я сказала… Я не хотела верить, что это он, хотя уже несколько человек подтвердили, что это он… (запомните эти слова, сказанные на камеру самой Любовью Васильевной).

 И тогда вслух, чтобы изменить судьбу, я сказала эти слова: «Если на нем нет крестика, то это не он!» И мне было страшно, и впервые я потеряла сознание, за все 9 месяцев поисков, — когда рядовой солдат, помогавший при раскопке, вдруг крикнул: «Крестик!..» (из этого следует, что труп опознали по крестику? – или я неправильно поняла? Но как же тогда несколько человек перед этой находкой подтвердили, что это именно пропавший пограничник – Родионов?).

«Когда я поехала в очередной раз 6 ноября, — потому что все ребята оказались «в сборе», а Женя «не совсем», — я снова поехала в Чечню…» (Вообще не понятно. По каким признакам опознали тогда закопанный труп пограничника совершенно незнакомые люди, те самые несколько человек, если он был «не в сборе»? И, следуя словам Любови Васильевны – сказанным на камеру, повторяю – она уже опознала носки, связанные ею, одежду (армейскую?), малюсенький крестик. А вот голову все проглядели. Ну, не заметили, что головы не хватает, даже тогда, когда крестик нашли то ли в земле, рядом, то ли на груди обезглавленного тела. Никто этого уперто не заметил даже тогда, когда тела разложили по мешкам. И один груз 200 оказался короче остальных сантиметров на 20. Не знаю, как вы, читатели, но я эту нелепицу даже представлять отказываюсь, наверное, фантазия подводит. Я — реалист).

«Одной детали не хватало, — пишет в своем «Интересном репортаже» журналист Егорцев. – Головы».

Наверное, голова вообще у них не самая важная деталь по жизни.

Конечно же понадобился осмотр экспертов из лаборатории Владимира Щербакова, чтобы обратить внимание на это (в Бамуте, отсутствие головы просто не заметили. Они, наверное, в это время на крестик глядели). Ну, осмотрели, обратили внимание, сказали несчастной женщине.

Я нашла в сети интернета жену Владимира Владимировича и задала ей вопрос о правдивости всех этих событий. Сам Владимир Щербаков тяжело болен, после инсульта. Но он все же ответил, подтвердил все, что касалось его самого. Да, события произошли именно в 96 году. Тело было без головы. Он провожал и встречал потом с вокзала несчастную мать.

Знаете, когда я иду в магазин, в пяти минутах от дома, я стараюсь сразу купить все нужное, чтобы не возвращаться. Как тогда понимать многомесячные скитания по Чечне Любови Васильевны? Ладно, искала тело. Это правдоподобно и горько. Но когда привезла в Ростов обезглавленный труп, твердо уверенная, что именно это и есть ее единственная кровинка и не захватила голову, которую и искать-то долго не пришлось бы, наверняка была где-то рядом.  Даже если подальше, что ж? Ведь на месте искать было проще, быстрее и дешевле, чем везти груз 200 в Ростов и возвращаться вновь.

Может быть объяснение – необходимость сопровождать груз 200? Нет же. Там и мама второго погибшего пограничника Александра Железнова, Нина Ивановна была (если верить статье в апрельском номере 2001 года в газете «Завтра». «— Когда я с мамой Саши Железнова приехала, чтобы забрать трупы наших сыновей… — рассказывает Любовь Васильевна, — чеченцы рассказывали…». Это уже из статьи Николая Коняева «Мать православного героя», опубликованной на сайте «Наш современник»). Или не была? (Если верить словам Любови Васильевны, сказанным в беседе с Ольгой Дубовой в 2006 году, «она была совершенно одна, а так хотелось, чтобы рядом были матери остальных трех ребят, чтобы вместе искали они своих сыновей…  Трижды посылала она телеграммы родителям погибших пограничников, чтобы приехали забрать тела сыновей. Ответа не было…»), и специальное сопровождение наверняка существует. Ведь как-то отправляли тела погибших в других случаях.

И если вы внимательно прочитали слова Любови Васильевны: «все ребята оказались «в сборе», а Женя «не совсем»» — ключевое слово здесь «оказались». Так говорят только тогда, когда случилось непредсказуемое, человек удивлен (или убит) неожиданностью.

Любовь Васильевна наверняка была в ужасе, обезглавленное тело сына (кстати опознанное без анализа ДНК, это я тоже узнала у экспертов) – полная неожиданность для нее.  Но как же тогда красочно описанная картина поисков и раскопок трупов?

При особо развитой фантазии все можно объяснить. И притянуть за уши. Но я твердо уверена, что если все в действительности было бы так, как говорится в официальной версии, слова Любовь Васильевна подбирала бы другие. Совсем другие.

Например, та же самая фраза: тело оказалось «не в сборе» – «я снова поехала» — просто классика причинно-следственной цепочки. Оказалось – снова поехала. Это правдивая фраза. Скорее всего так и было. О том, что тело сына без головы (не буду писать «обезглавлено» — пока не узнаю, кем) – мама узнала в лаборатории Щербакова.

«Потом, в Ростове, выяснилось, что головы сына среди останков не оказалось, и в Бамут мне придется ехать еще раз», — это уже слова Любови Родионовой, написанные ею. Это самые правдивые (или единственно правдивые) слова в ее статье под названием ««Каково это – быть матерью святого» Любовь Родионова, пенсионерка, 60 лет». И, кстати сказать, описано это так, словно найдены тела погибших от взрыва.

И еще. Нашла в интернете статью Юрия Юрьева. Он встретился с Любовью Васильевной у нее дома и долго беседовал с ней. И вот что я у него прочитала.

«Не выдержал даже находившийся при Хайхороеве иностранный представитель ОБСЕ Ленард, начал просить за нее. Бандит в конце концов милостиво согласился отдать тела четверых (!!!!) пограничников, запросив сорок миллионов рублей. Или всех, или никого. Таких денег у матери не было. Но на Ханкале ее нашел очередной посредник: “Давай, сколько у тебя есть. Я покажу, где их зарыли. Буду ждать на краю Бамута. Клянусь”. Она знала, что верить было нельзя. Но в этот раз произошло чудо — в назначенное время ее и полковника Попова с саперами на окраине опустевшего Бамута ждал посредник (По другой версии, описанной Ольгой Дубовой в статье «Не постижима русская душа» с Любовью Родионовой, по словам последней, были два офицера: Попов и Пилипенко). Он указал квадрат: 100 на 100 метров. Пришло отчаяние. Как же найти? С момента гибели прошло более полугода, земля завалена опавшими листьями. “Не бойтесь, мама, обязательно найдем”, — утешали ее солдаты. Но она там у реки стала просить Бога обрести тело сына. Денег нет, сил, после десяти месяцев блужданий по Чечне, тоже нет. Нет более и никакой надежды. В любой момент могут нагрянуть чеченцы, ведь они находятся на территории “свободной” уже “Ичкерии”. Она сказала сопровождавшему ее полковнику Попову, что не поверит в смерть сына, пока не увидит тело с его крестом. И тут крики солдата: “Крест! Крест!” Одиннадцать часов вечера, в ночной тьме разрытая, при свете фар, воронка. В ней три тела (!!!). (может для объяснения этого случая придумали историю о колодце. Но в той истории изначально пропало три пограничника). Два солдата обезглавлены (тоже непонятно. Чаще пишут про одного). И на одном из них сияет, как золотой, простенький крестик (это, напоминаю, при свете фар в темноте (!!!)) ее сына. Позже она отметила, что из множества виденных ею трупов в Чечне и Ростове (зачем ей было в Ростове смотреть на другие трупы, раз она привезла уже тот, который опознала? Так происходило только в том случае, если тело искали среди неопознанных) на опознании крестов не было. Видимо, чеченцы их срывали (а это им нужно было?). Голова, вернее, череп, одного из солдат был найден вблизи воронки, а тело ее сына, с крестом на груди, по которому опознали погибших с ним солдат, так и оставалось обезглавленным (вот тут уже комментарии излишни)».

В итоге Родионова все же повезла в Ростов на опознание четыре трупа «ее», и четыре ей дали дополнительно.

Кто-то в этой компании до четырех считать не умеет? Или тела и полковники появляются и исчезают по волшебству? А за одно и мамы (мама Александра Железнова, например). А при всем при том, ведь число пропавших пограничников в одно и то же время с одной заставы – ключевое и не смотря на все легенды и домыслы, которыми всегда обрастают подобные истории – это основа, костяк истории и должны оставаться неизменными. Уж мама Евгения Родионова должна точно знать, сколько ребят пропало в тот злосчастный день.

И как понимать тогда слова Любови Васильевны, сказанные ею в видеорепортаже и приведенные мною выше? Там мама уверяет, что когда тела раскопали, несколько человек подтвердили, что это ее сын. Как подтвердили? На что опирались эти подтверждения?

И почему в репортаже Егорцева она сама говорит о четырех трупах, а в беседе с Юрьевым — о трех?

Просто запуталась, нервничала? Допустим. Но нервничала ведь она, а не Юрьев, который вычитывал текст, мог бы и исправить.

Я знаю одну правдивую историю про то, как мама искала в Чечне тело погибшего сына. Нашла пролежавший в земле несколько месяцев труп, опознала по носкам. В Ростове подтвердили. Они похоже все подтверждали – а что еще им оставалось?

И эта мама, знакомая моей подруги-соавтора (лучшие мои книги написаны в соавторстве с ней), наверняка тоже ненавидевшая чеченцев, как убийц своего сына – хотя бы не отравляла мир этой своей ненавистью.

Матери-немки, потерявшие своих сыновей во Вторую Мировую войну на нашей, русской земле, тоже ненавидели наших дедов, разве не так? Но мы были правы, мы боролись на своей земле за свою свободу, за Родину и за саму возможность жить! Благодаря моим предкам, погибшим в те годы, я живу свободно на свободной земле. И это не красные слова.

 

ПОИСКИ ПРАВДЫ.

О ЕВГЕНИИ РОДИОНОВЕ. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.

О «ТИПОЛОГИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ» В ИЧКЕРИИ.

«Она (мама Евгения Родионова, Любовь Васильевна) сказала, что это (пытки и обезглавливание) общая, типологическая ситуация со всеми русскими воинами, попавшими в плен и убитыми».

****************

В сети нашла я книгу нижегородского журналиста Валерия Киселева: «Нижегородцы на чеченской войне» 2000г. издания. http://lib.ru/MEMUARY/CHECHNYA/nn95-99.txt_with-big-pictures.html#29

Хотелось бы немного пересказать и прокомментировать ее. Книга состоит из отдельных глав-репортажей, написанных честным публицистом. Читая, верю автору, верю, что герои – живые люди, у которых он берет интервью. Первая глава посвящена русскому офицеру, подполковнику Виталию Серегину из Шумиловского полка оперативного назначения внутренних войск. Человек в самом начале русско-чеченской войны попал в плен. Конечно, комментарии русского офицера будут своеобразными, а взгляд – из противоположного окопа. Он даже говорит, возможно, осуждая: «Каждую ночь к нам на артиллерийском тягаче приезжали солдатские матери, искали своих сыновей среди пленных и забирали, если находили». Правда, тут же замечает, что на том же тягаче привозили и снаряды чеченцам. Но ведь шла война – никто и не ожидал, что на тягаче могут быть новогодние подарки с апельсинами и пряниками.

Дальше Серегин говорит: «- Держали меня в общей сложности в девяти подвалах, перевозя с места на место, — рассказывает подполковник В. Серегин. — Пытался бежать, одного охранника вырубил, схватил его пистолет, но не заметил сзади второго. Оглушил он меня ударом по голове. Потом били два с половиной часа, так что десять суток не вставал с нар (ПОМНИТЕ, В ИСТОРИИ ЕВГЕНИЯ РОДИОНОВА ЕСТЬ СЛОВА ХАЙХОРОЕВА: «БЕЖАТЬ ПЫТАЛСЯ»? ВОТ ВАМ РЕАЛЬНЫЙ ПОБЕГ. НЕ УБИЛИ ЖЕ. И УЖ ТЕМ БОЛЕЕ, ГОЛОВУ НЕ ОТРЕЗАЛИ).
Только через несколько месяцев В.Серегину благодаря чеченцу-охраннику, который служил в его части в Киргизии в 1990 году, удалось передать весточку домой.
— Много раз предлагали перейти к ним на службу, — рассказывает он, — обещали златые годы. И я верил, что они смогут сдержать слово. Пытались обратить в свою веру, но тактично, ненавязчиво (К ЧИТАТЕЛЯМ, ВСПОМИНАЯ РОДИОНОВУ: СИТУАЦИЯ С ЕЕ СЫНОМ, КОНЕЧНО, ОКАЗАЛАСЬ «ТИПОЛОГИЧЕСКОЙ», ПО ЕЕ СЛОВАМ). Отказался, конечно. Выжил чудом. Был, например, день, когда наше расположение бомбили 22 российских самолета (ТУТ УЖ ВСЕ ПРЕТЕНЗИИ К РОССИЙСКОЙ АВИАЦИИ)».

Факт остается фактом – чеченцы в первую войну, второй не касаюсь, добровольно отдавали пленных солдат сначала их командирам, а потом – только мамам. Почему – узнаете позже.

А вот что в седьмой главе говорит мама солдата на встрече с консультантом по работе с военнослужащими областного законодательного собрания Ю. Новиковым, как раз на его циничное предложение обсудить, как усилить воспитательную работу по подготовке к армии молодежи: «- Надо детей оттуда вернуть, а не нас воспитывать! На нашу страну никто не напал! Они не только детей, а и нас убивают, будущее наше убивают!».

Хотел ли Киселев такого эффекта, или просто старался быть честным, но книга его однозначно антивоенная. И даже на очень изжеванное сейчас патриотичное описание последствий войны:

«В числе беженцев и семья, где ранен девятилетний ребенок, его, оперировали в нашей больнице.
Все беженцы — русские. Работникам миграционной службы они рассказали страшные истории о своем пребывании в Грозном».

И никаких комментариев автора. Невольно представляешь людей, избежавших ада и спасшихся от свирепых чеченцев-убийц.

Читаем дальше, двумя главами ниже, пояснение:

«Прежде всего, мы испытали шок от сталинградской панорамы Грозного. Город — как после ядерной бомбардировки, многие дома в развалинах, кругом остатки реклам, на улицах то и дело попадаются хвосты ракет. Чеченцы показывали нам шариковые и игольчатые бомбы. И в те дни, когда мы были — это 18, 19 и 20 января, — город подвергался интенсивному беспорядочному обстрелу из всех видов оружия».

Это слова С. Дмитриевского и И. Каляпина, которые находились в Ичкерии в качестве наблюдателей от нижегородской организации Международного общества прав человека. Ад, конечно, был, но вот кто его создал?

И дальше, вопрос журналиста:

«- Вы видели пленных российских солдат?
— В общей сложности около пятидесяти человек. Говорили со многими из них. Жалоб на плохое обращение со стороны чеченцев не было».

А дальше идет рассказ солдата, дважды побывавшего в плену. Парень рассказывает о себе.

«Можно было уйти, если бы действовали тактически грамотно. Когда нашу колонну окружила толпа, тысячи две чеченцев, командиры растерялись, в этой обстановке у нас стали отбирать оружие. Побили немного, не без этого. Думали — на клочки разорвут. Это сейчас понимаешь, что надо было закрыться в бронетранспортерах и уехать. Но мы и так троих тогда задавили из толпы».

(ВЫ ЗАМЕТИЛИ, ЧТО НЕ МОГЛИ ТОГДА ЛЮДИ УБИВАТЬ ДРУГ ДРУГА С ОБЕИХ СТОРОН? СЛУЧАЙНОЕ УБИЙСТВО ТРОИХ ЧЕЧНЦЕВ ПОВЕРГЛО РУССКИХ СОЛДАТ В СТУПОР. НУЖНО БЫЛО НАУЧИТЬ ИХ СНАЧАЛА НЕНАВИСТИ, А ПОТОМ ОТПРАВЛЯТЬ В БОЙ. И ТУТ ПОЯВИЛИСЬ ДУШЕЩИПАТЕЛЬНЫЕ ИСТОРИИ О БЕДНЫХ МАЛЬЧИКАХ С ОТРУБЛЕННЫМИ ГОЛОВАМИ, ИЗБИТОЙ ТЕЩЕ БРИГАДИРА, ПОВЕСТВОВАНИЕ О КОТОРОЙ МНОГО ЛЕТ ПОТОМ КОЧЕВАЛО ПО САЙТАМ ИНТЕРНЕТА, И СТРАШНЫЕ ФОТО НЕИЗВЕСТНЫХ МУЖЧИН С АЗИАТСКИМИ ЧЕРТАМИ СМУГЛЫХ ЛИЦ, ПОЕДАЮЩИЕ ИЛИ ДЕЛАЮЩИЕ ВИД, ЧТО ПОЕДАЮТ, СОЛДАТСКИЕ СЕРДЦА. АХ, ДА. ЕЩЕ СЕРГЕЯ МАСЛЕНИЦУ ЗАБЫЛА. ПО СТЕПЕНИ РАССЕЯННОСТИ ЕГО МОЖНО ПОСТАВИТЬ РЯДОМ С САМОЙ МАМОЙ ЕВГЕНИЯ РОДИОНОВА. ОН ТАК СПЕШИЛ ВЫСТАВИТЬ В ИНТЕРНЕТ СВОИ «МЕМУАРЫ», ЧТО ДАЖЕ ЗАБЫЛ АДРЕС ДОМА, ГДЕ РОДИЛСЯ И ВЫРОС. СНАЧАЛА ОН ПИШЕТ, ЧТО ШЕЛКОВСКАЯ СТАНИЦА, ЕГО РОДНАЯ, НАХОДИТСЯ В НАДТЕРЕЧНОМ РАЙОНЕ, ПОТОМ, ПОДЗАБЫВ, ПОМЕЩАЕТ ЕЕ В ШЕЛКОВСКИЙ РАЙОН. ДА, УТОЧНЕНИЕ: ЖЕНА СПЕШИЛА, К ЭТОМУ ВРЕМЕНИ ВДОВА. САМ МАСЛЕНИЦА КАК БЫ ПОГИБ, СПАСАЯ ЛЮДЕЙ ИЗ ГОРЯЩЕЙ МАШИНЫ. НО КАК ВОВРЕМЯ! БЛАГОДАРЯ ЭТОМУ УТОЧНЕНИЮ, ПУТАНИЦУ В НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТАХ ОБЪЯСНИЛИ ЕЕ НЕВНИМАТЕЛЬНОСТЬЮ И ПЛОХОЙ ПРАВКОЙ. ИСТОРИЯ ПОЛУЧИЛАСЬ НА СМЕХ КУРАМ).

«Захватили нас больше пятидесяти человек. Развели по домам, по 2-3 человека, и стали объяснять, что происходит в России. Запомнил слова одного чеченского командира: «Вас сюда Борька послал, а сам с гайморитом в больницу лег». Посадили смотреть телевизор. Диктор «Вестей» говорит, что информация о захвате большой группы пленных не подтвердилась, это провокация дудаевцев. Но мы же в плену! Чеченцы вокруг нас были от 14 лет и до бородатых. Почти все вооружены: от израильских автоматов «Узи» до самопалов.

— В принципе, можно было бежать, охраны не было. Но в какой стороне свои? Сначала мы не знали даже приблизительно, где находимся, в Дагестане или в Чечне. Не обижали, кормили, работать не заставляли. Они не знали, что с нами делать. Чем занимались? Смотрели телевизор, разговаривали, спали. Женщины смотрели на нас с жалостью, хотя знали, что мы к ним пришли не для того, чтобы защищать их. Через некоторое время с помощью посредников из правительства Дагестана больше половины, захваченных в плен российских солдат чеченцы вернули. На каких условиях — никто из нас не знал.

Постепенно настроение стало меняться
— В пример нам приводили вертолетчиков, которые без приказа подняли свои машины и расстреляли ракетами какое-то село, откуда их обстреляли. Вспомнил семью «бандита», у которого меня держали: своих 10 человек детей, да еще 30 беженцев. Вспомнил 15-летнего пацана, у которого наши убили родителей. Бросалось в глаза: это не та война, в которой стоило бы отдать свою жизнь. Погибнуть за дело, которое никому не нужно? Все больше стал думать, что нашими руками здесь разжигают войну. Так надоело быть пешкой в чьей-то игре… Мы сидели в круговой обороне и обороняли сами себя. А грязь в лагере была такая, что даже утренние построения отменили. Ни «подъема», ни «отбоя», свободен — спи, если найдешь место. Большинство из нас так ничего и не понимали, зачем мы здесь? Помню, как один солдат спросил офицера: «А мы за Дудаева или за оппозицию?» Это уже дома я узнал, что чеченцы грабили поезда на железной дороге, русских изгоняли, фальшивые деньги делали, нефть сосали из проходящих нефтепроводов».

(ОЧЕНЬ ДАЖЕ ИНТЕРЕСНО. БУДУЧИ В САМОЙ ЧЕЧНЕ, ПАРЕНЬ ДАЖЕ ПОНЯТИЕ НЕ ИМЕЛ, ЧТО СУЩЕСТВУЮТ «ПЛОХИЕ ЧЕЧЕНЦЫ», КОТОРЫЕ ГРАБЯТ ПОЕЗДА, УСТРАИВАЮТ ГЕНОЦИД РУССКИХ И ПРОВОДЯТ ФИНАНСОВЫЕ АФЕРЫ. КОНЕЧНО ЖЕ, ИЗДАЛЕКА ВИДНЕЕ. КСТАТИ ПРО ГЕНОЦИД РУССКИХ. В ЭТОЙ ЖЕ КНИГЕ, НЕСКОЛЬКИМИ ГЛАВАМИ ВЫШЕ ДРУГОЙ СОЛДАТ НАИВНО ОТВЕЧАЕТ НА ВОПРОС ЖУРНАЛИСТА:

«- А местных жителей там много было?
— Много, и все русские, кто не смог раньше уйти (ЭТО КОНЕЧНО, ПОСЛЕ ДУДАЕВСКОГО ГЕНОЦИДА. СВЕРХСТРАННО). Из-за этого и пострадали многие. Когда берешь дом, даешь очередь в комнату, а потом смотришь — бабушка с дедушкой мертвые лежат…

ТАК ЧТО, ПАРА СТАРИКОВ И ПЯТЬ ДУДАЕВЦЕВ – «ПОСЛУЖНОЙ СПИСОК» ЭТОГО «ГЕРОЯ». НО ВЕРНЕМСЯ К НАШЕМУ СОЛДАТУ).
«Однажды утром он решился.
— Оставил ствол и боеприпасы в роте и ушел из лагеря. Направление держал на Кизляр, к железной дороге. Прошел километров десять, кругами, два раза возвращался на одно и то же место. О том, что поймают свои или чеченцы, тогда не думал. Вечером вышел на трассу. Навстречу автомашина, ВАЗ-2106, с чеченцами. «Куда?» — «Домой». — «Садись, довезем». — «Смотря куда». Из окна автомашины показался ствол. Привезли меня в какой-то штаб. Там меня узнал один из чеченских командиров: «А ты разве не дома?» — «Почему я должен быть дома?» — «Мы вас же тогда отпустили под честное слово вашего генерала, что всех вас, кто попал в плен, отправят в Россию».
О честном слове генерала он не знал».
«- Начали возить меня по селам, как экспонат. Лопочут что-то по-своему. Иногда говорили по-русски: «Завтра тебе хана, расстреляем» (ДУМАЮ, ЭТО БЫЛ ПРОСТО ОБРАЗЧИК ЧЕРНОГО ЮМОРА. ХОТЕЛИ БЫ РАССТРЕЛЯТЬ, РАССТРЕЛЯЛИ БЫ, КТО ИМ МЕШАЛ?). — «Ну, хана, так хана». Попал к другим — предлагают воевать против русских: » Мы тебе такое оружие дадим, какое ты еще не видел». — «Нет, ребята, если я не стал в вас стрелять, то в своих не буду и тем более». Потом сказали: «Завтра к мулле поедем, в мусульманство тебя будем принимать» (И СНОВА О СИТУАЦИИ, КОТОРАЯ КАК БЫ «ТИПОЛОГИЧЕСКАЯ». НЕ УБИЛИ ЖЕ ЗА ОТКАЗ И ДАЖЕ НЕ ЗАСТАВЛЯЛИ). Люди вокруг меня менялись постоянно. В одном из штабов снова встретил чеченца, который нас из первого плена отпускал. «Теперь, — говорит, — я тебя командирам не отдам, только матери»».

(ТУТ ЕСТЬ ХОТЬ СЛОВО О ВЫКУПЕ? ИЛИ О ТОМ, ЧТО НЕ ХОТЕЛИ ОТДАВАТЬ, ВЫМОГАЯ ДЕНЬГИ? И, ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ, ЧТО ПЛЕННОГО, ОДНОГО ЕДИНСТВЕННОГО, ВСЕ ВРЕМЯ ПЕРЕВОЗИЛИ С МЕСТА НА МЕСТО? КАК ЖЕ ТОГДА ИСТОРИЯ ПРО РОДИОНОВА СО ТОВАРИЩАМИ, КОТОРЫЙ ТРИ МЕСЯЦА ПРОВЕЛ В БАМУТЕ? ДА ЕЩЕ В САМОМ ЖЕРЛЕ ВОЙНЫ, АНАЛОГЕ КУРСКОЙ ДУГИ ВРЕМЕН ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ. ТАМ САМИМ ПОВСТАНЦАМ ЕСТЬ БЫЛО НЕЧЕГО, ПИТАЛИСЬ КОНСЕРВИРОВАННЫМИ ОГУРЦАМИ, БРОШЕННЫМИ ХОЗЯЕВАМИ ДОМОВ, НЕДЕЛЯМИ ХЛЕБА НЕ ВИДЕЛИ. ИМ БЫЛО ДО ПЛЕННЫХ В ТО ВРЕМЯ?)
«Через неделю приехала мама».

Долго парня мучили в военной прокуратуре и военкомате, пришлось даже в госпитале полежать, лечиться от нервного срыва. В какой-то степени врачи положили его туда нарочно, чтобы спасти от обвинения в дезертирстве.

«- Есть чувство неловкости перед товарищами, понимаю их осуждение. Но я понимаю что-то такое, чего не понимают они. Если бы остался, кто знает, что было бы дальше. Пришлось бы стрелять в людей, не видя в них врагов. Знаю парней, которые вернулись оттуда с чувством ненависти. Но кто заставил их ненавидеть чеченцев, а чеченцев ненавидеть нас? (РУССКИХ – ПРОПОГАНДА, А ЧЕЧЕНЦЕВ – ВОЙНА И ГИБЕЛЬ БЛИЗКИХ). От многих слышал, что это бандитское племя, и они понимают только язык выстрелов. Меня же удивило, что чеченцы очень образованные люди, с высоким интеллектом. Понравились их традиции: уважение к отцу, матери, старшим. Многие чеченцы и не хотели выходить из России, это сейчас они говорят, что лучше погибнем, чем будем жить под Россией. Можно было найти компромисс в самом начале конфликта (этот компромисс был найден Дудаевым, но РФ нужен был конфликт и кровь), если бы не амбиции. Обидно, что наш полк должен был быть гарантом безопасности, а стал одним из винтиков машины, которая провоцирует конфликт. Хотелось, когда уходил, совершить поступок, показать, что я против всего этого. Не думал, что совершаю воинское преступление, хотелось почувствовать себя человеком. Обидно было, что с тобой поступают, как с бараном, ничего не объясняя и не спрашивая, и тем более заставляют исполнять приказы, спекулируя на чувстве воинского долга».

А я вот думаю, что именно такой парень должен стать национальным героем. Именно на его примере нужно воспитывать ребят во всех странах. Именно такие люди, честные и справедливые, способные принять смелые решения, становились прототипами героев книг Германа Мэлвилла и Эриха Ремарка, Эрнеста Хемингуэя и Сергея Германа. «Я на стороне тех, кто не умеет стрелять», — написала Полина Жеребцова, писатель и публицист, в детстве пережившая все ужасы войны.

Но вряд ли таким людям найдется место в милитаризированной стране.

А жаль, очень.

Дальше в книге идет глава, посвященная солдатским матерям. Их лозунгом тогда было: «Не отдадим сыновей на преступную войну».

Одна из основных организаторов Союза солдатских матерей, Т.Фролова, рассказывала в интервью:

— Мы приехали в Чечню и сказали: «Вот мы, делайте, что хотите, только отдайте нам наших детей…  …Они нас прощали, они нам отдали всех пленных».

«Всех» — это слово женщины, которая там была и своим трудом, своим подвижничеством, спасла тысячи людей с обеих сторон.

Женщинам даже удалось добиться прекращения огня. Но приехал Грачев, женщин пытались арестовать, угрожали (заметьте, не «злые чеченцы»). И военные действия возобновили.

Тема эта и для меня не новая, я уже беседовала с Валентиной Мельниковой, ответственным секретарем Комитета союза солдатских матерей России. В книге Валерия Киселева Лидия Бекбузарова только подтверждает вывод:

«- В Чечне наши женщины из комитета бывают постоянно. С полевыми командирами отношения хорошие. С ними и договариваемся. В основном на обмен. Ни разу за выкуп. Обменяли за это время 26 солдат (ВСЕГО ЗА ПЕРВУЮ ВОЙНУ ЖЕНЩИНЫ ИЗ КОМИТЕТА СПАСЛИ ИЗ ПЛЕНА 3500 СОЛДАТ. ПРИ ДОБРОВОЛЬНОМ СОДЕЙСТВИИ САМИХ ЧЕЧЕНЦЕВ). За одного пленного чеченца — четверо русских.
— Как боевики относятся к нашим пленным?
— Чеченцы стараются сохранить ребят для обмена. Берегут, кормят нормально.
— Лидия, а как вам удается пробираться в места, где они держат пленных?
— Боевики у матерей даже документов не спрашивают. Это на наших блокпостах еще нервы мотают. На какого командира попадешь. В селах пленные обычно содержатся по 3-5 человек в доме. Тяжелораненых мы не видели, но с ранениями ребята есть. О фактах издевательства над пленными не слышали. Солдаты об этом не говорили».

Дальше идет рассказ о 124 судебно-медицинской лаборатории.

«- Нет, мам туда не пускают. Со всей России здесь мамы, ходят как тени. Не плачут, слезы кончились. Им разрешают только смотреть видеозаписи, по ним они и определяют, их это сын или нет (вот вам и экспертиза). Потом солдаты-срочники кладут то, что осталось, на носилки, кувырк — в цинковый гроб и — получай мама своего сыночка. Смотреть на все это — надо стальные нервы». Вот и вся правда об опознании. Мало того, что опознавали матери по носкам, да еще и с видеозаписи.

А вот еще одно живое свидетельство из этой книги. И все о той же типологической ситуации. Рассказывает мама пленного солдата.

«- Сначала познакомилась с Резваном. Он местный авторитет, раньше был директором кирпичного завода, 46 лет ему, три маленькие дочки. Потом через него познакомились с Молди, это комендант Шали. Он успокоил: «Не плач, мать, жив твой сын». Поняла, что он и брал моего сына в плен. Солдат контрактников они сразу в расход, а срочников пощадили. Узнала, что у чеченцев много русских женщин, разыскивающих своих сыновей. Живут у них, стирают, готовят (И «КРОВОЖАДНЫЕ ЗЛЫЕ ЧЕЧЕНЦЫ» НИКОГО ИЗ МАМ НЕ ОБИДЕЛИ. ВОТ ТАК. А ПРЕДСТАВЬТЕ ЧЕЧЕНКУ В ТАКОЙ ЖЕ СИТУАЦИИ, ПРИШЕДШУЮ К ТОМУ ЖЕ ШАМАНОВУ? ИЛИ, НЕ ДАЙ БОГ, К БУДАНОВУ). Живет и мать замполита Майкопской бригады, но ей не знают, как сказать, что сын ее не в плену, а давно погиб.
— Лидия Степановна, а в селах чеченских вы бывали?
— Молди возил меня в горы, были в трех селах. У села Агашты мне вдруг дают в руки японскую рацию, и я … слышу голос своего сына. Так мне дали убедиться, что он жив. Но все равно, тянут и тянут… Поразило, что чеченцы очень хорошо одеты, все в новых камуфляжах, лучше наших офицеров (УЗНАЛА, НОВЫЙ КОМУФЛЯЖ ПОКУПАЛИ У ТЕХ САМЫХ ОФИЦЕРОВ. СМЕШНО? И, КСТАТИ СКАЗАТЬ, НА ФОТО ТЕХ ЛЕТ ЧЕЧЕНСКИЕ ОПОЛЧЕНЦЫ НЕ ОЧЕНЬ ХОРОШО ОДЕТЫ. ТАК ЧТО, НАВЕРНОЕ, ЭТО ЗАВИСИЛО ОТ МЕСТА И ВРЕМЕНИ. У ЧЕЧЕНЦЕВ НЕ БЫЛО ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО СНАБЖЕНИЯ. ЛЮДИ ВСЕ ПОКУПАЛИ САМИ. ПРОДАВАЛИ СКОТИНУ, КОВРЫ, ВСЕ СКОЛЬКО-НИБУДЬ ЦЕННОЕ, НА ЭТО И ОДЕВАЛИСЬ, И ВООРУЖАЛИСЬ. А ЧАЩЕ ПОЛЬЗОВАЛИСЬ ТРОФЕЯМИ, ДОБЫТЫМИ В БОЮ). Вернулись в бригаду, как раз туда приехали генералы Тихомиров и Шаманов, я к ним, попросила, чтобы уговорили чеченцев вернуть сына. Они чеченским командирам сказали это, но те все равно тянут. Соглашаются на словах, а на деле ни с места. Поняла там, что у наших военных человеческих контактов с чеченцами нет. Встретила опять полковника Пилипенко, спрашивает меня: «Как дела?» Поняла, что бесполезно его спрашивать о сыне. Наконец в Шали в нашей комендатуре заместитель министра юстиции Чечни сказал, что завтра мне привезут сына. Мы как на иголках сидим, в каждую проходящую машину смотрим, Молди проходу не даем. Встретили Резвана: «Резван, миленький, отдай мне сына, денег дам…» — «Зачем мне деньги, я здесь самый богатый на пять сел». Всегда здесь с нами был и Шарпудди с чеченского телевидения, тоже хлопотал за нас.
— И как вы встретились с сыном?
— Подъехала машина, вывели парня. Худой — кожа да кости, цвет лица землистый, глаза пустые. Со мной сразу плохо стало, валидола таблетку под язык — и как зареву… Одна треть от сына осталось… Стоит молчит. Потом он сказал, что тоже чуть не разревелся, но постеснялся, что кругом много мужчин. Всю ночь мы с ним проговорили, не спали совсем… Все тело у него было изъедено вшами, ноги в болячках, во сне разговаривает. Я его держу за руку: «Сережа, я мама, мама». Я ему масла, кофе, а он: «Хлебца бы». Рассказал, что кормили так: на рассвете три ложки риса и кусочек лаваша, и как солнце зайдет — то же самое, или кормили какой-то шулюмкой из муки на одной воде (ИНТЕРЕСНО, ЧТО ЕЛИ В ЭТО ВРЕМЯ САМИ ЧЕЧЕНЦЫ? ДУМАЮ, ТОЖЕ НЕ СЫТНО. ГОРОД В ТО ВРЕМЯ НЕЩАДНО БОМБИЛИ). Рассказал, что держали их в одних наручниках, прикованными друг к другу и к ножке кровати. Еще он рассказал, что когда его уже везли, чтобы вернуть мне, их машину обстрелял снайпер. Чеченцам это было не нужно… (ДУМАЮ, КТО БЫЛ СНАЙПЕРОМ, НЕ ТРУДНО ДОГАДАТЬСЯ. В ТОТ ГОД В ИЧКЕРИИ БЫЛО ТОЛЬКО ДВЕ СИЛЫ). Молди сказал, что, как мужчина, был обязан сдержать слово и вернуть мне сына.
— А почему чеченцы не вернули его нашим военным?
— Не доверяли они нашим военным. Сыну сказали, чтобы не делал глупостей, бежать не пытался, а мать приедет — отдадут ей.
— И денег с вас не взяли за сына?
— Нет, конечно.
— А полковника Пилипенко видели потом?
— Видели. Он сказал, что это его заслуга, что мне вернули сына. А потом он как стал сына издевательски спрашивать, что, может быть, он мусульманство принял, обрезание ему сделали, я ему такую истерику закатила… Как так можно издеваться над человеком…».

Странно, Пилипенко очень хорошо отнесся к Любови Родионовой (активно помогал ей) и плохо – к Лидии Антонычевой. Не приглянулась ему последняя, что ли? И про шутку Пилипенко о принятии мусульманства пленным солдатом – настораживает. Не приложил ли руку и он к созданию месточтимого святого.

В книге много еще сведений. Разных. Подтверждающих человеколюбие чеченских боевиков или их жестокость. Да такие свидетельства тоже есть. Их, правда, намного меньше, чем первых. И упоминаются такие случаи только как пересказ. Наверное, такое тоже было. Не без этого. Так же, как были в Великую Отечественную войну случаи расстрела пленных или изнасилования немок. Всему виной война, сука, — как написал мой хороший друг, известный писатель Сергей Герман, сам прошедший тот ад.

Читатели помнят, наверное, ту историю в Первомайске, когда в январе 96 года в плен захватили 36 бойцов-ОМОНовцев. И всех отпустили. Да, да, просто отпустили тех, кто пришел убивать. Их вывели из-под обстрела и перевели в безопасное место вблизи села Новогрозненское. Затем они были переданы российской стороне в присутствии журналистов и родственников, в обмен чеченцы получили тела погибших повстанцев.

И, в довершении, я хочу рассказать абсолютно достоверный случай, рассказанный мне одним моим другом, которому я верю безоговорочно.

Была первая русско-чеченская война. Шел бой. Повстанцы сражались за Грозный. И вот, под обстрелом, нашли в развалинах дома семью русских, мать и двоих детей, прячущихся от взрывов. Женщина была страшно напугана, не знала, что ожидать от людей в военной форме, держащих в руках оружие. Их вывезли из города, переправили в Гудермес, в семью одного из добровольцев. И с ним я тоже познакомилась, абсолютно мирный, добрый человек. Позже, вместе со своими близкими, русскую маму и ее маленьких детей перевезли в Дагестан. Единственное, о чем просил командир отряда: рассказать всем, что чеченцы не убийцы, они просто сражаются за свою свободу и мирную жизнь. Но, естественно, правдивого рассказа от русской женщины никто не услышал. Возможно, причина та же самая, про которую написал в своей книге журналист Валерий Киселев.

«В письме он (солдат, бежавший из плена) категорически отказался рассказывать что-либо, ссылаясь на запрет ФСБ (ОБЪЯСНИЛ БЫ МНЕ КТО-НИБУДЬ, ЧТО ОСОБЕННО СЕКРЕТНОГО В ИСТОРИИ ОЧЕРЕДНОГО «КАВКАЗСКОГО» ПЛЕННОГО)».

Да, России дорого достался Конституционный порядок (И ПРО ЭТОТ САМЫЙ ПОРЯДОК. КТО ПОМЕШАЛ ПРАВИТЕЛЬСТВУ НАЧАТЬ НАВЕДЕНИЕ ЕГО С САМОЙ МОСКВЫ, КОТОРАЯ В ТЕ ГОДЫ БЫЛА ПРОСТО БАНДИТСКОЙ СТОЛИЦЕЙ, И ВЫСТРЕЛЫ ЗВУЧАЛИ ТАМ НЕ РЕЖЕ, ЧЕМ НА ЛИНИИ ФРОНТА. ГИБЛИ МИРНЫЕ ЛЮДИ. А СКОЛЬКО ПОГИБЛО МОЛОДЫХ РЕБЯТ, РЕШИВШИХ ПОИГРАТЬ В БАНДЮКОВ. И КОТОРЫЕ ЖИЛИ БЫ ДОЛГО И СЧАСТЛИВО, ЕСЛИ БЫ ЭТОТ КОНСТИТУЦИОННЫЙ ПОРЯДОК СОБЛЮДАЛСЯ В САМОЙ РОССИИ. ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ОНИ БЫЛИ БЫ ЗАКОНОПОСЛУШНЫМИ ГРАЖДАНАМИ. НО ЗАКОНА В ТЕ «СВЯТЫЕ ДЕВЯНОСТЫЕ», НЕ БЫЛО). А еще дороже – Антитеррористическая операция – другими словами – Вторая русско-чеченская война. То, что весь мир получил в ходе этой «операции» — хватит на целый век. Не отмыться, не забыть всех ужасов и не остановить последствий. Да никто и не пытается остановить.

Все вокруг довольны.

И напоследок – отрывок из листовки конца 1999 года, распространяемой федеральными войсками в осажденном Грозном.

«Лица, оставшиеся в городе, будут считаться террористами и бандитами, и их будут уничтожать артиллерия и авиация» (Нормально так обращаться к жителям своей собственной страны, если поверить в наведение Конституционного порядка и борьбу с терроризмом?Причем: террор – это физическое насилие, вплоть до убийства, по отношению к политическим противникам (Дудаев и Масхадов разве не политические противники?). Тактика запугивания. А терроризм – это политика террора. Так кто террорист?).

Ничего не напоминает? А если в начале добавить слово: «Achtung!»?

И, предположим, мне некуда идти, или не могу уйти? Все – кирдик?

И – так оно и было. Город покрыли ковровые бомбардировки. Позже, при зачистках, мирных жителей расстреливали, не взирая на национальность. Но это уже другая история, как говорит в «Следствие вели…» гениальный артист Леонид Каневский. А привела я этот пример лишь для того, чтобы проиллюстрировать мои слова о пропаганде. Вот когда многолетняя работа СМИ РФ стала приносить весомые плоды.

И вывод солдат, попавших в ЧРИ во вторую войны был однозначный:«лучше кажется биться до смерти или покончить с собой, чем попасть в плен, в лучшем случае не стоит попадать таким диким народам».

А то, понимаешь ли, живыми ребята возвращались к родным мамам. Непорядок. А так – груз 200. Все «чинно и благопристойно».

Это же пишет журналист Ольга Алленова в своей книге «Чечня рядом. Война глазами женщины».

«Начало второй чеченской кампании протекало на мощном патриотическом запале. Я помню, какие разговоры ходили тогда в армии: генералы повторяли, что в этот раз доведут войну до конца и никто не сможет остановить их; простые солдаты говорили, что «нужно уничтожать бандитов, которые взрывают наши дома» (НЕ ЗРЯ СТАРАЛИСЬ); контрактники уверяли, что в Чечню приехали, чтобы защищать свои семьи и дома от бандитского произвола (дом и семья в Коврове, а защищать поехали на Кавказ. У них или чувство юмора своеобразное, или знание географии на два с минусом?)».

И – главное, весь мир им поверил. Даже такие политики-миротворцы, как Тим Гульдеман.

 

ПОИСКИ ПРАВДЫ.

КАВКАЗЦЫ – ПЛЕННИКИ, ИЛИ ВЕСЫ ФЕМИДЫ.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.

В.В. Жириновский, «Независимая газета», 1 июля 1999 года.
«Хороший чеченец – мертвый чеченец. По Чечне надо нанести ядерный удар и превратить ее в одну черную яму».

М. В. Леонтьев, журналист, публицист.

«Удар ракетами по грозненскому рынку – это не совсем варварская акция, как ее воспринял мир. Вести из Чечни о бомбежках и гибели МИРНОГО НАСЕЛЕНИЯ – это как раз самые радостные вести. Ибо в этом случае чеченцы сами принесут головы Масхадова и Басаева и скажут: «Что нам еще сделать, чтобы бомбежки прекратились?»

********************

«Моё сердце еще и сейчас сжато от горя по своим убиенным: братьям, сестрам, старикам, детям – и слёзы льются из глаз, будто этот геноцид над нами происходит сию секунду. За эти годы, могу смело поклясться, вся несправедливая, лживая грязь, которой нас облили, обвинив во всех тяжких грехах, не дает мне дышать свободно даже вдали от Родины. Слишком тяжело носить на шее ожерелье, сотканное именно для нас, чеченцев, слишком много нашей крови течёт на обожженную землю, слишком много льется слёз. Так не должно быть!

Ведь есть конец всему?..»

Это написала женщина-чеченка, прошедшая все круги ада во время войны. Она сама попала под бомбежку на Грозненском рынке (ту самую, которая так обрадовала российского публициста) и была тяжело ранена. Настолько тяжело, что и до сих пор полностью не поправилась.

************************

По Центральному рынку и Центральному роддому были выпущены тактические ракеты «Точка У».

««Точка У» — ракета весом только одной боеголовки 480 кг. Она разрывается на высоте до 30 метров, поражая все живое в радиусе 40 га.. Я сам был на этом рынке, там погиб мой сосед. Раны тех, которых я видел в больнице, были ужасными. Оторванные головы, руки, ноги, осколочные ранения, причем не от мелких осколков, а довольно большие дыры в теле человека», — объяснил мне очевидец той трагедии. – «Ракета, которая взрывается на высоте 30 метров, не дает шансов укрыться в поле или в окопах».

А люди и не укрылись. Просто не успели. Те, которых ранило, в первую секунду даже не чувствовали боли, с ужасом видя, как на их глазах у проходящих мимо отрывало головы. Тела разрывало, конечности, куски плоти разлетались по прилавкам. Там, где еще секунду назад шла жизнь, надолго воцарился мрак, боль и ужас.

Ну, разумеется, такие ракеты применили в месте скопления мирных жителей чисто для научного опыта, чтобы посмотреть, как оно все выйдет. И эффект очень порадовал политиков и публицистов, что следует из заявления Леонтьева, приведенного выше. Как же, теперь их все будут бояться. Как бешенных собак.

*********************

В той же книге Ольги Алленовой читаю:

«Говорят, в Ханкале есть большая яма, накрытая брезентом и присыпанная землей, в которой содержат пленных. Во время боевых действий такие ямы действительно использовались как изоляторы. По словам сотрудника чеченского УБОПа, к которому неоднократно обращались чеченцы с жалобами на неправомерные действия военных, яма для пленных в Ханкале есть и сейчас (САМА ЖУРНАЛИСТ ВИДЕЛА ТО МЕСТО, ГДЕ БЫЛИ ЯМЫ ДЛЯ ПЛЕННЫХ).

– Забирают чеченцев, которых в чем-то подозревают, и держат там до тех пор, пока не проверят, – рассказывает убоповец. – Многие умирают там от побоев, потому что во время допросов их бьют и пытают. Я знаю сотрудника бывшей чеченской милиции, капитана, которого задержали на блокпосту по дороге в Грозный и увезли в Ханкалу. Ему повезло: родственники обратились к гантамировцам, и те договорились о его освобождении. Правда, когда его отпускали, пригрозили, что если что-нибудь расскажет – найдут и убьют».

А теперь напишу здесь все, что узнала сама, что мне писали мои друзья, и в чем я уверена полностью.

Одна история потрясла меня. В небольшом селении стояли у колодца девушки. А в то время трое и более человек, собравшихся вместе, считались бандгруппой. И по ним, с большого расстояния, выстрелили из артиллерийской установки. Родственники потом собрали разбросанные вокруг колодца куски человеческой плоти и похоронили, оплакивая.

В чем была вина этих девушек? Что они сделали тогда не так? Пошли за водой? Стояли и, наверное, шутили, рассказывали мелкие девчоночьи сплетни, кто за кого собрался замуж и кто-кому нравится. А, может, разговаривали о еде, о вкусных пирогах, которые пекли до войны, потому что тогда был голод, а когда люди голодают, говорить хочется только о еде.

Кому и какую опасность несло их существование в этом мире? У них же ничего не было, кроме их родных гор, родительского дома и пары ведер.

А вот еще история, присланная мне по почте.

«Ну, например, если Вас устроит, такой был случай в 96 г.. Зима. На 36 участке Старопромысловского р-на. Пос. Подгорный. Тогда уже этот район и до центра Грозного контролировался российскими военнослужащими. И постоянно, в месяц несколько раз, они под предлогом паспортного контроля ходили по посёлкам. Обычно в сёлах и в посёлках людей на те времена оставалось немного, поэтому все старались держаться вместе. Ну, в общем, в тот день, где-то в январе через 2-3 дома раздались автоматные очереди, я находилась с больным отцом в доме, услышав это выскочила, там уже собрались несколько соседей. После ухода военнослужащих, мы зашли в дом (а то боялись). Там лежали на полу трое мужчин. Дима (русский) и два чеченца – Зелимхан и Муса. По всей видимости, они сидели за чашкой чая, курили и общались, когда заскочили военные, ну, наверное, может не сразу встали или…???? У Димы осталось 2 детей и жена, у Зелимхана дочка (первенец), позже и жена погибла, у Мусы 6 детей и жена».

«Я могу Вам описать, как в первую Чеченскую войну убили полную семью, специально переехав БТРом». – написала мне та же женщина.

Она сама во время бомбежки оказалась на рынке (работала в ларьке продавцом), получила страшные раны, лишилась глаза, руки, вся израненная, живет на обезболивающих. Болит изуродованное взрывом тело, болит душа, которую уже не залечить никогда. Она потеряла в войну сына, 15-летнего мальчика, доброго и милого (как и любой сын для любой матери). Он вышел из дома и больше не вернулся. О судьбе его эта женщина ничего не знает до сих пор. Она просто верит, что он жив, 34-летний красавец-мужчина. Но это только вера, в жизни чудес не бывает.

А вот случай, произошедший в Грозном, иллюстрирующий «геноцид русских», как нельзя лучше. «Хотели доехать до нашего Главного штаба на машине УАЗ. Но из-за поквартального обстрела Грозного российскими оккупантами, мы остановили машину возле пятиэтажки. Вдруг, увидели возле подъезда этого дома мирных жителей. Стоят как вкопанные, плачут и просят помочь. Это были русские, которые жили в Грозном. Для нас разницы не было, чеченец, русский или украинец. Это были наши граждане. Российские оккупанты убивали всех подряд, своими бомбами и ракетами. Мы крикнули им: бегите в подъезд, сядьте и прислонитесь к этой стенке! Переждав пока не стихнет канонада, мы остались перед выбором — ехать под обстрелом в Штаб или в сторону поселка Гикало, где стрельбы не было. Взяв с собой эту семью, обвесив внутри двери УАЗа бронежилетами, мы тронулись в путь. Выключили фары своей машины, так как над городом летали российские самолеты. Это всего лишь один случай, но таких было много».

 

ПОИСКИ ПРАВДЫ.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ, ПОСЛЕДНЯЯ И САМАЯ КОРОТКАЯ.

Немного повторю уже написанное мною.

Б. Ельцин, президент РФ и хронический алкоголик:

«…Всех этих падл уничтожить. Сутки-полтора подготовьтесь, как следует, чтобы что-нибудь там не натворить, понимаешь, во вред себе». «Чечня – это центр международного терроризма, коррупции и мафиозности! Чеченцы – это же ВСЕ бандюги, понимаешь! Эти черные повязки, понимаешь, навязали на головы! ВСЕХ их будем уничтожать! Я сам являюсь заложником этого кризиса, а мой друг Билл поддерживает российскую акцию подавления мятежа».

М.И. Барсуков — российский государственный и военный деятель. Директор Федеральной службы безопасности Российской Федерации, генерал армии. Из публичного выступления по российскому ТВ 20 января 1996 года:

«Чеченец может только убивать. Если не способен убивать, то он грабит. Если и это не способен делать, то он ворует, а другого чеченца нет. Таким образом, чеченцы либо убийцы, либо бандиты, либо воры».

В.В. Тихомиров, генерал армии. Командующий объединенными войсками в Чечне. Заявление на пресс-конференции в июле 1996 г.:

«Я могу вести переговоры с бандитами только на одну тему – о сдаче оружия. Альтернатива этому – поголовное истребление бандитов, а поскольку, как недавно заявил шеф ФСБ генерал армии Барсуков, бандитами является ВСЕ НАСЕЛЕНИЕ ЧЕЧНИ, то делайте соответствующие выводы».

«На Кавказе нет стариков — есть бывшие боевики, нет детей — есть боевики будущие, и уж точно нет женщин — есть инкубаторы для боевиков», — это уже вывод простого среднестатистического россиянина, следствие приведенных выше высказываний (взяла из сети).

В.В. Жириновский, российский политик, депутат ГосДумы, «Независимая газета», 1 июля 1999 года:

«Хороший чеченец – мертвый чеченец. По Чечне надо нанести ядерный удар и превратить ее в одну черную яму»

М. В. Леонтьев. Российский журналист. Убежденный сторонник силового решение проблем в Чечне. Похоже, сторонник всего, на что ему укажут сверху:

«Удар ракетами по грозненскому рынку – это не совсем варварская акция, как ее воспринял мир. Вести из Чечни о бомбежках и гибели МИРНОГО НАСЕЛЕНИЯ – это как раз самые радостные вести. Ибо в этом случае чеченцы сами принесут головы Масхадова и Басаева и скажут: «Что нам еще сделать, чтобы бомбежки прекратились?»

Сергей Доренко, журналист, политолог.

«Чечню надо подвергнуть локальному ядерному удару. Провести тактику выжженной земли.Всех депортировать.

Аргунское ущелье будет ещё глубже.Там проводят операцию авиация с применением вакуумных и глубинных бом».

А.В. Квашнин, генерал армии:

«Генерал Ермолов вот не зря хотел уничтожить это зловредное племя, он понимал, что никаких надежд перевоспитать чеченцев нет. Все беды на Кавказе и в России из-за них. Чеченцы как были дикарями, так и остались».

Президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Сергей Гончаров:

«Чеченцы — воинственная нация, они умеют воевать. К сожалению, в этом поколении нам НЕ УДАСТСЯ С НИМИ ПОКОНЧИТЬ. Их дети уже в семилетнем возрасте готовы держать оружие и мстить за отца и брата. Война с Чечней идет не одно столетие, а уничтожить дух противостояния нам не под силу…»

Аркадия Бабченко, журналист и правозащитник, воевал в Чечне на стороне федералов:

«Вся война была одно большое преступление. … Со всех телеканалов, с газет начали доносить до людей одну простую вещь, что чеченцы — это не люди. Чеченцы — это враги, это изверги, это террористы, это убийцы и их надо убивать, их надо УНИЧТОЖАТЬ ВСЕХ. Я когда был солдатом, мне зачитали приказ, что любой чеченец мужского пола в возрасте от 10 до 60 лет является бандитом и подлежит уничтожению».

А теперь – вот определение террора (повторюсь, но истина от этого не потускнеет):

«Физическое насилие, вплоть до физического уничтожения, убийства, по отношению к политическим противникам; тактика запугивания».

Так скажите мне, иностранке, кто тут у нас террорист?

Разве не Ельцин, когда говорит, не скрывая: всех этих падл уничтожить? Жириновский (юрист, между прочим), с его словами: хороший чеченец – мертвый чеченец?

Для журналиста-международника Леонтьева, гибель мирных людей от бомбежек – самые радостные вести. И этот человек до сих пор не в международном списке террористов?

И как, по-вашему, поступали солдаты, которым зачитали приказ о том, что все чеченцы-мужчины от 10 до 60 лет бандиты (так вот без суда и следствия припечатали)? Убивали. И уже точно не спрашивали возраст. Убивали женщин, детей, стариков.

Они же восстанавливали Конституционный порядок и участвовали в антитеррористической операции.

Вот так все и вывернули наизнанку.

Иконы, или картины (все же не канонизирован РПЦ, нужно и совесть иметь), как поправил однажды знакомый священник, изображают «святого мученика»Евгения Родионова с автоматом. От этого новшества в иконописи А.Рублев нервно курит в сторонке.

 

Татьяна Рубцова

1 2 3 4 5 26
идти наверх