Category archive

Разное - page 3

Мститель

рубрика: Разное
Фото: Natalia Medvedeva https://ru.wikipedia

У СТАРОГО РУССКОГО ПОМЕЩИКА ТРОЕКУРОВА БЫЛА ЛЮБИМАЯ ЗАБАВА., КОТОРОЙ ОН ПРЕДОВАЛСЯ РАЗВЛЕКАЯ СВОИХ ГОСТЕЙ.
В ПОМЕСТЬЕ ГДЕ ОН ПРОЖИВАЛ, В ЗАКРЫТОМ ПОМЕЩЕНИИ СОДЕРЖАЛСЯ на цепи МЕДВЕДЬ, КОГДА ОБОЖРАВШИЕСЯ ГОСТИ НАЧИНАЛИ ПРОСИТЬ РАЗВЛЕЧЕНИЙ, ТО ТРОЕКУРОВ РАСПОРЯЖАЛСЯ ВКАТИТЬ В ПОМЕЩЕНИЕ К МЕДВЕДЮ ДУБОВУЮ БОЧКУ СПЛОШЬ УТЫКАННУЮ ЗАТОЧЕННЫМИ ГВОЗДЯМИ. ЗВЕРЬ С ОПАСКОЙ ПОДХОДИЛ К ПРЕДМЕТУ, ОБНЮХИВАЛ И ОСТОРОЖНО ТРОГАЛ ЛАПОЙ… УКОЛОВШИСЬ ОН ОТТАЛКИВАЛ ЕГО С СИЛОЙ ,ОДНАКО РАНИЛСЯ ЕЩЕ СИЛЬНЕЕ… что приводило его в дикую ярость И В КОНЦЕ КОНЦОВ ВЕСЬ ИЗРАНЕННЫЙ И ОКРАВАВЛЕННЫЙ ЗВЕРЬ ПОГИБАЛ ПОД ДРУЖНЫЙ СМЕХ ТРОЕКУРОВСКИХ ГОСТЕЙ…

ДУБРОВСКИЙ А.С ПУШКИН

То утро с самого начала было хмурым, и если логическим продолжением текста в описании погоды в любом другом произведении, подошло бы слово типа моросило, то здесь смело можно сказать бомбило.
Три тысячи самолето-вылетов в день, как радостно объявила диктор кремлевского телевидения, делали свою страшную работу. Бомбили и днём и ночью беспрерывно благо у противной стороны ни то чтобы средств ПВО, но даже ни одной завалященькой зенитки не было. Удивляло другое- как они находили цели для непрерывного бомбометания- над городом висел непрницаемый смог от горевших пожаров. Нередко прилетали из- за тысячи километров ракеты и тогда страшный шум похожий на обвал заглушал все другие звуки. Не прерываясь ни на секунду долбила дальняя артеллерия, с разных сторон доносилась, то увядая, то усиливаясь автоматная трескотня, в ночь разрывы слышались до самого утра строго с секундным интервалом.
Отупевшие от постоянного грохота и потерявшее надежду найти хоть какую-то логику в этой войне горожане, прятались в подвалах. Свои, чужие, раненые, мертвые, живые похожие на призраки люди, смрад от горящей техники и солдатских тел и слякоть черной зимы, таким, 1994-ый от рождества Христова декабрь входил в летопись чеченского народа, позже народ его назовет-черным…
История, которую я собираюсь рассказать, началась в пригороде Грозного- точнее в его северозападной части, хотя кому интересны такие мелочи, ведь любой перенесший блокаду вправе спросить, а что, в других частях Грозного разве было по другому ?
Русские войска, отвоевывая у чеченских ополченцев улицу за улицей, а точнее- развалины за развалинами, потихоньку втягивались в город. Население оказавшееся на пути армии сразу отфильтровывалось, молодых и здоровых чеченцев забирали в концлагеря где половину тут же расстреливали, а других, путем нечеловеческих пыток и издевательств приводили в состояние негодное никуда. Шел очередной геноцид чеченского народа.
Бета чеченец. Ему чуть больше пятидесяти, Бета рано поседел. Но еще очень даже неплохо выглядит, немного выше среднего роста, мужественное лицо с аккуратно подстриженными усами, серые глаза, худощавый, можно даже сказать в некотором роде злегантный.
Его жена Барет среднего роста, немного полноватая кареглазая шатенка, типичная чеченка с грустными выразительными глазами.
Они не уехали с города, как поступила благоразумная часть их друзей и соседей, не потому, что не боялись, а из-за старшего сына – Паши, который работал в районной больничке хирургом. Он наотрез отказался ехать куда либо, коротко объяснив, что долг врача обязывает его находиться здесь. Семья давно уже, втянувшись, выполняла этот долг вместе с ним, предоставив свой дом для его друзей и коллег, где им можно было бы хоть часок отдохнуть, перекусить… больничка была на следующей улице.
Улица, на которой жил Бета, была необыкновенно длинной и хорошо просматривалась из конца в конец, но в то утро мгла от пожарищ и мелкий похожий на туман дождь, затрудняли видимость, Бета несколько раз выходивший на улицу и старавшийся рассмотреть что-же там происходит, мог только догадываться по доносившему из темени реву моторов, одиночным выстрелам и женским крикам. Начинался грабеж. Русские солдаты выносили из чеченских домов все что им нравилось, ковры, видеотехнику, мебель.
У людей отбирали драгоценности, деньги, с оказывавшими сопротивление особо не церемонились, тут же ставили к стенке.
Злоба накопленная русским народом за годы советской власти на весь мир, наконец нашла выход.
Барет в очередной раз затащила Бету, который от сознания своего безсилья метался по двору как раненый зверь. В доме спал сын Паша, после трех суток беспрерывного дежурства, его почти насильно притащили под утро. Младшего сына Беты- Хамзата увезла к себе сестра в Надтеречное, там пока не было войны..
Ради Аллаха не ходи, кричала Барет- метавшаяся от спящего сына к мужу, тебя сейчас пристрелят, чем ты им поможешь…
Между тем, крики и выстрелы становились все ближе и ближе…. Барет словно что-то предчувствовала, она сидела на стульчике напротив кровати где спал её первенец и безотрывно смотрела на спавшего крепким сном Пашу, ее губы непрерывно шевелились, она шептала молитвы доставшиеся ей от своей бабушки; «Великий боже спаси нас от христианской беды, не оставь о Аллах нас без своей помощи, спаси и сохрани нас о великий боже, ведь мы твои несчастные рабы, только ты можешь спасти нас, только к тебе наши молитвы о боже». Бета зашел в комнату и сел. Барет взглянула на него и спросила одними глазами- где они? Бета глухо произнес «подходят», Барет еще горячее защептала свои молитвы…
У ворот грозно заурчал бтр, раздались крики, солдаская ругань, команды…
Бета кинув взгляд на спящего вышел на встречу беде, которая входила в масках во двор…
Солдат было четверо, старшой с наушниками на голове остановился у ворот пропуская вереницу в грязных камуфляжных комбинизонах вперед и уже сразу от ворот заорал «Обыскать! Стреляющее, режущее, колющее, зеленое, блестящее, изъять, сопротивляющихся расстрелять», он изо всех сил старался сделать вид что не замечает Бету который вышел навстречу ему. Бета попытался переломить ситуацию, «Товарищ офицер, здесь нет боевиков и оружия тоже нет», стараясь как можно мягче, сказал он глядя в сторону где должны были находится глаза старшого, «А это мы сами определим, встаньте в сторону, документики я попрошу»! Бета вынул из кармана заранее заготовленные паспорта и протянул военному. Еще не глядя на документы, но видя что их несколько, военный не прерывая отдачу приказов солдатам, в этом же ключе прокричал, а вернее пропел гнусавым ноющим голосом «Не вижу народ, где народ, всем п а с т роится во дворе» Бета еще всего до конца не понимал. А скорее всего, его мозг, сама психология школьного учителя, по сути дела, советского человека, отказывалась понимать саму эту ситуацию в которой всё, до самой маленькой мелочи, вопило о нелогичности, несправедливости, тупой нелепости происходящего, что порождало в физичеком смысле состояние какой то ирреальности… На порог вышла Барет лицо у неё было серым, она старалась, изобразить на лице что- то похожее на улыбку, непослушные губы пытались донести до военного, о том что её сын врач и что он только что с дежурства, прилег отдохнуть. Но её испуг, который она так и не смогла спрятать, только поддал куражу военному. Не меняя высокого противного тона, он продолжал вышагивать по двору как аист, монотонно повторяя, «Не вижу народ, где заявленный народ» при этом он картинно поднимал паспорта вверх.
«Командир в чем дело» вдруг раздался голос Паши, он стоял в проеме двери сзади своей матери, щурясь от утреннего света и одетый в свою хирургическую голубоватую пижаму и панталоны. Военный продолжая ходить, играл свою роль идиота. «Вышли на середину двора, я сказал, п а с троились!! Кто ещё в доме?! Опять никому не обращаясь.
Но Бета все уже понял, этот человек нес страшное горе в его дом.
Его психика не принимащая насилия ни вкаком виде будь то словами будь то действием, дрожала как перетянутая и готовая вот- вот лопнуть струна. Но что же делать, броситься на него… чтобы не видеть что в дальнейшем будет, или подождать пока… рука атоматически обшарила карман… Барет словно прочитала его мысли. Она сбежала к нему, её руки била крупная дрожь, устремленные на него широко раскрытые глаза умоляли его, стараясь передать невозможное, «Да умри у тебя мать Бета если не перетерпишь, ради Аллаха не убивай нас»!! Горячим шепотом прокричала она, её материнское сердце уже подсказывало ей страшную беду и она собрав последние силы старалась отвести её, взять в свои руки ситуацию. Убитый происходящим с ней Бета опустил голову. Паша испуганный состоянием матери сбежал по ступенькам к ним и полуобнимая обоих, старался привести в чувство, «Что вы, Что вы, нечего же не случилось, что с вами !?» Тем временем солдаты обыскав дом начали по одному выходить из дому, военный- встав в центре двора, как то по куринному — наклоня голову смотрел то в паспорта то на Бетину семью словно сличая фото на документах с лицами стоящими перед ним. Из дому выскочил ещё один солдат, «Больше никого» В это время в наушниках старшого что то начинает шипеть и военный загугнил в ответ.. «Слушаю, так точно, все впорядке, нет вопросов» Затем резко повернувшись к Бете, «Где остальные, мужчина, я не понял»!? «Какие остальные» искренне удивился Бета.. «Ты мне мазги не пудрь…» Грязно выругался военный, не смотря на то что рядом стояла Барет. Такого оскорбления Бете еще никто и никогда не наносил. Он поднял голову и в упор посмотрел на маску, как человек он для него кончился, перед ним стояло нечто такое, что вообще не имело право называться человеком, пройдет еще доля секунды, как он определится в выборе наказания, и ничто это чучело не спасет. В эту долю секунды Паша стал между ними, «Дада не опозорь нас,» твердо выговорил он глядя прямо отцу в глаза, ты что не видишь что они нас провоцируют, это не люди, успокойся ради Аллаха. Все это он говорит по чеченски. Потом повернувшись к военному, «Командир, никого здесь кроме моих родителей нет, ты же сам видишь, не обижай стариков!»
Но маска, все уже и сама поняла, он стал продвигаться к выходу из двора и как бы сам про себя гундося, «А у нас другие сведения, и планы у нас другие, Грицюк »! Кричит он, и у ворот навстречу ему выскакивает автоматчик, «Молодого наверх» Автоматчик тут же обогнув его выпускает в грудь, стоящего перед Бетой, Паше- короткую очередь.

C тех пор прошли месяцы. Жизнь Барет и Беты разделилась, как это часто бывает, на до и после этого страшного события. Барет почти не выходила из дому, младшего сына сестра устроила у себя в селе в школу, а Бета, после поминовения и соблюдения всех положенных по такому случаю обрядов, почти не бывал дома.
Бета очень изменился, если раньше ему никогда не давали его возраст, то теперь эти оценки нередко даже зашкаливали. Длинными бессоными ночами, Бета вырезал целые штабы русских войск, добирался до генералов, политиков. До тех кто, по его мнению, затеял эту войну. Возможно на этом пути Бета преуспел бы как никто другой, он хорошо знал эту армию, за три долгих года срочной он успел её изучить от и до, незря был лучшим старшиной округа…и теперь столкнувшийся через столько лет с ней, но уже совсем в другой ипостаси он видел что она ничуть не изменилась, это был все тот же дурдом.
Русская армия- очень часто старшинами, командирами взводов бывали чеченцы, за ними шли украинцы и уж потом другие… Почему же так получается, думал Бета, армия вроде русская- в полку было немало русских ребят физически намного крепче Беты и с классами было у них все в порядке… Но из чеченцев командиры все таки получались лучше и лишь через много много лет понял Бета, почему же русские солдаты тянулись все таки к ним- чеченцы сержанты бывали куда справедливее нежели чем любой другой. Всегда униженный и забитый русский парень всей душой тянулся к ребятам, которые если они были физически сильны никогда не кичились этим, а если были слабы не сгинали голову ни перед кем, в мирное время заботились о солдате, и вбою не прятались за их спины. Говорят Маршал Шапошников сказал, «Какая же русская армия без чеченского сержанта..»
Сегодня эта армия, разорила его Родину, расстреляла ни в чем не повинных парней и с ненасытностью чудовища продолжала сеять горе. О многом передумал Бета и не находил ответа на вопросы которые поставила перед ним жизнь, боль за собственного сына давно трансформировалась в нем в боль за судьбу своего народа, таких как он оказалось сотни тысяч и причина оказалась проста до прозаичности- французский философ был прав: у нации два пути, жить или воровством или производством- на чечню напали воры.
Разговаривал мало, его всегда напряженый взгляд говорил о постояной работе мысли, но мысли далекой от темы предложенной ему собеседником. Его, в выбеленном солнцем плаще из авиазента и старой смушковой шапке, в любую погоду и любое время суток можно было видеть в самых различных районах разоренного войной города, а чаще всего беседующего с военными, то с солдатами, то с контрактниками.. Бета искал убийцу своего сына.
Буквально по песчиночке отфильтровывалось всё что было связано с тем днём и часом, трудились помогая ему в этом, сотни его родственников и друзей. Многое увидел и услышал Бета за это время, наряду с различными сведениями могущими пролить свет на это дело, поступали различные предложения, однажды подарили двух пленных и Бета поехал за ними аж в Ножай-юрт. На окраине маленького хуторка, одним краем примыкающего к лесу, в доме местного колхозника ему вручили двух страшно исхудалых солдатиков. Вас что не кормили?- спросил Бета, но хозяин дома рассмеявшись прервал его, «Они только второй день здесь, сказал он, такими достались, сейчас они еще не голодные, а когда их только привели так они мне говорят дяденька прежде чем убить нас накормите хоть раз досыта». Кто вам сказал что чеченцы убивают пленных, вас хоть кто нибудь бил…» Спросил их Бета. Солдатики молчали… «Что ж это вы сюда воевать приехали?!» Как можно мягче опять спросил он, «Д а мы даже не знали что нас сюда везут, неожидано пробасил один из солдатиков, у мамки денег не было, чтобы откосить ну и…, они оба сидели на струганной лавке и напоминали Бете двух воробышков, только, только вылетевших из гнезда, да оно так скорее всего и было… никто всерьёз не воспринял что на них ему обменяют контрактника, да и хлопотное дело это было, обмен- таких пленных было тысячи… Откормил Бета этих двоих и через две недели отвез к двум приехавшим в приграничную станицу Троицкую одуревшим мамкам, с которыми списался.
Поиски старшого были долгими, все осложняло не столько то, что все маскировались: офицеры под другими фамилиями, воинские части под другими номерами, плюс постоянная ротация частей,- политическая верхушка делала все, чтобы скрыть военные преступления.
Но как говорится в чеченской пословице, кто от души плачет у того вместо слёз кровь течет. Обменял Бета фамилию и место призыва этого человека на последнее золото в семье, обручальные кольца и старинную цепочку из чистого золота. Не попомогли убийцам и заляпанные грязью номера и маски на лицах. Не пропали Бетины труды зря, выстаивания в дождь и снег целыми днями на блопостах и около КПП воинских частей, все это наконец дало результат.
Офицер от которого потянулась первая ниточка, был примерно одного возраста с Бетой, когда они разговорились, оказалось, что они в одном полку служили, только Бета в том далеком году закончил службу, а тот только призвался. Бывший однополчанин сказал пристально глядя ему в глаза,- Не знаю зачем и кого ты ищешь, но думаю ты законный мужик, и по мелочам колотиться не будешь. На въездном посту в Ханкалу через день дежурит Сенька Гольдин -контрактник, подойди и скажи от майора Рымаря мол я, скажи что со мной служил, я здесь многих сослуживцев встречал из ваших, дай ему на лапу, без взгрева он все равно ничего не скажет, извини старик.
Гольдин появился на посту через неделю, на пару с каким то молодым якутом, Бета подошел к нему, поздоровался и хотел было изложить просьбу, но Сенька поднял на Бету выцветшие от беспробудного пьянства глаза и прохрипел разя перегаром, «Рымаря знаю, но без лекарства я тебя батя все равно не услышу, подлечить требуется, сгоняй привези кило потом и побазарим». Бета привез требуемый килограмм- две бутылки столичной, и от себя, для пользы дела, банку с рассолом. Инициатива Беты не пропала даром, отметив что с самого начала Бета ему понравился, он завел его внутрь блок поста и после первого стакана внимательно выслушал Бету, через несколько времени, после мучительного раздумья просипел, «Знаю старик кого ты ищешь..» и замолчал. Бета протянул Сеньке золото, тот взял и тут же вытащив паяльник и маленький тигелек расплавил золото и сделав из него подобие пуговицы остудив положил в карман. Бета стоял и молча наблюдал за ним. Покончив с этим, Гольдин все так же деловито разлил остатки водки в две эмалированные кружки и протянул Бете, «Ну давай старик»- Бета не мог отказаться, в эту минуту он не отказался бы и от цианистого калия, предложи ему его Сенька. Он медленно, абсолютно не чувствуя ни вкуса ни запаха вылил в себя содержимое кружки. «Значит так старик», просипел Сенька, бригада эта из столицы призывалась, Софринские они- старшой там был Головня Дима, но их сейчас здесь нет, большего здесь тебе никто не скажет, а будешь искать пропадешь, давай старик» и он подтолкнул Бету к выходу.

Ночь. Свет от керасиновой лампы тускло освещает небольшую комнату. Бета вытащил откуда то из-за книжной полки завёрнутый в холстину какой-то длинный увессистый предмет и начал его медленно разворачивать. По стене пошли причудливые тени от его движений. Барет тихо сидит на краю кровати положив руки на колени и не отрывно наблюдает за ним. Бета отложил в сторону тряпицу, на руках у него остался их фамильный кинжал в обыкновенной из чёрной воловьей кожи ножнах, он немного помедля взялся за его рукоять сделанной из белой и уже успевшей пожелтеть кости, украшенной шишкообразными выпуклыми звёздочками из чернённого серебра и медленно потянул, блеснула сталь старинного клинка с золотой арабской вязью которую подчёркивал длинный глубокий кровосток.
«И как ты хочешь его провезти?» спрашивает Барет. Бета молчит, наряженно думая о чем то своем. Нижняя губа его выдалась вперёд, лицо приобрело грозное и надменное выражение. Барет не дождавшись ответа на свой вопрос продолжает, «И зачем его туда брать с собой, как-будто там этого железа мало, мало ли что на дороге случится…?» «Надо Барет, надо, русские любят кинжалы, и сюда они едут за этим, горы, кинжалы, горцы…» При последних словах его лицо приобретает хищное жестокое выражение. Стены комнаты уставлены сплошь полками из книг, на столе стоит бронзовый Дон Кихот опёршись на длинное копьё, на стене небольшие портреты: Хемингуэй, Джек Лондон, Абузар Айдамиров.
— «Ты кому-нибудь сказал, чтоб пришли проводить на вокзал?»
— «Нет, я лучше поеду до Нальчика на такси, а там поезд Нальчик-Москва… Всё меньше проблем….»
— «Парня будить?»
-«Нет! ещё время есть пусть спит.»
Бета укладывает кинжал на дно небольшого чемоданчика. Барет встаёт «Я даже не знаю что Мозе положить, черемши свежей ещё нет, я прошлогодней три баночки положила, Коля мясо сушённое очень любит, немного положила, а детям я даже не знаю, мальчики уже совсем взрослые, наверное отвыкли от нас… »
-«Аджику положила?»
-«Алееелай, хорошо что ты напомнил, а я то думаю, старая дура, что я забываю, что я забываю. Памяти совсем не стало.»
Барет идёт, и вскоре возвращается с банкой аджики, заварачивает её в старые газеты и укладывает в уже стоящую у порога приготовленную авоську.
Бета садится на край кровати, некоторое время сидит опустив голову на стул, Барет присаживается тихонько рядом. Сидят молча. Затем Бета начинает говорить — «Слушай Барет что я скажу, время такое сейчас что сегодня мы есть, а завтра… все может быть по другому.. поэтому я хочу тебе сейчас сказать то что на моем сердце. Мы с тобой прожили почти тридцать лет, в моей жизни не было ни одного мгновения, чтоб я пожалел о том что тебя выбрал в свои подруги, я очень благодарен тебе за всё, пусть бог будет доволен тобой. Я знаю, что тебе не всегда было легко со мной, если что, прости меня за всё». Барет со слезами прижимается к мужу гладит его по небритой щеке, и шечет свозь слёзы, — «Пусть тебя Бог простит, как я прощаю Бета. Не думай обо мне я была самой счастливой из женщин на этой земле, моим мужем был настоящий мужчина, И на этом и на завтрашнем судном дне пусть бог будет доволен тобой!!»
Они ещё какое-то время сидели полуобнявшись в сумерках, затем Бета осторожно встал и сказал Барет, — «Пора, давай буди». Барет идёт в детскую, а Бета одевает на себя плащ-пальто, на голову мягкую шляпу, берёт маленький чемоданчик и ставит его у двери рядом с приготовленной авоськой. В дверях появляется Барет с пятнадцатилетним Хамзатом, Мальчик для своих лет выглядит взрослым, он почтительно поздоровался с отцом и остановился рядом с матерью. Бета оглядел с суровой нежностью сына. Что ему сказать, да и как сказать эти, может быть, последние слова, и что вложить в них такое, чтоб они помогли ему прожить без отца, да и есть ли такие слова!?
«Хамзат» — голос Беты неожиданно хрипнет, он откашливается и затем положив руку на плечо сыну говорит глядя ему прямо в глаза,- «Хамзат- Быть может мы никогда больше не увидимся, во всём слушайся свою мать и никогда не забывай что ты чеченец».
Мальчик опускает голову, «Хорошо дада».
«Марш 1ойла» Бета оттолкнул ладонью плечо мальчика и резко повернувшись пошёл к выходу.

Поезд

До Нальчика Бета добрался без проблем. Всё получилось так, как он и расчитал. Долго стоять на вокзале не пришлось и билет в кассе и поезд на пероне и нужный вагон все было удачным. Вскоре расположившись в уютном купе спального вагона он переоделся в спортивный костюм стального цвета, заказал себе у проводницы чай и достав из чемоданчика томик Довлатова углубился в чтение. Попутчиками Беты были пожилая пара и молодой мужчина лет тридцати пяти, у пожилой пары в соседнем купе ехали друзья и они целый день проводили с ними, приходя лишь спать, а мужчина после безуспешных попыток завязать знакомство и настроить Бету на выпивку, ушёл послоняться по составу, но и там не найдя друзей по интересам, ввалился опять в купе и начал активно скучать. Бета демонстративно не отрывался от книги. Через некоторое время Бета несколько отстранившись от книги мельком взглянул на попутчика, и внутренне усмехнулся своим мыслям, и тут же, видимо какая-то еле заметная мимика отразилась на его лице, дав повод попутчику вновь вступить в диалог, «Что, интересно пишет?» — спросил он показывая глазами на книгу, и сразу не ожидая ответа, — «Кто это?» Бета, с еле заметной иронией в голосе, ответил – «Да уж, наблюдательный был мужик».
Попутчик, видимо не терявший надежду пробить своего несловоохотливого собеседника, жаждал затеять хоть какой-то диалог, не смотря на явное принебрежение им Бетой. При всей своей легковесности, он сумел заметить на лице Беты некую игру чувств и порою грубо, но достаточно активно старался завязать беседу.
«И что же Вас так тронуло?» — продолжая улыбаться спросил он. Не считая даже нужным скрывать, что он наблюдал за ним. Бета оторвался от книги, молча, несколько секунд посмотрел на него, словно размышляя, как ему с ним поступить. Затем с еле уловимой снисходительностью учителя сказал, — «Это-Довлатов». Мужчина изобразил живой интерес, — «Местный» и не дожидаясь ответа «И про что там?»
— Да это Вам не интересно будет, нечто автобиографическое, вот например, «Дед мой был грузином, превосходно писал и читал на армянском, турецком, персидском, но когда пришли русские его записали неграмотным… дед не знал русского языка» Попутчик внезапно пальцем поднимает обложку книги в руках Беты и восклицает, — «А внук стал грамотным человеком… прогресс всё-таки!» Бета смотрит на него с печальной улыбкой, — «Да и грузинский народ стал из безписьменного народа, народом с письменностью».
Улыбка сошла с его лица и оно стало в мгновение из доброго необыкновенно притягательного, жёстким и непроницаемым. На мужчину такая резкая метаморфоза подействовала как холодный душ. Он так и не понял почему этот краткий экскурс в историю грузинской письменности так неумолимо развеял его мечту о диалоге с этим человеком.
Москва
Бета шёл и ехал по Москве в одно и тоже время узнавая и неузнавая город, не то что бы он уж очень изменился, но это была уже не та Москва в которой он бывал раньше, то на курсах повышения квалификации, то ещё по каким то надобностям. Теперь это был чужой город. Наверное это ощущение и наложило на его движение некую неуклюжесть.Он и со стороны теперь производил впечталение чужака. Когда он сошёл в Черёмушках, то по началу растерялся от обилия пёстрых ларьков, палаток и всё никак не мог сориентироваться. Вдруг кто-то тронул его за рукав, от неожиданости он резко обернулся, перед ним стояла девочка лет восьми- девяти, со школьным рюкзаком за плечами. На лице его отразилась целлая гамма чувств. Девочка участливо спросила глядя ему прямо в глаза, — «Дядя, вы что потерялись да?!»
Бета пришёл в себя через несколько секунд. Напряжение которое росло в нём с той самой минуты как он сошёл с поезда, лопнуло с треском струны, он машинально протянул руку и потрепав девчушку по зардевшей щёчке, улыбнулся ей грустной улыбкой, — «Нет девочка» и быстро, скорее от смущения нежели чем от надобности зашагал в сторону знакомой многоэтажки.
Найти дом в котором жили Мозя и Николай несоставило Бете особого труда, ещё до приезда сюда он мысленно десятки раз представлял себе это место, район- то он знал хорошо и вскоре уже подходил к зданию в котором жили его старые друзья. Подходя к подъезду, он чисто интуитивно незаметно оглянулся, не идёт ли кто за ним. Убедившись что ни чей интерес не вызвал, быстро вошёл в подъезд. Лифт, надушенный спецефическим для этой части России запахом, поднял его на нужный этаж быстрее чем он успел ознакомиться с автографами начинающих писателей этого дома. Лестничная площадка была округлая как в старинных домах, четыре двери в овальной стене и каждая казалось, демонстрировала достаток своего владельца. Бета сразу направился к первой слева двери скромно обитой чёрным дермантином. На ней, чуть повыше глазка белела в аккуратной стеклянной рамочке табличка с надписью
«Марков Н. П.». Бета уверенно нажал на пуговку звонка.

В Москве

Звонок. У дверей стоит лицо кавказской национальности с не большим чемоданчиком.
Из квартиры выглядывает типичный москвич Коля. Ооо! Бета- заходи( Заходя вслед за ним незаметно окидывает взглядом лестничную площадку) Мозя!! У нас гости! Ставь сюда, давай пальто, шапку. В прихожую выходят Мозя жена Николая и двое его сыновей,Павел лет 22 с боксерской грушей в руке и Максим лет 25 с газетами в руке.
Мозя- Господи Бетик!- Мозя обнимает Бету и начинает плакать, Павел и Максим смущенно обнимают Бету он треплет Павла за щеку, хлопает старшего по плечу, разглядывая их.
Чувствуется Бета сам растрогался, нагнул голову, чтобы не выдать своих слез. Москвичи всей гурьбой ведут гостя в гостиную.
Николай- ты почему без Барет она здорова хоть?!
— Максим, Дядя Бета почему не предупредили, вы сегодня приехали?!
Павел-а Hamzat не приехал с вами , Дядя Бета!?
Все прошли в гостиную,посадив Бету на диван, вся семья Николая садится вокруг него. По одним взглядам можно понять что здесь встретились действительно дорогие друг-другу люди. Мозя с Николаем да и дети не скрывая жадно рассматривают Бету.
Бета! Мозю душат слезы, «Мы до сих пор не можем в себя придти… это ужасно»!!!
Николай всматривается в своего гостя, замечая, и сплошь белую не по годам голову и внезапно постаревшего своего друга, затем под тяжестью нахлынувших чувств, резко поднимается и обнимает Бету, пряча голову у него за плечами, прости нас Бета…
Бета растроган, Мозя плачет навзрыд, ребята стоят опустив головы.
Успокоившись- Николай достает платок и сморкается, губы у него опухли как у обиженного ребенка.
Мозя успокоившись спрашивает сквозь всхлипы- Бетик как же это все произошло!?
— Как во сне Мозя, как во сне. В тот день мы с Барет были дома, Паша спал, он только в девять утра пришел, был в ночную, он же в девятой городской хирургом… Слышу у ворот остановилась бэ тэ эр, мы уже на звук определяем любую военую технику. Да, значит у ворот остановился Бэтэр, зашли солдаты грязные как черти, в масках старший скомандовал всех мужчин сюда! Я ему говорю сын у меня хирург спит после дежурства в городской больнице, а второй в школе.
А он не слушает.. -Во двор я сказал всех мужчин! Разбуди его кричу я Барет, а он уже и сам вышел, с удостоверением в руках и спрашивает так дружелюбно.. В чем дело командир, а солдаты зашли в дом убедившись , что там никого нет- вышли, тогда этот старший спрашивает меня у тебя два сына говоришь? Я говорю да, а он мне, хватит вам и одного и идет к воротам, я не понял, думаю он хочет забрать Пашу и бросился к нему, а он кивнул солдату, что стоял во дворе с автоматом наперевес, тот даже не задумываясь ни на секунду, дал очередь прямо Паше в грудь, а этот старший как ни в чем ни бывало поворачивается ко мне и говорит, соседи у тебя хорошие, их благодари за это и ушли. Бросились мы к Паше, но он уже не дышал…
Мозя… оцепенев … ужас, ужас, плачет в голос, Паша, ой Пашенька, и зачем я тебе имя дала!?
Бета оправивишись, бодрым голосом говорит, оо! Нам еще повезло, у нас -то одного только убили и то прямо во дворе, хоть есть кого похоронить, а что делать людям которые пятерых потеряли, ты помнишь Коля, Салтаевых, мы с тобой еще отопление ему делать помогали… мальчики у него были подряд пять пацанов и одна девочка..?
Коля—конечно помню Салах их отец вином нас еще угощал из изабелы, так они же еще совсем пацаны…
Бета—да младшему было 15 старшему 23 теперь их нет.. в один день все полегли..
Настя ..ужас ужас!
Павел—Хаважка Салтаев. Со мной учился..
Бета— Хаважи это старший или второй из них?
Максим—второй, старший Селим, между ними и года не было, они были очень похожи их учителя еще путали..
Бета—Эх Мозя , что говорить, знаешь сколько людей не может найти своих детей, налетят в масках, номера машин залеплены грязью, схватят, и всё, ни адреса ни ребенка.
Если повезет, за большие деньги скажут где труп, а он там без сердца, без глаз, с переломаными руками… так что нам с твоей подругой еще здорово повезло.
Мозя.. бедная , бедная Барет! Господи за что же нам такое!? Ни одно поколение не может на этой земле счастливо прожить и умереть спокойно! Прадеда, раскулачили в сибирь сослали, деда в 37 растреляли, папа весь израненый пришел с войны, так и не пожил, помучавшись умер! Думали хоть мы как-то доживем, вырастим детей, хоть что то для них сделаем, только жить начали, вылезли с нищеты.. и опять в яму! Какое то проклятие над страной висит.
Бета- Коля как у тебя со здоровым образом жизни..?
Коля—в смысле?
Бета-Курить не бросил?
Коля.. ааа, да нет, но не так как прежде, но бывает дымлю.
-А ты то что, ты же вроде бросил..еще тогда..?
Бета.. да ты знаешь начали выпускать такие хорошие сигареты,( улыбается), что я не удержался и закурил. Чеченцы говорят у настоящего мужчины всегда над головой должен виться дымок или от горящего пороха или от трубки..
……………………….

Бета и Николай сидят в гостиной, заглядывает Мозя
Мозя –Коля подойди к телефону..
Коля—Кто там
Мозя – С работы..
Николай переговорив с минуту возвращается, Бета извини меня, пожалуйста, я ненадолго отлучусь, что то там требует моего присутствия, ума не приложу, что за спешка такая!
Бета—какие нибудь неприятности!!?
Николай одеваясь, да вроде нет.. Ну не волнуйся, здесь все нормально, Мозя, угощай гостя, Максим развлеките Бету, Павел поставь хороший фильм, ну давайте..
В комнате Павел, Мозя и Бета.
.Павел –дядя Бета вы фильм будете смотреть?
Ну давай на твой выбор
Мозя, Бетик, что бы ты с удовольствием покушал, как твоей душе угодить…?
Ой да Мозя, ты же знаешь я с удовольствием ем то что ты делаешь? Сделай что нибудь по старинке ничего осбенного не надо, не люблю новшеств в пище.
Хорошо, Бета отдыхай. Когда через минуту Максим заглянул в гостиную Бета уже спал, Максим тихонько выключил телевизор и накрыл Бету одеялом.
Вечером Мозя накрыла шикарный стол, переливающийся дымчатым хрусталем. Бета оглядывая всю эту роскошь виновато крутил головой, поймав взгляд -довольной его оценкой Мози- он поднял обе руки, как бы призывая в свидетели бога. Все сели за стол и только приступили к еде, как по телевидению стали передовать пограмму вести, вся семья как один поворачиваются к Бете, Бета смущенно улыбнувшись, спрашивает. Вы еще слушаете их?!. Павел с радостью бежит и выключает ящик. Все облегченно вздыхают и улыбаясь поднимают рюмки.
После ужина, Бета и Николай перешли на застекленную террасу и расположились в уютных креслах, Мозя подала им чай, сладкое. Будет что нужно скажете, мы здесь, сказала она и мягко улыбнувшись, прикрыла за собой дверь. Выход на терраску был из её спальни и она прикорнула тут же на краю двуспальной кровати в пол уха слушая тихий разговор мужчин.
Мозя родилась и выросла в Грозном мать ее была из терских казачек, с детства она дружила с чеченками и на удивление окружающих быстро выучила чеченский язык и уже вскоре почти все кто её незнал ранее, принимали её за чеченку, а в семье Беты- в которой были её две самые лучшие подруги близняшки Тоита и Сацита сёстры Беты, она и вовсю была как родной.
Тревожно на сердце у Мози, какое то необъяснимое чувство гложет её с того самого момента как Бета появился в её доме и даже не потому что в Москве сейчас истерия по поводу чеченцев, нет, здесь что -то другое. Мозя вдруг вздрагивает и приподнявшись вслушивается в разговор мужчин, потом словно зверь который не хочет выдать себя прижимается к подушке, но все её внимание теперь там на балконе…
Бета с Николаем дружат уже тридцать с лишком лет но в последние годы много произошло такого, которое меняет не только людей, многое изменилось за две войны..
Бета с удовольствием наливает и пьет смакуя чай, «Хороший чай, я в последнее время страшно пристрастился к чаю» говорит он.
-А я с удовольствием поел бы сискал, тьу берам и запил бы калмыцким чаем с перцем солью и маслом- сказал Николай. Бета тихо рассмеялся, ты так это сказал, что и мне захотелось.
-Нет проблем, все это завтра же Мозя к обеду сделает, все компоненты имеются.
Бета -серьёзно что ли?
-Николай-серьезней не бывает, ты что думаешь мы с переездом перестали быть кавказцами?
-Бета, нет не думаю Николай, если бы так думал, к вам не приехал бы минуя всех родственников.. зря что ли наши деды отвечали на вопрос, кто тебе дороже друг или брат, пока брат мне не станет другом, друг будет дороже.
Николай молча достает бутылку коньяка и разлив в чашки с чаем поднимает, Помнишь, как говорил Мадок Татаев, если ни сейчас пусть никогда не будет, Бета рассмеявшись поднял чашку.
Колян! Так Николая называл только Бета, и это обращение вернуло друзей опять в то время и место где начиналась их дружба…
Подружились они в университете на втором курсе, однажды во время перерыва между лекциями к Бете подошел ладный паренек примерно одних с ним лет,
— Ты Бета, спросил он,
— Я, ответил Бета,
— Можно с тобой поговорить?
— А что случилось?
— Они отошли к огромным окнам в вестибюле и Николай, а это был он, волнуясь и краснея рассказал Бете романтическую историю, оказывается, он давно и небезуспешно ухаживал за Мозей, но теперь у него, нежданно негадано, появился соперник чеченец- тоже студент, дело дошло до драки и бой должен был состояться сегодня в парке Чехова. Надо сказать, что Бета пользовался непререкаемым авторитетом не только у студентов но и преподавателей университета и поэтому его не очень удивило то что к нему подошёл этот паренек, скорее другое..
Ошеломил Бету, неожидано открывшийся Мозин роман, он с нескрываемым любопытством разглядывал Мозиного избраника. Ну тихоня, ну Мозя! Но ничего не сказав вслух только спросил, «Ну, а от меня какой ты помощи ждёшь? Ты же один на один идёшь? Возьми хороший кинжал и иди, если у тебя нету я тебе дам.
Бета, конечно хохмил, но пойди догадайся что у него на сердце, а на сердце у Беты была ревность, не та ревность что бывает у влюбленных, а ревность брата. Бета очень был привязан к Мозе с детства и никогда не делал различия между ней и своими сестрами, и вот теперь этот русский паренек заявил на неё свои права.
Николай растеряно посмотрел на Бету, какой кинжал, о чем этот студент говорит -на дворе двадцатый век!! Но не посмел ничего сказать, уж очень Мозя уважительно относилась к этому парню, он мне как родной говорила она, и я для них не чужая, знала бы Мозя как она была недалека от правды. «Но мы не говорили про кинжалы», заметил Николай, стараясь как можно уважительней. Но Бету уже понесло, «Хм, не говорили, это драка парень, а в драке всяко бывает, так что готовь кинжал, ну если нету, так хоть месарь какой нибудь, это уж надежней, и постарайся убить, а то если ранишь, тебя в тюрьму, а девка ему достанется, правильно я говорю»? Бета изо всех сил удерживал себя, чтобы не рассмеяться, но рассмейся он сейчас это было бы глупо и нетактично, человек к тебе со своей бедой, а ты со своими шутками… и что совсем уж не безразлично Бете, должен же он знать, кто ухаживает за Мозей, настоящий парень или слизняк какой нибудь? И поэтому Бета играл свою роль до конца. Он взял побледневшего Николая за руку и повел вдоль коридора, Николай шел нахмурившись и о чем то напряженно думал, Ну так как, спросил Бета, стараясь не смотреть ему в глаза, времени у нас с тобой в обрез, принести тебе кинжал? Николай посмотрел на Бету глазами жертвенного ягненка и пожав плечами сказал, «Давай если ты так считаешь». «Значит жди меня ровно без пяти четыре на мосту за военкоматом».Сказал Бета, и оставив, враз осунувшегося Николая, Бета исчез в толпе студентов.
Ровно без пяти четыре, к мосту через Сунжу подошел Бета, здесь уже, опершись на перила и глядя в реку стоял Николай, Бета долго стоял в стороне, настраиваясь на серьезный лад, затем подошел к нему и изучающе глядя прямо в глаза строго спросил, «Готов» Николай обречнно кивнул головой. Бета протянул ему огромную дубину, «На держи»! Николай оторопел. « Кинжала не было, пришлось эту штуку взять» невозмутимо сказал Бета. Николай расстерянно посмотрел на Бету, но тот не глядя ему в глаза проговорил, значит так, ты стоишь здесь, а я сейчас пойду к ним, когда я тебя позову только тогда иди понял?! И Бета ушел. Николай остался стоять дубиной в руке на мосту. Через минут тридцать там на него «наткнулись» Мозя,Тоита и Сацита, еще через минуту подошел и Бета…
Бета оказывается не терял времени, раставшись с Николаем после беседы в Университете, он тут же найдя свою сестру узнал у неё, кто же на самом деле избраник Мози, а остальное , как говорится, было делом техники. Найдя соперника Николая, Бета строго предупредил его, объяснив ему, что за девушку отвечает он, и что никакого соперничества, а тем более драки он не потерпит, что у Мози с Николаем все уже давно обговорено.
Вернувшись на мост к Николаю, который стоял с этой дурацкой дубиной в окружении девушек не зная как им объяснить почему он стоит на мосту с этим оружием, он, что называется , отвел на нем душу, как признавались потом девушки, никогда, ни до ни после, они так не смеялись как в тот вечер.
Николай оказался не только смелым парнем, но и понимающим юмор человеком, именно это последнее обстоятельство и оказалось самым важным в их дальнейших отношениях. Не зря в народе считают неполноценным человека не понимающего шуток.

Бета понизил голос, и сказал глядя прямо глаза Николаю, Колян, а я нашел того кто Пашу нашего расстрелял… Николай поперхнулся и с глотнув прошептал..- да ты что, где!! Бета взглянул на неплотно прикрытую дверь, да! Сосед твой, неподалеку отсюда…
-Ты что видел его?
-Нет, но адресок верные люди дали, уже с месяц его наблюдают, контрактник.
— Николай медленно откинулся в кресле, и что ты думаешь делать?
-Я?! Бета недоумённо смотрит на Николая… что я могу сделать здесь, это дружок твоя территория…
-Мы можем в суде доказать его вину Бета? Спрашивает Николай, сам отлично понимая глупость сказанного.
-«Ты это сказал чтоб что-нибудь сказать» обиделся Бета.
-«Извини Бета, я просто навскидку подумал, что там было бы проще с ним…»
-«Как говорил мой дядя и дурак знает что в воскресенье праздник». Нет, Колян, его я сам буду судить.. сказал Бета и с такой жадностью затянулся, что пол сигареты сразу, превратилась в тлеющий уголек, а из глаз потянуло таким холодом, что показалось уютная терраска вмиг раскрыла все свои окна….
Мужчины проговорили до утра, не сомкнула глаз и Настя…
Утром Бета встал рано позавтракал вместе с всеми.. Николай о чем то наряженно думал, Бета же наоборот, был весел, все время шутил. Первым ушёл Павел, за ним чуть погодя вышли и Николай с Максимом, Николай уходя обнадежил Бету, ну давай старик пока ты прочитаешь московскую прессу я вернусь, не скучай… Бета молча поднял руку.
Кто хорошо знал Мозю, тот с первого взгляда определил бы, что она, как говорится не в своей тарелке, она молча прибрала за столом и теперь, стараясь не шуметь мыла посуду, Бета удобно разлегшись на кожаном диване в гостиной читал газету.
Закончив с посудой и вытерев руки Мозя сняла передник и села на маленький стульчик стоявший здесь же на кухне. С Мозей что-то происходило, некоторое время она сидела тихо, уставившись в одну точку и напряженно о чем то думала, затем тихо застонала обхватив голову руками…

Бета развернул страницу и и сев на ковер перед диваном, он так любил сидеть, приготовился было читать, как вдруг в проеме двери появилась Мозя, от одного её вида у Беты остановилось сердце, он не узнал ёё, перед ним была не приветливая всегда спокойная Мозя, а какая-то совсем другая женщина, она стояла в дверях, нервно теребя платье на груди, смертельно бледная и что то шепчущая
Бета вскочил со своего места и бросился к ней, что случилось Мозя!!! Что случилось?!! Послушай меня Бета выпалила она с такой необыкновенной горячностью, что Бета поначалу теряется,
—что случилось Нася, что ты мне хочешь сказать, говори же!!!
В это время открыв своим ключом дверь в квартиру вошёл Павел, но услышав крик Беты замер на месте…Ни Бета ни Мозя не услышали его..
Не перебивай меня Бета ради бога, а то я совсем задохнусь и так у меня сердце вот здесь ( она подносит руку к горлу)-
Бета-дорогой, я всю жизнь жила в тревоге, всегда за все боялась, ты же знаешь у меня не было ни братьев ни сестер, и никого на всем белом свете не было кому за меня заступится кроме мамы и вас. Вокруг меня жили чеченцы, я выросла с чеченскими девочками, говорила на чеченском, меня все поначалу считали чеченкой и удивлялись когда узнавали что я русская..но прожили мы жизнь как родные, я знаю, что ты меня очень уважаешь и любишь как родную сестру, видит бог, что я всегда любила вас как родных и была всегда искренна в своих чувствах, но сейчас другое, я чувствую какую то отчужденность, какой то холодок,…. Нет.. нет.. Постой Бета, ты вправе относится к русским по другому, и потому я не могу попросить тебя о чем то, не сказав тебе одну очень важную вещь…
. Ты же знаешь мама умерла полтора года назад здесь, у вас тогда еще полным ходом шла война- вот что она перед смертью мне рассказала. За год до выселения чеченцев в Казахстан, она вышла замуж за Амерханова Ибрагима, брата твоего отца, за месяц и одиннадцать дней до вашего выселения родилась я, мама была очень слаба после родов, Ибрагим- мой отец, отвез ее в Червленную домой- мама же казачка была, а сам поехал в горы к родителям. Состоялось выселение, Ибрагима убили во время высылки за сопротивление властям, он рвался к жене и своей дочери, мама об этом узнала много позже, целых два года она думала что он тоже в Казахстане… Имя оказывается мне отец дал -Муаза, а наши переделали Мозя, русские не любят себя утруждать..
В 46-ом мама вышла замуж за Петра Терентьича он только с фронта пришел, царство ему небесное, которого я считала за своего отца..он умер когда мне было 10 лет, ровно за год перед вашим переселением из Казахстана, не суждено мне было видать вырасти с отцовской лаской. Вот так Бета, прожили мы жизнь и не знали что мы и взаправду родные. Бета обливаясь слезами вскрикнул,- Хайт маржа дуьне яаъ са ийша!!!- и обнял Мозю…Когда они немного успокоились, Мозя глотая слёзы вновь заговорила.
Послушай Бета, если я сейчас не скажу, я этого никогда не скажу… Бетик родной у тебя страшное горе, убит твой первенец, эта весть, поверь, сожгла меня изнутри, ты же знаешь как мы его любили, я же ему имя дала, и теперь я знаю зачем ты приехал. И у тебя есть право заставить Николая сделать все что угодно, и он сделает все что ты скажешь. Русскому человеку наверное невозможно тебя просить тебя о чем либо, но я! Я твоя сестра по крови, я умоляю тебя, не разрушай моего счастья- не вовлекай мужчин этого дома в свои страшные игры, уезжай пожалуйста и прости меня, я прошу тебя мой брат, и Мозя горько плача, упав на пол обняла колени Беты.
Бета- потрясенный до основания всем услышаным, наконец приходит в себя.
— Э хэ хэй, ель яла хьо, да разве ты чеченка, разве стоит так сильно просить о таких мелочах брата. Да никогда в жизни не скажу более слова об этом в этом доме., А ну- ка встань, а ну -ка утри слезы, ты же Амерханова, ты же праввнучка Нажу Памятоевского!! Где твоя гордость, твои деды и прадеды были настоящими мужчинами- воинами. Бета поднял Мозю с пола и обняв посадил рядом с собой на диван.
Мозя- сквозь слезы- я не воин Бетик, я мать, я женщина, а к Амерхановской гордости еще не привыкла, прошу тебя пока Коли нет, уходи.
Бета- конечно –конечно Мозя, он встает и зайдя в свою комнату быстро одевшись выходит, Настя тут-же выносит его чемоданчик, сдергивает плащ с вешалки..
Бета уже у дверей, ну ладно прощай, Николаю скажи что мои родственники звонили и срочно попросили приехать и ещё скажи.. что всё отменяется.. он поймёт. Нежно по чеченски обнимает её и выходит из квартиры.

Только сейчас, очутившись на улице и отойдя от Мозиного дома на порядочное растояние понял Бета всю нелепость своего положения.
Нужно было срочно менять весь, так удачно складывавшийся до сих пор план. О том что он получит со стороны Николая хоть какую то помошь не приходилось и думать, Мозя выбила его из колеи.
Бета шел по тротуару совсем не замечая никого. Идти сейчас к кому -то наобум не имело смысла да и было небезопасно, он мучительно выуживал из памяти всех с кем когда либо он знался в Москве, но никого кому он мог бы довериться не находил. Оставалось одно, поехать домой и построить другой план. При одной только мысли, что месть- которая казалось бы должна вот вот осуществится откладывается на неопределенное время, Бета почувствовал почти физическую боль.
Бета уже дошёл до станции метро, оставалось перейти дорогу, он стоял и невидящим взглядом смотрел на весь этот человеческий муравейник сновавший вокруг него.
Дядя Бета! Позвал его вдруг чей то знакомый голос. Бета обернулся, неподалеку открыв дверь шестисотого мерседеса стоял Максим. Бета еще соображал как ему поступить, когда Максим подошел к нему и взяв его под руку негромко сказал, пойдемте со мной дядя Бета, вы мне очень нужны.
В машине за рулем сидел молодой человек примерно одних лет с Максимом, Максим коротко представил ему Бету, Лёня- это мой родной дядя Бета, дядя Бета это мой друг Лёня, мы с ним не расставались последние четыре года. Бета после слов Максима, это мой родной дядя Бета, взглянул на Максима и достал сигарету…
Максим с Леонидом привезли Бету на роскошно обставленную квартиру, Леонид уехал, а Максим с Бетой остались и проговорили до позднего вечера.
Оказывается, Павел заскочивший домой за какой то надобностью, слышал весь разговор Мози с Бетой, выскочив незаметно чуть раньше чем вышел Бета, он позвонил Максиму и рассказал ему всё что слышал, Максим еле успел перехватить Бету и вот они сидели друг против друга.
— Согласитесь дядя Бета , что после всего услышанного ваш отъезд будет выглядеть более чем странным?
— Наоборот, Максим не уговаривай меня, я дал Мозе слово, лучше пойди на вокзал и купи мне билет, чтоб я там не терся.
— Дядя Бета, вы помните деда Цику…
— Помню
— Паша же нас всегда брал с собой когда ездил в Вярди на голубое озеро, меня Павлика, Хамзата, так там мы всегда, почти до утра сидели на бурках вокруг костра и слушали Цикины рассказы, песни под дечиг пандур…
— Никто нас не отталкивал, никто нас никогда не попрекнул что мы русские..
— Максим, что ты говоришь, кто тебя отталкивает, ты мой племяник.. но здесь Максим есть …и Бета ищет и не находит что сказать..
— Дядя Бета дай пожалуйста я доскажу…
— Говори, говори пожалуйста
— Так вот, я запомнил одну легенду старинную…
— Я слушаю тебя Максим
— Однажды в лесу случился сильный пожар и все звери убежали из лесу только один волк остался… когда пожар закончился все звери вернулись они нашли волка страшно израненым и еле живым и тогда звери спросили его почему же ты не убежал вместе со всеми…
— У Максима на глазах показались слезы он не мог говорить дальше… Бета сидел и молча глядел в сторону окна высоко подняв красивую голову на мощной щее и был похож на волка на эмблеме Чечении.
— Максим пересилил себя и закончил… куда я убегу.. сказал .. волк, ведь эта моя Родина!
— Дядя Бета в моих жилах тоже течет чеченская кровь дай мне возможность когда мы вернемся достойно посмотреть волку в глаза..
— Бета и Максим вскочили одновременно, Бета не мог сдержать нахлынуших чувств.. он спрятал голову на плече племяника и долго не отпускал его из своих обьятий.

Не выходя из квартиры Бета прожил в ней ещё дня два, Максим и Леонид появлялись поочередно каждый раз принося Бете свежие продукты, газеты. Мозе, как они условились с Максимом, Бета позвонил в тот же день и сказал что уезжает в Нальчик, там побудет у друзей недельку и за тем поедет домой, по плану Дяди и племяника этого времени должно было хватить.
Всю свою жизнь Бета страшился долга, точнее, всего того, что хоть как то ущемляло его независимость, достоинство — ставило в зависимость от людей. В народе это положение именовалось коротко «Несал». Каждый воспитаный в традициях чеченец, придерживается этого правила-стараясь больше отдать чем получить от соплеменика. И вот ситуация, как говорится, обязательно случается то, чего больше всего боишься. Вовлечени ребят, у которых жизнь только начинается, в дело мести, не входило в планы Беты, плюс ко всему потрясение которое он испытал в доме Николая, выбило его из коллеи…Бета беспрестано курил, прикуривая одну от другой, то ворочался на мягкой софе, то вскакивал и принимался ходить бесшумными шагами по комнатам, ничего не видя, весь сосредоточившись в себе. Жизнь, безусловно, самый гениальный выдумщик!
На второй день затворничества Бета решился. План возник стихийно. Билеты уже лежали уже в кармане. По плану Максима, Бета, после выполнения задуманного должен был сесть в тот же вечер на поезд Баку-Москва. Но Бета решил опередить события. Адрес контрактника, ситуацию вокруг его дома Бета знал наизусть, и казалось, мог с закрытыми глазами пройдя через всю Москву, точно подойти к его подъезду. Разведка Беты была надёжной, сапожник- имевший неподалёку свою мастерскую, не то армянин, не то айсор, за чисто символическую плату докладывал о каждом шаге Бетиного кровника.
В Москве стояла черная зима, дождь в перемешку со снегом, сырой ветер значительно уменьшали желающих прогуляться. Бета, подождав пока не начало смеркаться, приладил кинжал, оделся и надвинув на глаза фетровую шляпу-делавшую его удивительно похожим на знаменитого американского актёра, вышел на улицу.
Перламутровый жигулёнок, забрызганный слякотью до мест очищаемых «дворником», лихо тормознул ещё до того, как он примеривался поднять руку, когда он пригнулся к опустившему окну, из нутри автомобиля раздался изумлённый женский голос, О! Куда красавец едем-то. Бета, вопреки ожиданию, женщины, сел на заднее сидение и сухо бросил фразу с адресом. «Бомбила», была разговорчивая бабенка, она беспрестано зыркала восторженными глазами, выискивая его в зеркале заднего вида, стараясь просчитать понравившегося клиента. Ну вы прямо Джеймс Бонд! –тараторила она, но суровый взгляд Беты несколько поубавил её игривость, и она немного стушевалась. Но сдаваться не желала. Вы что это такой печальный и строгий, у вас всё нормально?! Бета поймал её взгляд и кивнув ей головой уставился в окно.
Водила женщина машину мастерски, словно нож в масло, врезаясь в плотные потоки, она моментально встраивалась в образовавшуюся брешь, так же молниеносно покидала строй, и, вела машину, как иной раз казалось Бете, руководствуясь скорее чутьём нежели зрением. Бешено работающие дворники не успевали обеспечивать видимость при такой быстрой езде. Расчитываясь, видя что Бета не торгуется, всё ещё заинтригованная, предложила, стараясь заглянуть в глаза,- хотите, могу подождать.. Бета поблагодарил. Он специально остановил машину подальше от места куда ехал, адресс имеющийся у него был как маленькая карта двухверстовка, с подробным указанием всего находящегося кругом. За то время которое он попал ему в руки, он изучил его наизусть, приведись идти сюда с закрытыми глазами, казалось ему, пришёл бы точно без ошибки. Зыркая глазами из под шляпы, он не торопливо шёл по тротуару. Бета не чувствовал ни пронизыващий февральский ветер, ни мокрый снег бивший в лицо… Все мысли и чувства были обострены до предела, часто рот сводила усмешка, похожая скорее на судорогу.. Ну вот театр проснулся, в голове Беты, начались опять прения… Голоса начали спорить: «Учитель пред именем твоим, позволь смиренно преклонить колени», ха-ха-ха! Учитель-с дедовским кинжалом за пазухой крадущийся на убийство. А что вы предлагаете!? А у тебя есть выход!? На этой земле есть суд?! Назовите, найдите, ну хоть одно разумное оправдание! Хоть масенькую твердь, чтоб можно было опереться.. Хоть что то, чтоб остудить взбунтовавшийся разум?! Нет этих оправданий! Нет! Мы тоже не дураки! Вас остановит только смерть, только неотвратимая чеченская месть и нет в мире другой силы! От нас вы не спрячетесь на этом шарике. Везде найдём, месть за несправедливость, месть за зверинную, непонятную людям злобу, за каждое слово, за каждую слезинку, за каждый стон…
«Пастроились, не вижу народ, а у нас другие планы…» -начинал петь гнусавый голос.. Теперь у нас тоже свои планы.. Тогда будем, поступать кто как может.. Рубану, между глаз.. нет! Сначала в живот, сначала проткну и остальное всажу медленно, по самую ручку, когда он дойдёт до конца, проверну его, и посмотрю в его свинячьи глазки.. А потом в гнусавый рот, весь чтоб сзади вышел..
Перед глазами встала картина того утра, да с такой неумолимой чёткостью, что Бета, вздрогнул и остановился. Он весь пылал жаром, тело было необыкновенно лёгким и упругим, рука сквозь прорезь в кармане мёртво лежала на рукояти кинжала. Таак. Если этот театр не остановить, я опозорюсь. Он машинально схватил рукой снег налепившийся на куст и обтёр им горящее лицо.. Вот он, водочный магазин на углу дома, небольшой полисадник перед окнами тянущийся по периметру. Часть полисадника со стороны магазина вытоптана и заставлена пустой тарой, ближе к нужному подъезду торчат два дерева неизвестной национальности. Бета прошёл мимо, в глубь двора, оглядывая мельком всё, и заскочил в подъезд, уже стоящего прямо перед ним дома, у входа стояла молодая пара. Бета взбежал, на второй этаж, остановился и прислушался, молодые говорили о своём. Стараясь ступать неслышно, он медленно воднялся на третий, и опустившийся на корточки, начал разглядывать в зарешоченное пол -окна межэтажья двор. Видно было не всё, но именно та часть где находился подъезд контрактника видна очень даже хорошо.. Сидеть так было сложно, мешал кинжал, пришлось растегнуть плащ высвободить клинок. Каждый шорох, заставлял вздрагивать, если пойдут сверху, пойду навстречу, если снизу, придётся выйти, другого выхода нет..И мелькать здесь тоже нельзя… Бета вытащив кольцо двухметрового махерового кашне прячет в нём лицо, словно репетируя. Миллион раз предлагали родственники поручить молодёжи… Но Бета был неумолим. Нет, твердил он, сам разберусь. «Разведка» доносила, что Головня живёт в Софрино, здесь куда приехал теперь Бета, в первом подъезде, на первом этаже вот этого дома, у слепой или полуслепой тети по отцу, беспробудно пьёт, ранее работал в милиции, уволен за пьянку. На чеченскую сам напросился, после трёх месяцев получил форонтовые, с тех пор в запое.. Часто не бывает дома; или в каталажке или ночует у своих собутыльников. Состояние Беты требовала немедленного действия, мысль работала с чёткостью часового механизма. Ждать не имело смысла, да и было опасно, заподозрив что либо, жильцы могли вызвать милицию.. Надо было действовать. Осторожной свинье груши не достались-говорят чеченцы. Да что мне осторожничать, в любую минуту, могут остановить и спросить документы, а далее, пройдёмте…! Да что мне ждать, и кого, я пришёл за своим! И этого у меня не отберёт никто! Бета просчитал растояние от подъезда до шоссе.. Машин валом.. через полминутки меня уже здесь не будет.. Да так он и будет! А если его друзья там? Никого в живых не оставлю! Его друзья это то же самое что и он, чем больше тем лучше, эх было бы их там человек десять.. Давис, давис,-(ах, если бы, если бы. чеч.) -шептал он. Во рту стало солоно, сам того не замечая, Бета прокусил губу. Вперёд! Бета, стремительно словно боясь что передумает, бесшумно скользнул вниз, обогнув стоявших у порога молодых, с видом торопящегося по неотложным делам человека, быстрыми шагами пересёк двор и нырнул в подъезд. При входе справа вниз идут ступени в подвал огороженный решётчатой дверью, на Бету пахнуло плесенью и сыростью, свет был только на третьем этаже. На ошупь Бета поднялся через три четыре ступени на площадку, и сразу, не раздумывая подошёл к двери, рука искавшая кнопку звонка тронула дверь, которая легко отворилась, Бета замешкался всего лишь на секунду, в следующее мгновенье он ткнул лицо в кольцо кашне и сунув руку за отворот плаща шагнул в проём.
В прихожке было тепло и темно, свет лился из комнаты что находилась справа в глубине коридора. Бета вытащил кинжал и держал его опущенным слегка приподняв остриё.. Спиной ощупал дверь, она подалась, так же тихо щелкнула..
Из комнаты раздался старушечий голос: Головёшкин ты!? Сердце Беты билось так как будто внутри него бил в огромный барабан дуф-дуф-дуф. Значит его нет, он должен придти. Она одна, чёрт!! Чеченский Герман получается, глаза привыкают, слева в стене, как в стариных домах, ниша для гардероба на вешалке какая то одежда. Ты что не заходишь?!- медленно держась за стену в прихожую выходит сухонькая старая женщина, она держится прямо. Бета скользнул в нишу и затаил дыхание. Старуха трогая стену приближалась. Немного не доходя до Беты она останавливается, словно столкнулась с чем то непонятным и опустила голову, словно не решаясь себе признаться, что испугалась. Несколько времени она стоит как бы в раздумье, затем медленно поворачивается обратно к своей комнате, и на пороге обернувшись, « Нет ты не Головёшкин, а ты кто!? Не дождавшись ответа она оборачивается и с растерянной улыбкой говорит, « А ты не из его друзей…у него таких… в друзьях нет! И не вор ты! Нет!» Дух от тебя не воровской…. давно я таких людей не встречала! Дед был такой у Головёшкина, да не головёшкин, а Голованов, голова значит. Хозяин был во всём, крепок был, с самим Саввой Морозовым ручкался, да не нужен оказался новой власти застрелили… и отец был в породу, Голованов! Умный был чересчур, и такие оказывается не нужны, в лагерях убили. Не нужны России хозяева да умные, не нужны, всех свели под корень! Остались, эти.. сказала старуха презрительно, и сделала жест рукой.. головёшкины! Я так и сказала ему, не смей носить эту фамилию, не стоишь ты её, ты не Голованов, а головёшкин!- на удобрение только и годная головёшка-говёшка! Гитлера на вас нет, всю бы мразь в ров да трактором…Закончив тираду, она осторожно переступила порог и ушла в глубь комнаты. Бета вышел из своего укрытия, совершено свободно, без внутреннего напряжения дошёл до её двери, старуха сидела на диване распустив тоненькую седую прядь. Из глубины комнаты она, как бы почувствовала взгляд Беты, и оттуда посмотрела на него немигающими слепыми глазами. Бета, стараясь не задеть что нибудь, осторожно ступая вышел на улицу.

МЕСТЬ

Утро с самого начала было хмурым. Бета встал на утреннюю молитву и долго почти до рассвета сидел согнувшись в молитве, моля бога об удаче. Когда уже рассвело он достал свой чемоданчик, поставив на стол раскрыл его, кинжал лежал на самом донышке наискосок как раз упираясь в углы, вытащив его из чемоданчика Бета кладет его на стол затем идет в переднюю и приносит плащ –пальто в котором и устраивает своего стального друга на специально приделанных лямках. Одев плащ Бета делает несколько быстрых движений садится, встает и остается доволен.
Раздается зуммер телефона, Бета вздрагивает и быстро хватает трубку, но ничего в него не говорит, так тоже договорено, в трубке раздается голос, «Опять автоответчик »
Это сигнал для Беты, положив трубку Бета быстро начинает собираться, он сюда больше не придет.. Одевшись он подхватил чемодан в руку и пошел к выходу, но вернулся присел на секунду, прошептал молитву и снова встав пошел к двери…
Максим был в машине один, молча кивнув ему и не переставая шептать молитвы устроился на заднем сидении
Прежде чем тронуться, Максим поворачивается к Бете, Дядя Бета, как вас называют ваши племяники, что-то похожее на улыбку трогает губы Беты- Ваша!
— Ваша, Леонид тоже поедет с нами
— Не думаю что это хорошая идея
— Он надежный парень Ваша!
— Тебе лучше знать, но я не стал бы его вмешивать
— Ваша он в курсе всего с самого начала…
— Максим ему это не нужно, свое дерьмо лучше самим стирать… поверь мне
— Ваша, он тоже не хочет быть в дерьме…
— Бета удивленно смотрит племянику в затылок

Леонид ждал их на остановке тролейбуса одетый как человек едущий в лес на прогулку. Он уважительно поздоровался с Бетой и толкнул друга в плечо -поехали…
Ехать пришлось недолго, когда вырвались на автостраду Максим стал было набирать скорость , но Леонид, высматривавший куда им свернуть, попросил не гнать, а наоборот снизить скорость, это где то здесь- сказал он, и тут же показал движением руки на незаметный съезд в лес, почти необозначенный никакими знаками, грунтовая склизкая дорога привела их вскоре к полуразрушенному зданию поросшему бурьяном,
— ставь сюда- показал Леонид на маленькую залысину в мокром леске напротив здания, Максим резко завернул и сразу нажал на тормоз, машину немного пронесло юзом вперед и она стала совсем незаметной с дороги.
Максим, а вслед за ним Бета вышли из машины, слушай меня Максим сказал Бета, чтобы здесь не случилось, пусть Леонид сидит в машине ты меня понял!
— Понял Ваша, идем, они вошли в здание через огромную прореху в стене, вероянтно это был раньше какой-то цех, пол здания был завален строительным мусором, было сыро, гулял сквозняк. Они обошли все вокруг, ничего подозрительного не найдя вернулись в машину, «Все чисто» сказал Максим, Леонид кивнул головой и взглянул на часы, сейчас должен подъехать. Леонид достал пистолет и протянул его Максиму, затем полез в другой карман достал другой- друзья одновременно передернули затворы.
— Бета, молча наблюдавший за этими приготовлениями, тихо но очень убедительно сказал, «Ни один из вас не тронет его, он мой и только мой, уберите подальше оружие, вы меня поняли!
— Друзья кивнули
— Максим протянул Бете свой пистолет
— Не надо.. у меня есть оружие
— Максим удивленно смотрит на него.
— Леонид опускает стекло и в этот момент слышится шум мотора, по дороге с которой только что они с свернули проскочил как сумашедший милицейский уазик, у Беты все внутри оборвалось, не за себя- о себе он уже давно не думал, а за эих ребят которых он втравил в это дело.
— Между тем ребята вели себя более чем спокойно, Леонид повел головой и будничным тоном сказал, «Как часы» Максим посмотрел на посеревшего Бету и сказал, -Ваша, ты пока не выходи, я скажу тебе когда нужно будет. Он чуть сутулившись засунув руки в карман направился к канарейке и тут же ему навстречу с водительского сидения выпрыгнул в милицейском бушлате молодой человек он деловито подошел к Максиму и протянув руку спросил, ну что, все тип топ, Максим кивнув головой протянул ему пачку денег, мент кивая в такт счету головой, быстро пересчитал деньги и удовлетворенно хмыкнув, весело спросил, -«Ну что, выпускать тигра»!? Максим сунув руки в карман, — Давай!
— Но мент истолковал это движение по своему..
— Мужики, только заключительную часть своих разборок после моего уезда договорились!?
— Максим кивнул головой.
— Ну и отличненько.. Он подошел к задней дверце УАЗА и резко открыв её проорал, Ну ты! Голота! Давай мурло вываливай отсюда, харэ спать.. он одной рукой протянул внутрь автомобиля и вывалил на землю какого -то бомжа в военых камуфляжных штанах, тот опершись руками на сырой гравий с трудом встал и стал поеживаясь озираться,
— — Командир куда ты меня привез бля, прогугнил он, да не буду я работать …
— — Ну ты это теперь им расскажи, теперь у тебя новое начальство- сказал мент с грохотом закрывая дверцу канарейки…
— -Ну бывайте не скучайте. Будут бабки высылайте весело прокричал он садясь в машину, УАЗ сделал вокруг них круг и умчался оставив после себя чад дыма. Максим повернулся и пошёл к мерседесу. Навстречу ему уже шёл Бета…Максим остановился, как завороженный, мимо него прошла Немезида…
— Сядь и не выходи из машины- сказал он и прошёл мимо Максима, его немигающий взгляд был устремлен мимо него, на стоящего сзади контрактника … Бета узнал его сразу и узнал бы его среди миллиона одинаковых, узнал бы безошибочно. Он сунул руку за пазуху нащупал рукоять кинжала и крепко сжал её, но затем заставив себя успокоиться, пошарил в кармане вытащил сигарету, все также не спуская с контрктника ледяных глаз он прикурил на ходу и лишь на секунду замедливши подошёл нему. Лицо контрактника поначалу оживилось увидев новое лицо, но взглянув на Бету он через секунду уже начал приобретать осмысленное выражение… Ты, ты, он беспомощно оглянулся вокруг и вдруг все понял…
— -Я, знал что ты меня найдёшь, и снова, -я знал что ты меня найдёшь, а Грицька то нет!!! Его баба по пьяни за то что заначил гроши, по горлу розочкой…Я же с ним поспорил ещё на литр, что ты нас найдёшь, вот падла… он оборачивается словно ища своего проспорившего компаньона, но стоящий Бета возвращает его к действительности
— — Ну- ка вспомни что ты там плел про хороших соседей- совсем даже не страшно спросил он
— Бомж изобразив страшную работу мысли, но затем искренне удивившись, развел руками,- какие соседи, да у тебя вообще не было соседей…!
— Но ты же сказал когда уходил- благодарите соседей
— Бомж снова задумался и снова ему удалось выковырять что-то из ускользающего сознания …Да, сказал он, и даже с оттенком какой то гордости, а это мы должны были говорить всем, у нас такая установка была…
.. он снова усиленно думает, а потом сам испугавшись своих мыслей хочет сделать шаг назад, но трусливо отказывется от этого намерения, и искательно глядя ему в глаза жалостливо спрашивает, ты меня хочешь убить да!?
— Бета стоит как обуглившийся, не таким он себе представлял это день, не таким представлялся ему его враг, вдруг в его памяти встал образ его сына да с такой болючей ясностью как будто бы посмотрел в глаза солнцу.
— Бета на миг поднял к глазам руку, затем опустив её посмотрел перед собой, брезгливо поморщившись отступил на шаг, от контрактника прет таким отвратительным духом давно немытого тела и таким перегаром, что рядом стоять становится физически невозможным. Бета отступает на шаг и еще раз оглядывает своего врага, давно небритая щетина, спутанные волосы и тоскливый как у больной собаки безумный взгляд, он мелко мелко дрожит, камуфляжные штаны около колена начали темнеть и вот уже около грязного ботинка начала образовываться лужа….
— Бета отпустил рукоять кинжала, вытащил руку из-за пазухи, и медленно, смотря себе под ноги, так смотрят когда боятся наступить на нечистоту, повернулся, и пошёл к машине. В машине он наткнулся на недоуменый взгляд Максима и Леонида,
Поехали- сказал он голосом не терпящим возражения. Мерседес вырулил на трассу и помчался к городу размахивая в воздухе огромным стеклоочистителем.

У СТАРОГО РУССКОГО ПОМЕЩИКА ТРОЕКУРОВА БЫЛА ЛЮБИМАЯ ЗАБАВА., КОТОРОЙ ОН ПРЕДОВАЛСЯ РАЗВЛЕКАЯ СВОИХ ГОСТЕЙ.
В ПОМЕСТЬЕ ГДЕ ОН ПРОЖИВАЛ, В ЗАКРЫТОМ ПОМЕЩЕНИИ СОДЕРЖАЛСЯ на цепи МЕДВЕДЬ, КОГДА ОБОЖРАВШИЕСЯ ГОСТИ НАЧИНАЛИ ПРОСИТЬ РАЗВЛЕЧЕНИЙ, ТО ТРОЕКУРОВ РАСПОРЯЖАЛСЯ ВКАТИТЬ В ПОМЕЩЕНИЕ К МЕДВЕДЮ ДУБОВУЮ БОЧКУ СПЛОШЬ УТЫКАННУЮ ЗАТОЧЕННЫМИ ГВОЗДЯМИ. ЗВЕРЬ С ОПАСКОЙ ПОДХОДИЛ К ПРЕДМЕТУ, ОБНЮХИВАЛ И ОСТОРОЖНО ТРОГАЛ ЛАПОЙ… УКОЛОВШИСЬ ОН ОТТАЛКИВАЛ ЕГО С СИЛОЙ ,ОДНАКО РАНИЛСЯ ЕЩЕ СИЛЬНЕЕ… что приводило его в дикую ярость И В КОНЦЕ КОНЦОВ ВЕСЬ ИЗРАНЕННЫЙ И ОКРАВАВЛЕННЫЙ ЗВЕРЬ ПОГИБАЛ ПОД ДРУЖНЫЙ СМЕХ ТРОЕКУРОВСКИХ ГОСТЕЙ…

ДУБРОВСКИЙ А.С ПУШКИН

https://www.proza.ru

ГРОЗНОЕ ПРОРОЧЕСТВО

рубрика: Разное
Владимир Павлович Эфроимсон, род. 21 ноября 1908 года. Генетик, доктор биологических наук.

…»До тех пор, пока страной правит номенклатурная шпана, охраняемая политической полицией, называемой КГБ, пока на наших глазах в тюрьмы и лагеря бросают людей за то, что они осмелились сказать слово правды, за то, что они осмелились сохранить хоть малые крохи достоинства, до тех пор, пока не будут названы поименно виновники этого страха, – вы не можете, вы не должны спать спокойно…»

По инициативе ряда московских ученых, в декабре 1985 г. в Центральном лектории Всесоюзного общества «Знание» в Политехническом музее происходила демонстрация и обсуждение фильма «Звезда Вавилова».

После демонстрации фильма в полностью заполненном публикой зале происходило обсуждение, в котором приняли участие видные ученые, сидевшие за длинным столом на сцене Политехнического музея.

После выступления всех ораторов на сцену выбежал известный генетик Владимир Павлович Эфроимсон. В.П. Эфроимсон был одним из самых смелых борцов с лысенковской лженаукой. За борьбу с Лысенко Эфроимсон был в 1949 г. вторично арестован и находился в тюрьме вплоть до 1955 г.

Во время своего выступления Владимир Павлович был очень взволнован и буквально прокричал свою речь в микрофон. Эта речь была записана на диктофон. Вот ее полный текст.

«Я пришел сюда, чтобы сказать правду. Мы посмотрели этот фильм … Я не обвиняю ни авторов фильма, ни тех, кто говорил сейчас передо мной …

Но этот фильм – неправда. Вернее – еще хуже. Это – полуправда. В фильме не сказано самого главного. Не сказано, что Вавилов не трагический случай в нашей истории. Вавилов – это одна из многих десятков миллионов жертв самой подлой, самой бессовестной, самой жестокой системы. Системы, которая уничтожила, по самым мягким подсчетам, пятьдесят, а скорее – семьдесят миллионов ни в чем не повинных людей. И система эта – сталинизм. Система эта – социализм. Социализм, который безраздельно властвовал в нашей стране, и который и по сей день не обвинен в своих преступлениях. Я готов доказать вам, что цифры, которые я называю сейчас, могут быть только заниженными.

Я не обвиняю авторов фильма в том, что они не смогли сказать правду о гибели Вавилова. Они скромно сказали – «погиб в Саратовской тюрьме»… Он не погиб. Он – сдох! Сдох как собака. Сдох он от пеллагры – это такая болезнь, которая вызывается абсолютным, запредельным истощением. Именно от этой болезни издыхают бездом ные собаки…

Так вот: великий ученый, гений мирового ранга, гордость отечественной науки, академик Николай Иванович Вавилов сдох как собака в Саратовской тюрьме…И надо, чтобы все, кто собрался здесь, знали и помнили это… Но и это еще не все, что я хочу вам сказать…

Главное. Я – старый человек. Я перенес два инфаркта. Я более двадцати лет провел в лагерях, ссылке, на фронте. Я, может быть, завтра умру. Умру – и кроме меня вам, может быть, никто и никогда не скажет правды.

А правда заключается в том, что вряд ли среди вас, сидящих в этом зале, найдется двое, трое людей, которые, оказавшись в застенках КГБ, подвергнувшись тем бесчеловечным и диким издевательствам, которым подвергались миллионы наших соотечественников, и продолжают подвергаться по сей день лучшие люди нашей страны, – вряд ли найдется среди вас хоть два человека, которые не сломались бы, не отказались бы от любых своих мыслей, не отреклись бы от любых своих убеждений…

Страх, который сковал людей, – это страх не выдуманный. Это реальный страх реальной опасности…И вы должны это понимать.

До тех пор, пока страной правит номенклатурная шпана, охраняемая политической полицией, называемой КГБ, пока на наших глазах в тюрьмы и лагеря бросают людей за то, что они осмелились сказать слово правды, за то, что они осмелились сохранить хоть малые крохи достоинства, до тех пор, пока не будут названы поименно виновники этого страха, – вы не можете, вы не должны спать спокойно. Над каждым из вас и над вашими детьми висит этот страх.

И не говорите мне, что вы не боитесь…Даже я боюсь сейчас, хотя – моя жизнь прожита. И боюсь я не смерти, а физической боли, физических мучений…

Палачи, которые правили нашей страной, – не наказаны. И до тех пор, пока за собачью смерть Вавилова, за собачью смерть миллионов узников, за собачью смерть миллионов умерших от голода крестьян, сотен тысяч военнопленных, пока за эти смерти не упал ни один волос с головы ни одного из палачей – никто из нас не застрахован от повторения пройденного…

Пока на смену партократии у руководства государства не встанут люди, отвечающие за каждый свой поступок, за каждое свое слово – наша страна будет страной рабов, страной, представляющей чудовищный урок всему миру…
Я призываю вас – помните о том, что я сказал вам сегодня. Помните! Помните!»

Владимир Павлович Эфроимсон.
Декабрь, 1985.
Москва.
Политехнический музей.

Denis Pekarev

Free Chechnya Global Initiative

Срока давности нет. Двадцать лет без Галины Старовойтовой

рубрика: Разное
Courtesy Photo

20 ноября исполняется 20 лет со дня убийства Галины Старовойтовой, ученого-этнолога, известного политического деятеля, председателя партии «Демократическая Россия». Она была застрелена 20 ноября 1998 года на пороге своей квартиры в Санкт-Петербурге. Ее помощник Руслан Линьков тогда был серьезно ранен.

Один из исполнителей преступления, член «тамбовской» преступной группировки Виталий Акиншин был приговорен к 23 с половиной годам колонии строгого режима, бывший прапорщик ГРУ Юрий Колчин, который, по версии следствия, был организатором убийства, получил 20 лет, заказчик преступления не установлен и не найден до сих пор. Но сегодня, когда с момента убийства Галины Старовойтовой прошло 20 лет, Радио Свобода вместе с ее сестрой Ольгой Старовойтовой, естественно, вспоминает не только ее гибель, но прежде всего жизнь.

– Ольга Васильевна, вы родная сестра Галины Васильевны Старовойтовой, младше ее на два года, – наверное, вы запомнили свою сестру с очень ранних лет? Какое самое яркое и самое раннее воспоминание?

Я не хочу, чтобы из нее делали идеальную бронзовую фигуру – она была живой человек со своими недостатками и особенностями

– Конечно, все первые воспоминания связаны с ней. Вот одно из самых ярких – мы сидим за столом, Галя напротив, мама где-то рядом. Галя выставляет палец и кричит: «Лялька!» Я поворачиваюсь и получаю пальцем в глаз. Это было страшно, больно и как-то неожиданно. А она кричит: «Мама, мама, Лялька меня опять глазом по пальцу ударила!» Это сейчас смешно, а мне тогда было совсем не смешно, но самое обидное, что мама сказала: «Обе по углам!» Надоело ей все это. Я почему рассказываю этот эпизод – не потому, что девочка была злая, а потому что самый большой напряг в семье, когда дети однополые с небольшой разницей в возрасте, и потому что я не хочу, чтобы из нее делали идеальную бронзовую фигуру – она была живой человек со своими недостатками и особенностями.

Ольга Старовойтова
Ольга Старовойтова

А дальше в школе тоже были какие-то постоянные досады – классический комплекс младшей сестры, ничего страшного, я давно все это пережила. Учительница говорит: ну вот, ты опять получила четверку, а Галя всегда получала пятерки! Вот так. Зато я была хорошей девочкой, а она вредной. Всякое было. Ну, у лидера, наверное, должны быть такие качества.

– Вот вы произнесли это слово «лидер» – а лидерские качества у Галины стали рано проявляться?

– Для меня – да, но я тут не могу быть объективной. А вот об одном важном событии в ее жизни стоит рассказать: в 16 лет она прошла через выборы – тайные, альтернативные – и победила. Многие люди моего поколения слышали про Фрунзенскую коммуну, а была еще Кировская коммуна – она была поменьше, просуществовала всего пару лет, в 90-е годы ее назвали демплатформой ВЛКСМ. Так вот, там были выборы председателя совета коммуны – и Галя их выиграла. Вот такой тип личности. Я думаю, Галя, скорее, в отца, но вообще-то у нас оба родителя были сильные.

Это по-нашему, по-старовойтовски, я им горжусь и хвастаюсь

Папа – из белорусского хутора, в шесть лет он пришел в соседнее село и сказал, что хочет в школу. Как он научился читать, никто не знает: в доме не было ни книг, ни газет, ни одной буквы. И вот он пришел к учителю, а тот спрашивает: что ты умеешь, Вася? А он отвечает: я умею все! Это по-нашему, по-старовойтовски, я им горжусь и хвастаюсь. Учитель проверил – Вася читал, считал, причем он ему задал что-то вроде – из 37 вычти 15, он моментально ответил. Вот что это – самородок? И какая-то пружина была внутри, стремление.

Да, папа еще спросил учителя: какие у вас классы есть? – Первый, второй и третий. – А какой выше? – Третий. – Я хочу в третий. Тогда учитель его решил срезать и срезал на часах – кто тогда в сельской Белоруссии имел представление о часах? И папа не знал, что в часе 60 минут, а не 100, сделал ошибку, и учитель говорит: знаешь, Вася, в третий не выйдет – давай во второй. Так что в 6 лет его взяли во второй класс – и пошло, и пошло. А потом он стал крупным ученым, спроектировал шасси лунохода, нашей гордости – планировалось, что луноход проработает полгода на Луне, а проработал целых два года, такой вот наш папочка!

– А вообще Галина Васильевна прислушивалась к родителям, они пользовались ее уважением?

Она была человеком с чувством собственного достоинства, причем чуть ли не с самого рождения

– Да, наверное, по сравнению с другими семьями. Но она всегда с родителями спорила, настаивала на своем. И еще – папа был руководителем крупного НИИ, сейчас он уже не крупный, это ВНИИ Трансмаш в Горелово, отпочковавшийся от Кировского завода. У нас в доме бывал Ворошилов – не Климент Ефремович, а Владимир Климентович, его приемный сын, они с отцом вместе работали. Он был охотник, добродушный мужик, и как-то он сказал что вроде того, что «женщина – друг человека». Галя громко положила вилку, встала и вышла. Мама за ней побежала: ты что, это неприлично! Она ей говорит: ты можешь это терпеть хоть всю жизнь, а я не буду – никогда. При этом она не была феминисткой, она была человеком с чувством собственного достоинства, причем чуть ли не с самого рождения. Я не знаю почему.

– А когда в ней проявилась тяга к политике, если не считать коммунарских дел?

– Тут, наверное, надо сказать о ее профессиональных качествах. Она два года проучилась в Военмехе и поняла, что это не то. В 1966 году открылся психологический факультет в университете, и она поступила, сдавала все экзамены снова. Конкурс был огромный, второе место после конкурса в театральный институт. Она закончила психфак и аспирантуру при Кунсткамере, там она потом отработала 23 года. Профессия у нее была этнопсихолог. Когда меняли перечень официально зарегистрированных специальностей, этнопсихологов оказалось всего три. И это в большой мере дало направление ее жизни – и как ученого-исследователя, и как политика.

Это было научное исследование, но оно все – вокруг политики, хотя в СССР политики, как и секса, не было

Она занималась правами национальных меньшинств, международными вопросами. Ее научный руководитель Кирилл Васильевич Чистов ободрял ее, говорил – все получится. Ее политическая активность началась с того, что она – не одна, а многие сотрудники обратились, видимо, в какой-то партийный орган с просьбой сделать на Большеохтинском кладбище мусульманский участок. Ведь мусульмане хоронят своих умерших иначе – там и ниша присутствует, и поза покойника другая, и вся процедура захоронения совершенно иная. И они добились этого участка. Как это расценивать – как общественную активность, политическую? Это все вместе – общественно-политическая активность.

– С вашей точки зрения, был какой-то момент перехода к политической деятельности или это произошло плавно?

– Пожалуй, был. У нее есть такая книга – «Этническая группа в современном городе» (1987), где она как социальный психолог анализирует, сравнивает – татары в Ленинграде и в Татарстане, эстонцы в Ленинграде и в Эстонии и т. д. На эту тему была и ее кандидатская диссертация. Это было научное исследование, но оно все – вокруг политики, хотя в СССР политики, как и секса, не было. Но эти исследования носили общественно значимый характер. И потом, в те же 80-е годы она как этнограф много раз ездила в экспедиции в Нагорный Карабах и Абхазию, она знала все это не из книжек. Там, например, изучали феномен долгожительства, у нее были специальные анкеты, и был советский штамп, что они там алкоголя не пьют, а воду пьют хорошую, и это отчасти верно, хотя чачу они там со старушками выпивали. И бабулечка сообщает, что ей 106 лет – а видно, что этого не может быть, да и у Гали была специально разработанная методика вычисления возраста – что человек помнит и т. д. И выяснилось, что бабуля прибавляет себе лет 15, а кто-то 10. Это ведь в европейской части у женщин принято скрывать свой возраст.

Первый президент Армении Левон Тер-Петросян, арабист, знаток древних языков, полиглот – он тоже с ней тогда подружился

И вроде бы это была научная работа, но все равно некий общественный оттенок у нее появился. Потому что в Карабахе ей рассказывали, как 5 мая 1921 года – скоро 100 лет – Сталин взял и подарил Карабах Азербайджану, хотя там было больше 90 процентов этнических армян, и там есть древние армянские храмы, и люди ей говорили об этом, и она все это впитывала. Там она подружилась с армянскими учеными-этнографами. Между прочим, первый президент Армении Левон Тер-Петросян, арабист, знаток древних языков, полиглот – он тоже с ней тогда подружился, то есть у нее завязались и дружеские, и исследовательские отношения.

– Они выросли потом во что-то большее?

– 1988 год, чудовищное, библейское землетрясения в Спитаке. А Галя в это время была со сломанной рукой, она шла в поликлинику, поскользнулась на ледяном крыльце, упала и сломала еще и ногу. И вот она в таком состоянии пишет письмо дорогим армянским друзьям, вместо рождественского поздравления – держитесь, армян опять стало меньше – погибли десятки тысяч человек. Туда прилетел Горбачев (президент СССР Михаил Горбачев. – РС), премьер Рыжков (глава правительства СССР Николай Рыжков. – РС) вместо трех дней пробыл там три месяца, следил за каждым грузовиком, Рыжкова они обожают. И приехал одиозный генерал Макашов, известный шовинист, и он арестовал комитет «Карабах».

Потом считалось, что комитет требовал отделения от Азербайджана и присоединения к любой другой советской республике, хоть к Якутии. У всех была свежа в памяти чудовищная история с турецким геноцидом армян, азербайджанцев они звали только турками – в общем, тут своя история и своя беда. И вот комитет «Карабах» арестован, и Галя в своем письме перечисляла, не называя фамилий: Вазген, Левон, Александр – все имена арестованных, со словами ободрения. И там это письмо стали распространять.

Она говорит родителям: конечно, победить я не смогу, но я просто не могу отказать, придется участвовать

И вот настало 26 марта 1988 года – первые выборы народных депутатов СССР. Какое было время – еще более глухое, чем сейчас, и сколько людей мы узнали, далеко не только Галину: СахаровСобчакАфанасьев – духоподъемное было время. И вот ее выдвигают от одного из округов Еревана в народные депутаты СССР. Я не могу сказать, что она этого хотела – она удивилась, все ей стали говорить, что она с ума сошла. И тут она узнала, что жены, сестры членов комитета «Карабах» хотят быть ее доверенными лицами. Я помню, как она говорит родителям: конечно, победить я не смогу, но я просто не могу отказать, придется участвовать. Вперед. Она победила – за нее проголосовали 77,7 процента. Это и есть ее первый шаг в политику. И начался период, который она сама назвала «10 лет без права передышки» – подумать только, всего-то 10 лет. Народный депутат от Армении – 1989 год, народный депутат от РСФСР в 1990 году, депутат Госдумы от Петербурга в 1995-м, – рассказывает Ольга Старовойтова.

В программе Радио Свобода «После империи» от 23 мая 1994 года Галина Старовойтова сравнивает Карабах и Крым и предупреждает о том, что крымский вопрос надо немедленно решать, иначе он приведет к военному конфликту:

«На фоне напряженности и сверхмилитаризации полуострова не исключены, как это было когда-то и в Нагорном Карабахе, жертвы, случайные или спровоцированные. А после этого не исключены и какие-то государственные санкции и уже неостановимое и неизбежное сползание к войне. А дальше неизбежно вмешательство третьих и четвертых сил, которые будут поддерживать обе стороны. Россия не сможет остаться равнодушной к судьбе 70 процентов русского населения в Крыму, Украина не сможет остаться равнодушной, боюсь, что не сможет остаться равнодушной и Турция, тем более что проблема крымских татар существует и сохраняется.

Сейчас… время для запуска превентивной дипломатии, для интенсивного диалога со всеми участниками конфликта, возможно, под каким-то международным арбитражем. Пока что ничего такого не делается, есть силы, объективно заинтересованные в эскалации конфликта, … каждый день мы слышим о новом витке напряженности, а реакция российского президента и парламента, пожалуй, не очень адекватна. Этап пассивного ожидания закончился. Мы могли долго не замечать крымской проблемы, больше мы на это права не имеем. В международном праве есть противоречия в реализации права народов на самоопределение. С одной стороны, есть декларация о гражданских и политических правах, принятая ООН в 1966 году, и сам устав ООН, который признает право на самоопределение как неотъемлемое право любого национального меньшинства, любого народа определять свою судьбу и государственный статус. С другой стороны, есть заключительный акт, принятый в Хельсинки в 1975 году, который ставит нерушимость государственных границ фактически выше права на самоопределение.

В международной практике эта проблема не решена, хотя есть отдельные прецеденты, например, Эритрея, отделившаяся в прошлом году мирным путем референдума под эгидой ООН от Эфиопии, и некоторые другие прецеденты…. Развитие рыночной экономики неизбежно связано с развитием политической и экономической децентрализации регионов. В рамках этого процесса Крым тоже может получить более высокий уровень автономии, заключив двусторонние договоры с Россией и Украиной. Во всяком случае, мне кажется, что время невмешательства и ухода от этой проблемы для России прошло. Пора сформировать с обеих сторон две полномочные комиссии, которые бы вели непрерывный диалог, постоянные переговоры по всем спорным вопросам… Две или три политические силы должны вступить в диалог, это самое главное – пока идут переговоры, молчат пушки. Даже содержание переговоров может быть менее важным, чем процесс. Но не уход от проблемы. Надо оставить надежды на то, что она сама собой рассосется. Мы видим, как она каждый день нагнетается все больше».

Галина Старовойтова, декабрь 1992 года
Галина Старовойтова, декабрь 1992 года

– Можно даже не говорить, насколько пророческими и актуальными сегодня выглядят эти мысли Галины Старовойтовой. Ольга Васильевна, если вспоминать о ее значении, о том, что она сделала для России, как вы считаете, о чем надо говорить в первую очередь?

– Я считаю очень важным ее закон «О свободе совести и религиозных объединениях», закон «О занятости населения в Российской Федерации», законы «О реабилитации жертв политических репрессий», «О правах национально-культурных объединений», «Об альтернативной гражданской службе», «О воинской обязанности и военной службе», – Галина Васильевна занималась теми законопроектами, в которых она понимала. А когда думаешь, как сейчас у нас принимаются законы и потом поправки к ним – в целом кажется, что это некий разворот назад, от Европы, от свободы. У нее все было – вперед, к нормальной человеческой цивилизации, ничего радикального.

Самый знаменитый, резкий и спорный ее законопроект – «О люстрации». Сначала он был написан в 1992 году, после путча, потом переделан в 1997, но его никогда не включали даже в повестку дня. Мне привелось говорить в Праге с помощником Гавела (первый президент Чехии в 1993-2003 годах Вацлав Гавел. – РС), и он рассказывал, что Гавел был в восторге от этого законопроекта, который не был таким жестким, как в Чехии и в Прибалтике.

– Как сейчас обстоят дела с расследованием убийства Галины Старовойтовой?

Расследование убийства Галины Старовойтовой – второе в России по длительности. А первое – это расследование убийства Николая Второго

– Активные действия много раз приостанавливались, но расследование продолжается всегда. Продолжают искать второго стрелка – Олега Федосова, труп одного из членов банды, которого убили тогда же, потому что он мог проболтаться. Наконец, продолжают определять заказчика, что самое важное. Я была у следователя несколько дней назад, спрашивала: нет ли ощущения, что опять приостановят дело? Он говорит, нет. Кстати, с 2015 года оно ни разу не приостанавливалось. Потом он мне сказал, что расследование убийства Галины Старовойтовой – второе в России по длительности. А первое – это расследование убийства Николая Второго. Срока давности у этого дела нет, и еще очень важно, что за расследованием следит международное сообщество.

– Все эти годы появлялось много версий о главном заказчике преступления – вы верите в какую-то из них? Например, в то, что заказчик – Кумарин, бывший «ночной губернатор» Петербурга?

– Это предмет не веры, а, скорее, надежды. Я надеюсь, что заказчик будет назван. Что касается версии о Кумарине, то назвал его заказчиком Михаил Глущенко, который тоже числится в организаторах преступления, это следующая ступень после Колчина: у организаторов может быть хоть 10 ступеней, хоть 20. Мне пришлось читать много неприятных материалов, из которых я поняла, что Кумарин в это время был в Германии, он лишился руки, у него было что-то с печенью, и мне чисто психологически трудно представить, что ему в это время было дело до какой-то вредной тетки, которая что-то вещает в Думе. Возможно, что он был заинтересован в ее убийстве, она ведь выступала разоблачителем всех этих дел и «тамбовской группировки» тоже. Но чтобы ему самому эта идея пришла в голову – я не думаю.

– А у вас есть собственные версии – кто заказчик?

– Есть, но я искренне чту презумпцию невиновности. И потом у меня нет доказательств, это только наблюдения, ощущения, что это человек из такого-то круга. Конечно, и Кумарин мог быть оттуда, но что он был инициатором – с этим я не могу согласиться.

– А что касается причин убийства, вы когда-то говорили, что в принципе согласны с электоральной версией, что Галина Старовойтова встала на пути у «тамбовской группировки», рвавшейся во власть.

Изучая материалы дела, я поняла, что решение о ее убийстве было принято не позже, чем за полгода

– Это не совсем так, даже если бы она решила участвовать в выборах губернатора Петербурга, она бы их уже не выиграла – рейтинг ее не был таким высоким. Но тут есть еще один интересный сюжет – должны были состояться выборы губернатора Ленинградской области. Понятно, это такой серо-красный пояс, она бы там не прошла. Но кто туда только не стремился! Она как-то приехала в Выборг, там ее встретил Вадим Густов, они сфотографировались в обнимку, и вдруг какой-то журналист и спрашивает: Галина Васильевна, а может, вы будете баллотироваться в губернаторы Ленинградской области? Она говорит: нет, я вот Густова поддерживаю, а тот говорит: нет, это мы вас поддерживаем, – в общем, пошли слухи. А ведь тогда в Ленобласти экономический рост быть чуть ли не как в Китае – там и порт, и нефтяной терминал, и все эти европейские дела развивались, тогда это был растущий регион, и за него была серьезная борьба. Она не подавала туда документы, но это рассматривалось следствием как один из возможных мотивов убийства. А когда она была уже убита, но еще не похоронена, Геннадий Селезнев подал на нее в суд за статью в газете «Северная столица» «Новые русские коммунисты: союз серпа и доллара». То есть, к сожалению, заинтересованных лиц было много.

– А для вас это убийство было неожиданным или что-то носилось в воздухе?

– Для меня – совершенно неожиданным. Потом я же не все знаю, я тогда жила своей жизнью. Позже Людмила Нарусова говорила, что Галина ей рассказывала о каких-то угрозах – но говорила вроде как со смехом. Потом, уже через несколько лет, изучая материалы дела, я поняла, что решение о ее убийстве было принято не позже, чем за полгода. Следили за ней, деньги отмывали, хотя потом выяснилось, что деньги за убийство так и не были заплачены. Колчину, организатору, просто было приказано убить, безо всяких денег. В общем, я ничего такого не ожидала. Родители сразу передоверили мне статус потерпевшей. Первое время после убийства Гали мне очень помогал незабвенный Юрий Маркович Шмидт, замечательный адвокат, мы с ним ходили знакомиться с материалами дела, как на работу, теперь мне помогают его помощники, Борис Грузд и Леонид Сайкин. И отчасти мы с ними сегодня не даем закрыть это дело. Пять лет назад пошли упорные слухи, что его закроют, и представьте, я написала письмо Дмитрию Медведеву, и не знаю, что уж там сработало, но расследование продолжается.

– Ольга Васильевна, на вас ведь еще музей Галины Старовойтовой – что будет с ним, не вечно же вы будете о нем заботиться?

У Гали была роль первопроходца, она показала, чего может достичь человек исключительно благодаря своим способностям

– Это моя главная забота. Все эти годы музей тянула, в основном, Галина Георгиевна Маркелова, которая была ее помощницей. Этой осенью она умерла. Ей было 85 лет, и мы еще при ее жизни это обсуждали. Надо кого-то найти, надо искать деньги, чтобы людям что-то платить – мы же с ней все делали бесплатно. Да, нам помогают частные спонсоры, но этого мало, я все время думаю – кому этот музей передать, и вопрос этот непростой.

– 20 лет назад в политике было много ярких фигур, сегодня мы их не видим – как вы думаете почему?

– Они есть, просто мы их не замечаем. Тех, кого не застрелили, как Галю, как Бориса [Немцова]. Но они не востребованы сегодня, мы их мало видим и мало слышим. Когда об этом заходит разговор, я всегда вспоминаю какой-нибудь 1984 год, [Константина] Черненко – и что, людей не было в России? Объявили выборы в 1989 году – и скольких мы узнали, масса людей из провинции появилось. Они есть всегда, просто сейчас они не востребованы. А у Гали была роль первопроходца, она показала, чего может достичь человек исключительно благодаря своим способностям.

По словам Ольги Старовойтовой, Галину Старовойтову надо помнить как человека, влиявшего на российскую историю, и память о ней должна придавать людям мужества и энергии.

Татьяна Вольтская

 

https://www.svoboda.org

«Маша и Медведь» — ублюдочная пропаганда Кремля

рубрика: Разное

Times назвала мультфильм «Маша и Медведь» пропагандой Кремля.

Профессор Энтони Глис из Университета Букингема, эксперт по разведке, сказал: «Маша злющая и весьма противная, но и отважная. Она прыгает выше головы. Не будет преувеличением сказать, что она ведет себя по-путински». В одном из эпизодов девочка, одетая в фуражку советского пограничника, охраняет морковную грядку от «захватчиков».

В прошлом году газета «Helsingin Sanomat» Финляндии цитировала Прията Хобемаги, преподавателя в Школе связи Таллиннского университета. Там утверждалось, что Медведь символизирует Россию и призван заменить негативный имидж страны позитивным в детском сознании. Он описал серию как «красиво представленную» часть кампании влияния, которая была опасна для национальной безопасности Эстонии.

Аналогичные опасения были выражены в Литве. Обсуждался тот же эпизод с Машей в фуражке пограничника, когда она патрулировала медвежий сад и преследовала зайца, пытавшегося украсть морковь. Критики увидели в этом заявление России о защите своих границ.

Государственные СМИ России высмеивали озабоченность мультфильмом в странах Балтии как «патологическую» русофобию. «Анимаккорд», московская студия, которой принадлежит «Маша и Медведь», ответила, что это независимый проект, который никогда не получал государственного финансирования.

И начался вал насмешек над Times и русофобией. Между тем, я об этом время от времени пишу на протяжении последних лет восьми. Когда поставил дочке этот мультик, минуты через две выключил, обплевался, выкинул к чертям собачьим на самую дальнюю помойку и больше не вспоминал. Вот и умные люди из университетов Букингема и Таллина пришли к тому же самому выводу. Мультик — абсолютно ублюдочный. Девочка в какой-то полу-НКВДшной фуражке, борющаяся с врагами в серии «Граница на замке» (опять кругом враги, которые пытаются выпить нашу нефть-матушку), и медведь в ушанке — это надо быть совсем …банутым, чтобы такое говно вливать в детские головы. И то, что «Анимаккорд» делает это не на деньги Кремля, а по своему собственному желанию, лишь показывает, насколько они там все …банулись и не понимают этого.

Но суть даже не в фуражке и не в милитаризации детского сознания.

Суть в том, какую модель поведения этот мультик преподносит.

Включите «Машу и Медведь». Любую серию.

А затем включите любое ток-шоу Скабеевой.

Вы не найдете ни одного отличия в модели поведения.

Ни одного.

Истерика и вопли, вопли и истерика. Брызганье слюнями на повышенных тонах и ор, ор, ор. Абсолютная неспособность слушать собеседника, полное неуважение к собеседнику, крик как единственная модель общения, совершенно дубовая уверенность в собственной правоте, абсолютна неспособность слушать и слышать доводы.

Я этот мультик не могу смотреть чисто физически.

Потому что не вижу совершенно никакого отличия между полоумными бабками на пропутинских митингах и Машей. Даже не так. Смотрю этот мультик, и понимаю, что Маша именно такой бабкой и вырастет.
Это не детская модель поведения. Дети себя так не ведут. Это модель поведения Лидии Аркадьевны в стадии психоза, которая и навязывается детям.

А потом еще и фуражка НКВД.

Times, вы все правильно поняли. И вы, коллеги из Финляндии, Эстонии и Литвы. Это именно пропаганда. Пропаганда идиотии, истерики и агрессивного поведения.

И то, что в Мордоре начался вал насмешек и нивелирования смысла сказанного оскорблениями и переводом дискуссии все в ту же самую плоскость «ха-ха, посмотрите, какие они идиоты» — это еще один уровень этой пропаганды. Все ровно то же самое замыливание смысла сказанного истерикой.

Не показывайте детям это истеричное говно.

Показывайте детям нормальные мультики с нормальной моделью человеческого поведения, выраженной во взаимоуважении и способности к диалогу.

Посмотрите «Машу и Медведь», потом любой мультфильм Миядзяки — и вы увидите, насколько огромна разница в моделях поведения там и там.

В рамках проекта «Журналистика без посредников»
Приват-банк карта номер: 4149 6293 0056 6445
Яндекс-кошелек, номер 410 011 372 145 462.
В Сбербанке карта номер 4276 3800 8339 8359.
Либо просто кинуть на телефон
МТС: +7 915 237 41 78.
Мегафон: +7 926 558 57 89
Долларовая карта «Привата»: 4149 6293 0050 9742
Карта «Приват» для переводов в евро: 5363 5423 0740 4211
BENEFICIARY: BABCHENKO ARKADIY
ADDRESS: 52B, YEVHENA SVERSTYUKA, APT. 94
KIEV, 01001, UKRAINE
BANK OF BENEFICIARY: PRIVATBANK
SWIFT CODE: PBANUA2X
ACCOUNT: 4149629300509742
Для переводов из США:
INTERMEDIARY BANK:
JP MORGAN CHASE BANK
SWIFT: CHASUS33
ABA: 021000021
Спасибо.

http://atr.ua/

рубрика: Разное
Министр Иностранных Дел ЧР Ичкерия Аминат Саиева.

В студенческие годы мне не раз посчастливилось услышать голос Абдурахмана Авторханова по радио Свобода, которое студенты слушали тайком даже друг от друга (доносительство было довольно обычным явлением среди наших студентов). Радио Свобода считалось вражеским рупором и потому те, кто осмеливался прослушивать, сильно рисковал. В основном, немедленным исключением из института. Но смельчаки среди студентов всегда находились. Радио Свобода всегда заглушалось, и настроиться на его частоты было нелегким занятием – различные помехи в виде постоянных резких шумов, сильного треска, свиста и прочего не позволяли нормально слушать, но в редкие моменты голос диктора прорывался и какая-то одна фраза могла сказать о многом. И однажды такая фраза из уст Абдурахмана Авторханова — «Ассалам алейкум, к1енти» — в начале радиопередачи прозвучала словно из далекого космоса. Германия, Мюнхен, радио Свобода и загадочный Абдурахман Авторханов, казалось, находятся на другой планете.

Прошли годы. Распался СССР и на его обломках были созданы новые государства. Чеченский народ, веками стремившийся к свободе, использовал свое право на государственность и в 1990-1991 г.г., опираясь на законы СССР, РСФСР и международное право, провозгласил независимость Чеченской Республики. В этот сложный для чеченцев период Абдурахман Авторханов душой и сердцем был со своим народом. Часто созванивался с Президентом Джохаром Дудаевым, давал советы и предостережения. Писал статьи для российской печати, в которых фактически обращался к российским властям не совершать ложных шагов в отношении чеченского народа. Например, в статье «Чечня, чеченцы и президент Ельцин», изданной в 1991 году в журнале «Новое время», А.Авторханов пишет: «Если российское правительство хочет решить чеченский вопрос мирным путем, то переговоры с чеченцами надо вести не с позиции силы и не на языке ультиматумов, которые на них никогда не производили впечатления. Лучше всего было бы, если бы сам Президент России Борис Ельцин нашел время выслушать их претензии и жалобы из уст доверенных представителей чеченского народа для мирного решения конфликта.»

По приглашению литовских парламентариев холодной осенью 1994 года я, сотрудник министерства иностранных дел ЧРИ, прибыла в Вильнюс, чтобы открыть чеченский информационный центр. Это был мой третий приезд в Литовскую Республику по служебным делам. В Чечении было напряженное положение из-за стягивания российских войск вокруг границ Республики. И я должна была спешить со своей миссией.

С первых же дней своего пребывания в Вильнюсе я запланировала поездку в Мюнхен, чтобы встретиться с Абдурахманом Авторхановым. В этом мне помогал наш представитель в Германии Абдулла Кадыров. 20 ноября 1994 г. в сопровождении члена Сейма Литвы Альгирдаса Эндрюкайтиса я вылетела в Германию. Альгирдас Эндрюкайтис был не только членом Сейма, но и председателем парламентской группы поддержки независимости ЧРИ, которая была организована в ноябре 1992 г.

Конечно, с тех пор прошло много лет и нелегко вспоминать все, что было, потому что последующие события в моей жизни и в судьбе моей страны и моего народа были настолько страшными и тяжелыми, что все предыдущее почти меркнет.

Мюнхен оказался не таким далеким и вполне понятным городом. Знала, что и знаменитое радио Свобода тоже находилось в Мюнхене. На следующий день сразу после 10 часов утра Абдулла Кадыров отвез нас к Абдурахману Авторханову в предместье Мюнхена, в маленький городок Ольхинг. Я очень волновалась перед встречей, мысленно представляла, как все произойдет, готовила какие-то вопросы. И наконец, мы заходим в тесный, темный коридорчик скромно меблированной небольшой квартиры и к нам вышел Он, Абдурахман Авторханов. Несколько секунд я не могла сказать слова, я с трудом сдерживала слезы. Передо мной стоял человек-легенда, которого много лет хотела увидеть, поговорить. Авторханов в своих Мемуарах пишет как будто обо мне: «Ореол славы какого-нибудь большого человека действует на нас как психологический гипноз на далеком расстоянии — чем дальше расстояние, чем недоступнее этот человек, тем блистательнее в наших глазах нимб, который окружает его воображаемый образ. Нет лучшего средства развенчать этот образ, чем непосредственное общение с ним. Поэтому-то пророков и не признавали в собственной стране.»

Абдурахман встретил нас с подкупающей простотой, но рассматривал пытливым взглядом живых темных глаз. Его жена, Людмила Петровна, высокая, статная женщина, была с нами любезна.

Абдулла оставил нас и уехал по своим делам, а мы пробыли в гостях у Авторхановых весь день.

Мне сразу же захотелось выразить ему свое восхищение его личностью и творчеством. Рассказала, как тайком, но восторженно о нем и о его творчестве высказывались мои педагоги в МГИМО. Когда я сказала, как я мечтала его увидеть, Абдурахман с мягкой улыбкой ответил: «О, это музейный интерес.»

Первый час разговора был несколько официальным и напряженным, но мне удалось перевести наш разговор в более теплое и открытое общение. Абдурахман оказался очень светлым, чистосердечным, дружелюбным и импульсивным собеседником безо всякого намека на манию величия. Сразу разговор зашел о событиях последних лет в Чечении, о независимости, высказал свое восхищение Президентом Джохаром Дудаевым. В связи с возможными провокациями со стороны России, Абдурахман сказал, что ничего нельзя исключать – Россия остается со своим тоталитарным, агрессивным багажом, усеченная, обиженная и злопамятная, она, возможно, захочет решить чеченский вопрос военными, полицейскими методами. По-другому они не умеют. Его слова – «Окраинные народы России свободно и без последствий могут освободиться из-под России лишь в том случае, когда сама Россия станет свободным, демократическим государством. А пока Россия способна лишь удерживать нерусские народы мертвой хваткой.»

Что касается других народов Северного Кавказа, Абдурахман считал, что самый лучший вариант для северокавказцев объединиться в будущем в общее конфедеративное государство, где не будут стоять территориальные претензии, заложенные политикой российских и советских властей. Для этого есть и исторические примеры общего прошлого. Только таким образом можно будет выжить малочисленным народам. Авторханов помнил, что 25-26 августа 1989 года в Сухуми состоялся первый съезд горских народов Кавказа, на котором присутствовал Зелимхан Яндарбиев со своими соратниками из организации «БАРТ». В Сухуми чеченцами впервые была выдвинута идея федеративной государственности народов Кавказа, которая была принята участниками съезда положительно. Авторханов признал, что на этом съезде чеченцы предстали грамотными политиками.

Абдурахман вставал из-за стола и, прохаживаясь по комнате, громким голосом рассказывал о себе. В этот день я услышала почти всю историю его жизни. Сейчас его биографию и его творчество можно найти в интернете, а тогда это звучало эксклюзивно. Рассказал, почему перешел линию фронта в 1942 году и ушел к немцам. Как было тяжело ему это сделать, потому что очень любил свою родину и свой народ. В далеком 1942 году Лаврентий Берия, глава НКВД СССР, поставил ему условие – или он едет в Чечению и ликвидирует Хасана Исраилова, который руководил вооруженной борьбой с советским режимом, или его самого ждет расстрел. Авторханов соглашается ехать в Чечению, там в горах он встречается с Хасаном Исраиловым, который был его другом. За ужином Абдурахман откровенно рассказывает Хасану о мотивах своего приезда, о том, что ему нужно спасать свою жизнь. В этот вечер Абдурахман вместе с Хасаном решают, что ему нужно уйти к немцам, поскольку иного пути Абдурахману не оставляют.

Тотальная депортация чеченского и ингушского народов стала для Авторханова большой личной трагедией. Он писал письма видным мировым политическим лидерам с просьбой содействовать возвращению на родину чеченцев и ингушей. Вместе со своим другом Салаудином Гугаевым, жившим в США, Авторханов в 1955 году написал обращение в ООН, накануне приезда на Генеральную Ассамблею ООН Н.Хрущева. В этом Обращении была подробно изложена суть жестоких сталинских акций, приводились факты, цифры, свидетельства очевидцев. Как известно, после возвращения Хрущева из США, режим для спецпереселенцев в СССР начал смягчаться, а через два года чеченцы и ингуши вернулись на родину.

Абдурахман рассказал, что в начале октября 1994 г., то есть за полтора месяца до моего и Альгирдаса Эндрюкайтиса приезда к Абдурахману, к нему приезжала делегация из Надтеречного района, члены которой фактически были в оппозиции к Джохару Дудаеву. Абдурахман не назвал имен, но впоследствие я узнала имя одного – Руслан Мадиев, который при министре Шамиле Бено был заместителем министра иностранных дел Чеченской Республики с 1991 по 1992 год. После их визита Авторханов написал письмо Президенту Д.Дудаеву. Привожу отрывок из этого письма от 8.10.1994 г.: «Глубокоуважаемый и дорогой мой президент Джохар Дудаев! Я в отчаянии. У меня было два удара и каждую минуту жду третьего. Смерть для меня явится избавлением не столько от мук физических, сколько от духовных. Меня доконают страдания за судьбу нашей многострадальной Родины. Я боюсь, что Чечня перестанет существовать как биологическая ячейка. Поэтому я решил обратиться в последний раз, попытаться заключить мир между Грозным и Надтеречным районом, из которого я происхожу. Только что меня посетила делегация моего района… Я внушил этой делегации свою строгую мысль — начать мирные переговоры с Президентом, выключив из Политической игры Хасбулатова и КГБ…»

Как мы знаем, так называемая оппозиция из Надтеречного района ответила на призыв Авторханова танковым броском на Грозный, 26 ноября 1994 года.

В тяжелейший период для чеченского народа великий Абдурахман Авторханов писал Президенту Джохару Дудаеву 1.01.1995 г.: «Дорогой Джохар! В этот судьбоносный час, когда речь идет о том, быть или не быть чеченскому народу на этой грешной земле, хочу, дорогой Джохар, обратиться к тебе с моим может быть последним прощальным словом: ты обессмертил имя чеченского народа, подняв перед всем миром знамя Свободы и Независимости твоих великих предшественников — шейха Мансура и имама Шамиля. В то время, когда пресловутые «отцы» великой западной демократии трусливо дрожат перед палачами из Кремля, считая новое народоубийство в Чечне внутренним делом Москвы, ты уже на деле доказал, что Запад дрожит перед колоссом на глиняных ногах…».

Абдурахман также рассказывал и о своей семье. С горечью сказал, что ему пришлось оставить жену и двух дочерей в Чечении в 1942 году. В Германии вновь женился, на украинке Людмиле и теперь у него есть сын Тамерлан, которым он очень гордился, и любимая дочь Зара. Жизнь в Германии не была для Абдурахмана безопасной. НКВД, а затем КГБ вели за ним постоянную охоту с целью ликвидации. Подсылали даже родственников, которых он близко подпускал, не ожидая предательства. Но Всевышний хранил его.

Трудно в данном коротком рассказе изложить все, что я услышала и о чем говорили. Мы провели прекрасный незабываемый день. Я наслаждалась речью Абдурахмана, говорил он так же отлично, как и писал. Несмотря на то, что он долгие годы прожил в Европе, он сохранил чеченский горячий темперамент и любовь к шуткам. По отечески частенько и игриво приобнимал меня и целовал в щеки, что меня сильно смущало. Заметил, что в его молодости не было таких образованных девушек, что общаясь со мной, ему еще сильнее хочется вернуться на родину. Его жена Людмила Петровна все время присутствовала в наших беседах, была внимательна и бережно относилась к Абдурахману.

Вечером прощаясь мы долго не могли разойтись. Абдурахман, несмотря на многочасовое и насыщенное общение, чувствовал себя бодро и все не хотел меня отпускать, держался за мои руки и просил вернуться. Я подумала, что мой визит ему не был в тягость, напротив, вернул немного ощущение Родины. Каким я почувствовала Абдурахмана — душой поэт, истинный гуманист, чувствительный, открытый, отзывчивый и ранимый.

В Мюнхене мы провели еще один день, посетив радиостанцию Свобода. Знаменитый Тенгиз Гудава повсюду сопровождал нас, посвящал нас в тонкости внутренней «кухни» радиостанции, знакомил с журналистами и сотрудниками разных редакций, а в конце предложил мне работать у них.

25 ноября вернулись в Вильнюс и на следующий день в Чечении началась война – штурм Грозного так называемой «оппозицией», ударной силой которой были российские танки и военные силы. Абдурахман Авторханов сразу же связался со мной по телефону, его голос дрожал, было видно, что он очень обеспокоен. Наша телефонная связь еще длилась почти до конца 1995 года. После возвращения из поездки в Чечению и освободившись из-под ареста в Дагестане в первой половине 1995 года сын Абдурахмана Тамерлан Кунта приехал в Литву поблагодарить меня за содействие в его освобождении из российской тюрьмы. В последующие годы Тамерлан постоянно участвовал в конференциях, проводимых по чеченским вопросам в Сейме Литвы. Он показал себя интеллигентным, образованным и информированным человеком, владеющим несколькими европейскими языками. Тамерлан высоко ценил своего отца и с большим уважением относился ко всему, что касалось Абдурахмана. Увы, после 1999 г. наше общение с Тамерланом прекратилось.

К сожалению, я не смогла больше посетить дорогого Абдурахмана Авторханова – истек срок действия моего советского паспорта, согласиться на российское гражданство я никоим образом не могла и пару лет жила в Литве в ожидании литовского документа.

24 апреля 1997 г. Абдурахман Авторханов ушел из жизни (Дала декъал войла иза), оставив после себя целую эпоху, в которой он занял выдающееся место. Борец с коммунистическим тоталитаризмом, главный враг советского режима А.Авторханов создал произведения, развенчивающие бесчеловечный коммунистический режим в СССР. Его блистательный ум, глубокие знания, незаурядная память, неординарный образ мышления, внутренняя сильная мотивация дали ему возможность занять высокое положение в Западном мире.

Профессор, доктор политических наук Абдурахман Авторханов — человек, оказавший огромное влияние на всю политологическую мысль ХХ века, прожил яркую жизнь – гениальный ученый, талантливый писатель, патриот, гуманист, борец за справедливость, человек необыкновенной силы духа и несгибаемой воли. Боль и переживания за свой народ Абдурахман Авторханов пронес через всю свою жизнь. А.Авторханов до конца своих дней был любящим и преданным сыном своей Родины.

Я счастлива, что мне судьба подарила возможность увидеть его, услышать его голос, говорить с ним, почувствовать насколько великим был и является наш соотечественник, человек наших кровей, нашего темперамента Абдурахман Авторханов, который также принадлежит всему миру.

Министр Иностранных Дел ЧРИ Аминат Саиева.

Вильнюс, 07.11.2018г.

 

http://thechechenpress.com

Перевернутый мир

рубрика: Разное

(Работа, завоевавшая Первую премию на Литературном Конкурсе 2015 года)

Б1аьргаш шаьш шайх теша, лергаш нахах теша.
(Глаза верят самим себе, уши — другим людям)
Поговорка

Сумерки. Гололед. Снега за окнами внедорожника уже почти не видно. Да его и днем-то не везде можно было разглядеть: потонул под разлитым мазутом. Черные озера на когда-то белых полях – мрачная картина. Такая же мрачная, как эти кустарные нефтяные заводики.
– Забылась. Как их называют по-русскому? – спросила Эми у Николая.
– Самовары. Сами варят, что могут. А что не могут, то жгут – лишь бы другим не досталось. Жалуются, что еды не хватает, а тут, считай, золото на помойку вышвыривают. Нормально, да? … Я закурю, не возражаете?
Поначалу она ожидала, что приставленный к ней сопровождающий начнет грубить или клеиться. Но Николай, он же старшина Рябов, был обходителен, вел себя по-джентельменски и даже оказался неплохим собеседником. Вроде бы, после школы он нигде и не учился, всю жизнь прослужил в армии, но мог в нескольких словах ухватить суть любой проблемы, говорил прямо, без выкрутасов. Эми это нравилось. И веселый его характер, и спортивные плечи, и короткая стрижка, и весь его регбистский облик нравился. И вообще, он ужасно напоминал Кевина, ее старшего брата. Брат – летчик вертолетно-спасательной службы – погиб при исполнении, в горах Британской Колумбии, когда Эми было 17.
– А сколько вам лет?
– 32. Старый?
– Нет, в самый то, – и они оба засмеялись.
Приближался гигантский факел – наверное, главная скважина в округе. «Нефтедоллары – на ветер» – хороший заголовок», – подумала Эми. – «Или нет: «Нефтяная гарь Чечни». В общем, надо будет подумать. В Ванкувере привыкли бережно относиться и к природным ресурсам, и к окружающей среде. Так что главреду такое понравится.
Вскоре Цоци-Юрт остался позади. Они выехали на главное шоссе, а оттуда Николай свернул на юг. Прямо на развилке их снова остановил патруль. Парень в камуфляже долго слепил ее фонарем, нервно листал ворох бумаг, врученный ему Николаем, и даже успел ткнуть ее в бок дулом автомата. Затем началась ставшая привычной викторина.
– Почему из Канады? – Потому что канадка.
– Тогда почему одета, как местная? – Чтобы внимания не завлекать.
– А почему по-русски говоришь? – Бабушка русская (это было враньем: бабушка родилась в Гданьске, русского не знала, и Эми его выучила в университете).
– А «Рейн сити хер альд» – это как понимать? – Левая газета. Поддерживаем российский политичный курс в мире.
«Странно», – думала Эми, – «столько разных патрульных, а вопросы всегда задают одни и те же. Но и это ладно – только зачем они все норовят ткнуть меня своим автоматом?».
Судя по всему, ответы не удовлетворили проверяющего. Николай отвел его в сторону, что-то доверительно объяснял. Потом они оба куда-то звонили. Потом Николай похлопал его по спине и прокричал Эми непонятную фразу:
– Таможня дает добро.
Включив зажигание, он сказал:
– Вот индюк. Всего тут без году неделя, а уже зоб раздувает. У меня нюх на таких, знаю, как их на место поставить. Но ничего: скоро доедем до места, у меня там знакомые ребята служат. Так что спокойно будет … Я, кстати, извиняюсь. Чисто из любопытства – вы ведь, не замужем, наверное?
Обычно она пресекала любые проявления флирта. Но сейчас совсем не возражала.
– Почему думаете?
– Хмм. Если бы у меня была жена или невеста, тем более – такая, я бы ее сюда не отпустил.
Эми улыбнулась: избитый приемчик, но ей почему-то было приятно.

***
Лагерь беженцев располагался в общежитии. Вроде бы, раньше тут жили рабочие цементного завода, а теперь – те, кто потерял дом в соседнем селе. Грязное месиво на полах, отбитая штукатурка на стенах, едкий вонючий запах. Слава Богу, хоть комнату дали отдельную. Правда, кроме двух двухъярусных полуразвалившихся кроватей другой мебели там не было.
– А умывальник и туалет – в конце коридора, – пояснил комендант, немолодой, хотя еще и не слишком старый человек с усталым лицом, – но на нашем этаже не работает. Надо на второй или третий. Вам сын покажет, Ваха. И если что – зовите сразу его или Умара. Это я.
Николай отправился к своим друзьям в военчасть, и Эми еще раз отметила его деликатность: ни на чай напрашиваться не стал, ни по рюмочке за мир между народами не полез предлагать, как те штабные нахалы в Ингушетии. «Приятный парень, маме бы он понравился: так на брата похож», – подумала она и тут же одернула себя:
– Но ты, дорогая, сюда не романы крутить приехала, а репортажи верстать. Так что поменьше глупостей.

***
Ночью выпал снег. Был он такой свежий и чистый, что Эми было жалко топтать его. У ворот, оживленно разговаривая и словно ожидая чего-то, толпились люди. На нее никто не обратил внимания. Она прошла вдоль ограды, вышла в какой-то переулок и вскоре оказалась у реки. Домов тут уже не было – только сараи да кучи мусора и щебня. На берегу красовалось раскидистое дерево. К нему были привязаны самодельные качели. На досточке, вцепившись в веревки и откинувшись назад так далеко, что черные волосы ее касались снега, сидела девочка. Рядом валялась розовая вязаная шапка с помпоном.
– Ты что делаешь? – удивилась Эми.
Девочка долго глядела на нее снизу вверх, потом выпрямилась:
– А ты так пробовала смотреть?
– Как?
– Ну, наоборот, чтобы все было перевернуто. Тогда и небо – другое. И лица – другие. Вот у тебя сейчас вместо рта – лоб, брови – внизу, а во лбу – рот. Смешно. Не пробовала?
Эми задумалась:
– Не вспомню. Нет, наверное.
Девочка встала с качелей:
– Я знаю, кто ты. Из-за тебя Абухановых выгнали.
– Как? Ты про о чем?
– Сказали: иностранка едет. Нужна комната отдельная. И – все. Вот в нашей комнате – шесть человек. Я, мама, папа, дедушка Умар, бабушка Айна, и брат Ваха. А сегодня гуманитарку привезут.
Девочка нахлобучила шапку на голову и, расшвыривая ногами снег, побежала к общежитию.
– Подожди, куда выгнали?
Но та уже не ответила.

***
– Да не берите вы в голову, – утешал Николай Эми. – Никто никого не выгонял. По правилам одна комната всегда остается в резерве: на экстренный случай. Если там кто-то и был, то, значит, комендант решил деньжат срубить по-тихому. Ушлый мужик. У меня нюх на таких. И сын у него мутный какой-то. Вроде, я его уже видел где-то… Но где? А девочка, скорее всего, перепутала. Или выдумала.
«Может, он и прав», – подумала Эми, – «в любом случае, завтра меня уже здесь не будет, так что комната освободится. А сегодня надо работать».
«Гуманитаркой» оказались несколько банок консервов: мясо, сгущенка и еще что-то.
– Считается, что вот этого нам должно хватить на три месяца, – пожаловалась понурого вида женщина. – Хорошо еще, во время зачистки деньги не нашли. Хоть что-то из еды купить можно.
– Но ведь зачистка делали, чтобы словить боевиков? – не поняла Эми.
– Ловили боевиков, а поймали меня с детьми, сестрой и родителями. Пока разбирались, дом снарядами повзрывало.
Умар водил ее по общежитию. Глядя на то, как эти измученные люди ютятся в своих клетушках, Эми искренне жалела их. Но то, что они рассказывали, вызывало у нее недоумение. Вот старик, который говорил, что русские солдаты продержали его в яме на морозе целую неделю. Вот мать, которая во время зачисток откупалась кольцами и серьгами: лишь бы не уводили ее дочку-школьницу. Вот муж и жена: федералы связали их сына, засунули в стог сена и подожгли. Все это не укладывалось в сознании и уж у главреда точно вызвало бы подозрение. Да, люди, сидевшие перед нею, прошли через ад. Но в этой ситуации многие склонны преувеличивать. От страха, от стресса.
– А еще от желания покрыть своих родственничков, которые к бородатым подались, – прокомментировал потом Николай. – У меня любимый герой – капитан Жиглов. Его Высоцкий играл – но вы не знаете, наверное. Так вот он говорил в кино: «Наказания без вины не бывает». Если кто-то и пострадал – значит, была причина. Так что все, что вы тут слышите, надо типа фильтровать, и не раз. Вы же видели наших солдат: люди как люди. Присягу Родине давали. Долг исполняют. А местные из нас зверей каких-то делают. Знаете, как нас тут называют? «Гаски хак» – «русские свиньи». Нормально, да? А мы за эту землю кровь проливаем. Спасаем ее от ваххабитов. Которые, между прочим, спят и видят, как бы и ваш Запад тоже изничтожить.

***
С интервью она закончила поздно вечером. Вымоталась. Хотела упасть на что-то мягкое, растянуться. Но лежать на грязном матрасе в общежитии не хотелось.
– А пойдемте в часть, с друзьями познакомлю? Это рядом, – предложил Николай. И она согласилась.
Она сидела в компании этих простых, светловолосых ребят и чувствовала себя весьма уютно. Пили чай и коньяк. Кто-то шутил, кто-то показывал фотки. Веснушчатый паренек пел под гитару, поясняя ей: «А сейчас Розенбаум», «а это «Наутилусы», «теперь «Любэ». Потом грянули хором. Правда, слова были странные: «Пусть хоть грузом «двести»//главное, что вместе//скоро все вместе поедем мы домой».
Ей казалось, что она вернулась в школьные годы, в скаутский лагерь в горах. Нет, прав Николай: эти люди – просто люди. Верно, конечно, что их в Чечню никто не звал, но ведь и они здесь не по своей воле оказались. А это значит, что… Эми так и не успела додумать, что именно это значит. Усталость и немного коньяка сделали свое дело, и она провалилась в сон.
Проснулась она оттого, что кто-то гладил ее по голове. Она сразу поняла: Николай. И еще она поняла, что все эти три дня ждала, чтобы эти сильные руки трогали, ласкали ее. Вот так… да, крепче, еще крепче. Она обхватила его за шею, впилась ему в губы. Все было так сладко и маняще… И все же в самый последний момент она оттолкнула его от себя.
– Ты чего? Испугалась? – спросил он.
– Извини. Я хочу… Но не хочу. Слишком быстро происходит. И выглядишь ты, как мой брат. Я такое не могу.
Даже в темноте она почувствовала, что он улыбнулся.
– Ладно, будем ждать. Какие наши годы!
Он мягко поцеловал ее и встал. Оказалось, что все это время они лежали на тюфяках и одеялах, довольно умело расстеленных на полу. «Надо же – целое ложе успел соорудить», – подумала она и опять уснула.

***
Когда она открыла глаза, в комнате никого не было. В доме тоже. Она вышла во двор военчасти. Умыла лицо снегом. Странно, где же все?
Она шла берегом реки к общежитию. Белел рассвет. Впереди уже проглядывалось вчерашнее могучее дерево. Как оно называется? Похоже на дуб. Может, и есть дуб… И тут она услышала крики и ругань. Кто-то яростно матерился по-русски. А потом раздался еще один крик – явно детский. Она побежала к дереву, а добежав – застыла.
Никаких качелей там уже не было. А на веревке был кто-то подвешен за руки. Кто-то очень маленький. По розовой шапке на голове, Эми поняла, кто. На земле, опершись спиной о ствол дерева, валялся мужчина. Рядом, покачиваясь, размахивал руками военный. Несмотря на холод, он был в одной тельняшке.
– Где сын? Куда сына спрятал, падла? – орал он.
Эми подошла ближе. Военный обернулся. В ужасе она узнала в нем Николая. Точнее, от того Николая, которого она знала, в нем почти ничего уже не было. Лицо стало другим – красным, злобным – и глаза почернели совсем, одни зрачки остались. Он посмотрел сквозь нее и двинулся к стволу. Ноги плохо слушались его. Только сейчас Эми увидела, что человек под деревом был Умар. Его губы, нос, лоб – все это превратилось в сплошную кровавую рану.
Николай приставил к горлу коменданта армейский нож:
– Где он?
– Не знаю, в город вчера уехал. Он ничего плохого не делал.
Николай ударил его кулаком в подбородок.
– Не делал? Да он со своими бандюгами ребят из нашей разведроты перерезал. Но только на нем тогда борода была! А я все равно его узнал, гада. У меня нюх на таких. Понял?
– Ваха никогда на войне не был. Вчера в город уехал. Делайте со мной, что хотите, только внучку отпустите.
Все это было похоже на сон. На дикий ночной кошмар. Не исключено, что это и был сон. Но времени разбираться не оставалось. Эми бросилась с девочке, попыталась отвязать веревку.
Николай подскочил к Эми, с ненавистью толкнул ее в снег:
– Пшла тсюда, бл-дь американская.
– Nick, why are you doing this? That’s not you, Nick 1, – повторяла она, но он не обращал на нее внимания. А вокруг стояли простые светловолосые парни, которые так душевно пели вчера.
– Старшина, – сказал один из них – тот самый, веснушчатый, что играл на гитаре. Правда, на гитаре он уже не играл, а курил, сплевывая на снег. – А, может, ты реально ошибся? Они тут все и так типа на одно лицо. А мы еще всю ночь бухали не по-детски.
– Ошибся, говоришь? А вот мы сейчас и проверим, – Николай подобрал какую-то палку с земли. Подошел к девочке. Накрутил веревку на палку, так что тело девочки еще выше поднялось над землей.
– Прикольные качельки, а? – хмыкнул он.
– Руки – больно, – заплакала та.
Николай резанул ножом по петлям ее куртки. Пуговицы слетели. Он приставил нож ей к животу.
– Дед, а давай посмотрим, чо у ней там внутри.
И тут какая-то сила подняла Эми с земли. Она кинулась на Николая. От неожиданности тот упал. Она хлестала его по опухшим щекам и в исступлении кричала:
– You’re a Nazi, you’re a goddamn freaking Nazi 2.
Поначалу Николай даже не пытался защититься. Но когда ее уже оттаскивали, резко взмахнул кулаком. По лицу ее что-то потекло. Ее замутило. Неожиданно для себя самой она вдруг бросила этим людям услышанные случайно слова: «Гаски хак». Она даже не имела это в виду: просто слишком уж ей было худо и обидно.
И тут в руке Николая сверкнуло лезвие и молнией вспыхнуло перед ее глазами. Она почему-то не почувствовала боли. Только во рту стало солоно, но сглотнуть было нельзя, потому что вместо горла там было теперь что-то большое, холодное и страшное.
Лежа спиной на снегу, Эми успела подумать: «А ведь девочка права. Если смотреть на мир, задрав голову, то он – совсем другой. И небо – вверх ногами. И это дерево. И эти странные люди… вместо рта – лоб. И восходящее солнце … Смешно. Все по-другому в этом перевернутом мире».
А потом солнце стало валиться обратно за горизонт – и исчезло. А с ним исчезло и все остальное.

Леонид Сторч, Таиланд.
2014-12-10

1 Что ты делаешь, Ник? Ты ведь не такой, Ник.
2 Фашист. Проклятый, фашистский урод.

Об авторе

Леонид Сторч: р. 1963, г. Санкт-Петербург. Закончил Восточный ф-т СПбГУ по специальности «китайская филология» и Юридический ф-т Флоридского Государственного Университета (США), где получил степень Juris Doctors. Автор ряда работ по китаистике и юриспруденции; преподаватель кафедры Культурологии в Университете Синакхаринвирот (Бангкок, Таиланд); постоянный блогер сайта «Эха Москвы», где он опубликовал более 150 статей; гражданин США; живет в Таиланде.

Литературные премии:
Русская премия: 2013, лонг-лист (повесть «Праздник»)
Литературная премия им. Марка Алданова: 2013
Лауреат журнала «Флорида» (категория: публицистика): 2001

Основные произведения:
«Деревянный саксофон: Повести и рассказы», изд-во «Геликон Плюс», 2009 (ISBN 978-5-93682-579-8)
«Расставания: Сборник стихов», изд-во «Поверенный», Рязань, 2008 (ISBN 978-593-550-245-5)
«Следы на воде» (Сб. стихов) (под псевдонимом «Леонид Ланский»), Изд-во «Восточная литература», Москва, 2004 (ISBN 5-02-018426-8)
«Вечер осенний» (повесть), «Новый журнал», No 273, декабрь 2013

 

www.leonidstorch.ru

https://ru.wikipedia.org/wiki/Сторч,_Леонид

Светлана Комарова: как я работала в таежной школе (нервным — не читать)

рубрика: Разное
Новые Известия

Успешный бизнес-тренер Светлана Комарова давно живет в Москве и никому раньше не рассказывала, как в 90-х восемь лет работала учительницей начальных классов в глухих дальневосточных деревнях. Боялась вспоминать, — пишет об авторе в своем блоге Маргарита Горских, предваряя эту публикацию из журнала «Такие дела».

https://newizv.ru/news

19 лет назад русские фашисты расстреляли гуманитарный коридор в Чечне

рубрика: Разное
Urus-Martan, Chechnya, November 1999.
Chechen citizens (two women and a child) that were trying to escape the town of Urus-Martan during its seige by the federal forces. General Shamanov (in the middle) ordered to blow up this car several minutes before the scene — out of suspicion that there might be guerilla fighters escaping. https://noorimages.com/feature/the-second-chechen-war/

Коридор смерти

22 октября 1999 года командование российских оккупационных войск заявило, что запрещает гражданам Чечни, желающим избежать артиллерийских и авиационных обстрелов, пересекать границы Чечни.

26 октября 1999 года через СМИ Москва объявила о создании специального «гуманитарного коридора», через который мирные жители могут покинуть Чечню.

Поверив обещанию русского военного командования, утром 29 октября 1999 года большие колонны беженцев двинулись в сторону Ингушетии, а также по направлению к Дагестану, Ставропольскому краю, Грузии.

Когда беззащитные колонны беженцев двигались по дорогам, русские войска начали массированный артиллерийский и авиационный обстрел.

29 октября 2018 года, исполнилось 19 лет со дня совершения российскими войсками одного из самых бесчеловечных, подлых и коварных преступлений против мирного населения Чечни.

Многокилометровые пешие колонны людей, со своим наспех собранным скарбом, детьми, стариками, больными и нескончаемый поток автотранспорта, двинулись по «гуманитарным коридорам», спасаясь от авиационных и артиллерийских обстрелов.

Оказавшимся на административной границе с Ингушетией в населенном пункте Ассиновская (Эха-Борзе) русские оккупанты объявили, что приказа о пропуске беженцев еще нет, мол, надо подождать.

Через час русский офицер вышел к людям и громогласно заявил, что коридор для беженцев открыт не будет по невыясненным пока еще причинам, и потребовал вернуться домой… Людям ничего не оставалось, как подчиниться.

На обратном пути в районе с. Шаами-Юрт колонну беззащитных людей атаковала российская авиация.

Очевидцы рассказывают, что выпущенные ракеты попали в автобус, набитый стариками, женщинами и детьми. Многие из них сгорели в пламени возникшего пожара. Среди сгоревших грудные дети, беременные женщины. Были атакованы и другие машины, они горели в кюветах.

На дороге валялись трупы, фрагменты человеческих тел: головы, оторванные руки и ноги. Абсолютное большинство убитых русскими были женщины и дети.

После первого удара последовал второй. Самолеты развернулись и атаковали выживших после первого удара. Пулеметные выстрелы косили их у опушки лесного массива, в гуще которого люди пытались укрыться.

Вот только один пример, о котором рассказала сотрудникам правозащитного центра «Мемориал», свидетельница тех трагических событий Юсупова Зина Абдулаевна.

«Мы 29 октября 1999 года уже подъезжали к Шаами-Юрту, когда заметили два самолета. Они начали пускать тепловые ракеты. Я предположила: -Может это они нас собираются бомбить? Мадина ответила: — Нет, это наверное, боевики где-то. Не станут же они бомбить колонну беженцев!

Не прошло и пяти минут, как ракета попала в водителя машины, идущей впереди. Он, видимо, погиб сразу, потому что машина развернулась слишком резко. Мы выскочили из своей машины. И тут, опять взрыв, и я почувствовала, что меня, как будто сильно сжало.

Когда я начала приходить в себя, то увидела, что дети лежат мертвые, взявшись за руки. Я встала и смотрела на них ничего не понимая. В кювете были люди, они затащили меня к себе.

Потом было еще восемь таких ударов. Люди кричали «Ложись!», но мне показалось, что если я лягу, то у меня оторвет руку или ногу. Потом я опять выскочила на дорогу и увидела, что Мадина лежит на трупах своих детей.

«Иди сюда»,- крикнула я, но Мадина ответила: «Нет, я хочу умереть вместе с ними!».

Там лежала еще женщина. У нее была рана в груди и оторвана нога. Мадина была ранена в предплечье, у меня было ранение в шею, касательное ранение руки, осколочное ранение в бедро.

Магомед, племянник Мадины, был ранен осколком в спину, у Асламбека были сквозные ранения обеих ног, мать Магомеда была контужена. Трупы детей Мадины (Илоны и Сайд-Магомеда) мы собирали под обстрелом. Мальчик погиб от раны в живот, а девочка была без головы, левая нога была полностью раздроблена. Забрали раненую женщину Асму. По дороге она умерла.

Умерла еще одна женщина, наша соседка. Ей осколок попал в сердце и вышел из спины. Везде лежали куски мяса и одежды: и на дороге, и на деревьях… Нам кажется, что эту пробку создали нарочно.»

По многочисленным свидетельствам очевидцев, пострадали в этой бойне и сотрудники международного комитета «красного креста», их машина была раскурочена, были жертвы.

На втором, северном, участке коридора на Петропавловском шоссе из расположения российских войск с гор по беззащитным людям прямой наводкой били дальнобойные орудия и прицельно стреляли снайперы.

На подъезде к селения Толстой-Юрт горели машины, гибли люди. Из селения Старая Сунжа погибла целая семья из пяти человек, а также семья Эмиевых- отец и две дочери.

Сумевшие спастись от обстрела четверо детей, 17-летний юноша и 28-летняя девушка в течение пяти суток скрывались от рыскающих по местности военных, без пищи и воды, без теплой одежды, вздрагивая от каждого шороха и только 3 ноября вышли к окраине населенного пункта, где им и была оказана первая помощь.

В селении Горячеисточненское по людям велся огонь из дальнобойных орудий и танков, с вертолетов строчили пулеметы. Выстроившихся в длинные очереди людей в разных населенных пунктах обстреливали и бомбили беспощадно и долго.

Сомнений никаких не оставалось-это была заранее спланированная акция, геноцид, направленный на уничтожение как можно большего количества мирных чеченцев, унесший сотни жизней, начиная от грудных младенцев, беременных женщин и заканчивая глубокими старцами.

Позже, где следы массового расстрела мирных граждан были наиболее заметны, а именно на Петропавловском шоссе, российскими военными была подогнана техника, вырыты большие ямы и закопаны убитые и раненые (еще живые) вперемежку. Так скрывались следы этого чудовищного преступления.

Перед тем как зарыть трупы, вояки обчищали мертвых, унося с собой деньги и золотые украшения – кольца, серьги, браслеты, цепочки, одежду и обувь…

Буквально через три месяца, в феврале 2000 года, грязная и подлая тактика выманивания мирных граждан Чечни в «гуманитарные коридоры» с последующим их уничтожением, была применена генералом-убийцей Шамановым в селении Катыр-Юрт.

Шаманов лично пообещав жителям «коридор», дождался пока те придут к блокпостам и в грубой, резкой форме дал понять, что никакого коридора не будет и силой погнал людей обратно в село. Через некоторое время село было обстреляно с воздуха и земли. В итоге — более 300 мирных жителей были убиты и столько же ранены…

Так называемое мировое сообщество (ООН, Европарламент, ПАСЕ Исламская конференция и пр.) никак не отреагировал на эту резню.

В Москве поняли, что мир промолчит и никто не будет возмущаться по поводу массового убийства чеченцев после того, как русские провели своеобразную репетицию резни до бойни беженцев 29 октября.

6 сентября 1999 года, во время празднования Дня независимости Чеченской Республики Ичкерия, массированные удары были нанесены по населенным пунктам Ножай-Юртовского района. А именно- по райцентру Ножай-Юрт, Замай-Юрту, Зандаку, Гилянам, Джугуртам.

Тогда не последовало никакой реакции со стороны т.н. международного сообщества. Не было никаких возмущений и после ковровой бомбежки села Элистанжи 7 октября 1999 года, в ходе которой были убиты и ранены более 150 мирных жителей большинство среди которых были дети и женщины, а село разрушено.

Вот имена некоторых «террористов», которых убили русские оккупанты в Элистанжи:

Хамзатов Адам-4 года, Саитов Ислам-4 года, Арцуев Заур-7 лет, Чумаков Ислам – 15 лет, Петирова Сацита-14 лет… И старики: ветеран Великой Отечественной Войны, кавалер многих орденов, пенсионер, 75-летний Рамзан Аппазов, пенсионерка Гехаева Эпси-79 лет, Гехаева Хижан-71 год…

Всего было убито 50 человек и более 100 ранены.

Молчал мир после кровавого теракта в Джохаре (Грозном) 21 октября 1999 года, когда по приказу Путина были нанесены удары ракетами «земля-земля» по базару, роддому, больницам и мечетям чеченской столицы. В результате этих ударов были убиты более 500 мирных жителей.

После атаки на рынке насчитали около 200 трупов. В родильном доме были убиты 28 рожениц, новорожденных детей, врачей. Ранено 95 человек.

В поселке Калинина (Маас), в мечети и микрорайоне «Олимпийский» разорвавшиеся ракеты унесли жизни 41 человека. Было ранено 112 человек.

И на этот раз ни ПАСЕ, ни Совета Европы, ни ООН, ни лидеры т.н. «исламских» стран и организаций никак не отреагировали на резню, дав молчаливое согласие на кровавую бойню.

Позже, марионеточный режим в Чечне в лице Алу Алханова наградил тогдашнего комиссара Совета Европы по правам человека Альваро Хиль-Роблеса медалью «За заслуги перед Чеченской Республикой». Медаль за пособничество в массовом убийстве чеченских детей, женщин и стариков.

Отметили медалькой и генсека ПАСЕ Терри Дэвиса, который оправдал кровавую бойню тем, что «многие чеченцы занимаются терроризмом», преднамеренно смешав понятие «террор» с чеченским народом.

Кавказ.центр

На пороге 7-ое ноября… Тяжело читать, но о тех кто пришел к власти в 1917-ом должны знать все, и помнить эту трагедию.

рубрика: Разное
На заставке жертвы Сибирского ЧК (Иркутск.) 

12 декабря 1923 г. во всех классах Русской гимназии, созданной в Чехии, для детей белых воинов и эмигрантов, было предложено учащимся написать «Мои воспоминания с 1917 года до поступления в гимназию». Для исполнения этой работы было дано 2 часа, почему большинство её не закончило… Каждый писал, что хотел. По происхождению своему учащиеся оказались принадлежащими к самым разным слоям. Среди них очень много казаков, особенно донцов, есть уроженцы столиц, Киева, Одессы, Кавказа, Крыма, Сибири и т.п. Остальные всеми правдами и неправдами пробрались позже. Авторам от 6 до 22-х лет. Одна треть из них девочки.

— Я скоро увидел, как рубят людей. Папа сказал мне: «Пойдем, Марк, ты слишком мал, чтобы это видеть». — Жизнь как-то сразу у нас покачнулась, и всё покатилось по наклонной плоскости… — Скоро начала литься русская кровь, мои близкие умирали без стона, без проклятий и жалоб. — Я уцелел только один из всей семьи.— Я так узнала революцию.

В маленький домик бросили бомбу. Я побежала туда. Всё осыпалось. В углу лежала женщина. Рядом её сын с оторванными ногами. Я сразу сообразила, что нужно делать, т.к. увлекалась скаутизмом. Я послала маленького брата за извозчиком, перевязала раненых, как могла… Самое ужасное в революции — раненые. Их никогда не кормили. Приходилось нам, детям, собирать им деньги на хлеб.— Всё стало бесплатно и ничего не было. — Пришел комиссар, хлопнул себя плеткой по сапогу, и сказал: «Чтобы вас не было в три дня». Так у нас и не стало дома.

— А нас семь раз выгоняли из квартир. — У нас было очень много вещей, и их нужно было переносить самим. Я была тогда очень маленькой и обрадовалась, когда большевики всё отобрали… — Жили мы тогда в поисках хлеба… — Торговал я тогда на базаре. Стоишь, ноги замёрзли, есть хочется до тошноты, но делать нечего. — Когда и вторая сестра заболела тифом, пошел я продавать газеты. Нужно было кормиться…— Нашего отца расстреляли, брата убили, зять сам застрелился. — Оба брата мои погибли. — Мать, брата и сестру убили. — Отца убили, мать замучили голодом… Дядю увели, потом нашли в одной из ям, их там было много. — Умер папа от тифа, и стали мы есть гнилую картошку.

— Моего дядю убили, как однофамильца, сами так и сказали.— Я поняла, что такое революция, когда убили моего милого папу. — Было нас семь человек, а остался я один. — Папа был расстрелян за то, что он был доктор. — Умер папа от брюшного тифа, в больницу не пустили, и стала наша семья пропадать. — Отца расстреляли, потому что были близко от города какие-то войска. — У нас дедушка и бабушка умерли от голода, а дядя сошел с ума. — За этот год я потерял отца и мать…— Брата четыре раза водили на расстрел попугать, а он и умер от воспаления мозга… — Мы полгода питались крапивой и какими-то кореньями. — У нас было, как и всюду, повелительное: «Открой!», грабительские обыски, болезни, голод, расстрелы. — Было очень тяжело. Мама из красивой, блестящей, всегда нарядной, сделалась очень маленькой и очень доброй. Я полюбил её ещё больше.— Видел я в 11 лет и расстрелы, и повешения, утопление и даже колесование. — Все наши реалисты погибли. Домой не вернулся никто. Убили и моего брата… — За эти годы я так привык к смерти, что теперь она не производит на меня никакого впечатления. — Я ходил в тюрьму, просил не резать папу, а зарезать меня. Они меня прогнали. — Приходил доктор, и, указывая на мою маму, спрашивал: «Ещё не умерла?» Я лежал рядом и слушал это каждый день, утром и вечером…

— Я видел горы раненых, три дня умиравших на льду. — Моего папу посадили в подвал с водой. Спать там было нельзя. Все стояли на ногах. В это время умерла мама, а вскоре и папа умер…— Его родители скрывались. Голод заставил послать сына за хлебом. Он был узнан и арестован. Его мучили неделю: резали кожу, выбивали зубы, жгли веки папиросами, требуя выдать отца. Он выдержал всё, не проронив ни слова. Через месяц был найден его невероятно обезображенный труп. Все дети нашего города ходили смотреть.Чека помещалось в доме моих родителей. Когда большевиков прогнали, я обошла неузнаваемые комнаты моего родного дома. Я читала надписи раcстрелянных, сделанные в последние минуты. Нашла вырванную у кого-то челюсть, теплый чулочек грудного ребенка, девичью косу с куском мяса. Самое страшное оказалось в наших сараях. Все они доверху были набиты растерзанными трупами. На стене погреба кто-то выцарапал последние слова: «Господи, прости…» — Днём нас убивали, а под покровом ночи предавали земле. Только она принимала всех. Уходили и чистые и грязные, и белые, и красные, успокаивая навсегда свои молодые, но рано состарившиеся сердца. Души их шли к Престолу Господнему. Он всех рассудит..

— Надо мной смеялись, что я вырос под пулемётным огнем. Стреляли, по правде, у нас почти каждый день. — Я бродил один и видел, как в одном селе на 80-тилетнего священника надели седло и катались на нём. Затем ему выкололи глаза и, наконец, убили. — Наконец я и сам попал в Чека. Расстреливали у нас ночью по 10 человек. Мы с братом знали, что скоро и наша очередь, и решили бежать. Условились по свистку рассыпаться в разные стороны. Ждать пришлось недолго. Ночью вывели и повели. Мы ничего, смеёмся, шутим, свернули с дороги в лес. Мы и виду не подаём. Велели остановиться. Кто-то свистнул, и мы все разбежались. Одного ранили, и мы слышали, как добивают. Девять спаслось. Голодать пришлось долго. Я целый месяц просидел в тёмном подвале…

(Использованы материалы книги профессора В.В. Зеньковского, «Воспоминания 500 русских детей»,Прага , 1924 год.)-На заставке жертвы Сибирского ЧК (Иркутск.)

Syergyey Bryeusov для МОНАРХИСТ-АНТИБОЛЬШЕВИК

https://www.facebook.com

ГРИМАСЫ СБРЕДИВШЕЙ ИМПЕРИИ

рубрика: Разное
(Как царь-самодур рушит Царство Зла)

В последнее время события — самые невероятные — случаются с такой частотой, что не успеваешь, в кратких передышках, даже выйти из диссонанса.

И, несмотя на то, что география их раскинулась на континенты, есть нечто, что объединяет эти зловещие происшествия — во всех них явственно просматриваются безумные гримасы одного и того же лица — лица путинской России…
.

Вот — самая краткая хронология с начала года:

1. Во Франции по множеству прямых неопревержимых улик арестован русский мафиози и по совместительству — Сенатор Российского Парламента — мистер Кeримов (впрочем, вскоре выпущенный «под залог» под прямым давлением Кремля, где заседают коллеги Каримова по работе и затем триумфально встреченный ими в России).

Самая пикантная деталь, обнародованная в процессе дела: русские давно наладили вывоз из России на Запад — в чемоданах с пометкой «Дипломатическая Почта» — наличных грязных денег (в частности, только в одном данном досье доказан провоз бандой Кeримова прямыми рейсами в Ниццу банкнот в полмиллиарда евро, что составляет около 600 стандартных салонных чемоданов или 200-250 крупногабаритных богажных!).
.

2. За обнаруженной в Российском Консульстве в Буэнос-Айресе партией какаина прилетает на своем самолете главный российский антитеррорист — директор ФСБ генерал Патрушев. Под тяжестью улик с Аргентинской стороны, российская сторона выставляет «организаторов» скандального по своим размерам наркотраффика: ими оказываются гаражист Консульства (отправитель) и двое безработных (получатели). Российский бизнессмен с очень украинской фамилией Ковальчук, задержанный в Германии по запросу России и названный организатором, успешно опровергает обвинения…

Одновременно происходит фирменный мор в среде высшего чиновничества Империи (за время данного скандала разными смертями умерло 8 дипломатов, начиная с шефа Латиноамериканского Отдела при МИДе России — Петра Польшикова)…
.

3. Штурм российскими наемниками нефтескважины в зоне ответственности американцев в Сирии, закончившийся полным разгромом атакующих (по разным данным только погибших, в числе расстрела русских НВФ американскими дронами, насчитывается до 200 человек) ничему Кремль не научил. Русские наемники орудуют сейчас в дюжине других стран; в Центральной Африке им уже предложили в ультимативной форме — убраться. То же самое назревает сейчас и в Ливии.

Однако Путин — прикрывшись своим личным поваром по фамилии Пригожин (который, якобы, и является хозяином частной военной фирмы «Вагнер», массово вербующей всякий милитаристско-фашистский мусор в России чтобы отправлять их на путинские войнушки в Украине, Сирии, ЦАР и т.д.) продолжает слать своих «моторолл»…

В этой связи, многие русские офицеры и прочие патриоты выступают с резкой критикой царя за «неслыханный позор русского воинства». Однако, дело в том, что Путин даже и не ставит цели победить на поле боя; внести хаос в максимальное количество стран Третьего Мира, чтобы волнами беженцев стимулировать нарастающую фашизацию Европы — вот его цель…
.

4. Дело Скрипаля (или «Скрипалей», ибо дочь пострадала вместе с отцом) обнаружило такое множество миазмов путинской империи, что перечисление их заняло бы часы и часы.

Итак, вкратце:

-отмороженность Путина (отдал приказ об убийстве пенсионера, давно искупившего свою вину перед родиной годами отсидки и переданного Англии в результате обмена — на Анну Чапман);

-варварское презрение Кремля к жизни граждан Запада (уже второй раз русские агенты шуруют по улицам европейских городов, сея вокруг смертельно опасную радиацию — как было в деле Литвиненко — и ядовитых испарений — как при деле Скрипаля);

-скандальный непрофессионализм и разгильдяйство русской разведки (сама цель — Скрипаль — выжил, но погибла случайная прохожая, ассасины же вычислены и разоблачены на весь мир);

-крайне низкий КПД кремлевской машины пропаганды (явка «сладкой парочки», якобы разгневанной наветом англичан, к шефу RT, смешной диалог главной пропагандистки Кремля с агентами-туристами Петров-Боширов, высмеянный по всему миру);

-полное отсутствие синхронности между чекистом-царем и его соколиками (Путин сам анонсирует журналистам выход к ним несправедливо обвиненных туристов «конечно гражданских»; уже через неделю все мировые медия передают всю поднаготную грязных делишек обоих офицеров российской разведки)…
.

5. Тянувшееся два года международное расследование по сбитому над Донбассом пассажирскому самолету малайзийской авиакомпании рейса MH-17 (погибло около 300 человек, в числе которых 85 детей) завершилось полным доказательством вины России: опознана не только сама ракетная установка, выстрелившая по самолету, не только военная часть, из которой эта установка была «откомандирована» в Украину, но также установлены данные расчета ракетчиков, включая командира и операторов.

Однако, Россия отказалась признать свою вину, сославшись на тот факт, что в Комиссию не были включены российские «эксперты»…
.

6. Вызов на дуэль блоггера Алексея Навального командующим российской нацональной гвардией генералом Золотовым (в подчинении у которого — около полумиллиона солдат и офицеров) вызвало смятение даже в искушенной всякими чудесами российской общественности.

Однако, бывший охранник Путина, уличенный блоггером в явных хищениях казны, при искусственном завышении закупочных цен на продукты для подчиненных, не придумавший лучший ответ на обвинения, кроме как вызвать малохольного юриста на мордобой, не только не лишился должности, но и получил невиданный хайп. Более того, генерал не преминул укрепить свою славу мачо, вскоре под камерами «обезвредив террориста» под стенами Кремля (под теми же, под которыми был застрелен главный противник Путина — Борис Немцов)…
.

7. Российский Президент, отвечая на вопросы журналиста после своей речи на Валдае, о гипотетической ядерной войне с НАТО, произносит слова: «мы попадем в Рай, а они все просто подохнут!», чем окончательно убедил мир в своей неадекватности.

Неделю до этого, встречаясь с российским бойцом, защитившим пояс чемпиона в UFC, Путин одобрительно сказал (комментируя драку вне ринга, которому предшествовал прыжок чемпиона в толпу): «… мы все можем ТАК прыгнуть, что мало не покажется!».

Если бы еще весной Путин не показывал мультики про то как его ракеты с «вечным двигателем» поражают Флориду, слова про «рай» и «прыжки» не звучали бы столь зловеще. Но — увы: раз прослыл ты идиотом, даже шутка твоя умным — в ужас.
.

8. Про дырку в космической станции. Разгерметизация, грозившая всем 6 членам международной космической экспедиции смертью, была вызвана даркой в борту, которую удалось, впрочем, залепить.

Однако само происшествие вскрыло множество дыр в головах русских правителей: множество государственных вельмож, включая главу Роскосмоса мистера Рогозина, стали всерьез выдвигать версии о «диверсии» со стороны американских членов экипажа! Упавшая, ранее, ракета «Протон-М», утопившая с собой два десятка иностранных спутников, выявила в качесте главной причины аварии, огрехи в организации работы кладовщиц на станции…
.

9. Единственный российский авианосец «Адмирал Кузнецов», уже успевший во время «сирийского похода» впечатлить и чужих (черным смрадом над Ла Маншем) и своих (утоплено два самолета в ходе аварийной посадки), теперь утопил плавучий док — тоже единственный в России. Более того, на авианосеце рухнул кран, сделав на палубе дырку диаметром в 4 метра. Версий про американских диверсантов пока не выдвинуто, но дело открыто по статье «халатность».
.

10. Чечено-Ингушский пограничный спор, горячо раздуваемый в российской медия (и, в первую очередь, в «либеральной»), являет из себя нечто совершенно за пределами фантастики.

Притом, что речь — об административном размежевании между субъектами РФ; притом, что сам руководитель Ингушетии господин Евкуров подробно разъяснил журналистам тот факт, что речь шла исключительно о возврате чеченской территории самовольно присвоенной ингушскими картографами в 2009-ом году; притом, что депутаты ратифицировали Закон; притом, что Орстхоевцы (хозяева этой территории) выступили на сходе о своем согласии с возвращением территории обратно в Чечню — вся общественность России бросилась подбивать ингушских националистов на акции протеста.

Никого не смущает и то, что лидеры протеста собираются в доме Абадиева — псевдоисторика-шовиниста, в своем пасквиле «Эздел» обозначившего Чеченцев как «недоингушей», потерявших ингушское благородство и перемешавшихся с низкими народами, типа Ногайцев и Аварцев…

Всю возню российской общественности, не жалеющей сил ради того, чтобы «защитить невинных ингушей против тирана Кадырова», а по сути — чтобы разжечь Чечено-Ингушский конфликт, сформулировал в своем видеообращении один из лидеров русских националистов полковник Шендаков:

«Ингуши с Чеченцами… перебейте друг-друга твари — все… и жен ваших с детьми тоже не забудьте!».

Примечательно, что этот разжигатель войны не только не арестован, но еще и поднял свою популярность в российской блогосфере благодаря этим призывам.
.

11. Помпезное празднование «Столетия ВЛКСМ» обнажило всю серъезность состояния здоровья российского общества, подвергшемуся усиленной фашизации за последнее двадцатилетие.

Выяснилось, что в большинстве российских городов между властями и общественностью достигнуто полное взаимопонимание о необходимости возрождения этого аналога Гитлерюгенда в стране…

Комсомольские активисты в прошлом, 50-60-ти летние тетки и дядьки при власти организовали тысячи сходов — вокруг вновь водруженных на старое место памятников Сталину, Ленину, Дзержинскому и десятки факельных шествий по весям и селам империи.

И, словно время совершило зигзаг, вернувшись на полвека назад, вновь развеваются красные тряпки; раздаются обличительные речи в адрес США, Европы, Израиля; звучат имена героев «Новороссии», героически погибших за Путина в Украине, — в качестве ориентиров для подрастающего поколения…

Население, почти 20 лет целенаправленно отравляемое через кремлевские СМИ путинской идеологией нео-чекизма, вступило в финальную стадию деградации и с вожделением просится обратно в советский хлев…
.

Всё перечисленное — совершенно немыслимо для любой нормальной страны.

Зато подобная хронология всегда сопровождает умирающую империю, построенную на грубой силе и держащуюся на насилии и рабстве — именно такую страну, какой Россия сегодня и является.

И — единственное желание и мольба в Небеса: хоть бы без крови людской, а если без крови нельзя, то — самой малой!

Adam Dervishev

Депортация карачаевцев. 2 ноября 1943 года.

рубрика: Разное

В 1943 году карачаевцы были незаконно депортированы из родных мест. В одночасье они лишились всего — родного дома, родной земли и нажитого имущества. Карачаевский народ был обречён на долгую и мучительную 14-летнюю ссылку. 12 октября 1943 года Президиум Верховного Совета СССР принял секретный Указ «О ликвидации Карачаевской автономной области и административном устройстве ее территории». «Всех карачаевцев, проживающих на территории области» — отмечалось в Указе, — «переселить в другие районы СССР, а Карачаевскую автономную область ликвидировать».

14 октября вышло постановление СНК СССР о выселении карачаевцев из Карачаевской автономной области в Казахскую и Киргизскую ССР и передачи карачаевских земель в состав Грузинской ССР (появление Клухорского района Грузинской ССР). В этих документах причины выселения объяснялись:

«В связи с тем, что в период оккупации многие карачаевцы вели себя предательски, вступали в организованные немцами отряды для борьбы с советской властью, предавали немцам честных советских граждан, сопровождали и показывали дорогу немецким войскам, наступающим через перевалы в Закавказье, а после изгнания оккупантов противодействуют проводимым советской властью мероприятиям, скрывают от органов власти бандитов и заброшенных немцами агентов, оказывая им активную помощь»

По переписи 1939 года на территории Карачаевской АО проживал 70 301 карачаевец. С начала августа 1942 и по конец января 1943 года она находилась под немецкой оккупацией.

Для силового обеспечения депортации карачаевского населения были задействованы войсковые соединения общей численностью в 53 327 человек и 2 ноября состоялась депортация карачаевцев, по итогам которой в Казахстан и Киргизию были депортированы 69 267 карачаевцев. Из них в пути погибли 653 человека. Около 50 % депортированных были дети и подростки в возрасте до 16 лет, 30 % — женщин и 15 % мужчин. Призванные в Красную Армии карачаевцы были демобилизованы и депортированы 3 марта 1944 года.

Указ о депортации противоречил не только международному праву, но и Конституции СССР. Обвинения карачаевского народа, содержащиеся в данном Указе, а также в различных документах Правительства СССР, как показала проверка Прокуратуры и комитета госбезопасности в конце 80-х и 90-х годов ХХ века — беспочвенны и представляют собой грубую фальсификацию подлинного положения дел. Время доказало всю абсурдность этих обвинений. Подтверждением тому являются и данные об участии карачаевцев во 2-й мировой войне. Общее количество мобилизованных в те годы составляло около 16 тысяч человек, 2 тысячи человек работало в трудовой армии.

Непривычный климат, холод и голод, отсутствие нормальных жилищных условий оказались губительными для горцев. По официальным данным, только за один 1944 год они потеряли 23,7 процентов людей. В целом же в результате депортации погибло более 60 процентов переселенцев.

По мнению доктора исторических наук, профессора Мурата Каракетова, не будь депортации, численность карачаевцев в России сейчас составила бы 400-450 тысяч человек — вдвое больше, чем их есть на данное время (230-240 тысяч).

9 января 1957 года Черкесская АО преобразована в Карачаево-Черкесскую АО. Ей была возвращена территория, отошедшая после депортации к Краснодарскому краю и Грузинской ССР и восстановлены карачаевские топонимы.

25 января 1957 года замминистра внутренних дел Толстиков подписал приказ «О разрешении проживания и прописки калмыкам, балкарцам, карачаевцам, чеченцам, ингушам и членам их семей, выселенных в период Великой Отечественной войны».

14 ноября 1989 года Декларацией Верховного Совета СССР были реабилитированы все репрессированные народы, признаны незаконными и преступными репрессивные акты против них на государственном уровне в виде политики клеветы, геноцида, насильственного переселения, упразднения национально-государственных образований, установления режима террора и насилия в местах спецпоселений.

В 1991 г. был принят закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов», который определяет реабилитацию народов, подвергшихся массовым репрессиям в СССР, как признание и осуществление их права на восстановление территориальной целостности, существовавшей до насильственного перекраивания границ.

Из воспоминаний о депортации карачаевцев

«На глазах погибали целые семьи. Помню соседей: их мать пошла искать под снегом замерзшую свеклу в поле, куда все наши ходили. Там женщину сбила с ног стая шакалов, сгрызли грудь. Все ее дети вскоре погибли от голода, всех похоронили во дворе. Весной с фронта пришел их отец. Помню, в полосатом чехле от матраца перенес он их останки на кладбище».
Назифат Кагиева

«Когда мы оказались в вагоне, со мною были дочь — два годика и сын — три месяца. В дороге мальчик заболел и умер. В нашем поезде умирало много детей. Родителям не давали их хоронить. И я старалась скрыть, что мой младенец мертвый. Прошел день, другой, я держала сына на руках, но конвой все равно узнал, что у меня умерший ребенок. Хотели отобрать и выбросить из вагона. Я не дала, сказала, что похороню быстро на ближней станции.
Меня высадили у Саратова. Недалеко стоял полуразрушенный дом без крыши. Солдаты приказали: «Иди туда и оставь там ребенка». Я и пошла. Вошла внутрь и остолбенела. Кругом лежали трупы. На них снег. Я подошла к самому большому трупу, почистила от снега место рядом с ним и положила своего трехмесячного сына. И про себя сказала: «Охрани, солдат, моего малыша…» Не было никаких сил плакать…»
Марзият Джуккаева

«Я в Киргизии, в селе Военная Антоновка, хоронил одну семью — Кубанова Атчы и его супруги Саният. У них было шестеро детей. В дороге родился еще мальчик. Его назвали Кайытбий, от слова «къайыт» — «вернись». Родители надеялись, что сын вернется на родину. Однажды после долгих дней голода они получили паек — кукурузную муку. Мать сварила мамалыгу и накормила досыта всех детей. И сами родители впервые в изгнании поели досыта. Семья уснула. Но утром никто не проснулся. Они не знали, что после голода много есть нельзя».
Хусей Боташев

«Я ушел на фронт в первые дни войны. В 1943-м воевал на Курской дуге, был тяжело ранен, лежал в госпитале. Оттуда в середине ноября отправился в отпуск домой. Я ехал и радостно думал, как встретит меня мать, родные, мое село. Разве мог я представить, что меня ждет?
В село приехал ранним утром. Шел и думал: «Вот сейчас разбужу всех!» Вбежал во двор, открыл двери — и …пустота. Ни души. Нигде. Глухая тишина. Я растерялся, ничего не могу понять. Как сумасшедший, заглядываю во все углы — в сарай, подвал, курятник… Никого.
В правлении меня встретил капитан. Он показал указ, по которому с Кавказа выселили всех карачаевцев. Вышел я оглушенный на улицу, а навстречу наша соседка — Федора Прудникова. Увидела меня, заплакала, пригласила в дом. В военкомате мне позволили остаться в селе, пока не узнают адрес родных. Полтора месяца я жил у Прудниковых. В эти тягостные дни они были моей единственной опорой.
В день отправки нас, карачаевцев-фронтовиков, набралось на вокзале человек 80. Всех посадили на поезд и отправили вслед за родными».
Ибрагим Койчуев

«Говорят, что нельзя привыкнуть к смерти, а я думаю, что нельзя не привыкнуть к смерти, когда каждый день умирало столько людей…
Шел 45-й год. Недалеко от нас жила чеченская семья, которая вымирала на глазах. Сначала дети умерли, потом мать умерла. Остался один отец. Однажды он пришел к нам. На нем почти не было одежды. Он показал мешочек с кукурузой и сказал, что поменял одежду на килограмм зерен. А у нас варилась картошка. Он сказал, что пришел на запах, и попросил водички из-под картошки. Мама дала ему картошку. Но через два часа он все равно умер. Похоронили его в чем был. А кукурузу, которую он так и не успел поесть, отдали другой семье, где умирали от голода дети».
Халимат Айбазова

«Наш поезд остановился на станции Беловодск в Киргизии. Был конец ноября. Ветер, дождь, ледяная слякоть. Приказали выгружаться. Руководители хозяйств отбирали людей — брали рабочую силу. Мама с маленькими детьми (нас было трое, я — старший, семи лет) осталась под открытым небом в голой степи — никаким хозяйствам она была не нужна.
На другой день утром пришла русская женщина с двумя дочерьми и забрала нашу семью. Нас обогрели, накормили, уложили спать. Но ночь, проведенная на морозе, не прошла бесследно. Годовалый братишка Рашид метался в жару и через три дня умер. На седьмой день умерла сестричка Тамара. Ей было три годика».
Марат Кочкаров

«1944 год. Весна. Мы живем во Фрунзенской области, в селе Военная Антоновка. У нас пятеро детей — старшему семь лет, младшему полтора года. Я работаю где придется, жена пропадает на сахарных плантациях. И вот однажды она заболела. Врач сказал: воспаление легких, жизнь в опасности, надо везти в областную больницу.
Но без разрешения комендатуры выезжать из села нельзя. За нарушение спецрежима дают 20 лет каторги. Я пошел просить — отказал мне комендант. На другой день снова пришел — снова отказ. Только на третий день, после унижений и оскорблений, дал он наконец разрешение. Взял я у него эту бумагу, возвращаюсь домой. Только сошел с автобуса, вижу, наш двор заполнен людьми. И я понял, что жена моя умерла».
Хасан Джубуев

«Молодая женщина была сослана с малыми детьми. Рядом родственников нет. Муж на фронте. Без еды и крова. Детей было семеро! В течение короткого времени, словно больные цыплята, шестеро умерли и осталась она с самым маленьким. Последний тоже недолго протянул. Мать от горя потеряла рассудок: не отдавала она мёртвого ребенка людям для захоронения. Пришла с ним на кладбище и здесь, посреди могилок, безымянных бугорков шестерых детей, она и скончалась, так и не выпустив из своих оцепеневших рук бездыханное чадо…»

«В селении, где мы жили, одна женщина (в связи с малолетним возрастом имени и фамилии не помню), видя, что дети могут умереть с голоду, начала ночами ходить на окрестные поля и собирать там колосья. Каждую ночь приносила хоть сколько-нибудь зёрнышек пшеницы. И в одну из таких ночей двое сторожей, заметив её, погнались за ней. Она знала, что если поймают, или изобьют до смерти или отправят в тюрьму. Когда поняла, что преследователи догонят, женщина, добежав до речки, остановилась и у моста сорвала с головы платок, взъерошила волосы и села. Преследователи, увидев её, оцепенели от страха и с криком «Ведьма!» побежали назад. А «ведьма» эта ещё ни один раз, пугаясь собственной тени, и прижав к груди горсть зерна, возвращалась в полуночной мгле к своим детям».

«Другая мать, по воспоминаниям очевидцев, в первое время, когда депортированные в изгнании гибли семьями от голода, желая любым путем сохранить жизнь четверым своим детям, отдала их в казахские семьи. Через несколько лет, когда миновала голодная смерть, она пошла просить своих детей обратно. Но двоих из них не нашла. И на всю жизнь на лицо этой женщины была наложена печать ищущего, ждущего взгляда».

«…Так как железнодорожное полотно было однопутным, в ожидании прохода встречных составов, поезд простаивал долго. И тем не менее не на каждой остановке открывали двери вагонов. Иногда выпускали из набитого битком вагона, чтобы дать возможность людям подышать свежим воздухом. Иногда же, стоящие у дверей и окон автоматчики, не давали возможности даже взглянуть наружу. Житель Каменномоста Айдинов Хасан Башчиевич, участник войны, вернувшийся тяжело раненным с фронта, с больным сердцем, ехал в соседнем вагоне. На одном из остановок Хасан попросился выйти — не хватало ему воздуха. Но солдат никак не согласился его выпустить и тогда Хасан в отчаянии сам себе перерезал горло.»
О. Хубиев

«В первые месяцы переселения, умерших вне дома, не разрешали родственникам брать домой, хоронить по адату. Ссылаясь на то, что умер на работе — на поле — требовали, чтобы как труп животного, где-нибудь закопали и всё».
П. Абазалиев.

«Отцу было 96 лет, четверо его сыновей сражались на фронте. Когда он скончался в 1944 году, мы с братишкой с раннего утра до вечера рыли ему могилу. Едва управились — до того были слабы…»
М. Лайпанов.

Балля Байкулова, из села Важное, умерла в 1989 году. Её муж погиб на фронте, трое детей похоронены в Баяуте. В её маленькой сакле со стен смотрели на неё три пары детских глаз и глаза молодого джигита, мужа. Балля, старая, больная женщина среди них казалось пришедшей из прошлого века. И кто знает, кому из них больше повезло: им, которые были обречены остаться навсегда юными и молодыми, или ей, которая прожила долго, но жила «вчерашним днем», и после 1946 года у неё не было ни настоящего, ни будущего. Даже термин «вчерашний» не верен — у неё не было жизни вообще после смерти детей. Там в 1946-м, положив свою душу в могилу вместе с детьми, она до 1989 года жила одним желанием покинуть этот мир.

«В дороге скончалась мать одной женщины. Её не дали ни похоронить, ни везти в вагоне дальше. Бросили тело просто на обочине дороги. Дочь её (мать троих детей, муж её был на фронте), желая облегчить и остудить жгучую боль сердца, садилась прямо на снег, и, когда тело остывало, ей казалось, что и в сердце боль утихает. Так сильно сжигало её горе… А после перестали у неё ходить ноги».

Военная история Кавказа

https://www.facebook.com

До депортации о чеченцах в СССР отзывались так:

рубрика: Разное
Верхний Аргун, башня в Дизо

«Чеченцы («нахчии», «вей-нах») — один из самых крупных народов среди множества малочисленных горских племен Северного Кавказа; по переписи 1926, было чеченцев 392,6 тыс. человек. До завоевания Кавказа царской Россией чеченцы занимали плодороднейшие земли по долинам рек Сунжи и Терека и важнейшие ущелья, ведущие в Дагестан и Грузию (Веденское, Шатойское, Ассинское). Памятники старины в виде военных и жилых каменных башен и намогильников свидетельствуют о том, что чеченцы жили издавна в ущельях и предгорьях нынешней Ч. а. о. Более точные сведения о чеченцах появляются с 17 в., когда с чеченцами приходят в соприкосновение рус. колонисты юга России. В Чечне господствовали примитивные натуральнохозяйственные отношения и родовой строй. Феодальные отношения можно проследить лишь в зачатке—они не получили развития. Письменности своей у чеченцев не было, если не считать арабскую, к-рая была монополией верхушки мусульманского духовенства.

Исключительно упорную борьбу с наседавшим царизмом горцам пришлось выдержать с конца 18 в. (1785—1859). Наиболее активными и сильными противниками царского правительства при завоевании Сев. Кавказа справедливо считались чеченцы. Натиск царских войск на горцев вызвал их объединение для борьбы за свою независимость, и в этой борьбе горцев чеченцы играли выдающуюся роль, поставляя главные боевые силы и продовольствие для газавата (священной войны). Чечня была «житницей» газавата.

Выдвинувшийся из чеченцев пастух Мансур Ушурма, ставший в качестве имама (см.) во главе организованных сил горцев, вел ожесточенную борьбу с царскими войсками в течение 6 лет (1785—91). В первой половине 19 в. непрерывно велась организованная борьба горцев против царизма под руководством имамов Чечни и Дагестана—Кази-муллы и Гамзат-бека; но наибольшей силы борьба достигла в эпоху знаменитого вождя горцев — Шамиля (1834—59), который, опираясь на широкое народное движение, сумел блестяще организовать длительный отпор царизму не только в силу своих военных талантов, но и в силу проводимых им социально-политических реформ. Свергнув власть дагестанских князей, к-рых поддерживало царское правительство и к-рые в свою очередь помогали царизму в борьбе с горцами, Шамиль вышел в Чечню с лозунгами объединения народа, независимо от родов («тайпов»), назначая наибов (военно-гражданская власть в округах) из самых низов, и организовал централизованную военно-гражданскую систему власти (см. Шамиль, Имамат). Николаевские генералы после ряда поражений поняли, что путь завоевания горцев лежит через Чечню. Решалось методическое вытеснение чеченцев с плоскости путем уничтожения аулов, рубки лесов, устройства крепостей и заселения «освобожденных земель» казачьими станицами. Народ, разоренный войной, лишенный половины лучших земель, все же не был побежден (1859). В довершение было выселено в Турцию наиболее жизнеспособное население в количестве свыше 20 т. чел., фактически обреченных в большинстве своем на вымирание (1865).

Но Чечня волновалась: в 1867 вспыхнуло мощное восстание кунта-хаджинцев; Чечня снова восстала в 1877 в связи с Русско-турецкой войной. Восстания влекли за собой жестокие экзекуции и массу жертв, уничтожение аулов, истребление посевов. В промежутках между восстаниями и особенно после 1877 широко развивается абречество (см. Абрек). Чечня была включена в Российскую империю… Систематическая экспроприация горских земель продолжалась и после покорения горцев. Земли чеченцев раздавались казачеству, военным и гражданским чиновникам, участвовавшим в покорении Чечни, кумыкским и кабардинским князьям, частным лицам за «помощь» и «заслуги» при завоевании страны и т. д. С другой стороны, для ослабления покоренных правительство прибегало к переселению наиболее беспокойных с его точки зрения элементов из малодоступных горных местностей на плоскость, где рус. властям было легче осуществлять надзор за ними. Запрещалось устраивать поселения в Нагорной полосе. Чеченцы окружаются рядом цепей казачьих станиц. В силу постоянных экспроприации и переселений царит полная неустойчивость поземельных отношений.

Еще законом 14 июня 1888 земельные пространства, не закрепленные за туземным населением, но находившиеся в его законном пользовании, отобраны в ведение министерства государственных имуществ. Вопиющее малоземелье в Ч. а. о. обрекало бедноту на вымирание. По данным, приводимым Е. Максимовым и в статистико-экономическом очерке о Чечне в «Терском сборнике», размеры удобной и полуудобной земли, приходившейся на 1 душу мужского пола в Нагорной Полосе Чечни, колебались в среднем от 0,5—5,3 десятин… Для «успокоения горцев» царским наместником была создана специальная комиссия по исследованию землепользования в Нагорной полосе Терской области. Работы этой комиссии так и не дождались утверждения, но даже согласно данным этой комиссии в горной Чечне приходилось на хозяйство 1,2 дес. пахотной земли. В Терской области горцы составляли 2/3 населения и лишь 1/3—казаки; первые же владели меньшим количеством земли, не говоря уже о качестве со и степени пригодности для сельского хозяйства… Только 10% населения могло прокормиться до революции на этих нищенских наделах, 9/10 были лишними. Чеченцы платили казачьим верхам и кулачью одной арендной платы свыше 400 тыс. рублей в год. Цифра, также свидетельствующая об исключительном земельном голоде и исключительной эксплоатации, одной из основных причин всех народных движений в Чечне».

(БСЭ, т. 61, М., ОГИЗ РСФСР, 1934 г., стр. 530-532).

Хасан Бакаев

https://www.facebook.com

идти наверх