Category archive

Разное - page 3

Декларация о независимости Союза горцев Кавказа

рубрика: Разное
Горская республика (Союз горцев Северного Кавказа)

На первом заседании международной батумской конференции 11 мая 1918 года представители горцев, присутствовавшие в качестве отдельной и полноправной делегации, сделали следующее заявление:

«Нижеподписавшиеся, полномочные представители Кавказа, имеют честь довести до сведения всех правительств нижеследующее[1]:

Народы Кавказа закономерно избрали национальное собрание, которое, собравшись в мае и сентябре 1917 года, заявило об образовании Союза горцев Кавказа и вручило исполнительную власть настоящему правительству. В виду царящей в России анархии и пользуясь признанным самим петроградским правительством правом за всеми народами бывшей империи царей свободно создавать свою политическую будущность, правительство Союза горцев Кавказа приняло следующую резолюцию:

  1. Союз горцев Кавказа решает отделиться от России и образовать независимое государство.
  2. Территория нового государства будет иметь своими границами на севере те же самые географические границы, какие имели области и провинции Дагестана, Терека, Ставрополя и Черного моря в б. русской империи, с запада – Черное море, с востока – Каспийское море, на юге – границу, подробности которой будут определены по соглашению с Закавказским правительством.

Полномочным делегатам, подписавшимся здесь, поручено довести до сведения всех правительств это решение и прокламировать этим заявлением образование независимого государства Союза горцев Кавказа, а посему нижеподписавшиеся заявляют, что от сегодняшнего дня независимое государство Кавказского Союза рассматривает себя закономерно установленным.

11 мaя 1918 за подписями: Абдул-Меджид Чермоев, Гайдар Баммат»[2].

[1] Текст приведен по журналу «Горцы Кавказа», май 1933 года, № 39. С. 4–5.

[2] Оригинал документа на французском языке был опубликован в Стамбуле. Archive de la présidence du conseil turc sur l’Empire Ottoman, Hariciye Nezareti – Siyasi Kisim (Supervision des Affaires Etrangères – Service du contentieux diplomatique), No. 2398 – 6.

 

https://www.kavkazr.com

По кадыровским законам гор

рубрика: Разное
Выдворенный из Чечни Асланбек Бахарчиев (крайний справа) скончался в Калмыкии

Кровная месть в Чечне – эффективный инструмент или пережиток?

До недавнего времени кровная месть выступала сдерживающим фактором в достаточно импульсивном чеченском обществе. Но сегодня есть уголовный кодекс РФ, не так ли?

За прощение воздастся от Аллаха

Всю свою историю чеченцы не разделялись на социальные сословия. У всех были равные права и обязанности. Даже самый богатый и влиятельный человек знал: если он причинит обиду простолюдину, его не спасут деньги и придется отвечать по суровым законам гор. У кровной мести есть свои правила. Главное – покарать только убийцу.

По словам богослова из Грозненского района Чечни Ильяса Дутаева, сейчас большинство семей прощают убийцу ради милости Всевышнего. «Человеку, потерявшему близкого, необходима моральная помощь. Вместе с горем на его плечи ложится груз мести, – объясняет он. – С годами потеря воспринимается иначе, его легче уговорить простить. Можно объяснить, что прощение – это черта настоящего мусульманина, за которую воздастся от Аллаха».

В советские времена принцип «око за око» был нарушен. Случалось, что при живом убийце мстили его родственникам. Эти новшества пришли с советской властью, полагает этнограф Сайд-Магомед Хасиев.

«Один мужчина в годах рассказывал, как его дед много лет назад в сопровождении русского майора и солдат пошел к своим обидчикам, чтобы свести с ними счеты, – вспоминает он. – Я этому человеку ответил, что его дед не был мужчиной, если так поступил. И рассказ этот не прибавляет уважения его внуку. О том, что мужчина отомстил, мало кто знал. Он это не афишировал».

«Должны уйти от этой традиции»

В 2017 году вышла книга «Кровная месть», в которой описываются случаи, приведшие к человеческой трагедии. Ее автор Ибрагим Хараев дотошно изучил кровопролитную традицию. Он уверен: этому обычаю не место в современном обществе.

«Меня потрясла реальная история, которая произошла в Чечне в 20-х годах прошлого столетия. Парень должен был жениться и с друзьями отмечал это событие. Однако он поссорился с братом своей невесты. Итого: восемь убитых», – расстраивается Хараев.

По его мнению, если бы сегодня кровная месть была эффективна, то она была бы «прописана в законах успешных государств». «Мы должны отойти от этой традиции», – не сомневается собеседник «Кавказ.Реалии».

Пообещал отправить на тот свет

В современной Чечне кровную месть применяют очень избирательно. С одной стороны, призывают жителей ко всепрощению. С другой – закрывают глаза на изгнание из республики родственников предполагаемых боевиков.

В 2016 году из села Пригородное вынуждена была уехать семья Бахарчиевых. Они осели в Ингушетии, откуда их тоже вскоре «попросили». Им пришлось перебраться в Калмыкию, где и скончался больной раком старейшина семьи Асланбек Бахарчиев.

Утверждалось, что 19-летний сын Бахарчиевых, находящийся в Сирии, в декабре 2016-го командовал молодыми людьми, которые напали на полицейских в Грозном. На сходе, на котором присутствовали полицейские начальники и представители муфтията, родственники убитых объявили Бахарчиевым кровную месть.

Сам Рамзан Кадыров, ратующий за всепрощение, часто выступает с публичными угрозами в адрес кого бы то ни было. В декабре 2015 года он пообещал «отправить на тот свет» члена экстремистской группировки «Исламское государство», который казнил жителя Чечни, внедренного спецслужбами к сирийским джихадистам.

«Мы дадим ему билет в один конец», – заявил тогда глава российского субъекта.

Во всех других случаях, когда человек отказывается простить кровника, члены чеченской комиссии по примирению ведут с ним продолжительные беседы. В ход идут и разъяснения аятов из Корана, и пожелание Кадырова.

Руслан Исаев

https://www.kavkazr.com

Горсть пепла (рассказ)

рубрика: Разное

В прозрачном воздухе морозного дня гулко разносились по округе звуки близкого артобстрела, но жители крупного села давно не обращали на это никакого внимания, привыкнув к свисту снарядов и шальных пуль, как к жужжанию мух или пчел летом. Тем более приходилось мириться со «свинцовыми гостями» теперь, когда в село вошли отступившие из Грозного отряды его защитников после упорных двухмесячных боев за столицу.
Закрепившиеся в городе, практически стертом с лица земли, федералы на свой манер праздновали победу, обстреливая из орудий расположенные поблизости села, куда сумели прорваться основные силы окруженных. Население отлично знало о беспримерном и отчасти безрассудным ночном прорыве по минным полям, которое возглавили самые знаменитые и уважаемые командиры армии Ичкерии, чтобы этим поступком еще сильнее воодушевить бойцов, хотя потери все равно оказались неизбежными.
Сельская больница была до отказа забита ранеными, а все те, кто мог взять в руки оружие, занимали позиции на окраине, на случай наступления противника. Почти тут же поредевшие полки и батальоны пополнялись местными мужчинами, часто приносившими вместо документов личное оружие, однако начальники штабов, внимательно относились к пополнению, даже в такой ситуации отсеивая слишком юных или пожилых новобранцев, что мало действовало на отвергнутых, они не собирались расходиться по домам.
Именно в это печальное меньшинство и попал крепкого сложения невысокий человек в каракулевой шапке и укороченном поношенном зимнем пальто, пытавшийся доказать свою правоту собеседнику в камуфляже и с висящей на грязной перевязи левой рукой. Но парень с не меньшим упорством отмахивался от пожилого добровольца, не решаясь на свой страх и риск нарушить приказ высшего командования, и постоянно ссылаясь на возраст просителя. Наконец старику надоели бессмысленные препирательства с молодым командиром, годившемся ему в старшие внуки, он сплюнул на растоптанный серо-бурый снег себе под ноги и, тихо ворча что-то про современную молодежь, совсем забывшую священные адаты, зашагал прочь от импровизированного сборного пункта, направляясь прямо к зданию больницы, где тогда царила необычная суета.
Входили и выходили легко раненые, получив первую помощь, более тяжелых приводили и приносили их сослуживцы, отдавая в руки Всевышнего и медиков, поэтому на еще одного посетителя там никто даже не взглянул, полагая, что старый вайнах ищет среди пациентов кого-то из близких. На крыльце живописно расположилось несколько суровых бородатых автоматчиков, из обрывков разговоров которых человек быстро выяснил, что тот, к кому он шел за справедливостью, находился здесь, оставалось только разобраться в хитросплетениях многочисленных коридоров, кабинетов и палат незнакомого помещения, ведь спрашивать дорогу правдоискатель ни у кого не хотел, справедливо опасаясь того, что в этом случае ему не видать «аудиенции» у знаменитого дивизионного генерала, как собственного затылка, значит, следовало приложить все усилия, чтобы не попасть на глаза ни бдительной охране, ни местному медперсоналу.
Трудно сказать, как долго старик скитался бы в этом людском «муравейнике», если бы случайно не увидел, что из одной палаты в самом конце длинного коридора вышла молодая женщина в полевой форме со знаками отличия армейской медслужбы, и проситель сразу же поспешил к той двери, которую медсестра плотно прикрыла за собой, чтобы никто не тревожил обитателя отдельных «апартаментов». Однако, дело старого вайнаха требовало немедленного решения, поэтому он, пользуясь общей суматохой, проскользнул в небольшое помещение и сначала подумал, будто наблюдательность его подвела, настолько лежавший на железной койке пациент был похож на самого известного деятеля народного Сопротивления, каким знала его страна и весь мир по многочисленным фотографиям и кадрам телехроники. Бледное лицо от большой кровопотери, изможденное, посеченное осколками мины, отросшая борода, устало закрытые глаза – все это делало партизанского лидера почти неузнаваемым, а о том, как тяжела перенесенная операция, легко догадался бы даже далекий от медицины человек.
Пожилой доброволец без труда оценил всю серьезность положения раненого и уже хотел по возможности тихо покинуть палату, но неосторожно задел стоявший на ходу стул, невольно разбудив спящего и отрезая себе все пути к «отступлению», о чем он лишь тогда искренне пожалел.
— Какие проблемы, отец?! – первым начал разговор дивизионный генерал, видя растерянность своего визави. – Присаживайся и рассказывай, что случилось и могу ли я тебе чем-то помочь? Да медиков наших не слушай, они решили меня совсем от людей отгородить и не понимают, что самое опасное для меня позади! Слава Аллаху, одна моя нога уже в раю! – усмехнулся знаменитый командир со своим неизменным оптимизмом.
— Тебе сейчас самому помощь нужна, дорогой! – сочувственно вздохнул посетитель , хотя от приглашения не отказался, и, придвинув поближе к кровати тот же злосчастный расшатанный стул, не заставил собеседника повторять просьбу, так объяснив причину своего «визита». – Не записывают меня твои подчиненные в отряд, говорят, по возрасту не подхожу, стар! А не подумали о том, сколько вас, молодых полегло и в самом Грозном, и при прорыве сюда! У меня там тоже два сына погибли: один при августовском штурме в первую войну, другой в эту оборону, еще сорока дней не исполнилось! Вот теперь и скажи, имею ли я право по законам предков мстить этим кафирам за своих детей и не только за них! – задал он известному лидеру вполне риторический вопрос, прекрасно зная ответ на него, как каждый настоящий воин и горец.
— Давно ли ты смотрелся в зеркало, уважаемый?! – как можно мягче поинтересовался партизанский лидер. – Ты же весь седой, белее, чем снег во дворе! И документов, насколько я понял, у тебя с собой нет, а без них тебе можно с одинаковым успехом дать и «полтинник», и лет семьдесят с «походом»! И что же прикажешь моему начальнику штаба писать в полковых списках?! – уже без малейшего намека на иронию взглянул раненый на необычного просителя, наверняка ожидая, что того беспокоят какие-то бытовые неурядицы, а не желание получить оружие.
— Приказывать – это твое дело, генерал, — пряча улыбку в пышные усы, чуть насмешливо откликнулся правдоискатель и продолжал. – А зеркало мне без надобности, дорогой, я такой с детства, с десяти лет! Это «памятка» о сорок четвертом и о том, что произошло тогда в моем родном ауле! Только седина и осталась, да еще вот это! – сразу помрачнел он, доставая из-за пазухи небольшой матерчатый мешочек, похожий на солдатский кисет. – Всю жизнь ос мной эта горсть пепла, но передать ее по наследству некому, сыновья с честью предстали перед Аллахом, и мне тоже пора на свидание с Ним! Вместе со мной уйдет память о той трагедии, ведь я последний из немногих ее свидетелей! История эта давняя и долгая, молодые о ней почти не знают! – снова вздохнул старый вайнах, бережно перебирая узловатыми пальцами свою необычную «драгоценность», что наверняка делал в исключительных случаях.
— А я никуда не спешу, отец! – спокойно сообщил знаменитый командир. – Могу и послушать, если ты расскажешь! Все равно раньше вечера мы отсюда никуда не тронемся, так что время есть! Ты прав в одном, уважаемый, память о депортации надо передавать сегодняшним бойцам, чтобы они знали, через что прошли их отцы и деды! И если не сопротивляться империи, то подобное может повториться снова, при том президенте, который сейчас занял место в Кремле, это вполне возможно! Вот потому старики и не должны молчать! Просто вы у нас, как самые правдивые учебники истории, никакая пропаганда ваши свидетельства не перепишет при всем желании! И это самое святое наследство, это связь времен, потому что без той несправедливости скорее всего не было бы и нынешних войн, хотя Ичкерия никогда полностью не покорялась Москве, не признавала ее власть! Наше сопротивление, как огонь под пеплом, то затухает, то опять вспыхивает, а историческая правда отличное «топливо» для этого костра! Говори, отец, говори! – подбодрил известный лидер пожилого добровольца и выжидательно замолчал, позволяя рассказчику мысленно перенестись более чем на полвека назад, в промозглый и сырой февральский день, когда в высокогорном ауле текла мирная жизнь, но беда, как лавина, неумолимо нависла над ней.
* * *
И старик вдруг увидел себя десятилетним мальчиком, любопытным и непоседливым. Как все дети на свете во все времена, вспомнил неповторимый аромат материнских лепешек и то, как ему хотелось отломить от этого румяного чуда хоть маленький кусочек, но не решался протянуть руку к невиданному по голодным военным временам лакомству, ведь оно готовилось для отца, уходившего с утра на охоту в окрестные горы и впервые пообещавшего взять с собой старшего сына. Надежда приобщиться к настоящему взрослому делу победила в ребенке все остальное, оказалось сильнее постоянного чувства голода, характерного для быстрого растущего организма.
Несмотря на то, что в лесу парнишка бывал каждый день, практически вырос в нем, зная едва ли не наизусть любое дерево или камень, все равно этот выход считался для него особенным, поскольку в горах его ждали не веселые забавы и игры со сверстниками-односельчанами, а серьезная работа, от которой зависело благополучие всей семьи. Промысел в том году оставлял желать лучшего и, если охотники возвращались домой с птицей или мелким зверьком, это становилось поводом для общего застолья, ведь лесная добыча была хорошим приварком к скудным запасам, заработанным порой непосильным трудом в колхозе, где зарплату выдавали вместо денег в основном мукой да изредка кое-какими другими продуктами.
Большая война не дошла в эти горные края, врага сумели остановить на подступах к Грозному, куда фашисты рвались в расчете захватить своеобразный нефтяной центр Северного Кавказа, однако, тысячи вайнахов доблестно сражались на разных фронтах, и четыре десятка из них получили высшее признание своего мужества – Золотую Звезду Героя. Казалось, непосредственная угроза миновала, линия фронта далеко откатилась от этих мест, и вдруг от села к селу, от колодца к колодцу, как туман по ущельям, поползли слухи один страшнее и нелепее другого. «Сарафанное радио» всегда осведомлено лучше и действует оперативнее настоящего, поэтому вскоре в высокогорных аулах узнали, что на равнине полным ходом идет выселение целого народа.
Ни в чем не повинных людей специальные армейские отряды выгоняли среди ночи из домов, давали несколько минут на сборы и, очень часто разлучали семьи, сажали в кузова машин или товарные вагоны на станции, о дальнейшем маршруте которых знал лишь Всевышний да начальство. Как ни быстро проводилась эта заранее спланированная операция, все равно вывезти за одну ночь сотни тысяч человек не получилось. Бесчеловечная акция волей неволей растянулась на несколько дней, хотя в ее реальность многие не верили до тех пор, пока на их пороге не возникал некто в форме и в синей фуражке с красным околышем.
Не верил в это и отец мальчика, демобилизованный по ранению фронтовик, он никак не мог понять, в чем поголовно провинился перед властями его народ, издавна считавший любое предательство огромным позором, и наивно полагал, будто в их забытое всеми село эта неведомая беда обойдет стороной. Поэтому опытный охотник спокойно отправился в лес, надеясь к обеду порадовать домашних чем-нибудь вкусным, заодно решив исполнить давнюю мечту и просьбу старшего сына, начав знакомить его с неписанными правилами охоты в горах. Но обычно исправно служившие капканы и ловушки в тот злосчастный день оказались почему-то пусты, а другая дичь, как нарочно, не попадалась на глаза, и отец так ни разу не снял с плеча старинное дедовское ружье. Побродив по зарослям до полудня, оба охотника изрядно устали, и «учитель» объявил обеденный привал, достав из вещмешка заветные лепешки, щедро разделив их пополам с маленьким напарником к великой его радости. Однако, не успели они приступить к еде, как внизу, на дороге, проложенной под обрывом людьми и скотом раздались странные звуки. Создавалось такое впечатление, что там движется большая толпа, невиданное здесь явление даже по праздникам, что сразу насторожило недавнего фронтового разведчика, и он знаком велел сыну затаиться, сам с предельной осторожностью выглянул за край обрыва, откуда доносился нестройный топот нескольких сотен человеческих ног.
То, что он увидел, поразило бы кого угодно, ведь, это действительно была внушительная группа людей, в основном стариков и старух, инвалидов, реже молодых женщин с грудными детьми, в сопровождении подразделения автоматчиков, в синих фуражках. Причем конвоиры вели себя на манер пастухов, подгоняя отстающих громкими окриками, отборным русским матом, а иногда тычками или ударами прикладов, наверняка зная, что за подобное обращение с несчастными им не грозит никакое наказание. Впереди импровизированной колонны на низкорослом покладистом мерине шагом ехал офицер НКВД, прекрасно все видевший и не останавливающий своих подчиненных ни словом, ни делом, он даже головы не повернул на звук одиночного выстрела, когда один из рядовых абсолютно спокойно убил окончательно обессилевшего старика, который не успевал за медленным движением колонны, давно направлявшейся в сторону села.
— За что его, отец?! Разве он враг или кровник этому солдату?! – услышал охотник с собой потрясенный детский голос, и впервые не знал, что ответить своему парнишке, удивленно смотревшему на лежавший на обочине дороги труп соплеменника, и, хотя бывший разведчик повидал на фронте немало смертей и друзей, и противников, эту он просто не мог объяснить, сразу решительно сдернув с плеча двустволку, чтобы поскорей отомстить за невинно пролитую кровь, как велел каждому вайнаху предков их древний закон гор. Меткий стрелок привычно зарядил безотказное ружье и прицелился в новоявленного врага чуть пониже фуражки, но выстрелить не успел: ствол спустила чья-то рука, сделав это весьма уверенно, что заставило земляка оглянуться.
— Убитому ты уже не поможешь, дорогой, подумай лучше о сыне! – посоветовал односельчанину самый уважаемый старейшина аула и продолжал, положив у ног вязанку хвороста. – Смотри сколько этих шакалов, а ты один! Много ли ты сумеешь пристрелить, пока они с тобой не разделались?! – ответ был очевиден, и сельский авторитет после короткой паузы добавил. – Домой сейчас не пойдем, надо выяснить, что затеяли эти кафиры! Может других людей спасем! – он снова поднял свою ношу и подал отцу с сыном знак следовать за ним лесом на околицу села, где стояла давно пустующая колхозная конюшня, с тех пор, как все тягло мобилизовали на войну.
К тому же строению гнала народ и «команда» невозмутимого офицера, не подозревая о невольных свидетелях. По его приказу автоматчики разбились на две группы: одна по прежнему охраняла безмолвную толпу, другая по-хозяйски стала обходить в ауле дом за домом, собирая всех жителей возле конюшни, не слушая ни просьб, ни жалоб, ни протестов, а тех, кто пытался возражать или слабо сопротивляться столь откровенному произволу, ждали все те же побои и оскорбления. Правда, удивленные жители даже не понимали, чего от них хотят эти русские солдаты и сотрудники «органов», вдобавок всех сковывал какой-то безотчетный страх и предчувствие чего-то непоправимо-неизбежного, подавляя остатки воли к борьбе. Такое поведение, совершенно нехарактерное для воинственных горцев, сначала сбило с толку карательную экспедицию, однако, ее командир быстро догадался о преимуществе своего положения и решил полностью использовать его. Не слезая со своего пегого мерина, на котором он сидел как собака на заборе, этот «покоритель» Кавказа скорей всего чувствовал себя вторым генералом Ермоловым, когда выслушал доклад одного из подчиненных о том, что во дворах остались лишь кое-какая живность и не единой человеческой души. Тогда последовал новый начальственный рык и приказ открыть двери конюшни, куда люди сначала потянулись сами, устав от бесконечного ожидания чего-то неведомого под пронизывающим горным ветром и падающими крупными хлопьями мокрым снегом. Наверняка большинство сочло это помещение своего рода перевалочным пунктом перед предстоящей отправкой на равнину и увидело в этом даже заботу конвоиров, поэтому строение быстро заполнилось почти до отказа. И вдруг кто-то заметил в руках солдат пучки сена из лихо развороченного колхозного стожка, стоящего поблизости, и нескольких канистр с бензином, очевидно, тоже заранее приготовленные. Для чего нужны эти материалы, легко догадались все, и над околицей взметнулся тысячеголосый крик ужаса, многократно повторенный окрестными скалами, и во всеобщем плаче затерялся слабый голос мальчика, видевшего, как «синие фуражки» затаскивают в черный проем его мать, бабушку, двух сестер и совсем маленького мальчишку. Их дорогие лица мелькнули на мгновение и навсегда скрылись в глубине конюшни и небытия, а отец крепко обнял сына, не позволяя ему отвернуться от страшного зрелища, что на первый взгляд показалось бы настоящей жестокостью, не хуже той, что творилась у них перед глазами.
— Смотри, дорогой, чтобы помнить, и помни, чтобы мстить! – тихо сказал опытный охотник, до сих пор не испытывавший такой лютой ненависти даже к фашистам, они были для него врагами, их действия он хотя бы понимал, как воин, а здесь чудовищное злодеяние исходило от тех, с кем он вполне мог бы ходить в разведку и есть из одного котелка.
Парнишка не посмел ослушаться, он только мертвой хваткой вцепился в толстую ветку ближайшего дерева с такой силой, что побелели ногти, и смотрел, как толпа стала отчаянно — запоздало сопротивляться, но что могли противопоставить немощные старики, слабые женщины и малолетние дети сильным и упитанным мужчинам. Опять в ход пошли приклады, и после короткой нервной борьбы автоматчики закрыли двери конюшни, заложив их внушительной слегой, в то же время их товарищи равномерно разбросали смоченное в бензине сено вокруг всего строения, полив его стены тем же горючим. Затем все дружно отошли назад, и офицер равнодушно махнули рукой, что означало команду «поджигай». Выполнить ее подчиненным ничего не стоило, кто-то из них небрежно бросил окурок на пучок сена, и пламя мгновенно охватило высохшую за долгие годы под жарким южным солнцем конюшню. Огонь, дым и вопли несчастных слились воедино. Наверное, именно так представляется во всех религиях ад, место мучения грешников, а сотрудники «органов» взяли на себя смелость устроить ад на земле и полномочия Всевышнего, решающего, кто должен испытать подобные муки, кто нет, будто бы они досконально знали всю жизнь собранных здесь сотни людей и имели право вершить над ними суд скорый и несправедливый.
Адское пламя разгоралось с каждой секундой, ярко-оранжевыми языками закручиваясь на ветру и взлетая вверх, а внутри помещения, как одно огромное сердце, бились люди, и страшная близость мучительной смерти дала обреченным нечеловеческие силы. Все, кто еще не погиб в давке, не задохнулся в дыму и не потерял сознание от невыносимой боли ожогов, разом навалились на дверь, которая, не выдержав напора, рухнула, выпуская обезумевшую толпу из огненной тьмы. Но спасения не было и снаружи, ведь там людей встретил другой огонь – автоматный, открытый «синими фуражками» по приказу своего невозмутимого командира. Выбежавшие из пекла натыкались на горячий свинец и падали под ноги соплеменников, а их срезала новая очередь, потому что конвоиры патронов не экономили, хотя явно не ожидали такого поворота событий. Из-за гула племени, стрельбы и последних криков умирающих, никто, кроме Аллаха, не слышал проклятий живых в адрес убийц, зато мальчик впервые в своей недолгой жизни почувствовал обжигающую волну ненависти. Его душа разрывалась от этого незнакомого чувства, подкатывающего к горлу огромным комом, мешая дышать и говорить. Казалось, еще несколько мгновений, и маленький охотник лишится рассудка от всего увиденного. Однако, он вдруг ощутил на себе чей-то пристальный взгляд, отчего висящее на волоске сознание неожиданно прояснилось и окрепло, будто у бегуна на длинные дистанции открылось второе дыхание, поэтому парнишка, как зачарованный, посмотрел вверх, на абсолютно голую скалу, что издавна называлась в ауле Волчьей и увидел на ее вершине огромного белого волка.
Могучий зверь стоял неподвижно, как изваяние, слегка склонив большую умную голову, и его горячие янтарные глаза встретились с глазами мальчика, и десятилетний ребенок понял, что древний символ его земли и народа посылает ему силы жить дальше, чтобы бороться и мстить за всех сгоревших заживо односельчан и неизвестных соплеменников, разделивших с ними участь мучеников.
Несколько минут четвертый свидетель кровавой трагедии взирал вниз молча, словно ожидая, пока вокруг все стихнет, а потом громко и пронзительно завыл, приводя в необъяснимый трепет бравых солдат, которые никак не могли спутать хозяина здешних гор с обыкновенной собакой, на свой лад оплакивающего погибших людей. А белый волк и в самом деле возносил к небесам своеобразную поминальную молитву, одновременно призывая всех слышащих его не сдаваться даже среди этого ужаса, и трое уцелевших вайнахов приняли наказ своего покровителя, не услышав в его голосе покорности и отчаяния. Зато ошалевшие от страха сотрудники «органов» перенесли автоматный огонь с конюшни, где ужу не осталось ни одной живой души, на скалу, но пули отскакивали от чудесного зверя, как от танковой брони, не причиняя ему ни малейшего вреда, что еще сильнее напугало убийц и палачей, потому их начальник первым помчался в долину, нещадно нахлестывая ленивого пегого мерина. Вслед за ним, почти не разбирая дороги, бросились подчиненные, страшно матерясь на бегу и проклиная все на свете, и командира, и службу, и эти непостижимые горы с их таинственными привидениями, знамениями и символами.
Тем более они не могли видеть, как бесследно исчез со скалы белый волк, будто его там никогда не было, не заметили этого и потрясенные вайнахи, хотя ни старик, ни мальчик ни минуты не сомневались в том, что собственными глазами видели грозное предзнаменование будущих бед, сражений и побед. Правда, тогда последние жители аула не делали таких глубоких выводов, они просто немного подождали, не вернутся ли опомнившиеся каратели на место преступления, а потом вышли из своего убежища и направились на пепелище догорающей конюшни, чтобы оказать землякам все положенные правоверным почести. Однако, скорбной работы для троих оказалось слишком много, и похоронить по обычаям предков на родовом кладбище все тела погибших до темноты они не успели, поэтому погребение продолжалось еще несколько дней.
Все это время выжившие почти не разговаривали друг с другом, словно дав обет молчания, лишь изредка обмениваясь короткими фразами, и однажды, когда парнишка со старейшиной несли к свежевыкопаной братской могиле труп одной молодой женщины, из кармана ее пальто выпало небольшое круглое зеркальце, которое маленький охотник поднял на обратном пути, машинально взглянул в него и… не узнал свое отражение. С покрытого мелкими трещинами стекла на него смотрели по-взрослому строго-печальные глаза, а на ветру развевались абсолютно седые волосы, таких не было даже у его старшего напарника, быстро понявшего, чему так неподдельно удивился мальчик.
— Не пугайся, дорогой, это Белый Волк тебя отметил особым знаком, как своего наследника и мстителя! – тихо пояснил мудрый старик и ласково обнял юного односельчанина. – Ты будешь продолжать наш род и хранить память обо всем, что случилось здесь! Я уже стар, твой отец ранен, нам не дожить до полного освобождения нашей страны! Может быть, Аллах поможет тебе увидеть этот счастливый день! Тогда и скажи всем, что наш народ не зря страдал, что от людей остался не один пепел да чурты на кладбище! А пока возьми вот это, тут частица и твоих близких! – с этими словами старейшина подал избраннику хозяина гор небольшой полотняный мешочек, похожий на солдатский кисет.
С тех пор парнишка не расставался с заветной горстью пепла, пронеся его через все радости и несчастья своей жизни, ничем не посрамив память земляков. Он давно переехал из родного села, но очень часто в его сны приходил тот кошмар, и неизменно преодолеть его помогали янтарные глаза легендарного Белого Волка, стоявшего на скале.
* * *
Не прошло и часа после того, как пожилой доброволец покинул палату раненого партизанского командира, когда на крупное село опустились сумерки, и отряд собрался уходить дальше в горы на заранее подготовленные базы. Теперь уже сам начальник штаба нашел в этом столпотворении старого вайнаха и пригласил его занять законное место в строю подразделения. Провожать седого мстителя было некому, кроме соседского мальчонки, и потому старик, не ведая свою дальнейшую военную судьбу, сунул мешочек с пеплом в теплую ладошку чужого сына и внука, чтобы не прервалась память о прошлом и надежда на будущее.

Марьям Милова, 15.07.2004

https://www.facebook.com/mayrbek.taramov

Испанский урок для русских или «мочить в сортире» не для испанцев!

рубрика: Разное
Foto: TASS

Недавние парламентские выборы в Испании показали: испанцы — это нормальный, разумный, вменяемый народ. Испания — это не страна мазохистов, в отличие от России. И этот резко контрастный по сравнению с российской ситуацией пример не может никого оставить равнодушным.

Три страшных взрыва в мадридских электричках 11 марта, за три дня до выборов, поначалу все привычно приписали баскам, уже больше полувека борющимся за независимость от Испании. Казалось бы, остается только снять шляпу перед басками за их отчаянную храбрость, мужество, решительность и готовность не отступать ни перед чем, ни перед какими трудностями и жертвами, своими и чужими, в борьбе за свободу. Но нет.

Баски уже назавтра от взрывов отмежевались, зато взяла на себя ответственность некая арабская группировка, как это сейчас традиционно звучит, «тесно связанная с «Аль-Каидой». Представитель этой организации, беря на себя ответственность за взрывы, сообщил всему миру, что это месть Испании за участие в коалиции западных стран против хусейновского Ирака. Арестовали каких-то марокканцев. Короче говоря — вместо баскского неожиданно прорисовался четкий арабско-исламский след.

Хочешь, не хочешь — со стороны дело стало выглядеть так, что правое правительство Испании во главе с Аснаром подставило свой народ под эти взрывы, под месть арабов за участие в антииракской коалиции. Можно по-разному относиться к войне в Ираке, одобрять ее или не одобрять, поддерживать ту или иную сторону, — важно сейчас не это. Важно то, как среагировало де-факто подставленное население.

А население пошло через три дня на выборы и элементарно сменило власть — проголосовало за левых, за социалистов, сторонников вывода испанских войск из Ирака.

Вот это и есть то самое, ради чего мы заговорили про испанские выборы. Нормальный, цивилизованный, европейский народ — просто взял да и поменял подставившую его власть на другую. Сравните это с Россией.

Сравните это с действиями ФСБ по раскрутке Путина в 1999 году. Достаточно было взорвать 2 дома в Москве и публично свалить это на чеченцев — как русское быдло (народом их после этого назвать не поворачивается язык) озверело и яростно набросилось… правильно, на чеченцев! Не на свою власть, которая — если даже принять ФСБ-шную версию о «чеченском следе» — прохлопала подготовку таких страшных взрывов. Не на Путина, который в августе 1999, за месяц до этих взрывов, пришел на пост премьера с должности директора ФСБ, где обеспечение безопасности населения было его главной служебной задачей! Бандиты из ФСБ взорвали два дома с русским населением — и весь русский народ, в едином порыве, за редкими исключениями старых диссидентов и правозащитников, ринулся голосовать за того, кто приказал их взорвать, кто таким нехитрым, но жутким способом решил поднять себе рейтинг до президентского уровня…

По этой безумной логике, сейчас в Испании должны были бы начаться арабские погромы, всех выходцев из Марокко должны были бы начать арестовывать, подбрасывать им патроны, оружие и наркотики, избивать в полицейских участках, бросать в тюрьмы, вести против них оголтелую кампанию в СМИ, науськивая население и пугая его тем, что теперь злобные «марокканские террористы» виноваты во всех неполадках всех поездов Испании и что каждый пассажир в стране каждый день и час рискует взлететь на воздух. Однако СМИ что-то не доносят нам из Испании подобных вестей.

По испанской же логике — после чудовищного взрыва в московском метро 6 февраля население России подавляющим большинством должно было бы проголосовать на президентских выборах против Путина, за другого кандидата. Не важно, за кого именно, — за Хакамаду, например, как фигуру с реально альтернативными путинизму лозунгами. Не в персоналиях дело.

Безумный, оголтелый народ, винящий всегда во всех своих бедах только инородцев, иностранцев, «черных» или не с той формой носа, но никогда — собственную власть. Рабы, обожающие хозяина тем сильнее, чем свирепее и больнее их бьет хозяйская плетка, никогда даже не помышляющие о том, чтобы призвать свою власть к ответу. Цепные псы, послушно и злобно лающие на любого, на кого их натравит хозяин. Стадо с промытыми мозгами, непоколебимо уверенное, что право всегда только оно, только «свои», что «если даже моя страна не права, это моя страна», а если факты говорят об обратном и о явной неправоте их страны — то тем хуже для фактов. Вот чем русские в массе своей отличаются от испанцев. В остальном — все то же самое: и выборы в один день, и даже взрывы сходные — в испанских электричках и в московском метропоезде. Поезда похожие, взрывы одинаковые, менталитет разный…

Наши наиболее оголтелые «либеральные» фашисты-журналисты, типа Будберга из «МК» или Храмчихина из globalrus.ru, уже поспешили заклеймить позором Испанию за то, что она «сдалась», «капитулировала перед террористами», больна «стокгольским синдромом» и т.п. — именно за то, что испанцы после взрывов 11 марта проголосовали за другую партию, лишив доверия подставившего их под взрывы Аснара. Заодно досталось и всей Европе.

«Предательство Испании», «Европа уже мертва», — визжат будберговские заголовки. «И поэтому им особенно нестерпимо, что существуют какие- то полудикие страны типа США или России, которые еще готовы принять вызов агрессивных варваров, — клеймит Будберг европейцев. — После трагедии в Испании — трагедии двойной, теракта и предательства — стало ясно: именно Европа нам никогда не простит даже не Чечни. А того, что у нас еще остались силы к сопротивлению», — кликушествует этот подлец, привычно-лживо ставя на одну доску войну арабов против Запада со священной борьбой чеченцев за независимость от России.

Кровавое же и геноцидное «сопротивление» русских карателей делу чеченской независимости для Будберга — образец геройства, антитеза «предательству» Испании. И ведь при этом наверняка искренне, ни на йоту в том не сомневаясь, полагает себя либералом, — как и Храмчихин с его «почерк преступлений чисто палестинско-чеченский, очень хорошо нам знакомый», как и все прочие исламофобы, шовинисты и «либеральные империалисты» СПС-но-чубайсовского розлива…

Этим «либеральным» русско-имперским фашизоидам не дано понять, какой великий пример для русских показала на этих днях Испания. Еще раз повторимся: пример этот велик по своей форме, независимо от того, насколько прав или не прав был народ, голосуя против участия страны в антииракской коалиции.

Но народ пошел и легко, спокойно сменил власть, создавшую ему проблемы, а не впал в оголтелый расизм и фашизм, не устроил этой самой власти рост рейтинга на крови до 70 %, не стал призывать ее восстановить прежнюю Испанскую колониальную империю, разбомбить Марокко, снимать у всех арабов отпечатки пальцев, не пошел громить мечети… Словом, повел себя как цивилизованный, демократический народ, а не как тупое, косное стадо баранов, покорных любой прихоти пастуха.

На этом фоне русский народ, после всех устроенных Лубянкой с 1999 года взрывов и провокаций, на которые каждый раз он легко и радостно ведется, выглядит просто ужасно. Выглядит именно таким, каким его описывает Будберг — «полудиким и варварским». И еще мазохистским до крайности. Чем больше ему устраивают кровавых взрывов — тем больше он благословляет власть «мочить в сортире» тех, кто — ЯКОБЫ — их устраивает, вместо того, чтобы признать честно завоеванную чеченцами независимость, и тем больше голосует за тех, кто их устраивает на самом деле. Но не зря же сказано: «Умом Россию не понять, она с умом не совместима»….

Борис Стомахин, 2004-03-19,
российский публицист, политический заключенный,
незаконно отбывающий повторный срок.

Военные преступления РФ в Чечении.

рубрика: Разное
Военные преступления РФ в Чечении. Фото из соцсетей.

Описание клинических последствий от воздействия различных типов оружия, применяемого в Чечне российскими оккупационными войсками.

(Доклад, прочитанный на 57 сессии Комиссии по правам человека ООН в Женеве, 5 апреля 2001 года.)

Помимо обычного оружия, российские вооруженные силы применили в населенных зонах Чечни оружие массового уничтожения, использование которого запрещено Женевскими соглашениями.

Тактические ракеты земля-земля.

Они взрываются в воздухе, распространяя осколки по очень обширному периметру, порождая множество жертв. Осколки наносят весьма ощутимые повреждения тканям человеческого организма. Раненые погибают на месте за несколько минут. Традиционное соотношение между ранеными и убитыми, четыре к одному, не соблюдается, достигая пропорции 2 убитых на одного раненого. 21 октября 1999 года запуск ракет земля-земля на территорию рынка Грозного, родильного дома №1, автовокзала и мечети привел к следующим потерям: 400 человек погибло, 200 человек ранено. Таким образом, число убитых вдвое превысило число раненых. Можно приводить другие примеры столь же пагубных последствий применения этого вида оружия. Подобные разрушительные воздействия на ткани связаны с особым видом осколков. Такие осколки — в форме бруска — достигают размера 4х4х2 см, у них острые и неровные края. Они наносят большой ущерб тканям пораженных органов, вызывая смертельный шок. Около 70% раненых умирают от ран.

Бомбы с разрежением или с безвоздушным пространством (вакуумные).

Широко применялись вне территории Грозного, преимущественно под землей. В настоящее время применяются в горных районах на юге Чечни. Ущерб, нанесенный организму этими бомбами, отличается некоторыми особенностями. Жертвы, находящиеся в зоне периметра взрыва, умирают в течение 8 — 10 часов от сильной интоксикации. Смерть наступает от разложения жизненно важных органов в результате разрушений на клеточном уровне. Клетки выделяют в кровь токсины, что приводит к общему отравлению организма. Недостаточность функций жизненно важных органов приводит к смертельному исходу. Лица, находящиеся в эпицентре разрыва вакуумной бомбы, испытывают такое ухудшение самочувствия в целом, что редко после этого выживают. Их тело при наружном осмотре не поражено видимыми травмами. Внешний вид с точки зрения физической сохранен, кожный покров относительно нетронут, однако кости разбиты, внутренние органы разрушены — и тело превращается в бесформенную массу, едва его пытаются куда-либо перемещать. Мне необычайно тяжело, при таких описаниях, вновь переживать мучительные минуты осмотра тел пострадавших всех возрастов, от стариков до детей, но я делаю это в надежде на то, что международное сообщество запретит использование такого типа вооружения против гражданских лиц, и в более широком плане, против любых живых существ.

Бомбы и снаряды осколочные (шариковые или иголочные).

Несмотря на то, что такой вид оружия запрещен Женевскими соглашениями, в ходе российско-чеченского конфликта эти боевые средства применялись столь же часто, как автоматы Калашникова. Они задуманы так, чтобы убивать медленно, и приводят к страшным для человека последствиям. Речь идет о бомбах и снарядах, которые взрываются в воздухе, высвобождая миллионы мельчайших иголочек и металлических шариков. Травмы небольшие, едва различимые. Случается так, что жертвы таких ранений иголочками не замечают своего состояния в течение нескольких дней. Многие пострадавшие, прооперированные на начальной стадии проявления потенциально смертельно опасных осложнений, не выживали. Процентное содержание смертности в результате поражения от такого вида оружия в наших больницах превысило 30%. Шариковые бомбы применялись очень широко. Их воздействие на организм идентично воздействию иголочных снарядов, однако показатели объема разрушений и периметра действия выше.

Установка для залповой стрельбы (Град, Ураган, Буратино, Скелет).

Данный вид оружия в густонаселенных местах приводит к большому количеству жертв. Не найдется ни одной местности на чеченской территории, где бы не оно не было применено. В последнее время чаще всего используются именно «скелеты». Речь идет о снарядах длиной более 2 метров, которые втыкаются в землю и обстреливают пространство в 500-600 метров по всем направлениям огромным количеством осколков (в форме маленьких металлических квадратиков необычайно острых по краям) в течение 4-5 минут. «Труба» остается на месте, как скелет. В его внутренней поверхности прорезано множество отверстий, через которые ведется этот залповый огонь. Жертвы, оказавшиеся в зоне периметра действия, поражены множеством ранений. Смертность достигает практически 100%. Из 46 пострадавших от «скелета», доставленных нами в больницу, нам удалось спасти только одного человека.

Мины.

Российские вооруженные силы в Чечне используют все виды мин. Пострадавшие от воздействия мин доставляют много хлопот и врачам, и государству. Уход за пострадавшими от мин требует много усилий со стороны врачей, времени и огромного количества медикаментов. С другой стороны, инвалидность таких больных порождает социальные проблемы для государства. Наиболее бесчеловечными и безнравственными представляются замаскированные мины, придуманные для поражения детей. В Чечне отмечено немало случаев применения подобных мин. В нашей больнице мы выхаживали одного ребенка из Бачи-юрта, он потерял руку, подобрав мину в форме игрушки, другой подросток из Цацан-юрта нашел такого же рода будильник.

Отравляющие вещества.

Известны случаи использования бомб и снарядов, начиненных неизвестным отравляющим веществом, вызывающим те же симптомы, которые возникают при отравлении газами нервно-паралитического действия. В конце июля и в начале августа месяца 2000 года бомбы и снаряды, начиненные отравляющими веществами, были применены в Чечне по трем направлениям: в районе Старые Атаги, в окрестностях Ведено и в населенном пункте Центорой в округе Ножай-юрт, на юге республики. Я лично осматривал и лечил пострадавших из Ведено и Центороя. Широкую огласку приобрел только случай, зафиксированный в районе Старые Атаги. Стремясь обеспечить безопасность пострадавших, медицинского персонала и свою собственную, тогда я предпочел не распространяться по поводу данных событий. Из этих соображений я тщательно вводил в заблуждение медицинский персонал и население, диагностируя случаи ботулизма, даже если симптомы говорили совершенно о другом. Вечером 27 июля 20 00 года в больницу Беной, где я тогда осуществлял осмотр, было доставлено два человека в бессознательном состоянии. Речь шла о двух жителях деревни Ведено, 17 и 28 лет.

По словам сопровождавших их лиц, один из них попросил, чтобы его отвезли в больницу, единственное медицинское учреждение, действовавшее в ту пору в округе. Когда он прибыл туда, где находился его товарищ, там уже скончалось 4 человека. По описаниям сопровождавших, у умерших людей рот был заполнен смесью слюны и крови, и их лица имели синюшный оттенок, словно их задушили. Через полчаса еще два человека начали страдать от головной боли и бредить. Те, которые их сопровождали, сказали нам, что пострадавшие стали невменяемыми и потеряли сознание по дороге в больницу. Вот данные осмотра больных: житель Ведено, 17 лет, в бессознательном состоянии. Он очень бледен, его зрачки расширены, у него мышечные спазмы, выраженная тахикардия, повышенное артериальное давление, и пятна от 2 до 6 сантиметров на конечностях и на туловище. У него учащенное дыхание (до 50-60 дыхательных движений в минуту). Обильное слюноотделение. На теле не зафиксировано ни ран, ни контузий. То же самое относится и к пациенту из Ведено, 28 лет.

Три дня спустя, когда наши раненые еще находились в бессознательном состоянии, в больницу были доставлены еще шесть человек из Центероя в коматозном состоянии. С идентичными симптомами. По словам сопровождавших, их привезли прямо с полей, где они работали. Трое молодых людей, которые их сопровождали, сказали, что сами находились вместе с ними, но отлучились в деревню, чтобы поесть.
Нет сомнений — многие офицеры знают, что произошло, и я надеюсь на то, что найдется хотя бы один честный офицер, который раскроет правду и даст свидетельские показания.

В селении Старые Атаги возникновение отравлений приписали каким-то майкам, обнаруженным на кладбище, воде, в которой купались люди, словом, российская пропаганда немало постаралась, чтобы замести следы, приводя самые фантастические объяснения. При интерпретации приведенных нами случаев, осуществлялись попытки обвинять в недомоганиях плохую пищу, несмотря на то, что пострадавшие были доставлены из разных мест и в разные периоды. Я был и есть твердо убежден: три происшествия, повлекшие за собой столь гибельные последствия (в Ведено поражено 6 человек, 3 человека погибли, в Центорое 18 пострадавших, 2 погибли, в Старых Атагах 15 жертв, 6 погибших, то есть всего 32 пострадавших и 12 погибших), образуют звенья одной цепи, и что на протяжении 3 дней бомбы и снаряды, начиненные отравляющими веществами нервно-паралитического действия, были применены в различных местностях. Я считаю, что международное сообщество не должно оставаться безучастным. Необходимо потребовать проведения независимой экспертизы по выявлению использования подобных типов вооружений и других видов оружия. Мы, со своей стороны, готовы предоставить в ее распоряжение и больных, и свидетельские показания.

Министр здравоохранения Чеченской Республики Ичкерия Умар Хамбиев.

(Доклад, прочитанный на 57 сессии Комиссии по правам человека ООН в Женеве, 5 апреля 2001 года.)

 

Военная история Кавказа

О древности этнонима Нахче

рубрика: Разное
Foto: Facebook

Аннотация

В представленной работе проводится исторический и лингвистический анализ древних географических названий Нахчаматеанк и Нахчаван с целью выявить в этих названиях этническую основу нахче. Кроме того, посредством историко-лингвистического анализа сделана попытка обосновать глубокую древность самоназвания чеченцев – нахче и, соответственно, той этнической общности, которая носила это имя.

Ключевые слова: Нахче, Нах, Нахчаматеанк, Нахчаван, Нахчери, Закавказье, древняя Армения, Кавказская Албания, Кахетия, Урарту, чеченцы, ингуши, бацбийцы. 
___________________________________________________

I

В «Армянской географии VII века» («Ашхарацуйце») в перечне народов Азиатской Сарматии упоминается народ «нахчаматьяны» [1, с. 36]. Переводчик на русский язык и издатель текста «Географии» К.П. Патканов первым обратил внимание на то, что в этом имени присутствует самоназвание чеченцев «нахче». Он писал: «В именах: сармат, савромат, яксамат, хечматак, слог мат имел, вероятно, какое-нибудь значение, м. б. земли, страны… То же самое встречается у автора в имени народа нахчаматьянк. Окончание янк у армян этническое. Остается имя Нахча. В таком виде мы встречаем это имя у чеченцев, которые и до сих пор называют себя нахче, т. е. народ» [1, примеч. 153.]. С тех пор мнение К.П. Патканова закрепилось в науке и присутствующее в обозначении «нахчаматьяны» имя «нахче» считается наиболее ранним письменно зафиксированным упоминанием самоназвания чеченцев нахче.

В наше время самоназвание чеченцев звучит как нохчи, однако эта форма написания стала утверждаться лишь в первой трети XX столетия, когда унифицировался чеченский литературный язык, а до этого в описаниях чеченцев безраздельно господствовала форма нахче. Показательно, что в одной и той же работе специалиста по кавказским языкам профессора Н.Ф. Яковлева, изданной в 1929 году, обнаруживается как старая форма написания этого названия нахче, так и новая – нохче [47, с. 9]. Историк Р.Д. Арсанукаев отмечает: «Сегодня форма «нахчуо» сохранилась только в диалектах чеченского языка (в западно-вайнахских диалектах – «нахчие»), однако в известных письменных источниках вплоть до начала XX-го столетия приводится только эта форма самоназвания чеченцев, что и заставляет нас считать ее древней и изначальной» [2, с. 9].

Анализируя самоназвание чеченцев, отмеченное в «Ашхарацуйце», абхазский ученый Г.Дж. Гумба обратил внимание на то, что наряду с формой нахчаматеанк в некоторых списках этого исторического источника, в том числе и в самых древних, присутствует и несколько иная форма написания этого названия – нахаматеанк, и высказал предположение, что это и есть аутентичное его написание [13, с. 16]. Исходя из этого, Г.Дж. Гумба предполагает, что «в «Ашхарацуйце» нашло отражение первоначальное, древнейшее общее самоназвание чеченцев, ингушей и бацбийцев – нах (люди, народ), и «термин нахаматеанк следует переводить не как страна нахчоев (или те, которые говорят на чеченском языке), а как страна нахов (или те, которые говорят на нахском языке)» [13, с. 16].

Прежде всего отметим, что термин нах, которым обобщенно называют родственных друг другу чеченцев, ингушей и бацбийцев (цова-тушин), или термин вайнах, которым обозначаются чеченцы и ингуши, отнюдь не являются древнейшими, как полагает Г.Дж. Гумба, и совершенно неизвестны в исторических источниках в качестве этнонимов. В обширной кавказоведческой литературе XIX века (в военной и этнографической), в которой много и подробно описываются как совместно чеченцы и ингуши, так и их отдельные субэтнические подразделения, ни разу не зафиксированы этнонимы в форме нах или вайнах – ни в обобщающем виде, ни в виде отдельного этнонима или субэтнонима. Нет подобных названий также в чеченском и ингушском фольклоре, в том числе и в древнейших его образцах.

Значит ли это, что в описываемую эпоху у чеченцев и ингушей не было единого для них самоназвания? Это не так, потому что в кавказоведческой литературе XIX века многократно и повсеместно встречается этноним нахче (нахчу, нахчо) как общее название чеченцев и ингушей. К примеру, видный ученый-кавказовед и военный историк А.П. Берже, перечислив целый ряд чеченских и ингушских обществ (Назрановцев, Карабулаков, Галашевцев, Джераховцев, Кистов, Галгаевцев, Цоринцев, Аккинцев, Пешхой, Ичкеринцев, Качкалыковцев, Мичиковцев, Ауховцев, Чеченцев Теркских, Чеченцев Сунженских и Чеченцев Брагунских) отмечал: «Вот исчисление всех племен, на которые принято делить Чеченцев. В строгом же смысле деление это не имеет основания. Самим Чеченцам оно совершенно неизвестно. Они сами себя называют Нахче, т.е. «народ» и это относится до всего народа, говорящего на Чеченском языке и его наречиях. Упомянутые же названия им были даны или от аулов, как Цори, Галгай, Шатой и др., или от рек и гор, как Мичиковцы и Качкалыки. Весьма вероятно, что рано или поздно все или большая часть приведенных нами имен исчезнут и Чеченцы удержат за собою одно общее наименование» [4, с. 65-66].

Ему вторит другой историк-кавказовед XIX века, генерал В.А. Потто: «Чеченцев обыкновенно делят на множество групп, или обществ, давая им имя от рек и гор, на которых они обитали, или от значительных аулов, обнаруживающих влияние на другие. Таковы алдинцы, атагинцы, назрановцы, карабулаки, джерахи, галгаевцы, мичиковцы, качкалыковцы, ичкеринцы, ауховцы и прочие, и прочие. Но это разделение чеченского народа на множество отдельных родов сделано, однако же, русскими и, в строгом смысле, имеет значение только для них же. Местным жителям оно совершенно неизвестно. Чеченцы сами себя называют нахче, то есть народ, и название это относится одинаково ко всем племенам и поколениям, говорящим на чеченском языке и его наречиях» [36, с. 63-64].

Видный российский специалист по кавказским языкам и этнограф П.К. Услар, составивший кириллическую азбуку чеченского языка, также отмечает, что название «нахче» («нахчуо») является общим для чеченцев и ингушей. Он писал: «Предлагаемая азбука составлена для языка народа, который сам себя назвал «нахчуй» или «нахчий» (в единственном числе – «нахчуо»), а у нас называемо чеченцами или кистинцами (последнее название грузинское). Язык нахчуй дробится на множество наречий, которые возникли частью по уединенному положению некоторых обществ, частью под влиянием языков соседних народов, осетин, и в особенности кумыков» [43, § 1]. Далее П.К. Услар констатировал, что язык нахчуй демонстрирует «замечательное характерное единство» за исключением диалекта джераховцев, «которые говорят весьма измененным наречием» [43, § 1].

Обобщающий (инклюзивный) характер этнонима нахче/нохчи выявляется и следующей его особенностью. Легко убедиться, что все без исключения чеченские и ингушские этноплеменные названия, известные на сегодняшний день, служат обозначениями конкретных тайпов и территориальных обществ чеченцев и ингушей. Даже термин гIалгIай, являющийся сегодня автоэтнонимом ингушей, представляет собой название одного из обществ горной Ингушетии в ряду других подобных обществ (цори, фаьппи, хамхи и т.д.). Однако, что касается названия нахче/нохчи, то этим именем не обозначен ни один отдельный тайп, ни одно отдельное общество (тукхам) и оно применяется только и исключительно как обобщающее название для всех этнических и субэтнических групп, сознающих себя чеченцами. В этом – историческая и этнографическая уникальность названия нахче/нохчи.

В последнее время в отдельных работах предпринимается попытка поколебать этот факт утверждениями, будто самоназвание чеченцев нахче является производным от обозначения региона Ичкерии на чеченском языке – Нахче-Мохк (буквально «территория, земля нахче»). Однако ясно, что для наречения местности землей обитания той или иной этнической общности, должна наличествовать эта общность. Иными словами, чтобы назвать какой-то регион «землей нахче» должен быть в наличии народ нахче. Поэтому, нет сомнений в том, что регион Нахче-Мохк назван так по наименованию уже существующего народа нахче, но никак иначе.

К этим соображениям можно добавить и то, что этноним нахче упоминается в письменных документах, относящихся к глубокой древности (об этом см. ниже), тогда как название Нахче-Мохк по доступным нам письменным источникам впервые упоминается (в форме Накчи-Мохт) в рапорте генерала Фезе генерал-лейтенанту Вельяминову, датированном 15 марта 1837 года. В этом своем рапорте генерал Фезе докладывает: «По занятии Мискита начал я тотчас по возможности приготовляться к дальнейшему походу вверх по ущелию р. Аксая, к ичкеринцам в Накчи-Мохт» [15, с. 163]. Конечно, название Нахче-Мохк появилось задолго до составления указанного рапорта, еще в эпоху возвращения чеченцами равнинных земель (XVI – XVIII вв.), однако первую письменную фиксацию этого названия нам удалось обнаружить лишь в процитированном документе.

Но вернемся к свидетельствам В.А. Потто, А.П. Берже и П.К. Услара. Как мы видим, в XIX веке, когда появились первые труды по истории и этнографии Кавказа, обнаруживается лишь одно общее для чеченцев и ингушей самоназвание – нахче. Появляется вопрос: откуда же взялся этноним нах? Ответ прост: этот словарный термин в качестве этнонима введен в научную литературу искусственно. То, что этот этноним является научным новообразованием, давно отмечено кавказоведами [9, 142, примеч. 1]. Сделал это нововведение в 1929 году ученый-лингвист Н. Ф. Яковлев. Дадим высказаться ему самому:

«Чеченец и ингуш, разговаривая каждый на своем материнском наречии, без всяких затруднений понимают друг друга. Такую близость мы видим и в других проявлениях национальной культуры чеченцев и ингушей. …Но здесь прежде всего, мы наталкиваемся на отсутствие одного общего названия для такой близкородственной группы народов и языков, каковыми являются чеченцы и ингуши, вместе с сохранившимися в Закавказье цоватуши и выселившимися в Турцию орштхоями (карабулаками). Необходимость единого общего названия, которое, подобно термину «адыге», объединяющему всех черкесов, применялось бы ко всей чечено-ингушской группе народов, достаточно назрела как с точки зрения потребностей науки, так и для объединения работы по культурно-национальному их строительству. Один из местных национальных работников Заурбек Мальсагов в письме ко мне предложил называть чеченцев и ингушей народами «нахской» группы, их языки «нахскими» языками, название это происходит от слова «нах» – «народ»» [47, с. 11-12].

Приведенная цитата показывает, что Н.Ф. Яковлев и его соавтор Заурбек Мальсагов в первой трети XX века заменили в науке общее для чеченцев, ингушей и карабулаков самоназвание нахче на искусственное наименование – нах. В оправдание этой подмены обычно говорят: да, по предложению Заурбека Мальсагова Н.Ф. Яковлев действительно ввел в научный оборот слово нах в качестве общего названия для чеченцев, ингушей и бацбийцев, но ведь это слово взято из живого чечено-ингушского языка. Никто этого не отрицает. Слово нах действительно присутствует в чечено-ингушском словаре, но лишь в нарицательном значении «люди», «народ» и, как уже отмечалось выше, ранее 1929 года это слово в качестве этнонима ни в одном источнике не зафиксировано. Потому-то название нах, придуманное учеными в первой трети XX века, никак не может быть обобщающим этнонимом чеченцев, ингушей и бацбийцев в историческом источнике VII века (в «Ашхарацуйце»), то есть за 13 столетий до своего искусственного внедрения в науку. До инновации Заурбека Мальсагова и Н.Ф. Яковлева в качестве обобщающего самоназвания для всех чечено-ингушских тайпов и обществ использовался только термин нахче *.

Очень важное дополнение к сказанному мы обнаруживаем в работе известного кавказоведа и этнографа Б.К. Далгата, который изучал историю и этнографию чеченцев и ингушей в конце XIX столетия, а потом дополнил и уточнил свои наблюдения на полевых материалах, полученных в горной Ингушетии в первой трети XX века. Б.К. Далгат свидетельствует, что в 20-х и 30-х гг. XX века, то есть именно в тот период, когда Н.Ф. Яковлев и Заурбек Мальсагов были озабочены поиском общего имени для чеченцев и ингушей, такое имя уже существовало и успешно функционировало среди обоих народов. Оставалось только ввести его в научный оборот. Вот что по этому поводу писал ученый: «Теперь (т.е. в конце 20-х – нач. 30-х гг. XX века. – Авт.) и кабардинцы (шашан), и осетины (цацан), и русские, и сами чеченцы в сношениях с другими народами употребляют название «чеченцы». Но сам народ именует себя с переселения на плоскость «нахчой»… Это название очень часто применяют к себе и сами ингуши и охотно может быть употребляемо как общее племенное название этого народа наряду со словом «чечены»». И далее: «Было бы поэтому наиболее правильным, оставив название чеченцев и ингушей для отдельных частей этого племени, назвать всех их нахчуйцами» [14, сс. 42 и 47].

Читая эти выдержки из работы Б.К Далгата, трудно избавиться от мысли, что отказ от издавна существующего общего самоназвания чеченцев и ингушей нахче/нохчи (нахчуйцы по Б.К. Далгату) и принятие вместо него искусственных этнонимов «нах» и «вайнах» было вызвано не научными, а сугубо политическими соображениями. Возможно, неслучайно также и то, что Заурбек Мальсагов, который распоряжался изданием труда Б.К. Далгата, отданного им в печать в 1930 году, сделал в книге целый ряд сокращений. Сославшись на нехватку бумаги, З. Мальсагов изъял без согласия автора из его книги некоторые «теоретические рассуждения», в том числе и все предисловие к книге, в котором Б.К. Далгат как раз и отмечал тот факт, что ингуши, наряду с чеченцами, называют себя нахче и предлагал по этой причине принять это название (в форме нахчу) как общее название обоих родственных народов. Об этом в вводной части к новому, полному изданию книги Б.К. Далгата пишет его дочь У.Б. Далгат [14, Предисловие].

Вновь возвращаясь к предложенному Н.Ф. Яковлевым и З.Мальсаговым названию, следует отметить, что слово нах («люди») не годится на роль этнонима даже в искусственном научном применении, поскольку, в отличие от этнонима нахче/нохчи, оно не имеет формы единственного числа и, следовательно, не может обозначить индивидуального представителя чеченцев, ингушей и бацбийцев. На это немаловажное обстоятельство в одной из своих работ обратил внимание историк И.М. Булатбиев:

«…проводя сравнительный анализ списков «Ашхарацуйца», известный абхазский ученый Г.Дз. Гумба выявил, что в некоторых из них этноним нахчаматеан передан в форме «нахаматеан», т.е. без компонента ча//чи. Опираясь на это обстоятельство Гумба пришел к выводу о необходимости нового осмысления этой информации, сделав заключение, что термин «нахаматеанк» следует переводить не как «страна нахчоев», а как «страна нахов». На первый взгляд может показаться, что данное утверждение не меняет сути вопроса. Однако дело в том, что основа нах является только лишь формой множественного числа значения «люди», и никак не может быть именем народа, поскольку не имеет формы единственного числа. То есть, в самостоятельном значении нах не может быть этнонимом, так как в мировой этнонимии не зафиксировано ни единого этнонима, не имеющего формы единственного числа. Иными словами, при обозначении автоэтнонима (самоназвания народа) или этнонима для основы нах непременно требуется добавление суффикса лица. И этим суффиксом, как известно, является суффикс ча/чи, в значении «человек»…» [5, с. 117].

Действительно, слово нах (люди) не является и не может являться этнонимом, потому что, как верно отмечает И.М. Булатбиев, не бывает этнонимов, не имеющих наряду с формой множественного числа также и формы единственного числа. Эта проблема усугубляется еще одним обстоятельством: не имея формы единственного числа, слово нах не различает два грамматических рода – мужской и женский, что опять же показывает его неприменимость в роли этнонима. В чеченском и ингушском языках слово нах означает «люди», но слово «человек» звучит совершенно по-иному – стаг. Чтобы слово нах превратилось в этноним, к нему необходимо добавить суффикс лица -чи/че-, который в некоторых северокавказских языках все еще сохраняется в качестве самостоятельного термина в значении «человек». Видный лингвист, специалист по кавказским языкам Адольф Дирр так писал об этом термине: «Сами себя чеченцы называют нахчуо, множ. нахчуй, нахчий. Я считаю это сложным словом, состоящим из нах (народ) и чуо, что встречается и в дагестанских языках. В аварском существует самостоятельное слово чи = человек (тоже входящее в состав многих слов)…» [18, с. 9]. Таким образом, А. Дирр считал чеченское самоназвание состоящим из основы нах (народ) и компонента чуо (чи, чий), который, по его мнению, означает в чеченском, как и в аварском, «человек». Это мнение нашло поддержку также и у академика Н.Я. Марра [30, с. 19, примеч. 2].

Вследствие изложенных выше фактов и соображений мы не можем принять версию Г.Дж. Гумбы относительно того, что название нахчаматеанк следует читать как нахаматеанк, и не можем согласиться с ним в том, что термин нах в этом названии являлся обобщающим самоназванием для далеких предков чеченцев, ингушей и бацбийцев. Снова напомним, что термин нах, введенный в научный обиход в качестве инклюзивного этнонима для трех родственных народов лишь в первой трети XX века, никак не мог присутствовать в этом качестве в древних текстах. Поэтому, не приходится сомневаться в том, что аутентичными являются именно те списки «Ашхарацуйца» (а их всего около 60), в которых присутствует название нахчаматеанк, поскольку этноним нахче зафиксирован как общее самоназвание чеченцев и родственных им обществ еще в середине и конце XIX века и просуществовал в этом качестве вплоть да 20-х и 30-х гг. XX века, пока Н.Ф. Яковлев и Заурбек Мальсагов не заменили его на искусственный этноним нах. Конечно, такая подмена закрепилась не сразу, ингуши, скорее всего, еще какой-то период времени продолжали называть себя нахче, но узнать об этом без специальных археографических и библиотечных исследований невозможно, поскольку вся чеченская и ингушская литература (в том числе и научная) и периодика 20-х и до середины 30-х гг. XX века напечатаны с использованием арабской и латинской графики и эти материалы изъяты из общедоступного обращения.

Этноним нахче, конечно же, появился не в XIX веке, а гораздо раньше, потому что это название обнаруживается в грузинских письменных источниках начала XIV века. Речь идет о приписке к старинному грузинскому Евангелию, которая гласит: «Когда блаженный патриарх наш Ефимий, обозревая свою паству, видел храмы в Антцухе, Цахуре, церковь народа Хундзи, народа Нохче, Тушетии… то этот блаженный Ефимий приказал мне, архиепископу Курмуха и пастырю всех горных земель, Кириллу Донаури распорядиться перепиской евангелий и разослать для каждой церкви… В кроникон 530-й, месяца мая 14 числа в год от сотворения мира 6914-й» [8, с. 133].

Впервые эта приписка к Евангелию была опубликована еще в конце XIX века грузинским историком и филологом М.Г. Джанашвили [17, с. 50]. Затем, через 33 года после М. Джанашвили этот документ издавался профессором А.Н. Генко [11, с. 728-729]. Как отмечают специалисты по древним летоисчислениям, согласно грузинской хронологии от сотворения мира до начала новой эры прошло 5604 года [45, с. 76]. Следовательно, дата, обозначенная в приписке к Евангелию (6914 г.), по новой эре означает 1310 год. Таким образом, мы находим точную дату фиксации в грузинских источниках этнонима нахче – 14 мая 1310 г.** Конечно, как верно отмечает Н.Г. Волкова [8, с. 133], возникновение этого общечеченского самоназвания нужно отнести ко временам более ранним, чем начало XIV века.

Таким образом, у нас есть факты, показывающие, во-первых, что этноним нахче существовал по крайней мере с начала XIV века и, во-вторых, этот этноним уже в те времена являлся обозначением не отдельного тайпа, общества или какого-нибудь иного субэтноса, а народа («народ Нохче»). Иными словами, уже в те далекие времена этноним нахче был обобщающим, что совершенно однозначно свидетельствует в пользу того, что и в «Ашхарацуйце» мы должны искать не искусственный этноним нах, придуманный для научного употребления в первой трети XX столетия, а естественный исторический этноним нахче, фиксируемый в качестве имени народа в древнем грузинском письменном источнике начала XIV века.

Возвращаясь к названию Нахчаматеанк, отметим, что и академик И.А. Джавахишвили также безусловно признавал этническую основу этого названия и солидаризировался с мнением К.П. Патканова о том, что оно состоит из трех частей: нахча+мат+еанк, в которых нахче – это самоназвание чеченцев, мат – страна, место и еанк – специфический армянский суффикс [16, с. 39]. Укажем, что и академик Н.Я. Марр также считал, что название Нахчаматеанк образовалось на основе самоназвания чеченцев – нахче [30, с. 20-21]. Правда, Н.Я Марр полагал, что второй компонент этого названия (мат) является чеченским термином матт – язык (по библейской традиции, в которой «язык» – это «народ»). Исследователи, к сожалению, до сих пор воспроизводят в своих трудах это неверное толкование, игнорируя тот факт, что в чеченском языке слово мат//матт означает «место» [6, с. 464-465] и в Чечне обнаруживается множество топонимов, в которых присутствует это слово в отмеченном значении [40, сс. 14, 16, 28, 32, 75, 86, 91, 128 и др.].

II

Теперь настала пора перейти к следующему вопросу: действительно ли именно в «Армянской географии VII века» мы сталкиваемся с первым, самым древним упоминанием народа нахче? Имеются веские основания считать, что более древнее (в сравнении с «Армянской географией VII века») упоминание этнонима нахче обнаруживается в названии Нахчаван (встречаются также и такие формы написания этого топонима – Нахичеван, Нахчеван, Нахичевань и т.д.).

В исторических источниках мы находим несколько населенных пунктов с этим названием – 1. Нахчаван на западном берегу оз. Урмия (историческая область Норширакан, современный Иран); 2. Древний Нахчаван, столица исторической области Сисакан//Сюник (современный Нахичевань в Азербайджане) и 3. Старинная кахетинская крепость Нахчеван, описываемая, в частности, в «Летописи Картли» [29, с. 51, 72, след.]. Отметим, что кахетинскую крепость Нахчеван, как уже не существующую в его время (первая половина XVIII в.), упоминает и Вахушти Багратиони [7, с. 127]. Комментатор текста Вахушти, М.Г. Джанашвили связывает название кахетинской крепости Нахчеван с самоназванием чеченцев нахче [7, с. 127, примеч. 413]. Все эти три древних Нахчевана можно обнаружить также на картах Армении и сопредельных стран (самые ранние из них отражают этнополитическую ситуацию VI века), составленных академиком С.Т. Еремяном для «Истории Армении» Иованнеса Драсханакертци [23, прилож.]. Четвертый населенный пункт с таким названием находится в Кагызманском районе провинции Карс в Турции (этот четвертый Нахчеван отмечен в чеченском тептаре XIX века, опубликованном Н.Семеновым в 1895 г. [39, с. 214]) Сведения об этом четвертом Нахчаване, находящемся и поныне на территории Турции, можно найти также у К.П. Патканова [33, с. 323] и у кавказоведа Камиллы Тревер [41, с. 148-149, примеч. 6].

Следует подчеркнуть, что название Нахча-ван по своей структуре и семантике – топоним того же типа, что и Нахча-мат (+еанк). И если присутствие этнонима нахче в топониме Нахчамат(еанк) не вызывает у нас сомнений, то сомнений не должно быть и относительно присутствия этнонима нахче в топониме Нахчеван. Тем более, что по звучанию и оформлению название Нахчеван, судя по множеству данных, также составлено на этнической основе. В этой связи можно сослаться на известного востоковеда В.Ф. Минорского, который, разбирая название Ширван, писал: «Конечный элемент – ван, очевидно, иранского происхождения, означает «место» (ср. армян. – аван). В особенности это подтверждается наличием на ширванской реке Ах-Су двух деревень Гурджи-ван и Курди-ван, несомненно, указывающих на существование здесь старых поселений грузин и курдов, из которых последние могли быть остатком от времени ганджинских Шаддадидов. Здесь уместно также напомнить название города Нахичевань» [32, с. 33-34]. Как мы видим, В.Ф. Минорский включает Нахчеван (Нахичевань) в один блок с населенными пунктами, возникшими на этнической основе. Иначе говоря, он считал, что нахче в названии Нахче-ван (Нахиче-вань) – такое же этническое имя, как грузины и курды, давшие свои названия населенным пунктам Гурджи-ван и Курди-ван.

К этим «этническим» топонимам с окончанием ван следует добавить еще одну аналогию, которую мы обнаруживаем у академика И.А. Джавахишвили. Отмечая широкое распространение чеченского общества Шарой в древнем Закавказье, И.А. Джавахишвили писал: «Следы пребывания племен шаро прочно запечатлены и в исторической топонимике Закавказья. Так, например, древнее название Ширвана, как известно, было Шарван, и владетели этой области носили имя Шарваншахов. Имя же Шарван состоит из Шар и ван, из которых последнее означает «обиталище, дом, местопребывание», слово, имевшееся и в древнегрузинском точно в таком же значении. Таким образом, Шарван не что иное, как «обиталище шар-ов»» [16, с. 41]. Добавим, что и у В.Ф. Минорского обнаруживается информация о том, что город Ширван до XVI века носил название Шарван [32, с. 34]. Таким образом, выявляется еще один топоним – Шар-ван, оформленный по тому же типу, что и Гурджи-ван, Курди-ван, Нахче-ван, то есть на этнической (племя Шарой) основе с добавлением слова ван в значении «место, обиталище, дом, местопребывание».

И.А. Джавахишвили связывал с племенным названием Шар (Шаро, мн. ч. Шарой) не только название города Шарван (Ширван), но и этноним сармат. Опираясь на античные и древнегрузинские источники, он пришел к заключению, что название сармат должно было на Кавказе звучать как шармат и связывал его с тем же чеченским обществом Шаро (Шарой) с добавлением термина мат («страна, земля, место») [16, с. 40-41]. Интересно, что на территории Азиатской Сарматии в «Ашхарацуйце» упоминается провинция (область) Шрван (с огласовкой, по всей видимости, Шарван [1, Предисловие, стр. V, XIII], и это еще раз доказывает, что к древним кавказским и переднеазиатским названиям, составленным на этнической основе, могли добавляться как термин mat («страна, место, земля»), так и термин van («место, земля, населенный пункт»). Как видно из этих значений, в каких-то своих применениях эти термины (mat и van) зачастую полностью синонимичны.

Доктор географических наук, профессор Е.М. Поспелов также был склонен видеть в названии Нахчеван (Нахичевань) этническую основу. Он писал: «НАХИЧЕВАНЬ, столица Нахичеванской Автономной Республики, Азербайджан. Город возник в VI в. до н. э., в историч. источниках впервые упоминается в IV в. н. э. Наиболее ранняя письменная форма Нахтчаван, где нахтча древне-армянское родоплеменное название, а элемент ван (варианты вани, вана), в древности очень продуктивный в топонимии Закавказья и Малой Азии, употреблялся со значениями «место», «дом», «земля», «страна», а также в роли суффикса принадлежности. Таким образом, с учетом древности топонима можно считать, что первичным было название местности Нахтчаван («земля рода нахтча»), а по ней затем получил название возникший на этой земле город» [35, с. 284]. Здесь мы опять видим, что термины mat и van часто дублируют друг друга в топонимах и название Нахчеван, как и Нахчемат(еанк) в исконном своем значении означало «страну, землю Нахче» и лишь с течением времени сузилось до обозначения конкретного населенного пункта, города.

Отметим мимоходом, что компонент «ван» в этих «этнических» названиях имеет, судя по всему, не иранское, как полагал В.Ф. Минорский, а урартийское происхождение. Так, академик Гр.А. Капанцян, возражая тем, кто выводил термин аван в значении «село, городок» из персидского, категорически отмечал, что оно является «природным доармянским, точнее халдским (т.е. урартским. – Авт.) словом», которое получилось из урартского э-бани «страна», с закономерным фонетическим переходом халдского b в армянское v (w), как, к примеру урартское Biaina стала армянским названием города Ван [26, с. 148-149]. Здесь нужно обратить внимание также и на то, что исходная урартская форма э-бани («страна») трансформировалась в армянском в значения «село, городок», что снова свидетельствует о некоей семантической неустойчивости этого термина, который может выступать как в значении «страны, земли, местности, провинции», так и обозначать отдельный населенный пункт.

В Закавказье и Передней Азии обнаруживается немало племен и народов, чьи названия (как в случае с Нахчаматеанком и Нахчаваном) одновременно присутствуют в обозначениях как страны, так и города. Такое сочетание, к примеру, мы находим в названии города Ереван (Эривань), основанного еще урартийцами под именем Эребуни [35, с. 31]. Исследования Г.А. Меликишвили показывают, что город этот был построен в стране Эриахи, т.е. в стране народа эров [31, с. 172].

Продолжая такие аналогии, мы сталкиваемся с любопытным обстоятельством: Анания Ширакаци, которому приписывается авторство «Ашхарацуйца», был выходцем из области Ширак и одновременно с этим уроженцем города Ширакаван (отсюда и его прозвища – «Ширакаци» или, реже, «Ширакаванци» [37, с. 224]. Следует добавить, что область Ширак (в Армении, Кавказской Албании и Передней Азии были известны три области с таким названием) получила свое наименование от сираков – одного из сарматских племен [10, с. 195]. И здесь мы опять видим сочетание (как в случае с Нахчматеанк и Нахчеван) «страны», «места обитания» сираков (Ширак, Ширакан) и «города сираков» (Ширакаван). Напомним также и выявленные В.Ф. Минорским и И.А. Джавахишвили сочетания Гурдживан (наряду с Гурджистан), Курдиван (наряду с Курдистан) и Шарван (наряду с Шармат/Сармат), которые упоминались выше. Все эти примеры и сочетания убеждают нас в том, что присутствие одних и тех же этнонимов как в названии страны (Нахче-мат), так и в названии населенного пункта (Нахче-ван) является для древнего Кавказа и Передней Азии некоей топонимической закономерностью.

Указания на то, что в основе названия Нахчеван лежит этническое имя нахче ставят перед нами новый вопрос: насколько глубоко во времени уходит это название? Понятно, что определив древность топонима Нахчеван, мы тем самым определим и древность лежащего в его основе самоназвания чеченцев – нахче. Мы уже видели выше, что Е.М. Поспелов датирует возникновение города Нахчеван VI в. до н.э., то есть этноним нахче существовал более чем за тысячу лет до написания «Армянской географии», в которой он, якобы, впервые зафиксирован. Историк Л.О. Бабахян, безусловно признавая, что в основе названия Нахчеван (Нахичевань) лежит этническое имя нахче, писал: «Некоторые средневековые историки Ближнего Востока относят основание Нахичевана к 1539 г. до н.э. Древнегреческие и древнеримские историки называли его Наксуана, в нем печаталась монета с надписью «Нахч»» [3, с. 11]. Отметим, что аналогичная информация содержится также и в «Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона», в котором приводятся сведения о том, что «некоторые персидские и армянские историки относят основание его (т.е. города Нахичевань. – Авт.) к 1539 г. до Р.Хр.» [46, с. 704].

Эта датировка основания города Нахчевана (Нахичевани) кажется очень древней и удивляет своей точностью. Однако, это далеко не самая древняя датировка, поскольку армянские предания относят возникновение этого города к моменту завершения потопа и называют основателем Нахчевана самого пророка Ноя (Ноаха). Соответствующая легенда повествует, что «после потопа, покинув ковчег, Ной со своей семьей остановился здесь, положив начало основанию города. Поэтом город и носит название Нахичеван» [19, с. 25]. Глубокая древность этой армянской легенды доказывается тем, что она, как и армянская расшифровка названия «Нахчеван», воспроизведены в «Иудейских древностях» древнееврейского автора Иосифа Флавия, жившего, как известно, в I в. н.э. [24, I, гл. III-5].

Примечательно, что в следующем же сообщении Иосиф Флавий со ссылкой на греко-сирийского историка Николая Дамасского связывает потоп с другим – переднеазийским – городом Нахчеван, располагавшимся на западном берегу оз. Урмия. Он писал: «…выше области Миниады находится в Армении высокая гора по имени Барис, на которой, по преданию, искало убежища и нашло спасение множество людей во время потопа. Сообщается также, что некто в ковчеге остановился на ее вершине и что в продолжение долгого времени сохранялись [здесь] остатки этого судна» [24, I, гл. III-6]. Отметим, что «Миниада» – это Мана, Маннейское царство, населенное хурритами-матиенами, жившими, в том числе, и вокруг оз. Урмии [22, с. 39], на западном берегу которого, как уже отмечалось, находился древний город Нахчеван. Этот Нахчеван располагался в области Норширакан, т.е. в «новом Ширакане», которая, судя по названию, имела какое-то отношение к сиракам – составной части северокавказских сарматов. Интересно здесь и обозначение «Ноевой горы» – Барис, которое напоминает чеченское слово «барз» – «холм, возвышенность, вершина».

Археологические находки, датируемые II –I тыс. до н.э., демонстрируют однотипность культуры Нахичеванского региона Азербайджана и приурмийских районов древней Маны (Матиены), где, как уже отмечалось выше, располагался еще один древний город с названием Нахчеван. Оба эти региона в древности входили в Матиену, то есть территорию расселения хурритов. Это подтверждает и востоковед С.М. Кашкай, который объясняет сходство изученных им археологических культур Нахичеванского округа и окрестностей оз. Урмия этнической общностью древнего населения этих двух регионов [28, стр. 134]. Вероятно, этим обстоятельством и обусловлено совпадение в названиях двух древних городов – Нахчевана (Нахичевани) в нынешнем Азербайджане и Нахчевана на оз. Урмия.

Нужно отметить, что не только армяне, но и сами чеченцы традиционно связывали название нахче непосредственно с именем Ноя, то есть считали его очень древним, уходящим в доисторические времена. Свидетельство об этом оставил историк казачества Е.П. Савельев, который более ста лет назад писал: «Сами чеченцы свою народность называют Нахчи или Нахчоо, что значит люди из страны Нах или Hoax, т. е. Ноевой, так как, по народным сказаниям, они пришли около IV в. по Р.Х. в настоящее свое местожительство, через Абхазию, из местности Нахчи-Ван, с подножий Арарата (Эриванской губерн.)» [38, с. 17].

Касаясь легенд и преданий, связывающих название нахче с именем Ноя (по-еврейски Ноах), нужно отметить, что эта связь могла зародиться гораздо раньше появления и распространения библейских книг. Дело в том, что из древних (аморейских или восточноханаанейских) текстов мы узнаем, что на среднем Евфрате еще в старовавилонскую эпоху (III тыс. до н.э.) почитался обожествленный персонаж по имени Нахум, в котором И. М. Дьяконов видел «двойника» библейского Ноаха, Ноя [20, с. 67]. Следовательно, этноним нахче, присутствующий в названии Нахчеван, мог ассоциироваться с Ноем (Ноахом, Нахумом) в глубокую древность, еще в добиблейские времена.

Связь этнонима нахче с названием Нахчеван письменно закреплена также и в старинных этногенетических преданиях самих чеченцев, в т.н. тептарах, один из которых был опубликован Н. Семеновым в конце XIX века. Этот тептар озаглавлен весьма красноречиво: «Летопись выхода предков племени Нахчу из селения Нахчувана» [39, с. 214]. Этот тептар составлен (или переписан с более древнего оригинала) в 1828 году [39, с. 222] и, таким образом, на предания чеченцев об их связи с названием Нахчеван, зафиксированными в этом тептаре, не могли повлиять позднейшие научные изыскания в этой области. О чрезвычайной древности источников, которые легли в основу опубликованного Н. Семеновым тептара, ярко свидетельствует упоминание в нем страны (местности) Халиб [39, с. 215]. На это обстоятельство в свое время обратил внимание исследователь А.Ф. Гольдштейн, который отмечал:

«У чеченцев есть легенда о миграции… какой-то части их предков из Закавказья вдоль Черноморского побережья. В книге Н.С. Семенова приводится перевод виденной им рукописи на арабском языке, в которой рассказывается об этом переселении. Детальное повествование, с обозначением попутных географических названий, заставляет верить в аутентичность этого предания. Между прочим, в этой легенде упоминается местность Халиб. Теперь такого названия нет, но в древности у юго-восточного побережья Черного моря жил народ халибы. Чеченские муллы не могли этого знать, если бы это они сочинили легенду о переселении. Исходным пунктом миграции, согласно этому преданию, называется Нахч-ван, т.е. «страна нахчей» (как называют себя чеченцы). На юге Закавказья есть город и селение с таким названием» [12, с. 209].

К урартийской (алародийской) эпохе относил название Нахчеван также и немецкий востоковед Йозеф Карст, который, как и многие другие ученые, напрямую связывал этот топоним с самоназванием чеченцев – нахче. Он писал:

«Чеченский – перепрыгнувший северный отпрыск праязыка, который некогда занимал гораздо более южную территорию, а именно в доармянско-алародийской Передней Азии. Следы пребывания Nacht;uoi в стране Арарата (то есть в Урарту. – Авт.) обнаруживаются в топонимике, как Nachtševan, Nachtšuan (Nachidschevan). Только этим объясняется уклоняющийся от нормальной кавказской звуковой системы сильно алародийско-арменоидный характер чеченского языка» [27, с. 29].

Город Нахчеван упоминается также у армянского историка Фавстоса Бузанда, жившего в IV веке, то есть за несколько столетий до написания «Армянской географии» [25, с. 133]. В том же столетии, судя по древним армянским разрядным книгам времен царя Аршака II, зафиксировано существование в Закавказье княжества (нахарарства) Нахчери. В этой связи грузинский историк и публицист К.М. Туманов более ста лет назад отмечал:

«В самом древнем гапнамаке (армянской разрядной книге древних нахарарств) упоминается о неизвестно где находящемся нахарарстве Нахчери. Интересна еще одна форма этого названия – Нахчирапетк, которую встречаем в том же гапнамаке, который приписывается царю Аршаку и католикосу Нерсесу. Нахчирапетк означает «князья Нахчери». В последующих разрядных книгах, которые относятся к более позднему времени (после VIII в.), уже не имеется подобного нахарарства» [42, с. 26]. Из приведенной цитаты видно, что названием нахче могли быть охвачены большие территории (княжества, провинции).

Возвращаясь к топониму Нахчаван, напомним, что термин van в этом составном названии в своих древнейших, исходных значениях, как уже отмечалось выше, обозначал не только населенный пункт (село, город), но такие понятия как «земля», «местность», «провинция», «страна». Иначе говоря, топоним Нахчаван в древности мог означать не только «город (поселение) Нахче», но и «страну Нахче». С этих позиций мы должны рассмотреть чрезвычайно любопытные сведения, которые (с соответствующими ссылками) приводит П.К. Патканов, отмечая, что топоним Нахчаван (Naxsuana у античных авторов), судя по ассирийским текстам тождествен другим древним топонимам Nizir и Guti [33, с. 323-324].

Гора Nizir (Низир) хорошо известна по тексту шумерско-аккадского эпоса о Гильгамеше («Поэма о все видавшем», аккад. ša nagba imuru). В этой древнейшей эпической поэме Низир – та самая гора, на которой высадились спасшиеся от всемирного потопа люди [44, с. 74]. Что касается названия Guti (Гути, Гутиум), то это, как установил И.М. Дьяконов, «поэтическое», т.е. архаическое, название Урарту в древневосточных текстах, в частности, в вавилонской «Хронике Гэдда», описывающей последние годы существования Урарту и Ассирии [21, с. 34].

Следует добавить, что в Библии с завершением потопа и высадкой Ноя связываются, как известно, «горы Араратские», то есть Урартские. И вряд ли случайно то, что завершение потопа в шумерско-аккадской «Поэме о Гильгамеше» также связывается с горой (Низир) в стране Гути, то есть, с горой в Урарту. Иначе говоря, древние авторы неизменно указывают, что гора, на которую высадились спасшиеся от потопа люди, находилась в Урарту (Арарат, Гути). И, что особенно для нас знаменательно, все эти названия (Арарат-Урарту, Гути, Низир) в ассирийских текстах отождествлены с Нахчаваном (Naxsuana), выступающим на этот раз обозначением уже не города или селения, а страны. То обстоятельство, что города с названием Нахчеван не только локализованы на исторических территориях хуррито-урартов (Матиена, Урарту), но, вдобавок к этому названия Нахчаван и Урарту являются параллельными обозначениями одной и той же местности (страны), нам представляется не только важным, но и вполне закономерным в свете твердо установленного этнокультурного родства чеченцев (нахче) с хуррито-урартами.

Таким образом, приведенные нами исторические и топонимические свидетельства доказывают, что название нахче с глубокой древности было распространено не только на Северном Кавказе – от верховьев Кубани на западе до Андийского хребта на востоке [13, с. 25] – и в Закавказье (крепость Нахчеван в Кахетии), но и в различных регионах Передней Азии (Матиена, Урарту). Мы считаем, что приведенными нами источниками на этих обширных территориях засвидетельствованы не только топонимы, в которых присутствует название нахче, но и, соответственно, носители этого названия, то есть народ нахче, живший не только анклавами, но и сплошными массивами. Эта древность названия нахче однозначно доказывает, что в «Географии VII века» («Ашхарацуйце») аутентичным может являться только название нахчаматеанк, и именно это название нужно выбрать из двух вариантов (нахчаматеанк и нахаматеанк), рассматриваемых Г.Дж. Гумбой. Помимо этого, мы можем утверждать, что «Армянская география» является отнюдь не первым и далеко не самым древним историческим источником, в котором обнаруживается самоназвание чеченского народа.
_______________
* В рассматриваемом случае мы не касаемся обобщающих названий, данных чеченцам и ингушам в иноязычной среде (дурдзуки, кисты и т.д.).
** Как сообщают грузинские информаторы, в оригинале этого документа разбираемый этноним написан в форме нахче.
_______________

Использованная литература:

1. Армянская география VII века по Р.Х. (Текст и перевод с присовокуплением карт и объяснительных примечаний издал К. П. Патканов). СПб., Типография Императорской Академии Наук, 1877 г.
2. Арсанукаев Р.Д., Вайнахи и аланы. Аланы в раннесредневековой истории Чечено-Ингушетии, Баку, изд-во «Абилов, Зейналов и сыновья», 2002 г., 269 с.
3. Бабахян Л.О., К вопросу о некоторых пранахских топонимах и этнонимах Передней Азии, Закавказья и Северного Кавказа//Вопросы исторической географии Чечено-Ингушетии в дореволюционном прошлом, Грозный, Чеч.-Инг. книжн. изд-во, 1984 г., 5-15 с.
4. Берже А.П., Чечня и Чеченцы, Тифлис, Типография гл. упр. Наместника Кавказа, 1859 г., 140 с.
5. Булатбиев И.М., К вопросу о семантике этнонима «нахчи» // Вестник Академии наук ЧР, №2, 2018. Грозный. 116-123 с.
6. Вагапов А.Д., Этимологический словарь чеченского языка, Тбилиси, изд-во «Меридиани», 2011 г., 733 с.
7. Вахушти Багратиони, География Грузии. (Введение, перевод и примечания М.Г. Джанашвили), Тифлис, типография К.П. Козловского, 1904 г., 241 с.
8. Волкова Н.Г., Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа, М., изд-во «Наука», 1973 г., 207 с.
9. Волкова Н. Г., Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII – начале XX века, М., изд-во «Наука», 1974 г., 276 с.
10. Гейбуллаев Г.А., К этногенезу азербайджанцев (историко-этнографическое исследование, Баку, изд-во «Элм», 1991 г., 348 с.
11. Генко А.Н., Из культурного прошлого ингушей//Записки Коллегии востоковедов при Азиатском музее Академии наук СССР, т. V, Л., 1930 г.
12. Гольдштейн А.Ф., Башни в горах, М., изд-во «Советский художник», 1977 г., 333 с.
13. Гумба Г.Дз., Нахи: вопросы этнокультурной истории (I тысячелетие до н.э.), Сухум, Абгосиздат, 2016 г., 543 с.
14. Далгат Б.К., Родовой быт и обычное право чеченцев и ингушей. Исследование и материалы 1892 – 1894 гг. М., ИМЛИ РАН, 2008 г., 382 с.
15. Движение горцев Северо-Восточного Кавказа в 20 – 50 гг. XIX века. Сборник документов. Махачкала, Дагестанское книжное издательство, 1959 г., 782 с.
16. Джавахишвили И.А., Основные историко-этнологические проблемы истории Грузии, Кавказа и Ближнего Востока древнейшей эпохи//ВДИ, 1939 г., №4, 30-49 с.
17. Джанашвили М.Г., Известия грузинских летописей и историков о Северном Кавказе и России//СМОМПК. Вып. 22, Тифлис, 1897 г.
18. Дирр А.М., Современные названия Кавказских племен//СМОМПК. Вып. 40, Тифлис, 1909 г.
19. Дорога Мгера. Армянские легенды и предания. М., изд-во «Наука», 1990 г., 168 с.
20. Дьяконов И.М., Амореи. К происхождению культа бога Иисуса.// ВДИ, 1939 г., № 4., 60-69 с.
21. Дьяконов И.М., Последние годы урартского государства по ассиро-вавилонским источникам.// ВДИ, 1951 г., № 2., 29-40 с.
22. Дьяконов И.М., История Мидии: от древнейших времен до IV в. до н.э. М., изд-во Академии наук СССР, 1956 г., 488 с.
23. Иованнес Драсханакертци, История Армении (Перевод с древнеармянского, вступительная статья и комментарии М.О. Дарбинян-Меликян), Ереван, изд-во «Советакан грох», 1986 г., 398 с.
24. Иосиф Флавий (Полное собрание сочинений в одном томе), Иудейские древности, М., изд-во «Альфа-Книга», 2008 г., 1278 с.
25. История Армении Фавстоса Бузанда. Перевод с древнеармянского и комментарии М. А. Геворгяна. Ереван, изд-во АН Армянской ССР, 1953 г., 256 с.
26. Капанцян А.Г., Историко-лингвистическое значение топонимики древней Армении. Историко-лингвистические работы, т. II, Ереван, 1975 г.
27. Karst Joseph, Ph. D, Grundz;ge einer Vergleichenden Grammatik des Ibero-kaukasischen», Band I, Strassburg, 1932.
28. Кашкай С.М., Связи Нахичеванского края с Иранским Азербайджаном в конце II – начале I тысячелетия до н.э.//Переднеазиатский сборник. III. История и филология стран Древнего Востока, М., изд-во «Наука», 1979 г., с. 131–134.
29. Летопись Картли (перевод, введение и примечания Г.В. Цулая), Тбилиси, изд-во «Мецниереба», 1982 г., 115 с.
30. Марр Н.Я., Кавказские племенные названия и их местные параллели, Петроград, изд-во Российск. гос-венной. Академич. тип., 1922 г., 1-49 с.
31. Меликишвили Г.А., К чтению одного места в летописи урартского царя Аргишти I// Переднеазиатский сборник. III. История и филология стран Древнего Востока, М., изд-во «Наука», 1979 г., с. 171–176.
32. Минорский В.Ф., История Ширвана и Дербенда X-XI веков, М., изд-во Восточной литературы, 1963 г., 266 с.
33. Патканов К.П., Ванские надписи и значение их для истории Передней Азии, ч. III//Журнал министерства народного просвещения, СПб, типография В.С. Балашева, 1875 г., с. 292–348.
34. Пиотровский Б.Б., Ванское царство (Урарту), М., изд-во Восточной литературы, 1979 г., 341 с.
35. Поспелов E. M., Географические названия мира. Топонимический словарь, М., изд-ва «Русские словари», «Астрель», ACT, 2002 г., 510 с.
36. Потто В.А., Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях, СПб, Издание книжного склада В.А. Березовского, 1887 г., 821 с.
37. Православная энциклопедия, М., изд-во Московской патриархии, 2000 г., Т. 2.
38. Савельев Е. П., Древняя история казачества. Часть 1-я, Новочеркасск, изд-во «Донской печатник», 1915 г., 456 с.
39. Семенов Н.С., Туземцы Северо-Восточного Кавказа, СПб, типография А.Хомского и Ко., 1895 г., 487 с.
40. Сулейманов А., Топонимия Чечни, Грозный, издательский центр «Эль-Фа», 1997 г., 683 с.
41. Тревер К.В., Очерки по истории и культуре Кавказской Албании (IV в. до н.э. – VII в. н.э.), М.-Л., изд-во АН СССР, 1959 г., 389 с.
42. Туманов К.М., О доисторическом языке Закавказья, Тифлис, типография Канцелярии Наместника Е.И.В. на Кавказе, 1913 г., 117 с.
43. Услар П.К., Этнография Кавказа. Языкознание. Ч. II. Чеченский язык. Тифлис, Издание Управления Кавказского Учебного Округа,1888 г., 424 с.
44. Фрэзер Дж.Дж., Фольклор в Ветхом Завете, М., изд-во Политической литературы, 1989 г., 542 с.
45. Черепнин Л.В., Русская хронология, М., Трансжелдориздат НКПС, 1944 г, 94 с.
46. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, т. XXA (40), СПб, изд-во Семеновская Типолитография, 1897 г., 960 с.
47. Яковлев Н.Ф., К вопросу об общем наименовании родственных народов, Ростов-на-Дону, 1929 г.

Хасан Бакаев

ПРО ПОТЕРЯВШИХ ЖИЗНЬ И ПРО УТРАТИВШИХ СОВЕСТЬ.

рубрика: Разное

ДЛИННАЯ ТЕНЬ КИТАЙЦА.

Живший около 2,5 тысяч лет назад, китаец Сунь Цзы знал что говорил, когда утверждал в «Искусстве Войны», что «любая война основана на обмане».

Доказательством правоты великого стратега древности является вся известная нам история: редко какая война за последовавшие два миллениума обходилась без масштабной дезинформации, иначе называемой — «пропаганда». А самой окупаемой из приемов пропаганды была и остается риторика о «цивилизации», которую необходимо «спасти».

Причем, роли «Варвар»-«Цивилизованный» распределялись совершенно по-разному в истории, с причудливостью, доходящей до гротеска. Например, Сарацины (предки магрибинцев, от варварства которых плачет, в наши дни, пол-Европы) основавшие на Аппенинах самую развитую за всю историю этого полуострова страну, видели своих современников — средневековых европейцев-христиан опасными дикарями-варварами, чуждыми светоча знания и даже сколько-нибудь личной гигиены.

Китайцы и Индусы именовали варварами Португальцев, Англичан и Французов, приплывавших к ним на кораблях в 17-18 веках. Ещё раньше варварами слыли Испанские конкистадоры у правителей Инков. Чего уж говорить, если, даже Римляне были известны у Греков, изначально, исключительно в качестве варваров…

Македонский царь — Филлипп Второй — был вынужден нанять за немалую плату самого Аристотеля в качестве учителя своему сыну — будущему Александру Великому — как раз для того, чтобы греческие полисы перестали видеть в его монархии варвара…
Можно проследить вектор походов греко-македонцев, ведомых Александром, не до конца, видимо,»окультуренного» Аристотелем: никакой демократической риторикой не обьяснить — что искал, кроме банальнейших вещей, как добыча и слава, в песках Азии, горах Бактрии и джунглях Хиндостана самый цивилизованный в мире на то время народ…

Увы, факт остается фактом: чаще всего человечество рвется спасать не кто иной, как сам агрессор. Именно поэтому пропаганда неизменно эволюционирует, и место благородной задачи защиты «цивилизации», занимает — по мере того, как демос превращается в охлос и доводится до нужной кондиции — задача более тривиальная, пусть и менее возвышенная — спасти человечество от чумы.

Ради большей наглядности, достаточно, хотя бы, вспомнить самые громкие войны последнего столетия: Ленин/Сталин спасали планету от чумы Империализма; Гитлер — от чумы Сионизма и Большевизма; Холодная Война велась двумя супердержавами, чтобы спасти планету от чумы Коммунизма — с одной стороны, и от загнивающего Капитализма — с другой…

ДЕЖУРНЫЙ БЯКА И ЕГО ТРАНСФОРМАЦИИ.

Однако, самым главным, можно сказать «дежурным» врагом человечества остается Варвар…

Это он — косматый воинственный дикарь — что постоянно выползает из сумрачных лесов, ущелий и рек, вторгаясь в пределы цивилизованных народов.

Это он, что, неистово сжимая в безжалостной деснице своё страшное примитивное орудие убийства, явлет из себя антитезу самой гуманной природе человечества.

Это он — что, темной, неорганизованной толпой маяча за мизансценой, играет, тем не менее, самую определяющую роль в каждом акте комедии, под названием «История Цивилизации».

И это, наконец, он — вобрав в себя всё мыслимое и немыслимое зло, методом негативного воздействия, ваяет народы и воздвигает цивилизации…

Быть варваром — не комфортно, и поэтому варвары постоянно и повсеместно отнекиваются от своей дикой сути. А — самый убедительный и, к тому же, почетный способ это сделать — занять место канувшей в лету империи.

И Франки, и Германцы и Турки — дикие, по сути, племена, прозябавшие вначале на задворках Римской, Византийской и Арабских империй, выходили на мировую сцену — лет через пятсот — уже старательно рядясь в тогу растоптанной ими цивилизации, некогда их приютившей.
Так возникли Империя Франков, Священная Римская Империя, Оттоманская Империя — пусть и оставившие заметный след в истории, но так и не сумевшие — даже отдаленно — вновь зажечь славу великих своих пращуров апостериори — Рима и Византии — на пепелище которых эти вырастали, похожие на огромные грибы.

Особняком стоит в этом ряду «грибов» Русская Империя, ибо она родилась отнюдь не в результате нашествия русских племен в веками их колонизировавшую Монголо-Татарсскую Империю, а в результате постепенного перетока военных и управленческих кадров в Москву — один из важных административно-экономических центров Золотой Орды…

Да, варвар варвару рознь и чем «скороспелее» варвар, тем более напоминает он мольеровского Мещанина во Дворянстве, хотя сути вопроса этот ньюанс и не меняет.

Состояние варварства, таким образом, есть явление временное и предельно непостоянное. Поэтому, никому не придет в голову примерять корону славы древних Афинян, Римлян, Вавилонян и Фивян на голове современного грека, итальянца, иракца и египтянина как и искать в истории древних Кельтов/Англов объяснение успеха сегодняшних Британцев.

Другими словами, роль варвара похожа на переходящее знамя (до боли известное тем, кому пришлось пожить при власти коммунистов), поочередно вручаемое самым разным народам и группам, вне зависимости от их прошлого; единственное условие — чтобы очередной кандидит прошел тест на политико-экономическую слабость плюс — немодную религию.

Увы — на этой стремительно цивилизирующейся планете судьба всё менее благосклонна к сим детям природы, и варвар, вместо честно заслуженной — пусть и дурной — славы, всё чаще получает искреннюю ненависть от более гуманных своих собратьев…

КОНЕЦ ИСТОРИИ ЦИВИЛИЗАЦИИ, И НАЧАЛО ЭРЫ ВОЗРОЖДЕННОГО ВАРВАРА.

После крушения СССР и триумфа Запада казалось, что человечество уже окончательно спасено. Но, недолго сокрушались на излете тысячелетия высокие лбы о «Конце Истории», ибо сама логика развития пост-иудохристианского мира не предполагает ситуацию без постоянной внешней угрозы. В случае, если этой угрозы нет, её необходимо создать, ведь «война это — великое дело государства… путь к выживанию или к гибели» — согласно тому же китайцу-умнице.

За столетие, что цивилизованные народы Запада истребляли друг-друга в мировых войнах, изобретая и применяя всё новые способы массовых убийств — один другого бесчеловечнее, а затем топя друг-друга в болоте Холодной Войны, варвар успел многое. Во первых — он чрезвычайно размножился, во-вторых сказочно разбогател, продавая развитым странам энергосырье, в третьих — проник, через массовую эмиграцию, во все веси цивилизации и приобщился к её наукам, в четвертых — одел чалму с джильбабом и взялся воздвигать мечети там, где их исторически и эстетически не должно быть…

И вот, теперь — Белый Человек стоит перед необходимостью не только противостоять этому извечному врагу фронтально, но и в скорой перспективе зачищать улицы собственных городов от миллионов окопавшихся там мусульман, что является — без соответсвующей артподготовки — задачей трудновыполнимой. Вот почему приевшийся за тысячилетия стереотип «варвар» пришлось разбавлять множеством иных эпитетов: «Террорист», «Экстримист», «Фундаменталист», «Боевик», «Исламист», «Джихадист» призванных включить в группу помеченных — что насчитывает почти два миллиарда людей — все народы мира, имеющие отношение к мусульманству.

И неважно, что терроризм — впервые в истории — стал частью государственной политики в якобинской Франции в конце 18-го века. Неважно, что в качестве средства политической борьбы терроризм был разработан и применен русскими «Народовольцами» в конце 19-го века. Как и неважно то, что что среди оных видное место занимал старший брат Владимира Ильича Ульянова (Ленина) — Александр, который был казнен именно по статье «терроризм»…

То, что сейчас важно — это, чтобы ужасное слово сие, символизируещее слепую, необъятную ненависть, крепко прилипло к насителям самой динамичной планетарной религии — Исламу…

Дегуманизировать оппонента настолько, чтобы среднестатический гражданин загорелся праведным желанием его задушить собственноручно — был всегда процессом нелегким и долгим, но новейшие средства массовой информации упростили эту работу. Настолько упростили, что сми превратились — по сути — в составную часть самого оружия массового поражения.

И самым ярким показателем бесприцедентного овладения медией сознания масс снова является Россия: весь мир с удивлением наблюдает как, всего за 3 года, путинскому Кремлю удалось поменять «образ врага» в сознании большинства Россиян целых 3 раза: сначала — Чеченцы, затем Украинцы, и теперь — Сирийцы…

Дело, к сожалению, не ограничивается одной Россией — эпидемия ненависти уже вовсю шагает и по Европе. И уже не удивляешься иезуитству ведущего службы новостей «Франс-3» — одного из главных ТВ-каналов Франции, который, рассказывая про столкновение американского спецназа с сирийскими партизанами, отмечает: «в бою было уничтожено семь террористов, и один американский военнослужащий потерял жизнь».

(to be continued)

https://www.facebook.com

Перед истинным величием духа склоняется голова и врага.

рубрика: Разное
Foto: Facebook

Март 2000 года. В Чечне продолжается наведение «конституционного порядка» или как его еще называют русские — «антитеррористическая операция», начатая в сентябре 1999 года против чеченского народа российскими войсками. Вся республика объята поясами блокпостов: не выйти, не пройти, повсюду проверки документов, бесследные исчезновения людей.

Я ехал из города Грозного через Алхан-Калу. Наш автобус остановили на блокпосту на повороте Алхан-Кала. Здесь стояли контрактники. Пост этот был известен излишней придирчивостью и жестокостью российского ОМОНа.

В салон автобуса поднялся офицер с черной повязкой на лбу и с платком на голове. Надменным тоном он произнес: «Всем гусям выйти!». В переводе на нормальный язык это означало, что следует выйти из автобуса мужчинам. Начинается суматоха.

Женщины умоляют мужчин быть терпеливыми, чтобы не дать военным повода для худшего поворота ситуации, так как были неоднократные случаи, когда контрактники, отводя чеченцев за будку, расстреливали непослушных, а за труп позже требовали выкуп.

Мужчины стали выходить, на ходу выворачивая карманы и предоставляя документы, стараясь не обращать внимания на хамство и оскорбительные выпады контрактников. Вдруг одна пассажирка поворачивается в конец салона и в ужасе тихо восклицает:

— Гляньте, там парень сидит!

Увидев его, у меня все содрогнулось внутри — мой сын! Все женщины оборачиваются назад и видят на последнем сидении парня лет 20-ти. Он сидел с совершенно отрешенным взглядом, словно происходящее его не касалось, будто бы вокруг вообще ничего не происходит.

На мое обращение и уговоры, и мольбы женщин выйти из автобуса, он не реагировал. Многие подумали, что он контуженный,- ничего не слышит и не понимает. Только я один знал, что он был совершенно здоров.

Смятение женщин оборвал крик офицера, вновь вошедшего в автобус: «Я сказал всем гусям выйти! Кто не понял!?». Со стороны спокойного пассажира не последовало никаких эмоций. Он сидел как статуя, глядя куда-то поверх всех, в том числе и этого офицера. Так продолжалась эта тягостная пауза, пока офицер не прошагал к нему через весь салон, и остановившись напротив, угрожающе, сквозь зубы не процедил:

— Ты что глухонемой?!

Парень поднял на него свой взгляд и четким, спокойным голосом ответил:

— Я все слышу и все вижу. Но я не гусь. Гусь это ты. А я — волк! Если ты, гусь, в одиночку сможешь вытащить меня отсюда, тогда я действительно гусь.

В салоне все замерли, в том числе мужчины стоящие возле автобуса, и каждый из них про себя уже считал парня мертвецом. Офицер на миг заметно растерялся, но быстро вышел из состояния оцепенения и приказал громко:

— Всем на выход! Всем! Всем! Кроме этого волка!

Женщины быстро выметнулись из автобуса и встали в ряд с мужчинами. Все застыли в тревожном ожидании развязки инцидента. Все, кроме меня. На крайний случай у меня был план, который в таких обстоятельствах можно осуществить, но последствия были бы более чем трагичными. Но я был готов на все.

Офицер выглянул из автобуса и крикнул:

— Шофера ко мне! Быстро!

Подбежал шофер и получил от него приказ:

— Садись в кабину! Заводи свой автобус и вези этого волка домой. До порога. До порога, я сказал! Понял!?

Когда автобус с единственным пассажиром тронулся, каждый про себя боялся, чтобы вслед тому не послали залп из стоящего у блокпоста БТРа. Но все, слава Богу, обошлось.

Автобус благополучно скрылся из виду, а мы все поспешили к попутным машинам, подальше от этого поста. Никто не знал этого парня, кто он и откуда, кроме меня. Но всем было известно его имя — «Чеченец!». Это увидел и понял сам враг. Российский офицер тихо, но четко произнес:

— Такого можно убить, но нельзя сломить!

Перед истинным величием духа склоняется голова и врага, и друга!

 

Казбич Чеченский, для Чеченпресс 03.12.04г.

 

https://www.facebook.com

ЧТО МНЕ В ИМЕНИ ТВОЕМ, УКРАИНА? (Рассказ про Исраила и Яшку)

рубрика: Разное

Было время, когда Русские, Казаки, Украинцы, Беларусы (как и все прочие участники русских набегов) были для нас все «Гауры» — народом-нежитью, не вызывающим в душах Чеченцев ничего, кроме гадливости и холодного презрения.

Но, прогремела Большая Кавказская Война, пал царизм, начался коммунистический эксперимент и Нохчи узнали про такой народ, как Украинцы.

И это произошло, когда Украинцев погнал на Кавказ голод.

Вообще, за 1932-33 годы в на земле Вайнахов нашло спасение (по разным оценкам) от 20 до 50 тысяч Украинцев…

У меня есть собственная семейная история, которая бережно хранилась и пересказывалась моим отцом и которая связывает меня с народом Украины…

Однажды, осенью 1932 года, чеченец средних лет по имени Исраил (мой дед, которого русская власть расстреляет 5 лет спустя как «врага народа», а его жена переживет его только на год) поехал на своей бричке в Гудермес, где располагался крупнейший в регионе железнодорожный узел, по делам. К вечеру он вернулся с одним странным пассажиром, а точнее — грузом (в силу его малоподвижности).

Дед нaшел его в леску, в стороне от дороги, когда остановил бричку на громкий шум. Это были мальчишки, которые сгрудились вокруг чего-то, громко споря.

На окрик Исраила, ему ответили, что тут один «Гаур» (презр.: «русский») умер…

Под ветвями в высоком жухлом бурьяне виднелся кое-как прикрытый тряпками страшно худой силуэт и ужасный запах гнили разносился далеко вокруг.

И всё же, Исраил пробрался впритык и ногой развернул тело на спину и — увидел светлое мальчишеское лицо. Юный гаур был без сознания, но дышал. Видимо, он давно не ел нормальной пищи, и запах был результатом сильной диареи.

Деду стало ясно, что жизнь этого несчастного идет уже на часы…

По его приказу, мальчишки перенесли умирающего и положили на бричку.

Исраил решил что, хотя бы, похоронит мальчика: ведь, в конце концов, даже русские — люди…

Поэтому, по дороге он заехал в речку, чтобы как-нибудь очистить тело перед скорым погребением.

От погружения в воду, парень пришел в себя…

Когда, через два часа, бричка въезжала в родные ворота, пассажир был еще в сознании и, сбежавшимся посмотреть на это чудо деревенской детворе, бессильно мотал головой и бормотал: «Не, не русский я… Хохол я -Яшка! Дайте хлеба!» и старшие из детей, кто уже ходил в школу, кое-как сумели его понять и перевести Исраилу.

Так он и прославился в нашем селе — хохол Яшка…

Хлеб в доме у Исраила был и вскоре, к счастью, все болезни Яшки стали исчезать одна за другой.

Через некоторое время, Яшка встал на ноги, ему дали обноски Исраила и он стал помогать семье по хозяйству. Он не сидел без дела ни минуты — жестами показывая что хочет заняться тем или этим. Чем снискал к себе уважение всей семьи и известность в околотке…

К весне раскрылся весь талант Яшки: мало того, что он уже вполне сносно болтал по-чеченски, он включился в весенне-посевные работы в большом хозяйстве Исраила и проявил себя изобретательным и трудолюбивым агрономом.

Той же весной 1933-го года, в селе появилось еще много украинцев с подобной судьбой и один из них — парнишка по имени Ивашка, стал приходить к Яшке в гости и они вместе раскуривали свои «цигарки» болтая о своем на мове…

Моему отцу было тогда 5 лет и для него Яшка стал самым настоящим героем и большим авторитетом. Он, как хвостик, ходил за Яшкой, а Яшка со своей стороны умел быть и другом, и наставником пацану…

Пролетела весна, лето и, затем, осень… Закончились все работы и превратившийся в здорового цветущего юношу Яшка стал просить хозяина отпустить его «на Родину… на побывку».

Исраил совсем не обрадовался этому и попытался было отговорить Яшку, припоминая ему голод (в этом месте рассказа отец воспроизводил жест деда, которым Исраил брал большой кус «сискала» (чеченская кукурузная лепешка), приговаривая с улыбкой — «Вот, Яшка — Родина!»).

Однако, уговоры не прекращались, и Исраил разработал целый план чтобы его работник отказался от своей бредовой идеи.

Во-первых, он повез Яшку в Гудермес и одел его с иголочки, забив для этого дела бычка. Во-вторых, через знакомых в одном из соседних сел, была найдена Яшке невеста, с которой его тут же и познакомили. Эта девушка — тоже украинка, жила вместе со своей матерью в одной чеченской семье, помогая им по хозяйству в обмен на хлеб и кров…

Яшка не отказался от предложения, но без конца повторял, что должен съездить в Украину и проведать родню, вначале…
Он твердо обещал, что вернется через месяц или два.

В конце концов, Исраил сдался уговорам и отпустил Яшку.
Он лично отвез его с его товарищем Ивашкой в Гудермес, и посадил обоих на поезд, который шел на Ростов дав Яшке в дорогу приличную сумму денег.

Перед отьездом, Яшка доверил своему маленькому другу — моему отцу — предмет зависти последнего — свою новенькую «хвурашку».

К весне вернулся один Ивашка. Он пришел к деду и рассказал ему, что расстался с Яшкой при приезде в Украину и более его не видел.

Ивашка возвращался в наше село на заработки регулярно, в течении многих лет, вплоть до войны. В одной из бесед, он рассказал новые подробности про Яшку: оказалoсь, что они связались в поезде с карточными игроками и до прибытия успели спустить им все свои деньги. А в Ростове Яшке yшел вместе с ними…

Исраил до самой войны надеялся на возвращение Яшки, а его малолетний сын — мой отец — бережно хранил «хвурашку» своего друга, одевая её только в самые торжественные моменты.

Она была оставлена дома в суматохе утра 23 Февраля 1944-го года, когда народу объявили о вечном выселении в Сибирь за «Предательство Советской Родины» и разрешили брать семье с собой в путь только по два узла вещей…
.

ПОСТСКРУПТУМ

Когда меня спрашивают в фейсбуке (Украинцы или те, кто притворяется таковыми):

«Не лезь в дела моей страны, освобождай лучше свою Чечню!» у меня возникает горькое ощущения беспомощности…

Украинец Яшка был для моего отца самым ярким воспоминанием детства и имя его часто звучало в нашей семье. До конца своих дней, отец говорил «хвурашка», «цигарка», «нехай» и искренне любил «хохлов»…

Надо понять, что история, подобная изложенной мною здесь, очень типична для всех вайнахов поколения моего отца и деда — практически каждый третий чеченец может рассказать вам похожую семейную быль…

Когда случилась Революция Достоинства, мы все воспряли духом, ибо восприняли её как почти утраченную надежду на собственную свободу. Именно поэтому — не сговариваясь — устремились к вам с Европы сотни выживших в 10-летней войне чеченцев, чтобы с оружием в руках заново сразиться с вековым колонизатором… Я сам был на волосок от подобного шага летом 2014 и отложил отъезд только благодаря тому, что там уже появился Иса Мунаев (сформировавший Батальон имени Джохара Дудаева) с Аминой Окуевой…

Я хочу сказать истинным Украинцам слудующее: нет ни Чеченца, ни Украинца! Есть общая война и необходимость общей победы! Есть общая хроника героической борьбы и общая история…

И поэтому, каждый раз, когда я говорю «Украина» я слышу слово «Свобода»!

На данном изображении может находиться: один или несколько человек и текст

Adam Dervishev

 

https://www.facebook.com/AdamDervi

Чечня раскрыла ей глаза

рубрика: Разное
Шамиль Басаев и мирные жители

Бесстрашная Джоан Бичер из «Голоса Америки», правозащитник Шамиль Басаев и третий закон Ньютона

«РУСИФИЦИРОВАННАЯ» ГОСТЬЯ

Моим большим другом была светлой памяти Джоан Бичер из «Голоса Америки». Она в 12 лет прочла «Войну и мир» Льва Толстого, влюбилась в князя Андрея и верила в русское культуртрегерство, не ведая об имманентно русском неорабовладельческом феномене  — холопстве. На поводу советской пропаганды она в университете изучала русский язык и вышла замуж за русского музыканта. Сыну дала русское имя — Владимир. И такой «русифицированной» особой приехала в Чечню.

После распада Советского Союза Джоан интересовалась прежде всего националистическими и сепаратистскими движениями в России, в частности, на Северном Кавказе. В 1994 году она получила грант Макартура, чтобы написать книгу об истории и современной политике Северного Кавказа.

Только лишь когда стала заниматься национальными движениями в России, Джоан поняла, что Россия — это не одни русские, и они здесь вовсе не занимаются культуртрегерством, а являются примитивными заплечных дел мастерами. Если в начале её  общение с разного рода кавказскими коллаборационистами ещё оставляло надежду на иллюзии детских лет о «высокой русской культуре», то наше знакомство в начале 1990-х и долгое общение стали для неё некоторого рода  «to look beyond the curtain» («выглядыванием за занавес»).

Она часто бывала у меня дома в Москве, а ещё раньше — в моём подпольном штабе в оккупированном Джохаре, и потом — после деоккупации. И она постепенно преображалась на моих глазах в восприятии всего происходящего на Кавказе и вокруг Кавказа.

АМЕРИКАНКА ДЕЛАЕТ ОТКРЫТИЯ

— Ты с 12 лет читала «Войну и мир» Льва Толстого, а начинать знакомиться с Толстым надо было с «Хаджи Мурата», — говорил я ей и предагал прочесть эпизод о том, как русские «зачищали» чеченский аул:

«Вой женщин слышался во всех домах и на площади, куда были привезены еще два тела. Малые дети ревели вместе с матерями… Фонтан был загажен, очевидно, нарочно, так чтобы воды нельзя было набрать из него. Так же была загажена и мечеть, и мулла с муталимами очищал ее. Старики хозяева собрались на площади и, сидя на корточках, обсуждали свое положение. О ненависти к русским никто не говорил. Чувство, которое испытывали все чеченцы от мала до велика, было сильнее ненависти. Это была не ненависть, а непризнание этих русских собак людьми и такое отвращение, гадливость и недоумение перед жестокостью этих существ, что желание истребления их, как желание истребления крыс, ядовитых змей и волков, было таким же естественным чувством, как чувство самосохранения».

Джоан много раз уговаривала меня уехать в США, присылала визы, звонила и упрашивала выехать с семьёй из террористической России. Она знала русскую предсказуемую жестокость и пыталась спасти нас.

— Вы, американцы, нация молодая, только формирующаяся и вы не можете понять нас — древних нахов», — отшучивался я от её справедливых упрёков, что я ставлю под смертельную угрозу не только себя, но и семью.

— Не называй меня молодой нацией», — злилась она.

Мы с ней часто встречались в Москве и в Джохаре (бывшем г. Грозным), ездили вместе и в другие регионы. Она бесстрашно останавливалась и в моём штабе в Джохаре, и жила месяцами.

Это было очень опасное путешествие, и только безумно храбрая женщина, какой была Джоан, могла на это решиться. Оккупационными российскими властями похищения и убийства мирных жителей в Чечне были поставлены на поток.

Для спецслужб и высокопоставленных чиновников Кремля выкуп за похищенных стал основной статьёй дохода — наряду с нефте- и наркобизнесом. Русские и их наймиты из числа чеченцев похищали людей для получения выкупа, иностранцев особенно, а порой и убивали в пропагандистских целях, чтобы обвинить в жестокости чеченскую сторону. Убивали и журналистов, писавших объективно о военных преступлениях русских оккупантов. Но вопреки этому, я порой отпускал Джоан под «охраной» 10-летнего племянника.

— Это ты нарочно, чтобы меня похитили, — смеялась она.

— Нет! Это — чтобы племянник сказал к кому ты приехала, и тогда тебя не похитят, так как они знают, что я их из-под земли достану и в русском ФСК тоже, — вполне серьёзно отвечал я.

— Как ты меня в ФСК можешь достать?! — удивлялась Джоан.

— В ФСК легче всего, — отвечал я ей, — Они за деньги и мать родную продадут.

Джоан целыми днями и долгими вечерами с интересом общалась с комбатантами из нашего отряда. Угощала их экзотическими фруктами. Многое она записывала. Наши бойцы возили её и к знаковым лидерам чеченского Сопротивления. Особенно в такие поездки любил её сопровождать Лёма Усманов.

Сегодня, когда многих (Аллах1а декъал бойла уьш!) нет в живых, и страна погрузилась в привычное состояние неорабовладельческого застоя, я часто вспоминаю слова Джоан после нескольких долгих встреч с Шамилём Басаевым (Аллах1а декъал войла иза!).

— Он военный, большо-о-й военный, но он и большо-ой политик!, — сказала она, вернувшись возбуждённой и взволнованной с этой встречи. Потом она долго молчала в глубокой задумчивости.

— Он больше политик, чем все политики Запада, объявившие его в след за террористической Россией, террористом. И Шамиль ещё настоящий правозащитник, Мустафа, — произнесла она через некоторое время, как бы подводя итог своим размышлениям.

— С русскими нельзя защищать права по-другому — они не знают языка закона, норм и общечеловеческих ценностей, и Шамиль это понял раньше других, потому он и говорит, что нельзя подписывать с ними договор, а надо идти до Москвы. Он знает, что только силой можно защитить права и свободу от садистов. Шамиль и есть настоящий правозащитник.

Джоан занималась Чечнёй с самого начала конфликта, ещё до того, как он перерос в широкомасштабную войну.

Она много встречалась с чеченскими коллаборационистами, а познакомившись со мной, стала теснее общаться с представителями чеченского Сопротивления, и это привело к переоценке ею многих событий вокруг и внутри Чечни.

К выводу, что Шамиль — правозащитник, Джоан пришла тоже, оказавшись свидетелем многих чудовищных преступлений против человечности со стороны русских террористов в Чечне, после многих и долгих встреч и бесед со многими участниками конфликта с обоих сторон. Это не было скоропалительное впечатление от встречи с одним Басаевым. Это был вывод после многих встреч, фактов и событий. Это было личное резюме Джоан о вооружённом сопротивлении русской оккупации и русскому террору как о единственной форме правозащитной деятельности в России и в отношении России.

— Нет! Басаев не правозащитник, Джоан, а большой любитель третьего закона Ньютона, — привычно пошутил я в ответ на её откровение.

— Что это значит?, — насторожилась она. — «Шамиль — физик?

— Нет! Но он любит говорить, что он большой любитель третьего закона Ньютона, гласящего: каждое действие вызывает равнозначное противодействие.

— О-о-о! Это оче-ень остроумно! Он человек, конечно, очень остроумный и интеллигентный, — восторженно произнесла Джоан. — Я всё больше им поражаюсь, ведь он столько пережил, — вдруг помрачнела она, — ведь русские убили 16 человек из его семьи. Среди них были и малолетние

дети, — вспомнила Джоан: русские глубинной бомбой, точечным ударом убили прятавшихся в подвале дома детей и женщин семьи Басаева.

— Мне журналисты, побывавшие во время штурма в Грозном, рассказывали, — размышляла вслух Джоан после недолгой паузы: «Наше отношение к русским резко изменилось, когда мы почувствовали  «точечные удары» их бомбардировщиков на себе. Мы тогда остановились в грозненской гостинице «Французский дом». Через каждые три-четыре минуты раздавался рев самолетов и свист летящей бомбы. Мгновение- и взрыв: с потолка сыпалась штукатурка, дребезжали стекла… Это самая страшная война из всех, на которых мы бывали, — говорили они мне. И в бывшей Югославии, и даже в Багдаде убивали в первую очередь военных, здесь же у русских главная мишень — мирные жители. Некоторые из нас после бомбежек выходили и считали трупы, — говорили журналисты. — Соотношение: на одного убитого боевика приходилось десять мирных жителей».

Это, Мустафа, рассказывали мои коллеги из Европы, — Джоан смотрела на меня широко открытыми глазами, и её отрешённый взгляд говорил, что она в это время находилась где-то в другом месте.

И продолжала:

— Они приехали в Чечню под впечатлением русской пропаганды, утверждающей, что «чеченские боевики» сами себя взрывают, и увидели, что русские целенаправленно убивают мирных жителей. Вот они и убили целенаправленно 16 членов семьи настоящего правозащитника Шамиля. Убили в основном малолетних детей, — произнесла Джоан срывающимся голосом, и мне показалось, что она вот-вот разрыдается.

— И после этого они смеют называть его террористом!, — в голосе Джоан был возмущение и боль.

БУДЁННОВСК

— А Будённовск?, — задал я осторожно провокационный вопрос.

— Я была в Будённовске и видела, как Шамиль, рискуя жизнью своей и своих бойцов, спасал заложников от убийства их русскими военными. Я видела, как русские бомбили артиллерийскими и танковыми снарядами будёновскую больницу и больница горела. В больнице были заложники русских военных, а не Шамиля. Да-да, Мустафа, именно русских, а не Басаева. Русские хотели их всех уничтожить вместе с Шамилём и его бойцами. Я видела русских женщин в окнах больницы, они махали простынями и истошно кричали: «Не стреляйте, дорогие наши!». Но их «дорогие» русские строчили по беременным женщинам пулеметными очередями, и женские фигуры в окнах падали, и вместо них вставали другие с криком — «Дорогие наши, не стреляйте!», размахивая белыми простынями, а русские продолжали пулемётными очередями косить беременных русских же женщин. Стоял дикий вой расстреливаемых. А над больницей летали русские вертолеты и били по зданию…

— По- моему Шамиль и его бойцы в этой больнице, да и в самом Будённовске оказались случайно, — заметил я. — Я разговаривал со многими участниками этого рейда и они все говорили, что ехали в Москву, чтобы там вести войну. Чтоб русские бомбили свою столицу, а не Чечню.

— Да, Мустафа. Мне знаешь что рассказывал Шамиль? Они вовсе не собирались захватывать Будённовск. Целью их диверсионного рейда была Москва. Они планировали добраться до Москвы и воевать там, чтобы мир увидел, как бомбят русские мирных жителей своей столицы. А что они будут бомбить и Москву, в этом Шамиль не сомневался. Но,  операция по захвату Москвы сорвалась из-за алчности русских  гаишников. У Шамиля и участников рейда просто не хватило денег на их подкуп…

— Мне тоже рассказывали бойцы Шамиля, что у них закончились деньги и они не могли дальше проезжать посты…

— Это невероятно, Мустафа…

— Мне один абхазец, который воевал в отряде Шамиля в Абхазии, рассказывал, как однажды на их пост, где находилось три десятка бойцов, попал ракетный снаряд, — попытался я отвлечь вконец расстроившуюся Джоан. — Ещё мгновение — снаряд мог взорваться и все погибнуть, но Шамиль сориентировался мгновенно — ногой отбросил раскалённый снаряд в сторону. Тут же прогремел мощный взрыв и это спасло жизнь всем тридцати бойцам. И таких эпизодов было много. Как молодой и неопытный тогда Шамиль спасал своих бойцов и мирных жителей Абхазии, рискуя своей жизнью, рассказывали мне абхазцы. Они очень уважительно и с большой любовью говорили о Шамиле…

— Мне кажется, случай с ракетным снярядом, который отбросил Шамиль, чтобы спасти жизнь тридцати бойцам, знаковый. На самом деле Шамиль, рискуя жизнью, отбрасывает готовый взорваться и всех похоронить снаряд под именем террористическая Россия подальше от других народов и стран и спасает их, но этого они поймут потом, когда Россия оправится от чеченского разгрома и не без помощи её будущих жертв — стран Европы и США.» — оживилась вдруг Джоан.

— Чеченцы удивительно склонны к самопожертвованию и, я бы сказала — даже не к милосердию, а к великодушию. Русские пытают и убивают чеченских военнопленных, взрывают их дома, больницы, детские учреждения, а чеченцы русским военнопленным отдают последний кусок хлеба, заботятся о них и передают в руки матерей, чтобы русские военные сами их не расстреляли. Оказывается, русские этих солдат уже списали как пропавших без вести, и они не числятся военнопленными. И таких, выражаясь языком русских военных, «пускают в расход». Чеченцы знают это, и потому солдат передают в руки матерей. Это же надо!!!

Джоан расширила глаза и горячо продолжала:

— Я потрясена — русские убивают чеченских детей, в семье одного Басаева 16 убитых детей и женщин, и так во всех семьях лидеров и бойцов вашего чеченского Cопротивления, а чеченцы спасают русских солдат-убийц от самих же русских военных, передавая солдат в руки матерей. А официальная Россия и страны Запада объявляют чеченцев террористами. Первой, кстати, объявила Бельгия. Это не гипноз, Мустафа, а отсутствие точной информации всего происходящего в Чечне! Даже у нас в Америке верят чудовищной лжи России…

— Что ты говоришь! — возмутился я. — Можно подумать, будто американцам или европейцам не ведомо, что русские сами взорвали дома в Москве, Волгодонске, Каспийске, дабы был повод для убийства чеченского народа? Разве об этом мало написано и сказано самими русскими или европейскими и американскими публицистами? А может, европейцы и американцы сами хотят верить лжи, Джоан?

— Нет, нет!, — замахала руками она, — американцы действительно не знают всего того, что я здесь видела…

— Я не уверен в этом, Джоан. И не питай себя такими иллюзиями — всё происходит на виду мировой общественности. Сама ведь рассказываешь, как всё это видели во время штурма города Джохар находившиеся там европейские и американские корреспонденты.

Джоан ничего не ответила, только скользила по мне недоумённым взглядом.

— Знаешь, Джоан, почему даже ты не хочешь в это поверить? Поверить, что хвалённый мир цивилизации знает об этих чудовищных преступлениях, но молчаливо с этим соглашается?

Она отрицательно покачала головой.

— Да потому что тебе страшно поверить, что сам цивилизованный мир является соучастником чудовищных преступлений против человечности в Чечне русскими нацистами…

— Не говори глупости!

— Это не глупости, и ты сама понимаешь отлично. Просто поверить в это — значит, признать и себя заложницей мира насилия и лжи, а это страшно.

— Перестань, Мустафа. Мне и так некомфортно после всего, что здесь повидала.

— Бельгия, говоришь, первой признала чеченцев террористами?», — обращаюсь я к Джоан через некоторое время.

-Да

— Ты слышала, меня называют в шутку и всеръёз оракулом?

— Ну-у. И в шутку, и всерьёз, —  усмехнулась Джоан и повеселела.

— Так вот, скажу тебе как «оракул»: Чечня — это апробирование будущего Европы, и никакая ей Америка не поможет, как не помогла Чечне. Собственно, ты сама в этом только что призналась, вспомнив, как

Шамиль, рискуя жизнью, отбросил ногой готовый взорваться и всех похоронить снаряд под именем террористическая Россия подальше от других народов и стран. И что тем самым Шамиль и их спасает, но этого они поймут потом, когда Россия оправится от чеченского разгрома и не без помощи её будущих жертв — стран Европы и США. Это же твои слова?..

— Да.

— Знаешь, я уверен, что наступит время, когда все эти страны будут хором признавать Россию террористическим государством.

— Я это уже слышала.

— От кого? — удивился я.

— От Шамиля. Только пояснял: но тогда уже будет поздно, потому что Россия начнёт передел мира на своё усмотрение». И ещё сказал, что «Рус-ня-я» должна ответить за свои преступления и что это обязательно будет. «Так что «оракул» здесь отдыхает», — победно усмехнулась она краешком губ.

МИР, ОТТОРГШИЙ ДЖОАН И ШАМИЛЯ

Вскоре после жестокого убийства Шамиля Басаева и смерти Джоан Бичер террористическая Россия, засучив рукава, принялась за привычную работу заплечных дел мастера планетарного масштаба.

Немецкий фашизм был осужден мировым сообществом на международном трибунале в Нюрнберге. Русский нацизм и великодержавный шовинизм, развязавшие Вторую мировую войну оккупацией Польши в 1939 году, остаются безнаказанными.

Безнаказанность же заставляет поверить преступника во вседозволенность. Так произошло с нацистской и террористической по сути Россией. Как и перед развязыванием русскими Второй мировой войны, третью мировую бойню русские тоже начали с Польши. В 2010 году они под Смоленском взорвали польский пассажирский самолёт, в котором находилась вся польская политическая элита, боровшаяся против террористической России. Независимое международное расследование установило, что самолёт Президента Польши был взорван россиянами.

Комиссия по повторному расследованию авиационных происшествий при Министерстве национальной обороны Республики Польша опубликовала Технический доклад о причинах катастрофы самолета польских ВВС Ту-154М 10 апреля 2010 г. около аэропорта Смоленск-Северный, а также Заявление в связи с обнародованием Технического доклада. Главный вывод этого доклада — гибель самолета с польской государственной делегацией на борту во главе с президентом Республики Польши Лехом Качиньским произошла в результате серии взрывов, разрушивших самолет ещё до соприкосновения его обломков с землей

Но самое страшное даже не в этом. Русские киллеры расстреляли выживших после взрыва этого самолёта польских политиков. Патологоанатом США подтвердил расстрел выживших поляков опергруппой ФСБ. Польская популярная газета «Факт» сообщила дальнейшие подробности российского теракта под Смоленском 10 апреля 2010 года. В статье «У одной из смоленских жертв было огнестрельное ранение!» газета пишет: «Политические потрясения от книги 70-летнего Юргена Рота становятся фактом. У читателя «Хранимого под замком дела С» встают дыбом волосы на голове..», — пишет Yeghiazaryan.US.

Немецкий журналист пишет, что у одной из жертв, найденных в Смоленске, было огнестрельное ранение в голову! Доказательством является таинственное фото. Неизвестно, кто его сделал, и где этот человек сейчас находится.

«На фото показано тело Пётра Н. (Piotr N.) рядом с самолетом, между его обломками, причем тело, как кажется, в относительно хорошем состоянии. Снимок был сделан примерно в 14.50 по местному времени (10 апреля 2010). Однако в глаза бросается рана на голове, а именно отверстия на входе и выходе пули», — читаем мы на страницах «Хранимого под замком дела С» Юргена Рота.

«Убитый лежал на левом боку. Как представляется, он был одет в белую или голубую рубашку с длинными рукавами…». Юрген Рот пишет, что фотография поступила к Винсенту Ди Майо, хорошо известному американскому патологоанатому, который специализируется по огнестрельным ранениям. «Повреждение задней части головы вероятно вызвано огнестрельным ранением. Кровавые следы означают, что раны были сделаны, когда человек был еще жив», — пишет далее Ди Майо в своем заключении от 27 ноября 2014 года.

Юрген Рот пишет, что попытки улучшить качество снимка, чтобы наверняка установить, что речь идет о пулевых ранениях, не увенчались успехом. Единственным способом объяснить причину повреждения черепа было бы физическое обследование тела.

Откровения немецкого журналиста заинтересовали 54-летнего адвоката Стефана Хпмбуру. Он представляет часть семей жертв Смоленской катастрофы. Адвокат хотел побеседовать с главной военной прокуратурой, но та ему отказала.

В своей другой статье та же газета «Факт» рассказала о Юргене Роте. Он, автор книги «Хранимое под замком дело С», уже известен в Польше, в частности — книгой о разоблачении деятельности русской и итальянской мафий в Германии «Европа мафии». В ней говорится о тайных связях между политическими и экономическими элитами.

Его книга о Смоленской катастрофе с бесспорными доказательствами совершения теракта русскими вызвала огромный резонанс как в самой Польше, так и за её пределами.

В Польше книга об уничтожении русскими польской политической элиты в 2010г. под Смоленском вышла в мае в издательстве Zysk i S-ka. Главный тезис последней книги: Как сказал Юрген Рот в интервью газете «Bild», это трехстраничный документ немецкой разведки, переданный в ее штаб-квартиру в марте 2014 года. Документ касается теракта в Смоленске, совершённого русскими против самолета польского президента. Этот документ был получен Ротом, с его слов, от его давнего друга — активного агента БНД, имеющего, как сказал журналист, отличные контакты в руководстве польской и русской спецслужб.

А кто же сам Юрген Рот? Это немецкий журналист, специализирующийся на специальных расследованиях. У него много публикаций и документальных фильмов, посвященных, главным образом, мафии, преступности и коррупции в высших эшелонах власти. В Германии, если не сказать во всей Европе, он является одним из самых известных расследовательских журналистов. Ему предъявляли иски, в частности, бывший канцлер Германии Герхард Шредер и болгарский министр внутренних дел Румен Петков.

Рот, как любой уважающий себя расследовательский журналист, ни при каких обстоятельствах не раскрывает свои источники, предпочитая платить высокие штрафы, а порой и проиграть судебный иск. Для журналиста его уровня раскрытие источников фактически означает прощание с профессией. Рот является активным членом независимой организации Business Crime Control (BCC) по контролю за преступностью в сфере бизнеса, в которую входят журналисты, обозреватели, писатели и исследователи из Австрии, Германии, Швейцарии, Лихтенштейна и Люксембурга.

Вслед за взрывом польского самолёта последовали ядерный и химический теракты в Лондоне, где русские отравили полонием политэмигранта Литвиненко и химическим ядом «Новичок» семью Скрипалей. Потом русские вторглись в Крым и Юго-Восточную часть Украины и оккупировали их. В процессе оккупации Украины, русские террористы подбили своим ПВО «Бук» пассажирский лайнер с тремя сотнями граждан Европы и США на борту в районе оккупированного ими украинского Донбасса, и об этом цинично заявил в своём блоге полковник русского ГРУ Гиркин-Стрелков. Этим терактом русские уничтожили цвет медицинской науки стран Европы и США.

Глава СБУ Украины Василий Грицак привёл доказательства «российского следа» в серии терактов в Париже и Брюсселе. В том самом Брюсселе, который первым признал чеченских комбатантов террористами. Европу, признавшую террористами чеченских комбатантов — жертв русского террора и нацизма — начал терроризировать самделишний планетарный террорист — Россия.

Мустафа Эдильбиев
Мустафа Эдильбиев

https://www.krugozormagazine.com

Девушка-абрек Майса

рубрика: Разное

Не по своей воле и не сразу взялась Муртазалиева из Дзумсоя за оружие. Ее вынудили это сделать. Всю семью Майсы преследовали из-за отца Джаватхана – старейшего и непримиримейшего врага большевиков. Один из активных борцов против белогвардейцев с их лозунгом «Великой, Единой и Неделимой России» и великодержавно-шовинистической практикой, член правительства независимого Северокавказского эмирата шейха Узун-Хаджи в Чечне, Джаватхан с такой же энергией, как и с белыми, стал бороться с большевиками после их воцарения в 1920 году на Северном Кавказе и во всей бывшей Российской империи. Он был автором письма Ленину, в котором обвинял большевиков в лживости их обещаний предоставить малым народам национальное самоопределение, установить общественный строй социального равенства и справедливости. И приводил в доказательство своих обвинений конкретные факты.

Пожалуй, трудно назвать мало-мальски серьезное выступление чеченцев против советской власти 20-х – начала 30-х годов, в котором Джаватхан не принимал бы активного участия (восстание Саид-Бека 20-го года, борьба Нажмуддина Гоцинского 21-23 годов, восстания чеченских крестьян 29-32 годов, абреческое движение). Понятно, что карательные органы большевистской власти прилагали все усилия для устранения столь опасного врага. Но он предугадывал их ходы и оставался неуловимым. Тогда с присущей чекистам жестокостью стали преследоваться все его родные и близкие. Выйдя из застенок НКВД, недолго прожила жена Джаватхана. Это привело к смерти и его малолетнего младшего сына.

В конце 20-х или в начале 30-х годов старшая дочь Джаватхана Майса, спасая себя и другого братишку Хас-Магомеда, вынуждена была скрыться в горах. Сначала она просто уходила из-под облав оперотрядов чекистов, затем стала помогать стиркой, приготовлением пищи абреческим группам и, наконец, защищая себя и своих товарищей взялась за оружие. И как взялась! Немалое количество карателей нашло ее меткие пули. Особенную известность Майсе принесло ее единоборство с целым отрядом отборных энкавэдэшников. Бой закончился тем, что три карателя сложили головы, несколько было ранено, а девушка невредимой вышла из плотного вражеского кольца. Было это в 1936 году.

В частых схватках с карателями в одиночку или в составе небольшой группы соратников Майса выходила победительницей. Впрочем, решительный характер девушки проявлялся не только в боях с чекистами. В 1942 или 1943 году Майсе довелось встретиться в горах с несколькими немецкими парашютистами. В это время руководители абреческих групп дискутировали вопрос: можно ли после начала войны между Советским Союзом и гитлеровской Германией рассматривать немцев как союзников в борьбе с главным врагом – кровавым сталинским режимом. В курсе этих споров была и Майса. И вот встреча с опытными немецкими десантниками, возглавляемыми полковником, побывавшим в разных переделках и странах. Самоуверенному вояке видно понравилась гибкая, светло-русая, ясноглазая девушка с «нордическими» чертами лица, вызывавшая воспоминания о знакомых европейских красавицах. Но едва он допустил фамильярный жест, как тут же убедился, что на вид скромная и спокойная горянка не имеет ничего общего со встречавшимися ему раньше девушками. Опытный разведчик рухнул на землю с тяжелой раной в предплечье, не сумев даже уловить момент выстрела навскидку.

По доносу агентов-стукачей стало известно, что Джаватхан укрывает где-то в пещере Дзумсоя идейного руководителя повстанческого движения на Кавказе Хасана Исраилова. Власти предпринимали для его поимки и уничтожения чрезвычайные меры. Но тогда покончить с Исраиловым им не удалось. Зато 18 февраля 1944 года были арестованы Джаватхан Муртазалиев и его брат Аюб, а незадолго до этого, 15 февраля, был арестован сын Джаватхана Хас-Магомед. О Майсе в этих донесениях Бирии не упоминается.

Но вот на обороте фотографии, которую кому-то удалось извлечь из чекистского «личного дела» Майсы Муртазалиевой, значится: «арестована 7 марта 1944 года». Судя по этой фотографии, 26 летняя горянка очень многое испытала в застенках грозненского КГБ. Джаватхан Муртазалиев со времени ареста исчез навсегда. Майса прошла чекистский конвейер в Грозном, Ростове, Москве. Затем она была в высылке вместе со всеми чеченцами и ингушами. Там ей было тяжелее чем другим вайнахам. Ведь к общему суровому режиму спецпоселения для нее и ее брата был установлен особый свирепый надзор КГБ. Впрочем, над ними он продолжался и после возвращения на родину. Умерла Майса Муртазалиева несколько лет назад.

Магомед Музаев,
«Голос Чеченской Республики», 12 ноября 1998 г.
(Печатается с сокращениями).
Х.Бакаев

Русский бунт в Грозном

рубрика: Разное
Грозный, 1958г., в город введены войска для подавления массовых выступлений русского населения

55-я годовщина русского бунта в Грозном 1958: Хронология событий с проекцией на современность.

Межэтнические конфликты в СССР и постсоветской России имеют общую природу, считают эксперты. 

Указ Верховного Совета СССР «О снятии ограничений по спецпоселению с чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей», принятый 16 июля 1956 года снял с репрессированных народов ряд ограничений. Они освобождались из под административного надзора, но все же не могли вернуться на родину и не имели права на свое имущество.

Однако в том же году тысячи семей начали стихийно возвращаться в родные места, к тому времени поделенными между вновь созданной Грозненской областью и соседними республиками. «Сложный процесс был сопряжен со сложностями адаптации вайнахов в изменившейся среде, а также комом социальных проблем, перенаселением, отсутствием жилья, безработицей, что в последующем становится факторами резкого обострения межнациональных отношений с иноэтничным населением внутри республики и с соседями по Северному Кавказу», — сообщает в диссертационном исследовании об этнополитических процессах в ЧИАССР в 1957-1990гг., историк Анна Кузнецова

Сюжет межнационального конфликта середины прошлого века произошедший в Грозном был детально спрогнозирован русским историком, библиографом и общественным деятелем Сергеем Писаревым, рассказал, восстанавливая хронологию событий 55-летней давности,  председатель совета Правозащитного Центра «Мемориал», Александр Черкасов.

 «Писарев предупреждал о возможном развитии событий в сторону межнационального конфликта, указывая на то, что руководство республиканского КГБ вело линию на обострение ситуации, выделяя роль одного из руководителей этой структуры Шмойлова», — сказал Черкасов.

Итогам событий августа 1958 года предшествовала убежденность и соответствующая политика власти бывшей Грозненской области новообразованной ЧИАССР направленная на возвращение ситуации с репрессированными народами в исходное состоянии и попытка вновь добиться депортации чеченцев и ингушей, рассказал Черкасов, — добавив, что власть не учла уроков истории бессмысленных и беспощадных русских бунтов.

Писарев: русский бунт в Грозном был спровоцирован партийно-советским руководством.

ПисаревСергейПетрович

Писарев Сергей Петрович

 

Историк Сергей Писарев считал, что убитый 23 августа 1958 года житель Грозного русской национальности сам спровоцировал конфликт с другим местным жителем чеченцем-шофером Лулой Мальцаговым.

 «Этот русский на клубном вечере в пьяном виде привязывался к молодому чеченцу…, преследовал его со своими приятелями на улице, вступил с ним в драку с обоюдным применением карманных ножей и был им, в порядке самообороны, смертельно ранен», — писал Сергей Писарев в в своем приложении к заявлению председателю Комитета партийного контроля при ЦК КПСС «Почему в апреле 1959 года я вынужден был отрицать свое авторство доклада на семидесяти страницах».

Писарев сообщал, что трое суток со дня убийства беспрепятственно проводилась острейшая массовая политическая провокация, называя ее «инсценированной, контрреволюционной диверсией». «Днем и ночью экзальтированные, распаленные до шовинистического озверения «ораторы» обоего пола призывали толпу к мести «бандитским народам», — заявлял Писарев, обвиняя в бездействии руководство комитета госбезопасности, секретариат горкома и обкома КПСС.

Эксперт Александр Черкасов согласен с Писаревым в том, что драка, произошедшая на почве бытового конфликта в Старопромысловском районе и закончившаяся трагической гибелью одного из ее участников стала поводом для массовых погромов 1958 года.

«А далее, август месяц, жара, трое суток идет митинг, тело убитого поместили на помост, обложив льдом. Днем и ночью, при свете прожекторов выступают не только представители трудящихся и население, но и представители партийной номенклатуры, которые добиваются того, чего, вероятно, хотели добиться – толпа идет по городу и убивает чеченцев и ингушей», — описывает события тех дней Александр Черкасов.

Черкасов

Александр Черкасов

Черкасов рассказал, что, как и все прочие восстания советского периода, происходящее быстро вылилось во взятие штурмом партийных административных зданий. «Бунт был подавлен вводом войск из соседних республик. Никаких оргвыводов из этого сделано не было. Никакие партийные советские деятели, ни к каким срокам приговорены не были. Следствие шло в отношении рядовых активистов и участников этого мероприятия. Все это очень похоже на сегодняшнюю ситуацию с той лишь разницей, что теперь нет такой видимой роли власти», — уверен эксперт.

Козлов: конфликт спровоцировала группа чеченцев.

У описываемых событий есть и другая версия. Так, член-корреспондент РАН, историк Владимир Козлов в своей работе «Неизвестный СССР. Противостояние народа и власти. 1953-1985 гг.», описывая хронику волнения в Грозном 1958 года и его причины называет зачинщиками драки чеченцев, а дальнейшие события спонтанными и стихийными:

23 августа группа молодых ребят в состоянии алкогольного опьянения прибыли в Дом культуры на танцы, где повздорили из за девушки с двадцатитрехлетним рабочим Грозненского химзавода Е.Степашиным и его товарищем Рябовым. В результате этой ссоры на русских парней напала группа чеченцев — Рябову удалось убежать, а Степашин поскользнулся, упал, после чего его избили и нанесли пять ножевых ранений. Рабочий скончался на месте, а двое преступников были задержаны и помещены в КПЗ КГБ.

25-26 августа в городе начали распространяться анти-чеченские заявления и слухи, расклеивались объявления о проведении митинга, распространялись листовки с требованием выселить чеченцев из города. При организации погребения Степашина, толпа в количестве двухсот человек, неся гроб с телом двинулась в сторону Грозного по пути обрастая новыми участниками. Постепенно в толпе стали звучать анти-чеченские лозунги, было принято решение идти на Обком.

Толпа прорвала оцепление милиции. На площади, возле обкома, по разным данным собралось от 4 до 7 тысяч человек. В толпе присутствовали представители маргинализированных слоев населения и людей, находившихся в состоянии алкогольного опьянения. Митинг быстро перерос из анти-чеченского в антисоветский.

Вечером 26 августа толпа пошла на штурм областного комитета КПСС, который был захвачен митингующими.

27 августа силами милиции и войск МВД митингующие были вытеснены из здания, но днем того же дня толпа пошла на повторный захват здания, устроив в нем погром. Вечером того же дня толпа захватила в заложники заместителя министра внутренних дел и потребовала освободить задержанных участников беспорядков 26 августа, хотя те уже были к тому моменту отпущены. Восставшие захватили здание МВД и КГБ. Сотрудниками милиции оружие не применялось.

Участниками митингов была подписана резолюция к руководству ЦК КПСС, содержащая в себе ряд сегрегационных требований по отношению к чеченцам и ингушам с призывом лишить их всех по сравнению с другими национальностями; разрешить расселение в грозненской области не более 10% от общей численности населения; с 27 августа переименовать ЧИ АССР в Грозненскую область.

28 августа протестующие захватили железнодорожный вокзал, парализовав его работу и устроив там погром. В полночь в Грозный прибыли войска, сопротивление толпы было подавлено, бунт был прекращен, а в городе введен на 4 дня комендантский час.

Итогом беспорядков стало 32 человека, среди которых 4 сотрудника МВД, двое погибших гражданских лиц и 10 человек было госпитализировано.

Кисриев: «хрущевская оттепель» расширяла возможности людей в выражении протеста.

Энвер Кисриев

Энвер Кисриев

«Эти события не освещались фактически, и краем уха мы слышали о каких-то сильнейших выступлениях против только что вернувшихся из ссылки чеченцев в русском городе. Фактически Грозный был тогда русским городом, чеченцы только начинали осваиваться» — приводит слова заведующего сектором Кавказа Центра цивилизационных и региональных исследований Института Африки РАН Энвера Кисриева, интернет-издание «Кавказский узел».

«Межэтнических конфликтов в то время было гораздо меньше, тем более в ранний период «хрущевской оттепели», когда столкнулось старое представление и некоторая оттепель расширяла возможности людей в выражении своих протестов. Из примеров, в Новочеркасске в 1962-м были очень серьезные казацкие выступления, жестоко подавленные в то же время, так что какой-то небольшой промежуток времени, после XX  съезда вот такие столкновения, вспышки бывали», — отмечает Энвер Кисриев.

Черкасов: причины конфликтов в отказе от взаимодействия этнических групп.

Сопоставляя причины и последствия межэтнических конфликтов на территории постсоветской России исследователь Александр Черкасов указывает на два идентичных момента. «Первый момент – это когда бытовые конфликты рационализируются и описываются, как конфликты этнические. И второе когда считается, что наша пестрая планета может стать черно-белой, что можно выдворить кого угодно, а дальше начинаются всякие эвфемизмы – можно выдворить мигрантов, а за этим, как правило, скрывается религиозная и этническая конкретика, о которой не хотят говорить», — убежден Черкасов.

 «Если мы вспомним, то всяческие КондопогиЯндыки в Астраханской области, Пугачев – это ситуация не только ухода власти от выполнения своей прямой обязанности поддержания общественной безопасности, но и действия каких-то движений, которые хотели бы подправить демографию и этническое население с той разницей, что советские люди достаточно быстро начинали предъявлять требования к власти, а постсоветские россияне, даже в тех случаях, когда очевидным образом, в каких-то настроения виновна власть, продажные милиционеры, судьи, действовавшие за взятку, полученную у виновных людей и т.д., — предпочитают оставаться в этническом дискурсе, не предъявляя претензии тем, кто собственно несет ответственность за сложившуюся ситуацию.

Если посмотреть на дальнейшее разрешение ситуации в Грозном в 1958г., то на протяжении последующих лет возвращавшимся чеченцам и ингушам не способствовали селиться в Грозном, который достаточно долгое время оставался в большой степени русским городом.

Разным, многоэтническим городом, действительно, дружбы народов, он стал в 70-80-х гг. и грозненцы вспоминают это время, как более счастливое, когда город еще существовал. До этого времени, возвращавшиеся (из депортации) вайнахи селились в селах», — рассказывает Александр Черкасов.

Эксперт уверен, что отказ от тесного взаимодействия этнических групп стал причиной катастрофического развития событий в 1991 году.

 «Ведь именно чеченское село вышло на улицы Грозного в августе 1991 года. С другой стороны вот такая демографическая политика способствовала высокой, скрытой безработице среди вайнахов и это компенсировали отчасти натуральным хозяйством, отходничеством (север, нефтянка, шабашка).

 Чеченские бригады строили по всей России коровники. Когда в начале 90-х ассигнования на агропром сократились и летом 1991 года чеченские бригады не поехали строить коровники, десятки тысяч молодых мужиков остались в республике и произошло то, что произошло в августе 1991 года – смена власти, приход национал-демократических движений», — вспоминает Черкасов.

starii groznii 4

 

Описанное и последующий отказ от сосуществования разных этнических групп в одном пространстве, эксперт назвал причиной событий 1991 года в Чеченской республике. «Фактически конфликт был отложен до его катастрофического развития, когда теперь Грозный фактически моноэтнический город, где русское население минимальное, в основном старики, сохраняющие идентичность, по сути, остался только приход храма Михаила Архангела. Молодежь старается уезжать, если еще этого не сделали, а девушки выходят замуж и теряют культурную идентичность», —  говорит он.

Корреспондент «Русского Репортера», Юлия Климова в репортаже о жизни русских жителей Чеченской Республики «Свои чужие», приводит цифру покинувших республику с 1990 года от 200 до 400 тысяч русских. «Убиты, как утверждало Министерство по делам национальностей, до 21 тысячи человек, и это не считая погибших в ходе военных действий. А Путин в 2002 году говорил уже о «тридцати и даже больше» тысячах жертв», — сообщает Климова.

Черкасов: массовые беспорядки не специфичны исключительно для Северного Кавказа.

Массовые беспорядки 1958 года в Грозном не были исключением того времени, заявил Александр Черкасов:

 «В 1957 году в Темиртау, Казахской ССР (столкновение между строителями и армией, 11человек убито); 1973 – беспорядки в Грозном с требование возвращения ингушам  Пригородного района Северной Осетии; октябрь 1981г., Орджоникидзе (ныне Владикавказ) – анти-ингушские выступления, возникшие во время похорон таксиста, заехавшего в ингушское село и убитого там. Беспорядки переросли в штурм обкома партии. В город были введены войска, были жертвы, 800 человек арестовано, 40 осуждено».

«Не нужно думать что это специфика Кавказа. В 1961 году произошли массовые беспорядки в Александрове, дело обернулось взятием штурмом Отдела милиции, и пока толпа думала нужно ли брать райком партии или нет — за это время подоспели войска. Итог:4 человека убито, 11 ранено, 19 осуждено, 4 расстреляно по приговору суда. В 1963г., Кривой Рог, массовые волнения связанные с милицейским беспределом (кого-то забили в отделении). Декабрь 1963 г., Москва, убийство африканского студента, беспорядки организовали его соотечественники. Апрель 1979 и 1981 гг. – митинги неонацистов в Москве», — привел хронологию массовых волнений в СССР, Александр Черкасов.

«События такого рода, будь-то межэтнические выступления или события против милиции – это не что-то постсоветское, т.к. тогда это было все вне информационного поля» — убежден Черкасов.

 Большинство того, что началось в 90-х годах было законсервировано в советское время, но вполне предсказуемо», — говорит Черкасов и приводи в пример фантастическую повесть Юлия Даниэля «Говорит Москва», где описывается картина отчасти того, что началось в начале 90-х годов, — «Нагорно-карабахский конфликт, во всяком случае, у него там проскальзывает».

starii groznii 3

Черкасов: сегодняшняя власть не учитывает уроков прошлого.

«Когда сообщества лишены возможности решения конфликтов путем диалога, поиска общего языка, когда государство берет это на себя, отчасти путем репрессий, отчасти путем жесткой информационной блокады, то за долгое время у вас просто теряются навык такого диалога, общество редуцируется. Сосуществование различных общин, в условиях горных систем расселения, в свое время, породило соответствующую правовую систему, Адат — обычное горское право. Оно было ориентировано именно на разрешение подобного рода конфликтов.

 Когда вы убираете эти механизмы и эти традиции, то не исключаете конфликт, просто они разрешаются гораздо более варварскими и кровавыми способами, когда исчезают две составляющие — это полная цензура и репрессии, что и случилось в конце 50-х годов. И решение здесь только одно — содействие росту гражданского общества, потому что толпа – это не есть субъект диалога», — подчеркивает эксперт.

В качестве положительного примера разрешения этнических конфликтов Черкасов привел Дагестан.

 «Там очень многоэтничное население, где только государствообразующих этносов 14, где тоже с советских времен законсервированы различные конфликты. Классический пример – это депортированные чеченцы-аккинцы, а на их место были поселены лакцы и используя механизмы отчасти светского законодательства, отчасти обычного права дагестанские власти добились переселения вместе с государственным софинансированием лакцев на новые места проживания и постепенного возвращения домовладений аккинцам.

Сейчас в Казбековском районе происходит аналогичный процесс с двумя селами, куда были заселены аварцы, вместо аккинцев. Это долгий и кропотливый процесс. Более того, когда вторглись боевики Басаева и Хаттаба в Дагестан в начале сентября 1999 года, возник соблазн решения этой проблемы раз и навсегда. Поскольку бежало все население, в том числе и аккинское, ополченцы, лакские и аварские, а за ними этнические движения, попытались закрепить эту, по-сути этническую чистку, создав ситуацию второго Пригородного района, который является примером в постсоветское время такой этнической чистки и проблемы, которая никак не разрешена», — рассказывает правозащитник.

«Тогда усилиями правительства Дагестана и, в том числе, покойного Магомед-Салиха Гуссаева, который тогда был министром информации, внешних связей и межнациональных отношений Дагестана вся эта пропаганда направленная на закрепление результатов этой этнической чистки — дезавуировалась, я был свидетелем этого. И просто сознательными усилиями ответственной власти, не говорю демократической, но ответственной, эта вторая депортация не была закреплена», — приводит в пример Александр Черкасов.

starii groznii 2

 

Эксперт считает, что умение говорить и гасить погромные речи – это очень важная вещь. «Если бы секретарь рескома в 1981 году в Осетии умел говорить с толпой, то возможно удалось бы избежать массовых столкновений с большими жертвами, которые были в Орджоникидзе в 1981 году», — уверен он.

Среди причин межэтнических противоречий Черкасов также называет экономические отношения. «Лучше всего этот вопрос просмотреть на примере Абхазии, где две этнические группы находились в одной и той же хозяйственной нише и конфликт заложенный и просматриваемый  задолго до, читая Фазиля Искандера с его эвфемизмами, но подробно прописанный. И при возникновении соответствующих обстоятельств, когда в борьбе за власть в Тбилиси использовалась этническая карта, осетинская, абхазская, в итоге это способствовало проникновению мощного движения борьбы за независимость и это достижение центральной грузинской власти», — полагает эксперт.

 

Черкасов: Развитие межнациональных отношений в России не предсказуемо.

Премьер-министр России Дмитрий Медведев утвердил федеральную целевую программу «Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов России» на 2014−2020 годы. На выполнение программы будет выделено без малого 6,8 млрд рублей.

 «Я боюсь, что деньги, выделяемые на программу укрепления единства российской нации будут потрачены не на то. Потому что речь идет вот о чем, что общество так или иначе получает свой голос и нужно способствовать тому, что когда этот голос слышен, чтобы он не был голосом погромной толпы. Например, я люблю лезгинку и нужно работать над тем, чтобы люди понимали, что это всего лишь танец», — полагает Александр Черкасов.

Эксперт убежден, что средства должны тратиться не на внешнюю атрибутику, а на внутреннее содержание. «Когда деньги уходят не на развитие общества, а на создание в лучшем случае каких-то искусственных квазиобщественных образований — это не бывает прочным. Там где люди умеют говорить друг с другом и где этнические и общественные движения имеют своих ответственных лидеров, то там удавалось даже иногда отступить назад за грань войны, пример крымско-татарское национальное движение», — говорит он.

Крымско-татарское движение, Черкасов описывает, как жестко подавляемое, лидеры, которого не выходили из тюрем, как Мустафа Джамилев, но при этом движение оставалось не насильственным.

 «Когда люди, чтобы не быть выселенными второй раз из Крыма, куда они вернулись, просто жгли себя. Движение, готовое пожертвовать собой, но не пролить чужую кровь. И осенью 1992 года, по времени это было чуть раньше осетино-ингушского конфликта, когда после разгрома украинской полицией  крымско-татарского захвата в «Красном раю» (это такое место), массовый митинг в Симферополе вдруг перерос в захват здания Крымского Парламента, лидеры этого национального движения остановили и повели назад своих сторонников. Это единственный в моей памяти случай, когда сложившееся национальное движение сумело остановить, хотя там были желающие действовать силой. Но это движение, которое возникло не усилиями власти, а вопреки, естественным путем и это дорого стоит. Меджлис крымско-татарского народа остается светским движением, ориентированным не на насилие – это очень важный фактор стабильности, чтобы не сообщали наши масс-медиа», — заявил Черкасов.

«Ненасильственные движения, которые позволяли предотвратить разрастание силового фактора были, но, в условиях кризиса декорации рушатся, обваливаются, обнажается суть вещей и именно с этой сутью нужно работать, а это гораздо сложнее, чем написать какую-то программу очередного воспитания», — убежден Черкасов.

Из примеров созидательных общественных движений на Северном Кавказе эксперт смог вспомнить лишь общественную организацию под руководством Макшарипа Аушева. «Такой пример был в сентябре 2007 года, когда путем массового митинга в Назрани удалось добиться освобождения похищенных накануне двух молодых людей, двоих Магомедов Аушевым. Отец одного из похищенных Макшарип Аушев стал по сути дела, одним из лидеров того движения, которое в итоге привело к смене власти в Ингушетии осенью 2008 года, спустя год.

Но давайте вспомним, где сейчас сам Макшарип? Он был убит в октябре 2009 года. Само движение было уникально для Кавказа конца нулевых. В первую очередь оно было ориентировано на ненасилие, оно никак не пересекалось с вооруженным подпольем, существовавшем там. Это единственный пример такого движения последних лет, но лидер Макшарип убит, кто-то ушел в новую власть, растворившись в ней, кто-то стал политической оппозицией. Это движение не стало постоянным фактором, но это доказывает возможность таких движений в самых горячих точках. Ведь в 2007-2009 гг. Ингушетия была самой горячей точкой всего Северного Кавказа, переняв эту печальную эстафету у Чечни», — резюмировал в комментарии корреспонденту «hohag.com», Александр Черкасов.

 

1958Трамвайный мост

 

http://hohag.com

идти наверх